ГЛАВА 9. РЕВНОСТЬ

Ничего вкуснее печеной моркови, которую подал на ужин Дагон, Хинтара за свой век не ела. Сладость меда, пикантность красного сушеного перца, маслянистость толченых орешков… Когда Стоун обмолвился, что демон сам накрыл для них стол, так как слуг во дворце не осталось, она лишилась дара речи. Ему бы не мраком править, а ресторацией заведовать!

Спать Хинтара улизнула, едва Амаль доела свой салат и начала активно зевать. Эмоции ее переполняли, и казалось, что если вдруг они с принцем Сой’ле опять останутся вдвоем, то она его непременно поцелует сама. С демоненком под боком было как-то надежнее, что ли.

Поцелуй оказался потрясающе занимательной штукой. Тогда, в лесу, она не распробовала, не уловила, в чем смысл, зато сейчас процессом Хинтара прониклась. Ей понравилась сидеть на нем сверху, чувствовать, как его горячие ладони скользят по ее коже, а длинные мужские пальцы вырисовывают у нее на животе кружки и завитушки. А уж касаться его самой - отдельный вид пытки. У Сой’ле было красивое тело. Крепкие плечи, мускулистые руки, перевитые венами, широкая грудь с парой мелких шрамиков… Каменный пресс. Таких рельефов не ждешь от мальчишки, которому не исполнилось и девятнадцати лет. Она чудом удержалась и не попросила его раздеться до конца, дабы рассмотреть то, что упиралось ей в бедро.

Ита’эль, владычица неба, грома и молний, часто рассказывала о своих любовных похождениях. В красках описывала, как ее ублажал Анэй, лаская ее везде, где только можно представить, а потом, как до некого таинственного «пика» ее доводил Таэнор, к которому она ушла от неопалимого. Хинтара внимательно слушала и, как говорится, завидовала молча.

Ночью ей не удалось уснуть, хотя она старательно делала вид, что спит, когда Сой’ле тихонько вошел в покои, куда их заселила Констанция, и, укрывшись пледом, устроился на диване. Амаль отрубилась, как только ее голова опустилась на подушку, и громко сопела, свернувшись клубком, а Хинтара лежала как дура, изредка бросая осторожные взгляды на принца. Тот дрых без задних ног и не шевелился. Не храпел, не ворочался, словно и вовсе не дышал, в то время как Амаль к полуночи смяла все постельное убранство и отвоевала большую часть кровати.

Задремала Хинтара лишь к утру. Слышала сквозь сон, как демоненок что-то бормочет, как ходит туда-сюда Сой’ле, но усталость дала о себе знать, и в постели она провалялась до обеда. Толку от нее в борьбе с нежитью? Разберутся без ее участия. Максимум, что она умела - это выставить щит. Навык, конечно, в хозяйстве полезный, но… Лучше ванну принять. Пока все трудятся в поте лица. Тем более, что Констанция эти покои нахваливала не зря. Тут не только ванна была, но и настоящий маленький бассейн с множеством кристаллов на стене. Одни подавали горячую и холодную воду, другие - воздух в отверстия, большие и маленькие, откуда били струи и появлялись забавные пузырьки. Ничего подобного Хинтара в этом мире не видела. Да и на небесах у нее во дворце имелась самая обыкновенная мраморная посудина без всяческих изысков.

С каждым днем, проведенным среди людей, демонов, вампиров, драконов… Она все меньше злилась на сестру. Теплая водица согревала и душу, и тело, пузырьки приятно щекотали кожу, а соль с травами, которую накануне ей всучила вампирша, пахла головокружительно. Цветами и лимоном.

- Смотрю, ты неплохо освоилась, золотая!

- Ты больной? - Хинтара подпрыгнула, как ужаленная, прикрыв руками грудь, и ударилась плечом о мраморную стенку бассейна. - Зачем подкрадываешься со спины? Ничего, что я, вообще-то, не одета? Анэй!

Сложно ему было войти через дверь? Постучаться, в конце концов?

- Что-то ты не рада меня видеть. Или мне кажется?

Неопалимый был прекрасен, как всегда. Растрепанные рыжие волосы, лицо без единого изъяна, надменно поджатые губы… Крылья, сотканные из языков пламени.

- Я рада тебя видеть, Анэй. Отвернись. Я хотя бы вытрусь и оденусь.

Выбраться из бассейна ей не дали. У лесенки, по которой можно было бы подняться наверх, вспыхнул огонь.

- Нет, ты точно больной! Давай! Сожги дворец, чего церемониться!

- А тебя, значит, волнует дворец какого-то демона?

- Представь себе!

- Права была Ита’эль… Ты ничем не отличаешься от своей сестры. Сбежала и забыла. Я места себе не нахожу! Все думаю, как бы тебе помочь! Вернуть тебе силу и крылья!

- Я сбежала? Я? Ты издеваешься, неопалимый? Ты мои крылья отрубил! Ты! И я позволила тебе это сделать! Так ты меня благодаришь за то, что я спасла твою шкуру?

- Мне тебя благодарить как твой муженек? Да без вопросов!

Анэй сбросил золотой наплечник. За ним избавился от наручей. Все это великолепие с противным лязгом ударилось о мрамор на полу и рассыпалось на искры.

- Раздеться решил? Показать, что ты лучше, чем он?

Хинтара откинулась на бортик и грудь прикрывать перестала. Хватит с нее этих сцен. На испуг ее не возьмешь.

Огненное божество впало в ступор:

- Я…

- Мои глаза находятся выше, Анэй. Значительно выше.

- Раньше ты не была такой дерзкой.

- Раньше ты не был таким доверчивым болваном, - парировала Хинтара. - Что там тебе наплела Ита’эль?

- Ита’эль, на секунду, придумала, как тебя вытащить из этой дыры!

- Не нужно меня вытаскивать. Я хочу остаться. И тебе советую избавиться от крыльев и узнать, какова жизнь на вкус. Не надоело тебе там сидеть? День за днем, год за годом, век за веком… Одному в пустом дворце, где ни любви нет, ни дружбы.

Если она, лишившись крыльев, смогла сохранить свое тело, то, может, и ему повезет. С его внешностью, что во мраке, что на стороне света, от девчонок у него отбоя не будет.

- И эта женщина сказала, что я больной! Кто в здравом уме откажется от вечности? Твоя сестра не в счет. Она ненормальная. Бросить все ради какого-то Каттагана!

А была ли Атхара неправа? Вряд ли. Сестра казалась ей счастливой.

- Каттаган не так плох, как я думала. Денег дал, за комнату в гостевом доме заплатил. На праздник позвал, чтобы мы с Амаль развеяться смогли.

- Плевать я хотел на Каттагана! Мы говорим о тебе! Ита’э… - Анэй сбился.

Взглядом он впился в Сой’ле, который стоял на пороге и… Смотрел прямо на него! Спрашивается, как? Богов видели лишь те, к кому они приходили! Но принц изучал неопалимого, скрестив руки на груди, а обнаженную Хинтару будто бы не замечал:

- Ита’э… Продолжай. Чего замолк? Поведаешь что-то полезное, и я закрою глаза на то, что какой-то рыжий бес вломился ванную к моей жене. Моей.

Гладь воды затянуло черным дымом. Его высочество изволил ревновать? Окутал своей магией ее до подбородка и наготу ее прикрыл! Не ослеп, стало быть. Намеренно игнорировал ее присутствие.

- «Тыкаешь» мне? - голос неопалимого резко осип. В его руке огнем полыхнул тот самый меч, которым он отсек ей крылья. - Бессмертным себя возомнил?

- Анэй, - вмешалась Хинтара. - Не надо. Пожалуйста. Ты не такой, как они. Ита’эль, Таэнор, Ин’арэн. У тебя есть сердце. Совесть есть. Уходи и, прошу, возвращайся, когда остынешь. Мы ведь друзья, пусть ты и бесишь меня так, что иногда я готова тебя придушить.

Меч исчез. И на том спасибо.

- Мы с тобой еще поговорим, принц Сой’ле, - проворчал Анэй и растаял в воздухе.

Муж ее, кажется, был в ярости. Смерил Хинтару равнодушным взглядом, развернулся и вышел, не сказав ни слова. Ну поглазел неопалимый на ее грудь с полминуты. И что с того?

Она накинула халат прямо так, на влажную кожу, и босиком прошлепала в спальню, где Сой’ле стягивал с себя китель:

- Ты очень красноречиво обижаешься. Напомнить тебе, что ты тоже вломился ко мне без спроса?

В комнате было значительно холоднее, чем в ванной, которую нагрел своим присутствием Анэй.

- Я услышал мужской голос. Хотел проверить, все ли у тебя в порядке.

Сой’ле избавился от рубашки и приступил к штанам. До кульминации эта занимательная сцена, к несчастью, не дошла. Оставшись в нательном белье, он скрылся в ванной, хлопнув дверью.

- Сбегаешь от меня? - крикнула Хинтара ему вслед.

Ответом ей была тишина. Какой обидчивый.

- Соле, я могу войти?

Только бы Амаль не вернулась раньше времени. Демоненок собирался колдовать со Стоуном в лаборатории Первой Темной Академии, расположенной здесь, в Акрай’шиссэ, куда некромант приволок умертвие беса, которого накануне он отловил за пределами завесы.

- Делай что хочешь, - глухо буркнули из ванной.

За дверью Хинтару ждал сюрприз. Широченная мужская спина и крепкие ягодицы, которые, увы, скрылись из вида, когда принц спустился по ступенькам в бассейн. Нельзя было как-то помедленней? Изучить его тело она толком не успела. Сой’ле ушел под воду с головой.

- Ты утопиться надумал?

Вынырнул он у стены с кристаллами и активировал сиреневый шестигранник, с которым Хинтара не разобралась. Не поняла, как он приходит в действие. Комната погрузилась во мрак, а вода, наоборот, засияла, словно радуга. Потрясающее изобретение. Шедевр артефакторской мысли!

- Продолжишь молчать? Сой’ле! Ну ты чего!

- Не знаю, какие чувства связывают тебя с этим павлином, но… Трудно было его попросить подождать тебя в спальне и одеться?

- Ты ревнуешь? - Хинтара нащупала пояс халата.

- Нет. Мне просто неприятно. Дискутировать с ним ты могла и в одежде.

- А по-моему, ревнуешь! Сой’ле, он видел только мою грудь. Да и то не целиком. Зато ты можешь смотреть на меня сколько хочешь.

Халат соскользнул с ее плеч. Гремучая смесь предвкушения и страха жаром разлилась по телу.

- О боги, оденься! - Сой’ле зажмурился, но его щеки покраснели.

- Мы не закончили урок… Нас ведь прервали.

- Ты смерти моей хочешь? Думаешь, я ограничусь поцелуем?

Она-то как раз и надеялась, что нет. Бурлящая вода ласково пощекотала ступни, и по коже побежали мурашки:

- Посмотри на меня. Сам ведь злился, когда я разглядывала спинку кровати.

Судьба преподнесла ей подарок, и Хинтара не собиралась упускать свой шанс. Ей мог бы достаться и другой муж. Жестокий, самовлюбленный или не слишком привлекательный. Но ей повезло. Сой’ле был юн, но красив, какой-то грубоватой, не слащавой мужской красотой, умен и добр.

- Хинтара, я считаю до трех. Уходи. Иначе я за себя не ручаюсь.

Она не шелохнулась, и он все-таки открыл глаза:

- Проклятье…

С замиранием сердца Хинтара наблюдала, как он скользит по ее телу взглядом:

- Ты бы назвал меня соблазнительной?

Ее дыхание сбилось. Щеки и мочки ушей полыхали. Стоять и дальше на ступеньке, в воде по щиколотку, она уже не могла. Желание ощутить вкус его губ вконец затуманило ей разум.

- Если ты в этом сомневаешься, то в следующий раз мы будем заниматься любовью перед зеркалом.

- Звучит заманчиво. Хоть рассмотрю тебя со всех сторон.

Сой’ле тихо рассмеялся, притянув ее к себе за талию:

- Ты вообще не думаешь, когда что-то говоришь, да?

Хинтара легонечко куснула его за нижнюю губу и прошлась по ней языком:

- Должна же я утолить свое любопытство! С кем мне это делать, если не с собственным мужем!

Бровь принца скептически изогнулась:

- А павлин этот рыжий? По-твоему, я не заметил, как жадно он на тебя пялился?

Большего ей было и не нужно. Его ревность распалила Хинтару, и она сама увлекла его в поцелуй. Вышел он каким-то ужасно порочным. Руки ее не слушались и блуждали по его телу. Исследовали крепкую грудь, пересчитывали кубики пресса, а потом вдруг осмелели и спустились ниже… Сой’ле отшатнулся, сжав зубы так, что его скулы стали еще резче:

- Давай ты будешь свои лапки держать где-то повыше. Договорились?

Печать страданий у него на лице ее порядком испугала:

- Тебе больно?

- Отнюдь. Мне очень хорошо, и если ты продолжишь там меня наглаживать, все пойдет прахом. Я и без того возбужден, - Сой’ле резко развернул ее к себе спиной, и Хинтара оказалась прижата к бортику бассейна. - Лучше меня вообще не трогай. В тебе столько энтузиазма, что я могу не сдержаться и опозорюсь как мужчина.

Его ладонь легла ей на живот. Вторая сжала ее грудь, поиграв с вершинкой. Губами он коснулся ее шеи, и Хинтара невольно выгнулась, опять задев то самое, весьма интересное, которое ей так и не дали изучить.

- Просил же! Накажу!

- Накажи. Жду не дождусь.

- Отшлепал бы тебя, да уверен, тебе понравится, - прохрипел Сой’ле, и рука, что лежала у нее на животе, резко скользнула вниз.

Она даже бедра свести не успела. Он нашел какую-то точку и выписал пальцем кружок, а потом еще один… И еще. Хинтара потерялась. Утонула. Его запах, тепло бархатистой кожи, шум воды. Принц что-то шептал ей на ухо, но она не могла разобрать слов. Ее накрыла волна удовольствия, которого прежде она не испытывала. Эпицентром было местечко, которое бережно массировал Сой’ле, то замедляясь, то ускоряясь, но сладкая истома разлилась по всему телу. Ноги подкосились, и она нашла опору в муже:

- Это что-то феноменальное.

Сой’ле довольно хмыкнул:

- Мы только начали. Но я рад, что ты счастлива.

Только начали?

- У меня получится изобразить что-то подобное? Научи меня!

- Позже. Амаль скоро вернется. Лучше я займусь тобой.

На бортик бассейна он бросил полотенце, куда и усадил Хинтару, без предупреждения подняв ее в воздух. Осыпав поцелуями лодыжку, Сой’ле развел ее колени и провел языком по внутренней поверхности ее бедра:

- Чт… Ох…

Хинтара сминала руками полотенце, кусая губы. Эта волна, яркая вспышка блаженства… Казалось, что она так близко, но в спальню, как назло, настойчиво постучали. Потом, судя по всему, влетели в их покои и начали барабанить в дверь ванной:

- Сой’ле! Ты там?

Незваным гостем был Дагон. Чтоб он провалился. Прервать такой момент!

Принц очнулся первым:

- Не входи! Мы с женой не одеты!

У демона вырвался смешок, который никак не сочетался с его грозным, порядком взвинченным тоном:

- А вы затейники! Ванна? Душ? Бассейн?

- Айрэ! Закройся! - Сой’ле сгреб ее в охапку и прижал к своему разгоряченному телу. - Чего тебе?

- У нас пополнение в рядах нежити. Дракон. Он приземлился на щит и пытается пробить его лапами. Одевайтесь, жду вас снаружи. Если нас сожрут, обжиматься продолжите на небесах.

Не продолжат. Сой’ле, как демон, попадет в междумирье, а она… Бес знает, куда она попадет!

- Дракон? - Хинтара вцепилась в плечи принца. - Откуда во мраке дракон?

- Мне бы кто сказал!

Ее бережно вынесли из бассейна, поставили на пол и укутали полотенцем. Сам он даже не вытерся. Обсушился огненными вихрями, пока одевался. Хинтара натянула свой костюм:

- Дракон может пробить щит?

- Смотря какой. Такой, как есть у нас в Сильвенаре, нет. А этот… Вполне. Он хлипкий. Как найдем Амаль, держись ее. Девчонка сильная. Очень. Защитит и себя, и тебя. Но если что-то пойдет не так, бери демоненка и спускайся в катакомбы под городом. Входы отмечены красным флагом. Дагон подготовился на случай, если Акрай’шиссэ падет.

Сой’ле решительно шагал по коридору, держа ее за руку. Лестницу они преодолели за считанные секунды, пронеслись через тронный зал и выскочили на улицу… То была не пакость. Мерзость. Огромный скелет зверя с пустыми глазницами и дырявыми крыльями остервенело молотил по многострадальному щиту. На шее чудовища болтался то ли кулон, то ли ошейник.

В саду у дворца Дагон и Амаль возились с каким-то кристаллом размером с бочку для вина, а Стоун сидел на земле и глубоко дышал. Готовился к бою?

- Явились! - демон треснул по камню, и тот начал наполняться черным дымом. - Не стойте! Помогайте! Это старый артефакт, им город укрывали, когда здесь правил мой дед. Щит вряд ли выдержит. Его больше некому питать. Все мои пусты.

- Я одного не понимаю, - нахмурился Сой’ле. - Где твое легендарное войско? У тебя от силы три сотни боеспособных мужиков, не считая вампиров.

- В замке Дайнар. На землях Сарханов. Он находится в долине у подножия гор. Сарханы оставили его, когда отступали. Зрдэн и Сэльма укрылись в крепости Шрай’тэн. Оттуда нежить и поперла. Брах… Брахран из клана Вэлле командовал осадой Шрай’тэн и увел тех, кого не задрали умертвия, обратно в долину.

- Они окружены? - стоило принцу дотронуться до кристалла, как он полностью окрасился в черный цвет.

- Да. Нежить повсюду. Магический фон там нестабилен. Портал им не отрыть. Раз в три дня Брах посылает ко мне своего ворона с запиской. Сообщает о потерях. Но лучше уж пусть в замке торчат, чем их растерзают по дороге сюда. С ними ни одного некроманта. Хинтара! Не спи! Нам нужна магия!

А что она? Она не спала! Следила за драконом и его потугами пробить щит.

- Не умею я напитывать эти ваши кристаллы!

- Руку на него положи и все, - заверил ее Дагон. - С непривычки может закружиться голова.

Хинтара послушно протянула руку к камню, и ее сила внезапно потекла рекой. Черный дым сменился золотым сиянием, и земля пошла ходуном:

- Хватит! - закричал Сой’ле, дернув ее за шкирку, да только было поздно.

Драгоценный артефакт потух.

- Я его сломала?

Гладкая поверхность кристалла была какой-то подозрительно горячей.

- Ты его сломала, - подтвердил ее опасения Дагон. - Не беда. Починим позже. Переходим к плану «Б». Стоун, ты готов?

Некромант поднялся, стряхнув с одежды приставшие к ткани травинки:

- Я-то всегда готов, а вот кошка… Есть у меня сомнения.

Какая такая кошка? Хинтара стремительно теряла нить разговора, а потом увидела Эймера. Страж, бледный не в меру, облаченный в серебряные доспехи, сотканные из маленьких чешуек, вел на поводке грифона. Умертвием грифон не был, что радовало.

Зверушка размером с лошадь имела львиное тело с пушистой лоснящейся шкуркой и орлиную голову, хотя грива ей тоже досталась от кошачьих. Суровый хищник, который испокон веков обитал на землях мрака, совершенно спокойно чапал впереди стража и выглядел совсем домашним, но Хинтара все же юркнула за спину Сой’ле. И Амаль задвинула следом.

- Госпожа богиня, вам нечего бояться. Он ручной, - Эймер слабо улыбнулся.

Плечи Сой’ле напряглись, и он стал похож на статую:

- Если ты собрался отвлекать дракона, пока Стоун колдует, мой ответ - нет. Эртель, ты в своем уме? Нас его жена потом убьет!

- А я тут каким боком? Эймер сам предложил, как узнал, что в городе есть грифоны! - возмутился некромант.

- Может, довольно пререкаться? - страж ловко забрался в седло на спине крылатой кошки. - Не помню, чтобы мне требовалось твое разрешение, Даэр’аэ. Я давно не мальчик. Понимаю, риски высоки. Если у тебя есть варианты получше, я с удовольствием останусь.

- Ты подданный Ларкии, Эймер Арлар, а Ларкия - часть драконьих островов, которыми правят мои братья, - в голосе Сой’ле появились рокочущие нотки. - И я, если с памятью у тебя туговато, снова ношу титул наследного принца Сильвенара. Так что в отсутствие Рой’не и Нейд’не ты подчиняешься моим приказам. Поэтому повторюсь. Мой ответ - нет. Дракона я сам отвлеку. А ты иди и верни грифона в стойло. У него наверняка есть хозяин!

Страж беззвучно выругался. Зато Стоун себе ни в чем не отказывал:

- С дубу рухнул? Нет, вы посмотрите на этого придурка! Он тебя разорвет!

Хинтара не могла из себя выдавить и слова. Просто стояла и молилась, чтобы эти Сарханы с их нежитью под землю провалились, а Сой’ле остался с ней. И кому молилась! Гарону! Докатилась. Но кроме него и Накиры, никто из богов не откликался на мольбы простых смертных. Она в том числе. Вот и прилетел ей бумеранг.

- Меня, значит, разорвет, а Эймера нет? - тон Сой’ле отчетливо давал понять, что переубеждать его бесполезно. - Сколько тебе понадобится времени?

Стоун неопределенно повел плечами:

- Минут пять. Была бы с нами Санта, справились бы за две. Но они с Килмаром сопровождают вампиров на охоте. А ты, Амаль Де Санкар, даже не смотри в мою сторону. Ты со мной не пойдешь.

- Но почему? - демоненок состроил оскорбленную мордашку. - Я смогу! Чем я хуже Сантаверии?

- Санта - взрослая девица, а ты ребенок, - отрезал некромант. - Усекла? Хочешь учиться в Сейгарде под моим началом? Будешь делать то, что я скажу!

Амаль открыла рот, чтобы ответить, и замерла, устремив глаза к небу:

- Нам крышка.

О да… Им крышка. На щит приземлился второй дракон. Вечер перестал быть томным.