ГЛАВА 12

Даркнес Бранн Проводив напряжённым взглядом спину Гейла, я уставился на Хелтора, готовый придушить его голыми руками. В воздухе витало растущее и горькое напряжение, оставляя после себя вкус гари. Я старался держать себя в руках, но получалось плохо. Огонь в камине всколыхнулся и угрожающе зашипел. Хелтор, нахмурившись, кинул взгляд на пламя, усмиряя и выравнивая плавное горение. – Держите себя в руках, – бросил он и, обогнув письменный стол, сел в высокое кресло, словно избегая встречаться взглядом. – Какого демона ты отправил чужачку вместе с Гейлом? Может, объяснишь?! – не мог я сдержать своего негодования. – Забавно, – протянул он, – того же я жду от вас, Бранн. Объяснений! Что происходит между вами тремя? Он лениво начал перебирать лежащие на столе бумаги, изредка кидая на меня подозрительные взгляды. – Чего ты добиваешься? – не удержался я. Его откровенный игнор начинал бесить. – Не понимаю этой настойчивой фамильярности. Мне напомнить, что я не только твой наставник, но и ректор? – Ты, забери тебя демоны, мой старший брат! Достаточно этого цирка, отвечай, что задумал! Ярость, накрывшая мое сознание, буквально раздирала грудную клетку. Кончики пальцев обжигала магия, которая так же сильно негодовала, как и я. Странно и совсем непривычно было чувствовать, как волной поднимается бунт. И все из-за того, что девчонка ушла с моим лучшим другом, а брат корчит из себя невесть что. – Бранн, ты должен успокоиться! Посмотри на себя, еще немного – и вокруг все полыхнет! Где хваленое хладнокровие Даркнесов? Мне не нравится твоя реакция… Держись от этой девчонки подальше. Или ты забыл главное правило?! Что-то мне подсказывает, что этот год будет нелегким. А теперь рассказывай, что произошло в Глэнси. Упоминание о том, как я должен себя вести, немного охладило пыл, и все же я продолжал четвертовать Хелтора взглядом. – Не понимаю, о чем ты, – ответил ровным голосом, стараясь больше не выдавать своих эмоций. – Врешь! С девчонкой вы успели пересечься, ведь так? – слегка наклонился он вперед, прищуривая единственный глаз. В виски стукнуло противной болью, словно кто-то попытался вскрыть мою черепушку и хорошенько покопаться в голове. – Серьезно?! – надменно вскинул брови, оценивая его попытки залезть в мою башку. – Отвечай… – Даже и не надейся, ментальная защита у меня на пятерку. И кажется, такие воздействия запрещены законом, – холодно произнес я, вытесняя настойчивые щупальца, которые пытались взломать мою защиту. – Ты забываешь, что я ректор этой Академии, и если есть опасность для адептов, имею полное право… – Достаточно! – прервал я его. – О какой такой опасности может идти речь?! Ты только что утверждал, что мы – последние говнюки, раз упустили ценный и самый настоящий эфир. А теперь утверждаешь, что я в опасности! Из-за девчонки?! Хелтор вскочил со своего места. Ярость отчетливо плескалась в его глазах, но, вовремя вспомнив о хладнокровии Даркнесов, он лишь сказал, как отрезал: – Бранн, ты не почувствовал ее, понимаешь?! Могу понять, что Гейл не смог распознать, у него с этим всегда была проблема, но ты – лучший ученик Академии! Это может значить только одно… – неожиданно он смолк, обрывая словесный поток. Ухватившись за эти слова, я сделал шаг в его сторону, ожидая продолжения. Но, кажется, он закончил и не собирался продолжать. Сжимая до побеления челюсти, своим единственным глазом, потерянным в бою, сверлил во мне дырку. – Что это значит?! – Ничего, держись от нее подальше. Сложно сейчас что-то утверждать, мои подозрения беспочвенны… – И все же ты продолжаешь настаивать, чтобы я держался от нее подальше! Но она – носитель эфира, который станет моим! – слова отдались мучительной болью в венах. Магия бунтовала, и мне это не нравилось. Такое со мной было впервые. – Все правильно, Альтеа – уникальный самородок. Мне надо убедиться в некоторых наблюдениях. Не смей касаться девчонки, в первую очередь, это закон Академии: эфир неприкосновенен во время роста потенциала! Окончательно озадаченный его словами, я силился понять, что он скрыл. То, что Хелтор многое не договаривал, было очевидно и уже начинало надоедать. Более того, мое и без того хрупкое доверие к старшему брату пошло кривыми глубокими трещинами, готовое разлететься вдребезги. – Что-то в последние годы я не видел, чтобы студенты придерживались этого правила! Покровители найденного эфира буквально с первого дня под любым предлогом пытаются прикоснуться к своих неприкосновенным девам. – Ты не понимаешь, Альтеа другая… – начал он, но тут же снова оборвал свою речь, словно в очередной раз испугался сболтнуть лишнего. Растерявшись, вскочил с кресла, хлопнув ладонями по столу. Да, хладнокровие, похоже, предало нас обоих. – Так объясни, ты намеренно скрываешь правду! Тем более… – в этот раз я быстро оборвал фразу, чуть не проговорившись. Хелтор с подозрением посмотрел на меня и тихо, так что даже огонь в камине притих, почти угасая, прошептал: – Ты касался ее? Призывая все свое хладнокровие, я смотрел в глаз брата, не опуская взгляда. Немая схватка затянулась. Выдержав его напор, безразлично сказал: – Не успел… – Допустим… А теперь слушай меня внимательно. Пусть девчонка пока осваивается и присматривается. Не вздумай ее касаться и вообще держись на расстоянии. С Гейлом я сам разберусь. Сейчас нам надо понять, что значит после стольких лет появление эфира, и почему ты его не почувствовал! Можешь идти… – бросил он, углубляясь в чтение бумаг. Что бы ни говорил мой брат и наставник, изучение бумажек его сейчас меньше всего волновало. Намеренно выставил меня за дверь. Тайны, которые он не собирался открывать, не давали покоя и вызывали множество новых вопросов. Впрочем, играть в эту игру можно было только вдвоем. О бушующей магии в моих венах, как, впрочем, и о прикосновении к чудачке я намеренно промолчал.