ГЛАВА 18

Дикарка… Вроде ничего нового не услышала, вот только слово обожгло, словно полоснуло тонкой кожаной плетью. Оставляя в душе раны. Ну уж нет, достаточно! Не обращая внимания на полуголого типа, я резко развернулась, встречаясь со взглядом светлых глаз. Благо, бедра парня были прикрыты. – Гейл, так вроде тебя зовут? – голос звенел от напряжения. Тот хранил молчание, и лишь в глазах отражалась целая гамма чувств. Мне же хотелось накричать, обругать, в конце концов, высказать все, что я думала. – Альтеа… – Надо же, даже имя мое вспомнил, – хмыкнула в ответ – и ярость куда то схлынула, – Я не позволю обижать себя, ясно?! Конечно, ясно! Об этом говорил его взгляд, который медленно исследовал мое лицо. Как ни старалась, не удалось понять, что именно сквозило в его глазах. От колкого битого стекла до проникновенного глубокого моря, которое явно штормило. Захотелось тотчас скрыться, сбежать как можно дальше. Было такое чувство, что блондин сделает шаг и…. поцелует! Неужели посмел бы? Я сделала осторожный шажок назад, чувствуя себя загнанной ланью. Но нет, белобрысый рвано выдохнул и отступил. – Все верно, – прозвучал охрипший голос, – ты не просто дикарка, а очень смелая дикарка, раз решила зайти на мужскую сторону купален. Голос его опять обрел иронию с легкими нотками насмешки. Только глаза оставались серьезными и… голодными! – Да пошел ты, знаешь, куда?! – Куда? – Лес пилить! С этими словами я в последний раз бросила взгляд туда, где оставила ботинки, и, окончательно убедившись, что их там нет, понеслась молодой ланью к себе в комнату. На минутку показалось, что адепт кинется следом, но нет, в коридоре громко отдавалось лишь мое поспешное бегство. Торопливые шаги и сбившееся дыхание. Бегала я очень быстро, чем, собственно, всегда гордилась. Завалилась в комнату, бурча под нос и проклиная, на чем свет стоит, двух гадов. Но как бы про себя ни ругала парней, злость на первого преобразилась в благодарность. В комнате меня ждал сюрприз в виде моих ботинок. Правда, благодарность тотчас сменилась негодованием и протестом, так как на сбитых носках лежала записка. Немного резкий и четкий, каллиграфически правильный почерк, хотя иначе и быть не могло: строчки словно издевались надо мной. За каждой завитушкой виднелись насмешка и в то же время нетерпение и бешенство. И эти невысказанные вслух слова, которые буквально звенели в воздухе: «Не смей больше совать свой нос туда, где приличным девушкам не место!» Нет, ну где справедливость?! Неужели нельзя быть менее заносчивым и не таким гадом? Разве непонятно, что я ошиблась дверью? В конечном итоге, пока возилась в поисках карты здания Академии, укладывала непослушные пряди волос, пытаясь придать им сносный вид, ужин закончился. Поцеловав замок харчевни, пришлось развернуться и направиться обратно. Утро выдалось занимательным. Не успела я продрать глаза, как в комнату постучали. Вскочив с кровати, осторожно выглянула в коридор, прикрывая дверью ночную сорочку. – Стихийного огня, – поприветствовала меня уже знакомая рыжая девушка, – Держи, это твое расписание, – протянула она листок. – И еще, запомни, я к тебе не нанималась! Так что, будь добра, впредь помни о таких мелочах, как расписание и прочее! Не пойму, что наш ректор носится с тобой… От злости у нее, кажется, даже кудри выровнялись. Я растерянно взяла расписание, мало понимая, что происходит. Еще минутой ранее мне снился волшебный сон, где не было заносчивых адептов. Сидела на нашей кухоньке и пила чай с ватрушками. Тетушка причитала, а я ее слушала вполуха.. – Я не просила… – хотела добавить, что сама бы справилась, но девушка перебила. – Еще не хватало, чтобы ты меня просила! – Прости… Я поговорю с ректором и спасибо… Жаль, конечно, что ситуация обернулась так неблагоприятно для меня, я все же думала, что нашла хоть одного друга в лице рыжей девушки. Оказывается, ошибалась. – Поговорит она… – адептка в очередной раз сверкнула своими глазищами, словно желая мысленно четвертовать меня, – понаехали тут! И что ректор нашел в тебе? Святые Духи! Да она ревновала! Ректор, несомненно, был хорош собой. Эта его аура, мужественность, и шарм, который он явно скрывал под покровом некой темноты. – Марва, постой, я не знаю, с чего мне такая привилегия, поверь. Просто… Что было сказать? Что я особенная из-за эфира? Или что меня сам профессор и нашел? Так это и так уже было известно. Что сказать такого, чтобы девушка поняла: у меня совершенно нет никаких видов на профессора? Мне бы с двумя гадами разобраться. И жизнь свою устроить. – Просто… Что? Забей, мне неинтересно, – резко развернувшись на каблуках, она понеслась прочь. – Я думала, мы друзья… – неуверенно крикнула я вслед. – Держи карман шире! – донеслось издалека. Печально вздохнув, я еще так постояла, поджимая босые пальцы на ногах от сквозняка, и вспомнила, что ждать меня не будут. Судя по расписанию, первый урок должен был быть на втором этаже, где-то в северном крыле. Понять бы еще, где именно. Академия со всеми своими башнями напоминала самый настоящий лабиринт. Не тратя попусту время, я быстро приступила к сборам. Сбегала в комнату омовений, поплескала в лицо холодной водой, почистила зубы и помчалась назад. Развернула новую форму, придирчиво оглядывая сей экспонат и отмечая, что доставшаяся мне форма разительно отличается от тех, что я видела на адептах. Юбки в складку, которые носили девушки, доходили до колена. Эта же была ниже колена, и ткань выглядела грубее. Пиджак сидел как влитой, вот только количество рюшей на груди не радовало. На блузке тоже была такая же отделка, а завершалась эта красота расклешенными манжетами. Осмотрев себя в зеркало, я обреченно вздохнула. Старая форма вкупе с моими ботинками со сбитыми носами впечатляла. Но, увы, другой не было. Что же, значит, и так сойдет! Нечего коленки оголять. Мне повезло. Петляя коридорами, которые больше походили на узкие лазы, я все же нашла необходимую дверь. На черной поверхности красовалась надпись: «Аула света». Толкнув дверь, уверенно зашла внутрь. Послышались откровенные смешки. Кто-то громко высказался по поводу моей формы. – Бабушкин экспонат! – прыснули адепты. Игнорируя откровенные издевки, я осмотрела класс. Высокие узкие окна, верхнюю часть украшали разноцветные стекла, складываясь в затейливой рисунок мозаики. Лучики, проникающие в помещение, играли разноцветной радугой, кидая свои блики на ученические столы. Украдкой осмотрела присутствующих, двигаясь вдоль столов в поисках свободного места. Многие уже были заняты, некоторые откровенно продвигались или кидали торбу с учебниками на соседнее место, не желая моего соседства. Рыжая Марва сидела с подругой и сделала вид, что меня не знает. – Эй, дикарка, ты, наверное, дверью ошиблась, здесь не место таким, как ты. Действительно, среди собравшихся адептов не было ни одной новой девушки. Гейл сидел за последним столом, вальяжно рассматривая свой перстень с таким видом, словно мог заниматься этим занятием ближайшее столетие. А что если я действительно ошиблась дверью? Сомнение, видимо, отразилось на моем лице, так как парень с рыжими волосами, сидящий во втором ряду, с насмешкой продолжил: – Правильно, вали отсюда… Или, может, ты хочешь присесть рядом? Я от эфира не откажусь! – Закрой рот! – грозный голос прозвучал натянутой струной. Даже мне захотелось молчать, пока не дадут разрешение вновь говорить. В Аулу зашел Дарк. Пригвоздил всех собравшихся взглядом, он хотел еще что-то добавить, но в этот самый момент появился профессор, препятствуя каким-либо перепалкам. – Стихийного огня, – он окинул своим глазом аулу, и все затихли, – Альтеа, присаживайтесь, вы не ошиблись дверью. С этого дня Альтеа Прумс будет наравне с вами изучать боевые заклинания. Рассмотреть остальных я не успела. Собравшиеся адепты жадно уставились на мужчину в черной мантии. – Итак, все в сборе, начнём. – Заклинание надо произносить четко и внятно. Проговаривать каждый слог, не картавить окончания… Поверьте, в некоторых случаях это вам может стоить жизни! – наставлял профессор. Позади послышался смешок. Хелтор окинул своим цепким взглядом столы. В воздухе повисла угрожающая тишина. Казалось, даже вальсирующие пылинки в воздухе замерли. – Адепт Армон, вам смешно? – голос профессора был убийственно спокойным. Настолько, что я даже побоялась повернуть голову и посмотреть, кто это такой смелый. – Простите, профессор… Но договорить тот ему не дал. – Армон Брик, если мне память не изменяет, вы владеете стихией огня. И как ваши продвижения? Может, поделитесь? – Я считаю, что на отлично. Более того, в паре со стихийником воздуха мы способны сотворить огненный смерч, – довольно протянул парень. – Примитивно, – бросил профессор. Хелтор улыбнулся. Вот только улыбка получилась какой-то кривоватой, больше похожей на оскал. Не сдержавшись, я все же посмотрела на храбреца, отмечая про себя, что многие так и продолжали поглядывать на меня с неприязнью. Армон чувствовал себя, словно в собственном доме. Темные глаза цвета кофе смотрели с уверенностью. – Может, вы нам скажете, сколько имеется стихий? – нарочито ласково спросил профессор, и мне показалось, что ответ будет неверным. Здесь явно имелся подвох. Парень же подобрался, выровнял спину и на одном дыхании выпалил: – Четыре! – Да неужели? – хмыкнул профессор. – Точнее, пять, – уже не настолько уверенно протянул адепт. – И какая же пятая? – легкий прищур профессора Хелтора настораживал. Ох, не хотелось мне сейчас оказаться на месте этого Армона. – Эфир… – Эфир – верхний слой воздуха. Тончайшая пятая стихия… Пятый элемент, – с этими словами он бросил на меня свой взгляд, и я словно почувствовала прикосновение к коже. Длилось это всего одно мгновение. И, кажется, никто не заметил столь пристальный взгляд. Ну, или почти никто. Я быстро отвела взгляд от профессора, натыкаясь на другой. Темный, не менее пристальный, и явно недовольный. Даркнес Бранн еще секунду смотрел пристально на меня, а потом отвел глаза, окатив холодным безразличием. – Ошибаетесь. Семь стихий, всего семь…. – Я не понимаю, – вскочил парень, и на кончиках его пальцев зажглись искры. Кажется, он плохо умел контролировать свои эмоции. – Сидеть! – громкий голос профессора Хелтора заставил всех вздрогнуть, – Армон Брик, минус две звезды! – Но за что?! – вновь возмутился адепт, пытаясь затушить маленькие всполохи на ладонях. – За нетерпеливость и вспыльчивость! Кажется, вы так и не научились контролировать себя и свою силу! – Но… – скрипнув зубами, парень упал на лавку, красный, как помидор. – Записываем, – продолжил профессор, и головы адептов тотчас склонились над пергаментом. От усердия заскрипели перья, в ученической воцарилась тишина. – Семь – небесное число. Семерка фигурирует почти в каждом ритуале, в клятве крови, в некоторых заклинаниях. Также в империи имеется семь жертвенников… Наши предки поклонялись семи богам, более того, на востоке до сих пор имеются храмы, возведенные этим богам. Но сейчас о стихиях. Итак: огонь, воздух, земля, вода. Утраченный пятый элемент, жизнь и смерть! Слаженный вздох прошелся по ученической. Я старательно записывала все, что диктовал профессор. Как же хорошо, что была обучена грамоте. Мысленно поблагодарила тетушку за то, что заполнила этот пробел. В Глэнси не все родители отправляли отпрысков грызть гранит науки. Многие предпочитали с детства найти работенку по дому, не отказываясь от лишней пары рук. До конца урока все исправно скребли писчими перьями по пергаменту. Адепты, не отрываясь, склонили головы. Единственный, кто сидел со скучающим видом и буквально в потолок плевал от безделия, – Даркнес. Ну, конечно, зачем было обременять себя такой мелочью? Учитывая, что он лучший адепт Академии, зачем заморачиваться? Иногда взгляд профессора непроизвольно задерживался на мне, и я улавливала раздражительное фырканье все того же лучшего гада Академии. Где-то за спиной мирно сидел второй гад – блондин, на него я не оборачивалась, но в зоне лопаток уже не на шутку свербило, из чего сделала вывод, что и он решил сегодня сломать об меня глаза. Послать бы всех к демонам, да только не уверена была, найдут ли дорогу. Хлопнув толстым талмудом, профессор Хелтор объявил об окончании урока. Адепты как-то быстро засуетились, скидывая в сумки свои писчие предметы, и, долго не раздумывая, покинули ученическую. – Альтеа, задержитесь, – услышала я голос профессора. Подняла испуганный взгляд, и вновь наткнулась на черную бездну, которая полыхала в глазах Дарка. Парень подошел к профессору и с раздражением что-то тому сказал. Медленно собирая свои принадлежности, я старалась дать им время, не желая становиться свидетельницей перепалки. Вообще не отказалась бы испариться с такой же прыткостью, как остальные адепты, но увы-увы…