Глава 21

Эйелен Ашхен После инспекции заброшенной лаборатории мы выходим на поверхность, готовые к жаркому приёму. Есть вероятность, что нас могут ждать, что какой-то из дронов уцелел и продолжает пеленговать наше передвижение, однако поблизости не оказалось ни одного дрона, а уж тем более что говорить об атакерах. Это наталкивает на мысль о необитаемом или полностью закрытым для полётов секторе. Интересно, почему. Ни одной военной или наблюдательной базы, а значит, все дроны и бомбардировщики ограничены определённым радиусом полёта… Хм-м, хорошо, это воздушные цели, а что же десант? Нет военных? Антарес и раньше-то был не особо укомплектован в военном плане, ни одного кадета из местных в СКАТ не было. Торгово-рыночные отношения, какие-то важные ресурсы… – Если мы думаем об одном и том же, есть шанс выспаться, – прерывает мои размышления Ирвин. – А? Конечно же, ты заметил. – Да, скорее всего, территория разделена на ограниченные зоны патрулирования, а дальше они или не могут, или не хотят соваться. – Или никогда не было необходимости, – добавляю я. – Отличная локация для лагеря. Если даже учесть то, что Антарес доставит на место стычки десант и живую силу, они нас уже не отследят. Да, стоит быть начеку, но шанс выспаться есть. – Звучит фантастически… – Всегда любил этот жанр в литературе. – Правда? – Мы с Даном часто проводили вечера за чтением. Но Ирвин с книгой? Никогда его не представляла таким. – А что, сила есть – ума не надо? Такого ты мнения обо мне? – Да нет же. – Хвост недовольно щёлкает по земле, реагируя на нашу словесную перепалку. – Просто… не знаю, ты никогда не говорил, что любишь читать. – Ну, вообще-то, мы с тобой не особо и разговаривали, чтоб по душам и о высоком, Йен. – Хорошо, ладно, – фырчу себе под нос, – что ещё ты любишь? Как проводишь свой досуг? – Да как все курсанты, как ты. – А ты знаешь, как проводила время я? – Чтение, плавание, тренировки три раза в неделю, – перечисляет он, – во время увольнительных проводишь всё свободное время в гнезде. – Где-где? – Ну вот тот домик на дереве, что ты смастерила в зимнем саду. – Ты… о нём знаешь? – У меня нет слов, насколько звучит удивительно. Моё безопасное место от нападок его же и Шакса, место силы, где я ревела в первые годы, а на последних курсах просто отдыхала, отрешившись от всего. – Шакс тоже знал, между прочим. Как два идиота тебя караулили, каждый со своей позиции. Он был в секции фруктовых деревьев, вечно обгладывал молодые яблони… – А ты? – Я… – Рин молчит, как будто его признание вот в этом всём и для него звучит странно. – А я у входа был, там есть неприметная лавочка под… – Ивой, – заканчиваю вместо него я. – Отличный наблюдательный пункт. Всё видно, зато сам в тени. – Именно. – Но зачем? – За Тириона не скажу. Ну а мой мотив всегда был неизменный, не хотел, чтобы ты сломалась, Ашхен. Или, наоборот, переживал, что уже сломалась и можешь сделать что-то не то. – Какая забота, – фыркаю, закатив глаза. – Сами довели, сами и волновались. – Мы ковали твой характер, а ты наш, – хмыкает он, – всю душу вытрясла за эти годы. – Чтобы нас пустили на Антерес «живым мясом» в итоге. – Мы обязательно узнаем, что не так с этой планетой, – обещает он. – Какой ценой, Рин? И есть ли в этом смысл? Миссия вся эта? – Другого у нас нет, Ашхен. Действуем по плану. Если «Дискавери» удалось уйти от крейсера Антареса, нам могут прислать поддержку, а дипломаты Тритона уже работают в этом направлении. – Хотелось бы, но верится с трудом. От диалога нас отвлекает костюм, сигналя, что мы на месте. Ещё пара десятков шагов, и перед взором действительно раскидывается узкое, зияющее чёрным провалом беззубого рта ущелье. – Как и предполагалось, маршрут не опасен, если в костюме, пользуясь отступами, спустимся минут за двадцать, вход закрывает валун, и даже если пустят дронов на дно, зафиксировать не должны. – Предлагаю не тратить время. – Ирвин достаёт из запястья с десяток «шариков», которые тут же бросвет в ущелье. Пролетев несколько метров, слушая команды FBOT, они зависают прямо у входа. Выпустив тонкие стрелы навстречу другу другу, формируют сеть. – Полетели? – Рин, не мешкая, делает шаг в пропасть, чтобы через несколько минут спружинить на сети, как будто прыгает на батуте. – Кого ждём, Йен? – Иду! – И я делаю шаг в бездну следом. Я просто позволяю себе наслаждаться тем, что даёт нам не такой уж и дружелюбный Антарес – горячий источник, что разместился по самому центру нашего сегодняшнего укрытия. Разомлевшее тело, за счёт большой концентрации соли, то и дело норовит подняться на поверхность, и сперва я, неловко прикрываясь, пытаюсь спрятать под воду вершинки груди, постоянно оглядываясь в сторону выхода, где ждёт свой черёд Ирвин. Но, стоит отдать ему должное, он не нарушает моего уединения, и я, позабыв о стыде, сдаюсь во власть водной стихии. Прикрыв глаза, откидываю голову на бортик, расслабляясь. Итак, что мы имеем по состоянию на данный момент? Два выпускника Академии СКАТ, со скудным боекомплектом, отсутствием провизии, отвратительными условиями для их добычи. Плюс ко всему – мои потребности, они же наши личные проблемы, которые Ирвин, со всей свойственной ему ответственностью, взялся решить.. Как побратим – побратиму. Горько усмехаюсь, погружаясь с головой под воду. Просидев там столько, сколько позволяют тренированные лёгкие, всплываю к поверхности, только когда пекучий жар, ну точно как кратер вулкана, толчками побуждает сделать спасительный глоток. С шумом вынырнув, жадно вдыхаю несколько раз. – Всё хорошо? – Надо же, а голос и правда звучит с беспокойством. – Да-а, сейчас уже выхожу, – кричу в ответ. Надев тонкое, почти что прозрачное, едва ли смахивающее на трусы и бесшовный топик бельё, выхожу к Ирвину, на ходу выкручивая волосы, а затем промакивая хвост. – Удалось что-то выяснить? – Нам на счастье, да… – Возившийся у FBOT Рин разворачивается, топя меня жаром своего жадного, горящего взгляда, сканирующего моё тело от голых пяток до макушки. – Что? – Переступив с ноги на ногу, пожалуй, слишком нервно расправляю пряди волос, что собрались возле ушей. – Прямо над нами старая высоковольтная линия. Тянется, очевидно, к городку, в котором жили работники лаборатории… Не хочешь накинуть комбез? – прерывается он, махнув рукой куда-то в сторону солнечного сплетения. – Ты, кажется, замёрзла. Опустив голову, поспешно скрещиваю руки на груди. Тонкий топик совершенно не скрывает, а наоборот, подчёркивает реакцию тела на близость с истинным. – Ну простите, – фыркаю, отходя подальше. – Ты прекрасно знаешь, что дело не в холоде. Здесь достаточно тепло от воды. Смысл отрицать очевидное? Да, я хочу его, и приходится концентрироваться на чём угодно, лишь бы не фантазировать о том, чем мы могли заняться в термах вместе. – Так что, там город? – спешу вернуть разговор в безопасное русло. – Картинка с дрона есть? – Есть, плохого качества, правда, и восстановить запись у костюма не вышло, но даже так ясно, что город разрушен и необитаем. Есть несколько уцелевших построек, какое-то крупное здание в самом центре, то ли магистрат, то ли библиотека. – Так, полагаю, наша следующая цель?.. – Есть вероятность, что нас там будут ждать. Давай понаблюдаем на расстоянии, заляжем в какой-нибудь хибарке. – Согласна… – Веду неловко плечом, готовя нам новую «лежанку». – Думаю, нам надо спать по очереди. – С чего бы это? – замирает он уже на входе в импровизированную ванну. – Эйелен, несмотря на близость с источником, ночь будет холодной, нам надо отдохнуть и выспаться. Двоим. Потому что в городе… я не уверен, что у нас будет подобная возможность. Мы взрослые люди, в конце концов… За что мне это, квазар?! Разжёвывает, как маленькой. – Или тебе пора… – Красноречивый взгляд проходится по голым ногам, останавливаясь на хвосте. – Нет! Я в полном порядке. Иди уж. – …Ладно. Когда мы наконец-то улеглись, я ещё долго не могу сомкнуть глаз, тихо, словно извращенка, кайфуя от того, что даже пусть и вынужденная близость с Бергом, соприкосновение наших тел, немного напряжённое, стеснённое местом и обстоятельствами, приносит удовольствие: сладкое, тягучее, натянутое тетивой неудовлетворённости. Крутясь и всё никак не находя места, я путаюсь хвостом в его ногах, не знаю, куда деть руки, пытаюсь их неловко применить, пока одним единым, властным движением он не притягивает меня к себе. Одну мою ногу закидывает поверх себя, и паника в одночасье бьёт хлыстом по нервам, потому что я вдруг чувствую, что Рин возбуждён. Горячая твёрдость упирается во внутреннюю сторону моего бедра, и от этого дикого, первобытного осознания в симбиозе с сумасшедшей радостью всё внутри взвивается снопом горячих искр. Пытаюсь отодвинуть ногу от греха подальше, но его ладонь ложится сверху, удерживая ногу на месте, вторая фиксирует меня за талию, у основания хвоста. – Спи уже, шило.