Глава 26

На балу было довольно оживленно. Все разговаривали, большая часть стражников танцевала. И что удивило, увидела много девушек. На мой вопрос: «Откуда?», Хелена пояснила, что они из магической академии Сландай. Между академиями вот уже два года есть договоренность на участие студентов в ежегодных торжественных мероприятиях. Ее ответ очень заинтересовал, но я промолчала. Какая разница?

Прошло больше часа, а мы с Реем продолжали вести беседы. Уговорила его постоять в сторонке, в противном случае обещала не зашивать раны. На том и сошлись.

Среди танцующих заметила Хелену. Она танцевала с высоким парнем в черной маске. Брюнет, среднего телосложения. Странно, но даже отсюда они выделялись. Их аура притягивала к себе.

Не верила своим глазам. Поэтому прищурилась, что позволило видеть лучше, и вновь сосредоточилась на танцующих. Сомнения излишни – это Хелена танцевала с парнем. Его видела впервые.

Но она ведь говорила, что не танцует. Как же так? Он держит клинок у ее горла?

– Это кто? – спросила у Рея, желая знать.

– Поступил недавно. Его направили из долины Сомбая.

– Оборотень?

– Ммм… нет. Ренат, но невероятно силен. В сражении ему нет равных. Особенно на мечах. Опасный противник. Его готовят к защите Ротхая.

Смутилась, не представляя, что это.

– Это тюремные колонии. Он сын главного карателя.

– Понятно, – протянула и тут почувствовала нотки свежего бриза. Обернулась и увидела, как в помещение входит Марк. Как и кавалер Хелены, он был во всем черном. Единственные на балу. Дрейн размашистыми шагами двигался к нам.

Оказавшись ближе, он обратился ко мне:

– Скучаешь?

– С тобой если только. Насколько помню, ты всегда был скучным затворником, – дал ответ Рей, при этом шикарно улыбаясь.

– Не испытывал подобной нужды, – отчеканил Марк и потянул меня за руку, как тут же ее выдернул Рей, забыв про боль, с яростью вглядываясь в глаза соперника.

– Не зарывайся и держись подальше от моей пары!

Марк готов был убить, что четко видела по его взгляду. Кипел от ярости, появившейся за секунду в его глазах. Удивительно, почему не взорвался.

Пришлось вмешаться.

– Предлагаю прогуляться по парку. Там можно отдохнуть…

Посчитав, что тут не обойтись без пинка, молча направилась вперед, а они за мной. Шли не так долго, как думала. В честь торжественного события открыли вход через балкон, выходящий в сад.

Легкий ветерок укрыл прохладой. Аромат листвы заполнил легкие. На небе висела полная луна. Желтый шар, как никогда огромный и живописный.

– Сегодня полнолуние? – сказала вслух.

– Да, – произнес Марк, оказавшись рядом.

– Я знаю… куда мы пойдем, – вдруг произнес Рей, заинтриговывая загадочным тоном. – Тебе понравится.

– И куда? – полюбопытствовала, желая немедленно туда пойти. В такую ночь хотелось чуда или сказки. Хотя, зная этот мир, стоило подумать о том, как попрощаться со своими кавалерами и убежать к себе. Так… на всякий пожарный.

– Вперед и направо.

Глянула на Марка и улыбнулась. Идея Рея ему не нравилась, но он промолчал. Что же… посмотрим.

Шли медленно, между делом слушая предания о лесных чистильщиках, о которых так нравилось рассказывать Рею. Ничего особенного, но было интересно. Тем более ночью такие истории воспринимались иначе. И как всегда… все заканчивалось довольно плачевно.

На пути выросли скалы, но мы дальше продолжали идти, пока не оказались на жутковатой местности с огромными камнями, глыбами, отделяющими территорию академии от чего-то… невероятного, что мне хотели показать.

Марк взял за руку и помог взобраться на большой камень.

– Смотри.

Ахнула, как только увидела, что он хотел показать. Внизу раскинулась поляна с желтыми цветами, такими завораживающими, что лишилась дара речи. Пленяющие, огненные, манящие. Они образовывали круг, а в центре небольшая лужайка с синими цветами. Получалось, что желтые закрывали их, словно охраняли.

– Как красиво! – с восторгом воскликнула. – Особенно желтые.

– Но синие – единственные цветы, оставшиеся от богини природы, обладающие целительной силой. Но к ним невозможно пробраться. Желтые, пусть и привлекают внимание, но сжигают одежду, кожу, убивая, не позволяя пройти, – сообщил Марк, чуть отодвигая меня от края, чтобы не упала. – Они ядовиты бутонами, листьями и на стеблях смертоносные шипы. Они прожигают ноги, а когда упадешь… всего.

– И именно в полнолуние как синие, так и желтые цветы имеют особую силу: как заживлять, так и исцелять, – поделился Рей.

– Только можно любоваться? – было жалко. Во мне бушевало желание притронуться к каждому из них.

– Раньше такого не было, но сейчас… все изменилось. Природа словно защищает себя, – поделился Марк, с какой-то печалью всматриваясь вперед.

– Не удивлюсь, если только на стороне повстанцев останутся растения.

– Здесь… все живое погибает?

– Да. Целительная магия в нашем мире занимала большое место, – заявил Рей, вдруг прикоснувшись пальцами к моим с другой стороны.

– Почему же богиня поступила столь жестоко? – прошептала, чувствуя себя глупо, желая откинуть руку парня. Появилось раздражение. Не хотела я, чтобы драки уделяли мне знаки внимания. Зачем? Я ведь одна. Чувствовала себя виноватой перед каждым. И мне… нравился Марк, пусть он совершенная противоположность замечательному Рею. Но Марка я воспринимала по-особенному.

– Жрица не прощает ошибок, и она… презирает ложь и корысть, – сухо выдал Дрейн.

– Есть сказание о влюбленной женщине. Она сорвала цветы для любимого. Но… после неудачных попыток, когда отчаявшиеся не проходили даже треть пути, больше не верят в эту чушь. Так что та, о ком говорилось, была особенная. Отличалась от других.

– У вас есть хоть одна добрая легенда? – спросила, качая головой. Вот правда, что же все так печально?! Хоть бы в порядке исключения.

Они задумались. Было так забавно наблюдать за их сосредоточенными лицами, пока не услышала.

– Нет.

– Нет, – как-то тягуче выдал Марк. Он о чем-то думал.

– Тогда… – проговорила и обернулась к ним. Улыбка сошла с лица, и я пораженно застыла, замечая позади парней Ленара. Вид его был пугающим: бледный, дрожащий, с блестящими глазами. Он скривился, а потом пошел на Марка.

Громко закричала, чем привлекла внимание, и Марк успел отойти, но не Рей, которого отбросило в цветы, лицом вниз.

Дальше все происходило как в ужасном сне.

Я слышала жуткий крик Рея и болезненный Ленара, которого обездвижил Марк. Очнулась и моментально бросилась к белому драку, желая помочь, но Марк откинул, не позволяя мне спускаться.

– Не смей! – взревел он.

– Рей там! – закричала, но тут же замолчала, наблюдая за тем, как Марк лег на камни и вытянул руку с рычанием:

– Давай!

Секунда… и Марк вытащил его, подхватывая за плечи, направляясь в сторону камней подальше от цветов. Я за ними, осматривая тело, что получалось даже в темноте.

– Светлячки! Мне нужны светлячки… – попросила, когда Марк уложил Рея на землю.

Выглядел парень ужасно. Кожные покровы были поражены. Видела разнокалиберные пузыри, наполненные кровянистой жидкостью, на ногах образование плотных струпов из омертвевшей кожи, выраженный отек и гиперемию окружающей кожи. Полное поражение всей толщи кожи до подкожной клетчатки. Не сомневалась даже – ожоги третьей степени.

– Боги! – воскликнула, тут же шепча: – Как же так? Почему?

– Можешь что-нибудь сделать? – сдавленно спросил Марк, осматривая раны друга.

«Можешь? Да я же врач, а не волшебница… Тут ведь ничего нет! Необходимо оперативное лечение и соответствующая медикаментозная коррекция, что предупредит развитие ожоговой болезни».

Хотелось закричать от отчаяния.

– Немедленно в башню! Но… – закрыла глаза, стараясь не паниковать, – его кожа…

У меня не было слов. Такой жуткой картины я не видела. Теория – это одно, а когда сталкиваешься в реальности… совсем другое. Такое ощущение, что Рей не в цветочках валялся, а нырнул в чан с химическими соединениями кислотной или щелочной природы.

Появилась четкая мысль – спасти его сможет только чудо. Не я. Как ни ужасно звучало.

Покачала головой наблюдая, как на теле все больше и больше образовываются толстостенные кровянистые пузыри, и схватилась за волосы. Устремила взор туда, где росли целительные синие цветы.

«…Именно в полнолуние как синие, так и желтые цветы имеют особую силу: как заживлять, так и исцелять…» – так сказал Рей про цветы.

Мысли лихорадочно рвались одна за другой в сознании, толкая к действиям. Площадь поражения увеличивалась с огромной скоростью. Словно эта дрянь вошла под кожу и дальше распространялась. Еще немного и он… умрет.

Затрясло.

– Я… – устремила взор к цветам и резко поднялась. Появилась бредовая уверенность, что я смогу достать цветы. Ведь только тогда парень выживет.

Но как пройти желтые?

– Посмотри за ним, – попросила и рванула в цветы, слыша рычание Марка:

– Наташа! Наташа, не смей!

Он бросился за мной и… на границе поймал. Но я не могла согласиться с его решением. Приложила все силы и с рычанием отбросила его в сторону, хрипло выдыхая:

– Не задерживай, чтобы не получила больше ожогов!

– Ты что творишь?! Ему не поможешь! – он вновь попытался подойти, но у него не получилось, словно невидимый барьер появился.

– Они пускают только одного, – секунду смотрела, чувствуя, как цветы прожигают обувь, платье. Времени нет. Совсем. Нужно бежать. Нельзя стоять. Сглотнула и пообещала: – Я… вернусь к тебе.

Отвернулась и как можно быстрее побежала, стараясь не задевать цветы, ощущая огонь на коже. Цветы рвали подол платья, желая добраться до ног.

– Я должна его спасти. Должна… – шептала про себя, чувствуя боль, ощущая подступающую тошноту.

Но шла… надеясь, что смогу добраться. Ведь я почти у цели.

Еще два шага и я вышла на поляну синих цветов. Со слезами на глазах рухнула и завыла, ощущая во рту привкус железа. Хотелось выплюнуть что-то, поэтому закрыла рот ладонью, сдерживая позыв. Тяжело дышала, но вспоминая, что задерживаться нельзя, потянулась к бутону.

Рука застыла в воздухе. Появилось убеждение, что вот так рвать нельзя. Я не объяснила.

– Ради жизни…Я хочу сорвать их ради жизни. Пожалуйста…

Подул освежающий ветер, и цветы зашевелились, направляясь ко мне. Будто сами желали угодить в мои ладони.

– Спасибо, – прошептала и наклонилась, отрывая бутоны, склонившиеся к моим рукам. Справившись, я поднялась и восторженно воскликнула: – Спасибо! Спасибо за жизнь!

Не теряя времени, рванула вперед, опять через цветы, ощущая жжение, но оно было уже не столь невыносимое, как прежде. Или мне уже было без разницы.

Когда вышла из зарослей, упала, закрывая глаза. Хотелось себя пожалеть, поплакать, но… не могла. Вытерла со лба капли пота и посмотрела на свои ноги. Желтые цветы сожгли подол, разъели ноги до крови. Но это было не столь страшно, как выглядел Рей. До сих пор трясло от той картины, что видела перед забегом в цветочную лужайку.

Вся кожа… Это ужасно.

А я здесь…

Нужно дальше… К нему.

Поползла… к нему, ощущая дрожь в руках и ногах. Перевела дыхание и начала сжимать бутоны, выдавливая сок, поливая раны, не пропуская ничего. И когда увидела пар, образовавшийся на пораженных участках, поняла, что справилась. Теперь… теперь я надеялась на чудо.

Очень надеялась.

Закрыла лицо ладонями, пока не услышала:

– Наташа.

Посмотрела на Марка, изумленно разглядывающего меня. Он протянул дрожащую руку и кое-как произнес:

– Магия истинных… держит.

Нахмурилась и провела пальцами по его лицу, не понимая, о чем он. Как держит?

– Зачем ты это сделала? – хрипло проговорил он, вдруг сжав мою ладонь.

– Я… – не знала, что сказать. Честно. Не думала. Бросила взгляд на Рея. – Я бы… не смогла ему помочь. Цветы сожгли его тело.

– Наташа, ты ничего не оставила себе… – с трудом произнес он. Не понимала, что с ним. Вновь дотронулась до лица и спросила:

– Как тебе помочь?

– Позволь заботиться, – проговорил он.

Кивнула, соглашаясь, переживая за него.

– Я… жива. Все хорошо, – шептала и тут ощутила его сильные руки. Марк прижал к себе, с силой сжимая. Вновь стал прежним.

– Своевольная девчонка, – прохрипел он мне в волосы, прикасаясь губами, пока я не вскрикнула от боли, когда задела ногу.

Попыталась оттолкнуть, но не получилось. Парень обнимал, а потом выдал:

– Сиди здесь…

Появилась нехорошая мысль. Вцепилась пальцами, не отпуская от себя, и воскликнула:

– Я… я в порядке. Это пройдет. Не уходи! Не оставляй!

Почувствовала охлаждающую влагу и посмотрела на выжатые цветы под моими ногами. Они наливались вновь соком. Не верила своим глазам. Только подумала, что их можно использовать, когда Марк пересел ко мне и, открыв ноги, начал лить сок из цветов, действуя аккуратно и быстро.

Наблюдала и чувствовала, как в груди сжимается сердце. Черт, вероятно, в этот момент влюбилась в него. Мелькнула шальная мысль. Странная и поразительная. Столько тепла и нежности было, что захотелось плакать.

Никогда не была сентиментальной, а сейчас… чувствовала себя маленькой и нежной девочкой, о которой заботился сильный и нежный мужчина.

Понимая, что он все кончит, схватила два последних цветка и потребовала:

– Руку дай.

– Нет.

– Руку! – вновь повторила и, увидев его недовольное выражение лица, напомнила: – Ты обработал мои раны, теперь твоя очередь.

Марк показал руку, на которой увидела небольшие ожоги и быстро разбрызгала над раной сок. Хотела сжать второй, но тут услышала:

– Ленар заколдован. Все это время им управлял могущественный маг. Он марионетка, – вдруг сообщил Марк, чем удивил. – После такого колдовства… не выживают.

Понимая, что он мне дал выбор, кивнула и прошептала:

– Можно посмотреть на него?

– Да, – ответил драк и помог подняться. Еще раз задержала внимание на Рее и пошла за Марком.

Чуть в стороне лежал Ленар. Бледный, обессиленный. Нагнулась и увидела белые зрачки.

– Так вы распознаете проклятие?

– Да, видно это было последним заданием и потом…

– Колдун отправил его на смерть?

– Да.

Сжала цветок и полила на глаза, закрывая веки.

– Возможно, это не поможет, – Марк не давал ложных надежд.

– Почему нет? Сегодня полнолуние. И магия сама решит…

Поднялась и посмотрела на цветы, всматриваясь в желтые, такие прекрасные, но жестокие, и небольшие синие, невзрачные, но обладающие самой мощной целительной магией.

– Спасибо. Спасибо за жизнь! – закричала и повернулась к Марку: – Думаю, на сегодня хватит. Нужно отвести их в башню.

– Нет… сок еще насыщает. Думаю, нам придется остаться здесь до прихода охраны.

– Здесь? Сколько? А если…

– Да, – произнес он и прижал к себе. – Не переживай, я уже дал сигнал. Когда прибудут стражники, мы вернемся.

– Но мне нужно будет смотреть…

Палец на моих губах подсказал, что я много говорю. Возможно. Эмоции. Сейчас не знала, как себя вести и что делать. И поможет ли сок? Да, мне становилось легче, боль проходила, но у Рея такие… ожоги. Посмотрела на парня, ожидая его слов.

– Это потом… – следующую секунду он молча всматривался в мое, словно запоминал. Через долгую минуту я услышала: – Ты не представляешь, что я пережил, пока ты добывала эти цветы. Я чуть с ума не сошел от мысли, что больше тебя не увижу. Наташа, не покидай меня.

Через тупую боль улыбнулась и обняла его, уткнувшись в мощную грудь:

– Не покину…