Глава 7

Скандал вышел грандиозным – шутка ли, тёмного ребёнка выдать за дитя Сеймуров. Позор вероломной леди, опростоволосившемуся лорду, не заметившему обмана, его детям и вообще всему роду…

Наверное, примерно такие слухи и бродили по королевству, да и по светлой части Академии. Мне до них не было особого дела. Меньше знаешь – крепче спишь, ну и всё такое. А крепкий сон в моём случае – насущная необходимость.

Дар приходил трудно. Я спала на ходу, избегала людных мест и едва сдерживалась, чтобы не вспылить, не нагрубить, не проклясть кого-нибудь… Спасибо Мире, которая неизменно вовремя оказывалась рядом и вправляла мне мозги своей магией. И Лэндону, который без всякой магии уболтает кого угодно.

Крыша, правда, всё равно ехала. Порой мне казалось, что стены движутся, стекла дребезжат, а горгульи, химеры и прочие каменные страхолюдины вообще чуть ли не подмигивают. Жуть как она есть.

На третью неделю моего пребывания в академии я наконец-то отоспалась и к тому же устала отсиживаться в комнате да в библиотеке. (Хотя надо заметить, библиотека Академии – нечто потрясающее.) Что интересно, мои новые друзья – друзья же?.. – не преминули это заметить. Особенно вездесущий Лэндон, тут же деловито заметивший: «Что, двойняшка, мозги на место встали? Идём с нами в фехтовальный зал!»

В фехтовальном зале я была лишь раз и мимоходом, но уже знала: это одно из любимых мест у студентов всех трёх факультетов. Большинство из нас обучалось ближнему бою в школе, и многие, особенно парни, были не прочь спустить пар в шуточной (или не очень) потасовке. Девчонки тоже не брезговали тренировками, хотя некоторые приходили скорее поглазеть на симпатичных старшекурсников в непринужденной обстановке.

А ещё, кстати, это единственное место, где тёмные, нейтралы и даже светлые – все вперемешку.

– Красотуля! Живая! – радостно завопил Дик, притулившийся в углу возле высокого окна. – Дай обниму!

Сидящие вокруг него тёмные все разом заулыбались мне – кто мило, кто жеманно, кто похотливо – и тут же принялись возмущаться:

– Чего это ты удумал, Дики? Не твоё, не лапай!

– Раскатал губу, троллья морда!

– Леди Лисандра, бросай эту образину! Тут без тролльего сынка Фарли женихов целый взвод…

– Я, например!..

Ну надо же, женишки выискались. И где ж вы все были, когда на моей именной бирке ещё не красовалась фамилия «Найтстар»? Я надменно задрала нос и, усевшись рядом с негодующим Диком, чмокнула того в щёку.

– Не обращай внимания, Дики. Это они от зависти!

Фарли глуповато ухмыльнулся, женишки радостно заржали, а по другую сторону от меня уселся однокурсник Октавии – нахальный зеленоглазый красавчик Рафаэль Макнайт.

– Хамы и мужланы, вы смущаете леди! – припечатал он. И, нагло приобняв меня за плечи, эдаким коварно-соблазнительным тоном промурлыкал: – Милая Лисандра, эта сомнительная компания вас недостойна. Как насчёт…

Договорить Макнайт не успел: всё та же Октавия подошла и согнала его с лавки. Пинком.

– Ишь, распетушился, павлин драный! – фыркнула она, плюхнувшись на освободившееся место. – Ты не языком молоти, а покажи товар лицом. Ну или другими местами. Эй, Сангстер, наваляй ему сам, а то мне лень!

Тай, одетый в одни лишь тёмные брюки и наполовину расстегнутую рубашку, с сияющими в лучах солнца волосами цвета тёмных рубинов, выглядел просто-таки непристойно красиво, и все девчонки вокруг буквально ели его глазами. Да, даже светлые.

Он ловко перебросил шпагу из правой руки в левую, ухмыльнулся краешком рта и чуть издевательски поманил пальцем Макнайта. Тот явственно скис, но поднял ушибленный зад с каменного пола и потащился к стойке с оружием.

– Удружила ты ему, Тави, – хохотнул Дик, поудобнее устраиваясь на деревянной лавке. – И правильно, нечего всяким волокитам дышать на нашу красотулю. Мы первые нашли – нам и жениться!

– Что, всем сразу? – пробурчала я, откинувшись на жёсткую спинку скамьи и скрестив ноги. Всё-таки в штанах и впрямь удобнее, пусть они и облегают до неприличия мой отнюдь не маленький зад. – Боюсь, не выдержу такого счастья. Физически.

– Ах ты, охальница! – весело пожурила Октавия, дёрнув меня за волосы – я сегодня заплела их в две косички, попутно размышляя, не пора ли состричь всё это безобразие под ноль. Ну или хотя бы под каре. – Не боись, красотуля, распугаем женихов – у меня в этом солидный опыт, знаешь ли. На крайняк лорду-гадюке пожалуемся, он им быстро женилки укоротит.

– Какие женихи, Кейн? – послышался знакомый до отвращения голос Бекки Лайтнинг. – Нет такого идиота, который добровольно женихался бы с таким чудищем, как ты! Скажи честно – будущего мужа придётся воровать в Чаще!

Я подозрительно уставилась на Октавию – за то время, что мы знакомы, я успела узнать, что нравом леди Кейн запросто обойдет любого стража. Несдержанная на язык, скорая на расправу – за Бекки на минуточку стало страшно. За Октавию тоже: от трупов она, может, и умеет избавляться мастерски (и я, кажется, даже представляю как), но уж больно много свидетелей вокруг.

Однако она лишь ухмыльнулась, деловито выставила средний палец в ответ и, закинув локти на спинку скамьи, спокойным голосом заявила:

– Что, братец всё ещё расстраивается, что я ему не дала?.. – Я удивлённо глянула на неё. Роберт подкатывал к злюке Тави?.. – Уймись, долбанутая, и иди куда шла, пока я добрая.

Бекки стиснула кулаки, глянула с ненавистью – почему-то на меня, не на Кейн – и, развернувшись, пошла к собравшейся невдалеке компании светлых. Там же я увидела Роберта, с кислой физиономией подпирающего стену. На его руке висела Лорел и что-то щебетала, приторно улыбаясь, но он будто даже и не слушал. Взгляд его был прикован ко мне. И я такого внимания не оценила.

– Не слушай эту придурочную, – решительно произнесла я, отвернувшись обратно к Октавии, – у неё у самой жениха что-то не наблюдается. И поклонников тоже.

– Ну ещё б, с таким-то характером, – хмыкнул Дик, покачав головой. – Чего эта дурища к тебе вечно цепляется? Была б она парнем, решил бы, что ревнует тебя к братцу.

– А не наоборот?

– Не-а.

– Почему обязательно парнем? Эх ты, неженка Дики. Спорим, долбанутая не по мальчикам? – усмехнулась Октавия. – Она, конечно, никогда не признает это вслух, но…

– Фу-у! – выразительно скривилась я. Не имею привычки кого-то осуждать за предпочтения, традиционные и не очень, но со мной и Бекки в главной роли это… это… В общем, не предел мечтаний. – Я и долбанутая? Спасибо, мне Роберта за глаза хватило. Он так и пялится, да?

Ответ был ни к чему: пристальный взгляд бывшего жениха я буквально кожей чувствовала.

Я передёрнула плечами, решительно повисла на Дике, поцеловала его в щеку ещё раз и устроила голову на широком плече под похабное улюлюканье прочих тёмных. Дик в ответ тоже разулыбался, но потом понятливо приобнял меня, теснее прижимая к себе.

– Никак не проспишься, да? – сочувственно поинтересовался он. – Ничего, скоро пройдёт. Хотя наша злюка до дня Середины Зимы ушибленная ходила.

– Тоже спала на ходу?

– Нет, – хмыкнула повернувшаяся к нам Октавия. – Разворотила столовую, случайно открыв врата в Пекло. Чейз визжала так, будто ей отдавили хвост, Ливингстоун причитал и скорбно складывал руки на груди, а впечатлительный Сангстер позвал замуж. Чудо, а не денёк!

– Ага, не считая того, что ты оставила всех без жратвы, – припомнил ей Дики. – А Тай и сейчас готов тебя охомутать, только ты же не идёшь! Чтоб ты знала, мне эта ваша драма, – он демонстративно постучал ребром ладони по горлу, – вот тут!

Октавия бросила короткий взгляд в сторону Тая и ухмыльнулась пуще прежнего.

– Я не готова к знакомству с родителями.

– Ой, а то ты тех родителей ни разу не видела, – едко добавил вдруг возникший подле нас Лэндон. Уселся у меня в ногах, прямо на пол, устроил голову на моих коленях. – Соглашайся, Кейн. Будешь леди Сангстер, родишь нашему чистоплюю красноволосых детишек.

– Да размечтались, – Октавия усмехнулась и легонько отвесила Лэндону подзатыльник, – это мой муженек будет лордом Кейном, леди Ленора тому свидетель.

При упоминании леди Леноры я невольно нахмурилась. В голове никак не укладывалось, что теперь моя фамилия – Найтстар, а та самая леди – моя бабушка, по всей видимости, ожидающая встречи со мной. Как выяснилось, последняя из Кейнов воспитывалась не где-нибудь, а в доме моих предков – и каждый раз приглашения составить ей компанию становились всё более настойчивыми и безапелляционными.

– Она всё время о тебе спрашивает, – заметила Октавия, будто прочитав мои мысли. – И на твоём месте я бы всё же поехала со мной в Старфолл на эти выходные – иначе, видит Царица, никакой трёханный лорд Блэквуд не удержит леди Найтстар вдали от тебя. Академию-то пожалей, мне в ней ещё почти три года учиться…

– Тави, ты не помогаешь, – сварливо заметил Лэндон. – Не слушай её, Лили! Бабушка подождёт столько, сколько потребуется.

– Ты, Гилли, свою бабушку знаешь не хуже меня – ждать она не любит, – ухмыльнулась Октавия, но тут же сжалилась: – Ладно, красотуля, не кисни. Двадцать лет она тебя ждала, подождёт ещё недельку. Пошли-ка развлечёмся, не всё ж Сангстеру из неудачников дерьмо выбивать…

– Побойся богов, Тави, из меня ты даже дерьмо выбить не успеешь, – усмехнулась я, уже почти и не замечая, что выругалась. Но с места поднялась, неохотно отлепившись от Дики и потрепав по волосам Лэндона, непонятно чему ухмыляющегося. – Я продую тебе секунд через тридцать!

– Тридцать – уже неплохо, – снисходительно заметила Октавия, вместе со мной подходя к стойке. – Мне казалось, ты умеешь обращаться с оружием.

Понять, на что она намекает, было нетрудно. Мне даже удалось не вздрогнуть при воспоминании о Лестере Мэддоксе и тёмно-багряной крови, льющейся сквозь его пальцы.

– Брат учил всякому, но какой с меня боец? Ты-то вон какая – высокая и статная, а я – совсем крошечная и слабая, – пожала плечами, оглядывая стойку. – Меч мне вообще не удержать, с рапирой не блещу – банально длины рук не хватает, и скорости тоже. Да и скучно. С ножами оно как-то интереснее.

Сняв со стены парочку ножей потяжелее, взвесила в руке один, определяя центр тяжести. Прикинув расстояние до деревянного манекена, взялась за рукоять, отвела руку назад и вверх. И гордо улыбнулась, когда нож со стуком вонзился почти в самый центр нарисованной мишени.

– А ты не промах, красотуля! – искренне восхитилась Октавия. Довольная собой, я метнула второй нож и на сей раз поморщилась – опять не по центру. Дома мы с Карлосом частенько так забавлялись, а тут я обленилась. – У меня вечно летит рукоятью вперёд.

– Это потому что ты неправильно держишь! Если цель близко – держат за лезвие, далеко – за рукоятку. Давай покажу…

По ходу объяснений к нам подтянулись Мира, Стеф и ещё несколько девчонок с нашего курса – новая забава пришлась им по вкусу. И мы вполне себе весело проводили время, швыряя всё подряд и беззаботно болтая, но поди ж ты – светлым непременно надо было всё испортить.

Ну как «светлым». Долбанутая Бекки со своей свитой снова пришла меня домогаться. Может, и вправду влюбилась? Тьфу ты, лучше о таком даже в шутку не думать. Приснится ж ещё!

– Что я вижу, Лили? – протянула она этим своим елейным тоном, от которого аж зубы сводит. – Гляжу, ты у нас просто кладезь талантов. Постельных тоже, да? А так старательно корчила из себя милую скромницу! Но теперь-то все знают, что ты за… существо.

Существо? И это всё, на что она способна? Я лишь смерила её нарочито скучающим взглядом, после чего коротко бросила:

– Уйди. Мешаешь.

Помогло? Да если бы – похоже, моё равнодушие её только сильнее взбесило. Бекки в ярости раздула тонкие ноздри, отчётливо скрипнула зубами.

– Не многовато ли гонору для нищей бастардки? Ты говоришь с дочерью лорда Лайтнинга! – прошипела она, стиснув кулаки. – Или на защитничков своих надеешься? А даёшь ты им всем сразу или хотя бы по очереди?

– Всем сразу, – ответила невозмутимо, хотя к щекам и прилила кровь. Но я понимала: это ещё не самое худшее, что они про меня скажут. – Вы разве не слышали про ежевечерние оргии в гостиной чернокнижников? Тебе, кстати, ничего не светит – я предпочитаю парней.

Бекки побагровела от злости, а собравшиеся вокруг студенты глумливо заржали. Не все, конечно. Роберт, похоже, примеривался надрать сестрице зад, а мои друзья явно готовы затеять драку.

– Стоило ли так старательно изображать недотрогу? Ну ты и шлюха, – припечатала Лорел.

– Ещё разок откройте свои поганые рты – и я не посмотрю, кто чья дочь, – процедил Лэндон, обняв меня собственническим жестом, – и что девчонки – тоже не посмотрю.

– Мы вас, погань тёмную, не боимся! – рявкнула Бекки. И тут же с визгом отпрыгнула в сторону, когда совсем рядом с её лицом пролетел нож.

– Сказано же – мешаешь, вали из-под прицела, – я мило улыбнулась ей и перевела взгляд на мишень – наконец-то угодила в яблочко. Что, впрочем, не помешало мне удручённо посетовать: – Жаль, промазала!

– Ах ты, сучка белобрысая! Да я тебя!..

Верещание Бекки оборвалось – братец подошёл-таки к ней и довольно грубо тряхнул за плечи.

– Достаточно, Ребекка! Хватит меня позорить! – рявкнул он. – Ты леди или уличная торговка? Назвалась дочерью лорда Лайтнинга, так и веди себя соответствующе!

– Кто нас позорит, так это ты! Где твоя хвалёная гордость?..

– Заткнёшься ты, нет?!

– Не с нашим счастьем, – пробурчала я, обогнув их по кривой дуге и направившись к утыканному ножами манекену.

Роберт подошёл ко мне, когда я тщетно пыталась выдернуть последний нож, слишком глубоко увязший в дереве. Нож он, разумеется, вытащил с лёгкостью, протянул рукоятью вперёд, держа за лезвие. И, склонившись ко мне, негромко произнёс:

– Осторожнее с острыми железками, цветочек. Долбанутая или нет, но всё-таки это моя сестра.

– Ну так вправь ей мозги, пока я не размазала их по стенке, – так же тихо огрызнулась я. – Это всё?

Разумеется, нет. В обычной своей развязной манере Роберт обнял меня за талию, не давая отстраниться.

– Почему ты вернула кольцо? Меня это очень расстроило, знаешь ли.

– Ты серьёзно? – я упёрлась ладонями ему в грудь, не желая дальнейшего сближения. – Я больше не твоя невеста, Роб. Я теперь даже не Сеймур, а Найтстар, и жених мне положен соответствующий. Смекаешь?

– Мне плевать, кто ты, – выдохнул он сердито. – Ты – моя, Лили. У тебя нет права отказаться от меня. Я прилюдно брошу вызов всякой тёмной твари, что попробует наложить на тебя лапы.

Я знала, что не стоит делать это на глазах у такой толпы. Знала, но не смогла сдержаться – перехватила нож покрепче и прижала к горлу ретивого женишка.

– А ты не слишком много на себя взял? Я не твоя собственность, чтобы так нагло мной распоряжаться. Руки убрал!

Роберт, упорно не желающий видеть во мне угрозу, лишь со смехом покачал головой и подался вперед. По загорелой шее скатилась капелька крови, но он будто и не заметил.

– Такая неистовая! Всегда знал, что в постели ты будешь просто огонь.

Ну всё, пора как следует проклясть похотливую сволочь – да так, что лорд Лайтнинг вовек внуков не дождётся. И в Пекло последствия!

Однако я мигом позабыла про все проклятья, когда возле шеи Роберта мелькнуло лезвие меча.

– Ещё слово, Лайтнинг, и в постели окажешься ты, – услышала я ледяной, по первости показавшийся каким-то незнакомым голос Стефа. – Не в её. В больничной. Отошёл!

– С чего бы это? – Роберт, казалось, совершенно не проникся угрозой. Оно и верно – стражей вообще трудно пронять.

Однако же заплясавший на кончиках его пальцев огонь я приметила и едва не застонала – угрозы угрозами, но настоящей драки я не хотела бы. Не Роберта со Стефом уж точно. И отнюдь не из-за бывшего женишка, даже не из-за того, что в эту драку ввяжется весь мой факультет… А он ввяжется – тёмные всегда защищают своих, даже если те не правы, а уж вступиться за девушку у мужской половины чернокнижников считалось не делом чести, но чем-то само собой разумеющимся…

Просто Стефана с приходом дара кроет ничуть не меньше, чем меня. Ходит бледный, невыспавшийся и злой. Настолько злой, что иногда проявляется его аура, изумрудная с серебром. Даже злыдня Чейз не решалась его трогать, только шипела вполголоса про впадающих в безумие чернокнижников… Как будто она что-то понимает в нашем безумии, в нашей силе, в том, насколько тяжело это – когда светлая кровь горит в жилах, исчезая без остатка.

Хотя дело тут не только в нашей смешанной крови – Тай рассказывал, что его тоже неслабо прикладывало поначалу, да и Октавия Кейн, походя открывшая врата в Пекло, это подтвердила.

В общем, Стефана жаль – он в себя прийти ещё не успел, судя по вспыхивающим тут и там зелёным искрам. Он снова в ярости, обычно не свойственной ему. И это очень, очень плохо.

– С того, что я так сказал, – отозвался Стеф, даже не собираясь убирать меч.

Одно движение, всего одно – и кровищи будет не меньше, чем тогда с Мэддоксом. Даром что меч наверняка затуплен… Не то чтобы Роберт не заслужил, однако же стоит держать в уме главное правило Рэйнхарта Блэквуда – не попадаться. А не попасться при трёх десятках свидетелей, что сейчас пялятся на безобразную сцену, ой как непросто.

– Успокойтесь оба, – велела я, убрав нож и вцепившись в плечо бывшего жениха. – Роберт, пожалуйста. Стеф…

– Нет, – мотнул тот в ответ головой. – Ты отказала ему. И он должен оставить тебя в покое.

– Не припоминаю, чтобы занимал у всяких беспородных щенков.

– Щенку ничего не стоит тебя упокоить, клянусь Царицей.

– Стефан!

Куда там – мальчишки, даже если они давно уже взрослые мужчины, просто не способны войти в разум вовремя. Уж это я успела уяснить, всю жизнь прожив бок о бок с братьями, дурной боевкой, пошедшими в моего… в Гаррета Сеймура.

– Уймись, Лили, я не боюсь малолетних выродков, – хмыкнул Роберт. На его ладони ярко вспыхнул огненный шар, и на миг я зажмурилась. – Видит Рыцарь, чернокнижники забыли своё место…

– Выродков? – еле слышно повторил Стеф.

В фехтовальном зале словно стало темнее, по позвоночнику будто ножом полоснули – настолько неприятен был чужой выброс. Интересно, как чувствовали себя Бекки и Чейз, когда психовала я? И это я, чернокнижница с похожим даром, а они ведь ещё и светлые. Глянув на Роберта, я заметила как его перекосило. Нет, не так – теперь по его виду стало ясно, что сильнее всего он хочет отсюда сбежать. Непривычно бледный, вмиг растерявший всю свою удаль, он не производил впечатления великого воителя, которому под силу одолеть забывшего свое место чернокнижника.

Что там, я и сама сбежала бы с радостью.

Чужая аура меж тем всё густела и густела вокруг нас. На мгновение показалось, будто я сейчас и впрямь умру, рассыплюсь пеплом на полу фехтовального зала, а потом обращусь простой паркетной пылью.

– Стефан, – еле слышно позвала я, голос совершенно не слушался. Будто я не говорить пыталась, а вытолкнуть из глотки ком песка. – Стеф, пожалуйста…

Кажется, говорила я настолько тихо, что меня не услышали. Что там, даже не глянули в мою сторону. Хотя давление чужой силы чуть ослабло.

– Стеф, пожалуйста, – вдруг услышала я ласковый голос Дика. – Девушка же просит…

На руку Стефа с мечом опустилась широкая ладонь Фарли, чуть отвела в сторону. Но отпускать меч мой приятель явно не хотел.

– Он…

– Придурок, я знаю, – все тем же мягким тоном отозвался Дик. – Отпусти, Стеф, всё хорошо.

Стеф мотнул головой, отчего светлые волосы упали ему на глаза. Отступил на полшага назад. Заметно вздрогнул, когда врезался спиной в широкую грудь Дика.

– Я не… не могу, – прошептал он, с видимым трудом разжимая пальцы. Меч коротко звякнул об пол.

– Можешь. Всё хорошо, Стеф, мы потом его убьём. По-тихому. Отпусти. – На глаза Стефа легла вторая ладонь, и он вдруг шумно выдохнул, будто до этого не дышал вовсе. – Вот так.

Вокруг засверкала сфера щита – их я уже научилась отличать от прочих заклятий. Заглушающие, отводящие глаза, просто защитные – они всегда ложились куполом, словно отрезали от мира небольшой кусочек. Тишины ли, безопасности ли, не столь важно. Этот щит был красным, и его я тоже успела хорошо узнать – фамильное заклинание Сангстеров, имеющих явную слабость к этому цвету. Щит Тая отделил нас с Робертом от Стефа. Изумрудная аура вспыхнула напоследок и растворилась в красных всполохах.

Дышать вмиг стало легче. Говорить, судя по всему, тоже – оцепеневший было Роберт вдруг отмер и зло зашипел:

– Ты меня убьешь? Да как ты…

– Заткнулся, – коротко бросил Тай. Холодно так, меня даже снова передёрнуло. – И пошёл вон отсюда.

– Совсем тёмные оборзели! – выдал один из приятелей Роберта – высокий плечистый чародей, имени которого я никак не могла вспомнить. – Мы ведь вам наваляем – мало не покажется! Вы…

– Уймись, Йен, – проворчал Роберт, – здесь дамы всё-таки. Идёмте отсюда, пока Фарли не зализался с Морграном – такого мои глаза точно не переживут.

– Ты весь целиком можешь не пережить ещё одной идиотской ремарки, Роберт, – прошипела я, подтолкнув его в спину. – Проваливай!

– Как прикажет моя леди, – ухмыльнулся тот. И тоном, не предвещающим ничего доброго, прибавил: – Разговор не окончен, Лили.

У меня имелось принципиально иное мнение на сей счёт, но озвучивать я его не стала – просто фыркнула и демонстративно отвернулась.

Дик тем временем уже успел усадить Стефа на ближайшую скамью и несколько сочувственно похлопал его по плечу.

– Полегчало?

Стеф мотнул головой и уткнулся лицом в свои ладони. Я села рядом – хотелось как-то утешить, подбодрить, пообещать, что всё будет нормально и обязательно пройдёт. У меня вот прошло. По крайней мере, убить я хотела только Роберта за его чересчур длинный язык, а не всех присутствующих. Прогресс.

Слов, правда, так и не смогла подобрать – страх перед чужой магией всё ещё жил внутри. Иррациональный какой-то. Уж мне ли не знать, что добрее Стефа в нашей развесёлой компании никого нет?

– Ничего, пройдёт, – вместо меня проговорил Тай, по-прежнему держа щит с еще с каким-то заклятием.

Заглушающим, скорее всего, чтобы не подслушивали все подряд. Светлые, хоть и из нормальных, в зале всё же остались, как и несколько нейтралов, сочувственно глазеющих в нашу сторону – им среди всех магов проще всего. Практическая магия далеко не самая простая и требует изрядной доли мозгов, однако же не награждает своих владельцев дурными чертами характера.

– Когда? – кое-как выдавил Стеф и всё же убрал руки от лица. Выглядел он неважно – мне вот захотелось немедленно отправить его в лазарет, а не толкать речи. – Я же Моргран. Блин, думал, меня не догонит…

– Семейная придурь? – хмыкнула Октавия и сунула ему в руки невесть откуда взявшийся шоколад. Впрочем, я давно заметила, что старшекурсники таскают с собой еду почти постоянно – мол, сил на занятиях много уходит, в общежития своим ходом охота идти, а не ползти на ком-нибудь верхом. – Догнала, смирись. Мать твою Царицу, ну и весёлый же у нас в этом году первый курс…

– Не то слово, – Тай красноречиво покосился на меня, потом на замершего рядом Лэндона, усмехнулся то ли весело, то ли разочарованно – по его лицу эмоции всегда трудно прочесть.

– А что не так с Моргранами? – поинтересовалась я.

Морграны и Морграны, старая семья потомственных менталистов. Лендлорды, как Блэквуды и Сангстеры. Разве что не настолько на слуху.

– Всё с ними не так, – насмешливо отозвался Лэндон. – Психи все поголовно, немалой силищи к тому же – после случек с фейри основная ветвь, считай, не разбавляла дар. И слишком уж часто женились между собой. В итоге выродились в жутких тварей, с которыми в приличном обществе и поздороваться-то не каждый захочет. Я вот не захочу. Но, – продолжил он, прежде чем я успела отвесить ему подзатыльник, – папенька нашего Стефа оказался умнее пращуров и решил ослабить кровь. Женился на светлой девочке… Кстати, признавайся, Моргран, твою мать украли или купили?

– Влюбили, – хмыкнул Стеф мрачно. Удивительно, но на чересчур длинный язык «двойняшки» он совсем не злился. – Отец думал, я буду слабым менталистом. А вышел некромант.

– Ругали? – сочувственно поинтересовалась я, припоминая свою незабвенную встречу с… лордом Сеймуром.

Стеф мотнул головой.

– Отец был рад. Думал, хоть у меня крыша ехать не будет… А меня… догнало. Едва себя контролирую, мозги в кучу, – он потер глаза ладонями, то ли сонно, то ли просто силясь прийти в себя. – Ещё и чужой менталкой меня толком не поправить – уникум, чтоб меня в Пекло. А от зелий только в сон клонит.

– Так пей и спи, – почти приказал Дик. Тай кивнул, соглашаясь с ним. – Чего вас, перваков, всё на подвиги тянет? Что сказано было? Первые полгода – херня, а не учёба. Ешь, спи, на солнышке загорай. Преподы поорут и перестанут. А грохнешь кого – куда тебя прятать? У нас полторы башни в лесу от замка осталось, самому нужны.

– У меня тоже, – со смешком отозвался Тай. – Можем Гилли отдать, он у нас тут самый богатей.

– Не-не, – замахал руками Лэндон, – у меня ещё три нахлебника в доме, разоримся, пока растут!

– Вот! – Дик картинно погрозил пальцем, дёрнул Стефа, поднимая его на ноги и закидывая его руку себе на плечи. – Так что давай, шевелим окороками прямиком в медпункт. Эбби, ласточка моя, я иду!

– Спать потом уложить не забудь, – заржал кто-то из чернокнижников.

Ответом языкастому однокурсничку стали отставленный средний палец и кривоватая, смутно знакомая ухмылка.

– Куда без этого!

Перебросившись парой слов с Беллой Хоторн, старостой-пятикурсницей, Тай самолично отправился провожать нас на практикум по боевой и защитной магии – «чтобы по пути наши бедовые детки, мать их в Чащу, не встряли куда-нибудь ещё». И невзначай придержал меня так, что мы чуть отстали от остальных.

– Полагаю, этот кретин Лайтнинг от тебя не отцепится, – не столько спросил, сколько констатировал он. – Не обижайся, но я буду вынужден обсудить этот вопрос с… лордом Рэйнхартом.

Я сердито насупилась – почему-то меня эти слова не просто не обрадовали, но возмутили. Зачем, скажите на милость, лорда Рэйнхарта посвящать в неприглядные детали моей личной жизни?

– Да что ему за дело до моих отношений с Робертом?

– О, что-то мне подсказывает, дело ему есть, – невесть с чего развеселился Тай, но тут же посерьёзнел. – Лили, эти назойливые попытки поцеловаться и помириться добром не кончатся – либо ты Лайтнинга ненароком покалечишь или вовсе прибьёшь, либо он тебя… обидит, и тогда его уже вполне осознанно прибьёт кто-то из нас. Понимаешь?

Я недовольно вздохнула, но кивнула, принимая к сведению. Хотя услышать такое даже немного приятно. Казалось бы, что им за забота, обидят меня или нет?

– Вот и славно. Значит, натравим на Лайтнинга самую злобную гадюку Приозерья и насладимся незабываемым зрелищем, – деловито постановил Тай. – По-другому, видно, не поймёт. И чего этот светлый недоумок никак от тебя не отстанет?

– Не дала, вот он и бесится, – фыркнула Тави, идущая по другую сторону от меня. А мои мигом вспыхнувшие щёки только сильнее развеселили эту… негодницу. – Что, угадала? Эх, красотуля, учить тебя не переучить! Переспи с ним пару раз, он и отвалит. Верняк!

– Ну, я-то не отвалил, – с бесстрастным лицом заметил Тай. – Видать, не такой уж надёжный способ.

– Ну так ты и не Лайтнинг, слава небесам!

– О, я гораздо хуже! Если уж даже пара десятков раз не сработала. Или мы уже на сотню замахнулись?..

– Гадёныш красноголовый.

– Я тоже тебя люблю, злобная ты ведьма.

Я рассмеялась и покачала головой. Видят звёзды, эти двое созданы друг для друга, как бы независимая вредина Тави это ни отрицала.

Спустя несколько минут мы вышли на тренировочную площадку, что раскинулась в стороне от замка. Сейчас она залита солнцем, но под ногами немного хлюпало – весь вечер и ночь лил дождь, нагоняя тоску и сон на половину студентов Академии. Щиты, не наброшенные походя, а полноценные, стационарные, едва переливались на солнце мягким бирюзовым цветом и едва-едва искажали перспективу за их пределами. Проходила через них я впервые, а потому вздрогнула от неожиданности, когда на кожу будто прохладной водой плеснули. Судя по коротким выдохам однокурсников, они тоже удивились. Ну, кроме Лэндона, но по нему, если он не хочет, ничего не поймешь – рожи этакого принца при жалких подданных он корчит мастерски.

Основы боевой магии нам преподавал чародей-заклинатель, островитянин с коротким, но запоминающимся именем – Лейф Винтер. Обладал он типичной для северо-восточных регионов внешностью – высокий, статный, суровый. Глаза как льдинки – светлые, колючие; длинные белокурые волосы, каким и иная девица позавидует, собраны в небрежный хвост на затылке. Мне грозная фигура Винтера – а магистр в ультимативной форме велел на его уроках «оставить всю эту хрень для цивилов где-нибудь в коридорчике» и обращаться к нему без всякого уважения – внушала эдакую почтительную робость, но я такая оказалась в меньшинстве. Многие же девчонки восторженно пялились на него, вздыхали хором и мололи всякую чушь невпопад, а свирепый здоровяк Винтер корчил страдальческие рожи, но стоически терпел.

«Бабы – это стихийное бедствие, – заявил он как-то раз. – Либо ты его переживёшь, либо нет, но бороться бесполезно. Вот почему я не женюсь – и вам, парни, не советую!»

Стоило бы обидеться на такие заявления, но в том, что касается его предмета, магистр боевых искусств не делал скидок на пол студентов. И на окрас магии тоже. Влетало всем одинаково. Правда, до сего дня порка была исключительно словесная: мы зубрили технику безопасности, а также свод базовых заклинаний боевой и защитной направленности. Сейчас же нас ожидал практикум – а мы, в свою очередь, с нетерпением ожидали его. Интересно же! В школе боевой магии не учат, просто смысла нет – чары такого уровня доступны лишь посвящённым магам, на изначальной искре их не потянешь.

– Явились, мои ж вы цыплятки, – обведя взглядом весь первый курс, пробасил Винтер с каким-то злорадным весельем. И, отвернувшись, всё с тем же нездоровым энтузиазмом гаркнул: – Милорд, мать твою гремучую, ты где там ползаешь? Пошли перваков шугать!

Вместо ответа разохотившемуся Винтеру прилетело короткой вспышкой. Он тут же скорчился, затем замер, будто парализованный, и… замолчал. Точнее, сказать он что-то пытался, но получалось только открывать рот без единого звука.

Зато заговорил кое-кто другой – заслышав знакомый вкрадчивый баритон, я машинально повернулась и тут же столкнулась с тёмным взглядом лорда Блэквуда.

– Первое правило, детки – никакой болтовни в бою, – проговорил он наставительно. Поравнялся с Винтером, покосился на него, не скрывая злорадной усмешки. – Впрочем, у светлых с этим всегда были проблемы.

Невесть каким чудом умудрившись сбросить заклинание, Винтер молча приложил его в ответ – вспыхнула яркая желто-белая вспышка. Блэквуд успел выставить щит. И тут же, молниеносно перестроившись, выдал полновесное боевое заклятье – что-то водное, если я правильно разобрала. Ледяное…

– «Ледяное копьё», – пробормотал Лэндон, довольно хмыкнув. – И «Ледяной щит». Оно и понятно, Винтер-то через воздух и огонь пробивается.

– Разве это не базовые заклинания? Мы с тобой позавчера их отработали.

– Ну они ж не убивать друг друга пришли, а нас поучать. Базовые, да. Просто на их рабочий коэффициент даже такая ерунда выходит просто… Смотри, смотри, чего творит! Боевой некромант, мать его!

Не один Лэндон проникся: вскоре студенты уже орали во всю глотку, поддерживая каждый своего фаворита. «Давай, лорд-декан, наваляй светляку!», «Ну же, ну же, Винтер, завяжи змеюке хвост узлом!» – и прочие возгласы, далёкие от приличных, летели со всех сторон. Девчонки тоже не отставали, хотя добрую половину больше волновал не боевой потенциал преподавателей, а кто из них самый обаятельный и привлекательный. Нет, я тоже не чужда прекрасному! Но, во-первых, давно определилась, что брюнеты краше блондинов, во-вторых же – пуще всяких красавчиков люблю магию. А Блэквуд и Винтер устроили настоящее шоу. Заклинания летели одно за другим, щиты бешено пузырились, точно кипящее зелье, с громким треском лопались и тут же сменялись новыми. Я восхищённо глазела на то, как лорд Блэквуд отбивается от полноценного боевого мага – остервенело, чудовищно быстро и без всякой некромантии, на одних лишь базовых плетениях. И, к своему разочарованию, понимала, что он вот-вот проиграет. Почему он распыляется на атаку, когда для любого некроманта щиты – половина успеха?

Винтер, раззадоренный таким агрессивным напором, стал бить на полную мощность. Кинул все силы в атаку, вовсе позабыв о защите. И…

И я, кажется, раскусила подлый гадючий план. Неужели сработает?..

– Ну же, давай… вот сейчас, – пробормотала, в волнении заламывая руки. Счёт шёл на секунды. – Давай же!

Винтера, так опрометчиво открывшегося для удара, буквально снесло с места и грохнуло об землю. А я захлопала вместе с остальными девчонками, едва не прыгая от радости, и заулыбалась так восторженно, будто это моё заклинание уложило на лопатки целого магистра боевых искусств.

– Сука ты чешуйчатая, – прохрипел Винтер на удивление весело. – Уступаю, уступаю!

– Само собой, уступаешь. Упал – считай, мёртв, – невозмутимо заметил Блэквуд, помогая ему подняться. – Кто я ещё, расскажешь как-нибудь потом – а то здесь всё-таки дамы.

А затем, безошибочно отыскав меня в шумной толпе первокурсников, он улыбнулся уголками губ и галантно поклонился, приложив руку к груди. Я же, вмиг смутившись, отвела взгляд и уставилась себе под ноги. Мало мне его повышенного внимания на профильных занятиях, он теперь и тут меня донимать будет?

А внимание он мне уделяет, и ещё как. Самые сложные и каверзные вопросы непременно достаются мне! И я ведь не возражала, напротив – охотно вступала в спор с преподавателем, въедливо уточняла мелкие детали и часами копалась в библиотеке, если тема меня заинтересовала. И затем уже сама приставала с вопросами к лорду Блэквуду, которого явно забавляло моё упрямое любопытство…

Да только наши, как ехидно выразилась Мира, «особые отношения» вызвали нездоровый энтузиазм у всего факультета. А уж какие слухи могли пойти (или уже пошли) по всей Академии, я даже думать боялась. Ну их в Пекло, нервы целее будут.

– Ну что ж, – тем временем заговорил Винтер, – как вы заметили, совести у нашего милорда нет никакой, но…

– …самые совестливые умирают первыми, – закончил за него Блэквуд. Чинно поклонился своему сопернику, как будто перед нашими глазами разворачивалась выпендрёжная дуэлька, а не самый настоящий бой двух могущественных магов.

Впрочем, для них и эта драка наверняка была лёгким развлечением, в то время как мы полегли бы после первой пары таких заклятий. От усталости тоже – до взрослых магов нам всё ещё расти и расти, и не важно, что разница в возрасте между нами не так уж велика.

– Но бой был нечестным. – Я обернулась и увидела, как Лорел недовольно морщит свой курносый нос – очевидно, в этом спарринге она болела за Винтера. – Вы должны учить нас нападать и защищаться, а не… вот этому вот.

– Вот это вот, мисс будущая еда для саламандр, – ядовитый ответ, к моему удивлению, пришёл от Винтера, – и есть защита и нападение. А не взаимные поклоны и картинные разбрасывания эффектными искорками. Наш лорд-гадюка выпендривается исключительно от природной подлости…

– Оставь, Лейф, – отмахнулся Блэквуд, – мисс будущий обед собирается всю оставшуюся жизнь просидеть за вышивкой в родовом поместье будущего супруга. Правда, ходят слухи, на Блавенорских островах завелась какая-то нежить…

– Гонишь! – удивленно уставился на него Винтер. Но потом я уловила его усмешку и поняла – искренности в этом удивлении нет вовсе.

– Истинная правда, друг мой. Лично от контракта отказался. Чуть не плакал при виде суммы.

– А что же отказался?

– Я же совестливый, – криво ухмыльнулся Блэквуд. – Не решился осквернить священные земли.

– Надеюсь, всех Лайтнингов сожрут умертвия, – фыркнул неугомонный Лэндон. – Хотя нет, не всех. На долбанутую даже нежить не польстится.

– Кто бы пасть раскрывал, моль ты бледная! – огрызнулась Бекки. – Гаже Гилберта твари на всём континенте не сыскать.

– И не поспоришь, да, папин сын? – ухмыльнулся Винтер. – На позицию, моль. Пару себе в боевую двойку выбрал, надеюсь?

Лэндон надменно задрал подбородок и, взяв меня за руку, вышел вперёд.

Винтер смерил нас далёким от восторга взглядом.

– Издеваешься, что ли? Она ж крошечная! Верни где взял, у нас тут не дамский будуар!

Мне Тай с Дики заранее объяснили: Винтера проклинать не надо, он перваков нарочно бесит, чтобы лучше видеть их потенциал. Но я всё равно в гневе стиснула кулаки и грозно двинулась на преподавателя.

– Что конкретно вам не нравится, магистр?!

– Ох, малышка, мне всё-всё нравится, – промурлыкал Винтер нарочито нежным тоном, – просто пир для глаз! Но шла б ты платочек вышивать. Зачем такой крошке боевая магия? Клянусь Зарёй, ты окажешься замужем к концу семестра…

– Уверен? – меланхолично переспросил Блэквуд, хотя я готова поклясться в чём угодно – про себя он… нет, не смеётся. Некультурно ржёт. – Я звал – не пошла.

Этот… это бессовестный человек впрямь заявил такое при всех моих однокурсниках?! И попробуй теперь объясни, что это у ползучего гада такие шутки идиотские!

– Плохо звали, милорд! – едва ли не прорычала я. И повернулась к откровенно веселящемуся Винтеру. – Раскладка, указания, ограничения?

– Не-а, прекрасная моя, мне лень. Сами разберитесь.

– Непременно разберёмся, магистр! – отрезала я.

И, ухватив за руку Лэндона – тот не стеснялся, ржал вполне себе вслух, – поволокла его на позицию.

– Я на пробивке, ты на защите, – тут же деловито выдал он.

– Потому что крошечная? – сварливо уточнила я.

– Потому что кого-нибудь прибьёшь со злости. А, нет, не кого-нибудь. Смотри, к нам долбанутая чешет! Да не одна, а с будущей уродственницей.

– Зря веселишься, – негромко заметила я, вполне реально смотря на вещи. – Они не такие дуры, как может показаться. И сильные, очень. Сам посуди, Лайтнинг и Саммерс…

– А мы – Найтстары, и у нас хотя бы не один мозг на двоих, – фыркнул Лэндон и дёрнул меня за косу. – Уймись, двойняшка, мы их сделаем.

Хотелось бы. Вот ещё не хватало продуть долбанутой Бекки! Но за защиту лучше и впрямь отвечать мне: наша связка вода-земля более гармонична, но у Бекки и Лорел в связке огонь-земля больший боевой потенциал. А это значит, упор они сделают на пробивку. И пробивать наверняка будут агрессивно. К тому же огонь против земли эффективнее, чем вода.

– Не разгоняйся, – в итоге велела я. – Дай им выдохнуться.

Лэндон прищурился и одобрительно кивнул.

– Правила помним? – осведомился Винтер, поочередно оглядев нас четверых. – Кто первый пропустил удар, тот и помер. Проклятья и святое слово оставьте для своих кураторов, у нас тут пока чисто боёвка. Ну, готовы? Раз, два…

Мой напарник, разумеется, вдарил через лёд, не дожидаясь отмашки. Подлюга. Увы, Бекки вовремя сотворила щит, и прореху в нём тоже споро залатала. И неприличный жест не забыла показать.

Огненный шар. Ещё один. Я выдержала – и легко. Мы с Лэндоном так и не смогли определить мою склонность, но щиты у магов земли не бывают хлипкими. Вот и я свой усилила как могла…

Правда, кольцо вдруг раскалилось. Оно и раньше грелось, когда я сильно усердствовала. Но чтобы до боли…

Поняв, что я успела нарастить мощный щит, Лорел зло стиснула зубы. И тут же, гадко улыбнувшись, сотворила «Адский Смерч». Комплексное, зараза… С воздушным элементом.

Споро выставила заслон из зеленоватого пламени. Слабенький, чтобы хватило лишь на один удар – стабильный огненный элемент в щите помешает Лэндону. Тот тоже перешёл на комплексные заклинания, но, в отличие от Лорел, не усердствовал с воздухом. Щиты наши берёг. И бил едва ли вполсилы, помня мой наказ.

Да что не так с этим кольцом? Жжётся… Эдак я без пальца останусь.

– Схлопнем? – тихонько предложила я. Лэндон задумался лишь на миг, оценивая риск проигрыша. А потом азартно рубанул кулаком воздух.

– Делай!

Делать я не спешила – ждала, пока Лорел обозлится и выйдет на третий уровень.

Рыжая злюка не подвела. В нас полетел ещё один смерч. Усиленный.

Подгадать момент сложно, но мы с моим личным подлюгой тренировали этот приём буквально вчера. Я дестабилизировала щит за миг до удара смерчем. И… ну да, он схлопнулся. А свободная энергия резонировала с вражеским заклинанием.

Ревущая трёхцветная волна ударила по нашим соперницам, вчистую снося щит – а следом прилетел «Водный хлыст» Лэндона, сбивая их с ног. Шикарное зрелище! Но я, кажется, заработала ожог. Что за ерунду мне всучил Мэддокс?..

Лорел, мокрая и грязная, поднялась и вся заискрилась от злости.

– Это нечестно!

– Это энергофизика, идиотка! – огрызнулась я. И, ухмыльнувшись точь в точь как Лэндон, прибавила: – За честностью – к мамочке на ручки.

Тёмные радостно завопили, приветствуя нас. Лорд Блэквуд выглядел так, словно вот-вот лопнет от гордости и самодовольства; Винтер же картинно приложил ладонь ко лбу, всем видом демонстрируя позор на свою патлатую голову.

– Вот это – боевая двойка, слаженная и абсолютно гармоничная, – наконец заявил он, ткнув пальцем в нашу сторону. – А это – комплексный обед. Лорел, ты на кой хрен из щитов напарницы решето сделала? Почему не страховала?

– Мне вообще-то некогда было!

– Теорию тебе учить некогда было! Хреначишь сдвоенными, так учитывай порог сопротивления щита! Что глазками лупишь, рыжуля? Мозги включай, это тебе не перед Лайтнингом жопой крутить!..

– Сэр, вы перегибаете, – не выдержала я, невольно пожалев бывшую подругу. – Зачем переходить на…

– Пошла ты со своей заботой, потаскушка! – рявкнула Лорел, едва не плача от злости и унижения. – Да я ж тебя… Тоже мне, заступница выискалась!

– Полностью поддерживаю, мисс Саммерс, – послышался поблизости вкрадчивый голос, и я удивлённо уставилась на Блэквуда. – Мисс Найтстар впредь стоит уяснить, что не нужно тратить время на помощь неудачникам, старательно пытающимся сервировать себя к столу для чудищ. Спасибо, даже я не смог бы донести эту мысль лучше.

– Мне не нужна помощь от этой… тёмной твари, – выплюнула Лорел. – Некромантия – самая мерзкая из всех магических наук. И как вас только терпят…

Наверное, воображала в своей рыжей голове, будто сможет задеть новоявленного декана чернокнижников. Ага, как же. Задеть лорда-гадюку можно разве что мечом, и то если он вдруг раздумает уворачиваться. Он только и сделал, что насмешливо дёрнул бровью и сложил руки на груди.

Зато вступился Винтер – и нет, не за Лорел.

– Вот этого гада ползучего терпят, обожают и принимают на работу в Академию за то, что он может выжить где угодно. А я терплю вас всех, потому что мне за это платят. Впрочем, – он скептически глянул на неё, – вы тоже выживете, я вам обещаю. У вас просто нет выбора, со мной и Блэквудом в преподавателях. На позицию! – рявкнул он. – И ты, Лайтнинг, живо! К вам, белобрысая напасть, это тоже относится. Попробуем обратную раскладку. Выполнять!

– Казарма! – скривилась Бекки, но на место пошла, не решаясь спорить.

– Курятник! – парировал Винтер. – Вас, клуш, ощипала налысо некроманточка смешных размеров. Помолчи уж, не позорься.

Нет, всё ему мои размеры покоя не дают! Пусть маленькая, зато злобная, вот так-то.

Отойти я не успела: на плечо легла чужая ладонь. Лорд Блэквуд склонился ко мне близко-близко – и это прямо на глазах у моих однокурсников! – и негромко произнёс:

– Неплохо бы показать порядочным светлым магам, где их место, да, Лили? В Пекло щит, бейте в обход. Вы умеете, я видел.

И почему-то непрозрачный намёк на то, что Блэквуд наблюдал за нашими с Лэндоном тренировками, смутил даже больше, чем этот его интимный полушёпот. Тоже, кстати, совершенно непотребный.

Великие звёзды, да на нас же весь поток пялится, жадно открыв рты!

– Милорд, ведите себя прилично, – отчитала его тихо, но сердито. – Чего доброго, ваши поклонницы решат, будто у нас роман. Мне ещё жить охота!

– А ваши поклонники, значит, позавидуют мне чёрной завистью? Ничего не имею против. – Я обернулась к нему, возмущённая столь провокационными заявлениями, но лорд Блэквуд уже состроил обычную свою бесстрастную физиономию. – Так вы меня услышали?

– Заземлить? – уточнила я, невольно скривив губы в самой что ни на есть лэндоновской усмешке.

– Умница. И добить, чтоб не мучились. План ясен?

– Да, сэр.

Едва не потирая руки от предвкушения, быстро прошла к Лэндону, шепнула ему буквально два слова – мой понятливый напарник ухмыльнулся и кивнул.

План прост как дважды два. Вот только я прежде не колдовала «Ужас подземья» на полную мощность. Получится ли?..

Получилось. Даже слишком! Вихрь зелёной магии с рёвом понёсся к нашим соперницам, вспарывая землю, точно гигантский плуг. Бравые светлые воительницы громко завизжали; огненный щит Лорел замерцал и посыпался искрами; я же безжалостно вдарила по нему усиленным «Ледяным копьём» – сквозь водный щит Лэндона оно прошло почти незаметно.

Не то чтобы нам вообще нужен щит. Первую атаку Бекки он выдержал, а второй уже не последовало. Вот и славно. Сил мне и на третью дуэль хватит, но кольцо жжёт просто нещадно.

Похоже, стоит озадачиться поиском нового артефакта. Вот ещё забота…

– В следующий раз визжите погромче – авось срикошетит, – посоветовал Винтер, на сей раз даже как-то весело. – Лорел, ты хорошо атакуешь, но твои щиты – полное дерьмо, и в одиночном бою тебе ничего не светит. Поэтому засунь свою гордость в свою же худосочную задницу и учись работать в паре! Ребекка, у тебя хорошие щиты, но щитовик в боевой двойке – не столько щит, сколько мозги и стратегия. Лисандра это понимает, а вот ты – нет.

– Конечно, куда мне до идеальной Лисандры, – процедила Бекки.

Невольно поёжилась. Будь они с Лорел чернокнижницами – я бы уже грохнулась замертво под их ненавидящими взглядами.

– Да уж далековато, – фыркнул Винтер. – Лэндон, не скалься, ты в одиночном бою тоже долго не протянешь.

– Чего это?

– Да всё того же – щиты дерьмовые. Вот переведу твою воинственную мелочь в универсалы, что тогда делать будешь?

– Сражаться до последней капли крови! – возмутился Лэндон. – Это моя мелочь, я её первый нашёл!

– Ишь, ухарь какой! Ладно уж, не буду вашу двойку разбивать. Пока что. Уж больно вы хороши в комплекте, гады белобрысые… Слушай, Блэквуд, а отдай их ко мне на кафедру?

– Лисандру не отдам, – отрезал наш наставник, сложив руки на груди, – а Гилберта бери, не жалко.

– Милорд, вы разбили мне сердечко! – картинно вознегодовал Лэндон, а я невольно рассмеялась. Вот ведь кривляка.

– Папаше твоему я сердечко разбил…

– Точняк! – хохотнул Винтер. – Гилберт-боёвка, вот ведь дожились, а? Бедный Тони! Но я б от всего комплекта не отказался…

– Нет.

– Не жадничай, твоя милость! Малышка-то перспективный универсал, на одиночный бой натаскаем – будет малышка-убийца!

– Не будет, потому что не отдам, – повторил Блэквуд с каким-то садистским удовольствием, – самому нужна.

Нет, я вроде бы и не рвусь в боевые маги. Но обязательно, что ли, из этого делать такое представление? Я сердито фыркнула и, демонстративно повернувшись спиной к разохотившимся преподам, тихонько пробурчала:

– Вот чего он ко мне пристал, а?

Лэндон улыбнулся весело и как-то… снисходительно, что ли.

– Ну, я, например, мог бы и по-простому, – он намотал на руку одну из моих длинных кос, чтобы шутливо дёрнуть. – А этот слишком взрослый, ему девиц за косички дёргать невместно.

– Что?

– Что? Выкручивается, говорю, как может!

Он что, пытается меня убедить, будто допросы с пристрастием на каждом уроке некромантии, сомнительные остроты и прочие эксцентричные выходки Блэквуда – это такой особый вид ухаживания? Даже в мыслях звучит нелепо донельзя.

Не то чтобы я хоть что-то понимаю в ухаживаниях. Приставания Роберта не в счёт: иной горный тролль наверняка более нежен и предупредителен со своей избранницей.

Отлично, только мыслей о Роберте мне сейчас и не хватало. Передёрнув плечами, я плюхнулась под иву рядом с Лэндоном и, уложив голову ему на плечо, с любопытством принялась наблюдать за сражением двоек-нейтралов. Надо изучить, кто на что способен. Я, в отличие от мисс Долбанутой, серьёзно отношусь к своей роли мозга и стратега.

Да и… интересно же! Даже интереснее, чем энергофизика!

Даже интереснее, чем двусмысленные выходки лорда Блэквуда…

Ладно, вру. Не интереснее. Но об этом тоже можно подумать как-нибудь потом.

А пока – за дело, Лили, стратегия сама себя не изучит!