Глава 8

Видит Царица, быть преподавателем Академии мне никогда шибко не хотелось. Не та натура, не тот титул, и даже фамилия не та. С первого дня обучения и до самого выпуска я был уверен, что в эти стены вернусь разве что в качестве приглашённого гостя… Хотя нет, кто бы меня пригласил? Ливингстоун? Даже в голове звучит смешно, учитывая нашу с ним давнюю нелюбовь друг к другу.

Не то чтобы на это не было причин – во времена своей учебы я потрепал дорогому ректору немало нервов. Чем, признаться, исключительно горжусь. Да и как не гордиться? Студентом я был ещё тем, морды светлым бил охотно, проклинал и устраивал им весёлую жизнь ещё охотнее. И почти никогда не попадался. Вроде как все всё знали, однако же доказательств не было. А учился я хорошо и на уроках строил из себя всезнайку, отчего у Ливингстоуна, как он ни старался, за все шесть лет так и не нашлось повода вышвырнуть меня из Академии.

А он хотел, и очень. Отчего моё возвращение в качестве преподавателя имеет особую ценность.

Молодец я, ничего не скажешь. И вернулся так, что выкинуть меня отсюда не выйдет: её величество будет очень расстроена, а злить Марию не стоит. Она хоть и трижды мудрая, справедливая и даже добрая королева, однако же тёмный маг немалой силищи и к светлым у неё достаточно счетов. А ещё она в курсе покушения на убийство в стенах Академии при попустительстве ректора… и его фокуса с сокрытием смерти Мэддокса. Интересно, архмагистр хоть на мгновение поверил, что я исполню обещание и замолчу сей чудный факт?

Если поверил, то, возможно, я ошибся насчёт старого интригана – вполне может быть так, что он просто старый, а интриги уже давно превратились в самый обычный маразм.

В пользу этого говорит тот факт, что старина Уэйн так и не попытался угостить конфеткой Лисандру Найтстар. Хотя собирался – после памятного собрания я должен был привести Лисандру в его кабинет именно для этого, а в итоге…

А в итоге мы все стали участниками семейной драмы, без чего я бы прекрасно обошёлся. Терпеть не могу такие разборки, после них надолго не покидает ощущение, что тебя макнули в вонючее болото. Зачем это было нужно вообще, почему Ливингстоун решил провести незабываемую встречу Лили с рогоносцем Сеймуром аж в своём кабинете? Поди разберись. Я, как ни силился, понять мотивов Уэйна так и не смог, а потому попросту списал этот финт ушами на очередную старикову интригу. Ко двору он вхож в последние годы не был, а потому свои прежние навыки по сеянию крепкой вражды между всеми использовал на студентах.

Что ж, надо отдать должное бородатому козлу – ситуацией он воспользовался на все сто. Хотя если он задался целью подобраться к новоиспечённой наследнице Старфолла, тут его ждал грандиозный облом – девица оказалась не робкого десятка и очень, очень себе на уме. И дала решительный отпор, какого даже я не ожидал.

Я вообще много чего не ожидал… Но, очевидно, всё же кровь не водица. Чем ещё, как не кровью Найтстаров, объяснить тот факт, что у малахольной дуры Литы Мартин и её дубоголового муженька выросла совершенно непохожая на них дочь? Расчётливая и опасливая, сообразительная, на удивление сдержанная – особенно с учётом всех выпавших на её долю неприятностей. Жуткий темперамент и огромная сила тоже при ней, однако с ними Лисандра пусть и с трудом, но справляется. Иначе я бы давно плюнул на все попытки защитить её в стенах Академии и утащил бы к леди Леноре. Домашнее образование, конечно, было бы похуже, зато в подвалах Старфолла тепло и сухо, а первый же визит Ливингстоуна станет последним, или фамилия леди Леноры не Найтстар.

Но Лисандра справлялась. И защитить сама себя кое-как могла – это я выяснил, когда следил за её тренировками в круге. Девчонка имела очень неплохое образование, была на редкость педантичной, дотошной и жадной до новых знаний и соображала очень быстро. Хуже неё только Лэндон, но он наполовину Гилберт, а у этих пройдох котелок варит с ужасающей скоростью.

Урок же по боевой магии и вовсе расставил всё по своим местам – Лисандра Найтстар унаследовала не только прагматичный ум тихони Александра, но и крутой нрав леди Леноры. Гремучая смесь. Я с интересом наблюдал за её боем, с трудом подавляя желание пойти и надавать советов. Мог бы, конечно, да и собственный интерес стоит демонстрировать почаще… особенно на широкую публику. Слухи о нашем романчике остудят пыл всяких престарелых интриганов и туповатых женишков с одной извилиной в чародейской черепушке. Дураков тягаться с Блэквудами вряд ли найдётся много.

Но пока что я сдерживался, внимательно следя за тем, как работает со студентами старина Лейф. Хорошо работает, кстати, мне нравится – уж к концу второго часа падать с первой тычки перестали даже самые бестолковые.

– Не такое уж и конченое поколение, а? – подойдя ко мне, со смешком поинтересовался Лейф.

– Конченое, – хмыкнул я. – Мы были лучше.

– Ну это неоспоримо! Но эти перваки, из них дурь выбьется уже на подлете, я гарантирую. А что твои старшаки, не сильно безнадежны после дурака Мэдди?

– Сильно, – не стал врать я. – Очевидно, в том был замысел – соображать на ходу и решать сложные задачи могут только те, у кого приличная родословная. Безродные, первые некроманты в роду – ужас, а не детки. Выдают только зазубренные комбинации, никакого творчества.

– Так ты, творческий мой, сюда всерьёз припёрся деток уму-разуму учить? – как будто удивленно спросил Лейф. – А я думал, только ради неё.

Он кивнул на Лисандру, старательно лупящую боевыми связками по защите белобрысого пройдохи Лэндона. Боевой потенциал у него мощнейший, а вот щиты и впрямь дерьмо. Да и из девчонки универсала было бы трудно сделать, приврал старина Лейф для красного словца. Очевидно ведь, что, несмотря на немалый боевой потенциал и отнюдь не кроткий нрав, Лисандра – абсолютная защитница. И по натуре, и по манерам, и по складу ума.

– Не только, – хмыкнул я. – Не забывай, у меня тут племянник учится. А ещё папенька вон того белобрысого того и гляди сожрал бы мне мозг.

– Врёшь ведь.

Ну разве что немного. Да, суетиться пришлось быстро, ровно в тот момент, как Тай прислал первое письмо с подозрениями относительно Лисандры. За девчонкой и впрямь нужно присмотреть, возня вокруг неё нездоровая… И есть из-за чего, откровенно говоря – помимо своей силы, своей пользы для всего тёмного мира, она ещё и красоткой оказалась редкостной. Охотников на такое добро найдётся немало, Лианна не даст соврать – я, уж на что никогда не был особо романтичной натурой, и то по молодости поглядывал в сторону сереброволосой красавицы… Ровно до того момента, как вспомнил, что девица мне не по карману. И вообще я сперва рассчитывал отремонтировать крышу в нашем проклятом замке, а потом уж думать о девицах.

Что ж, отремонтировал. Теперь имею полное право пялиться на юную и очаровательную Лисандру Найтстар, у которой помимо красоты имеется немало других плюсов. Вроде острого ума и на редкость свирепого нрава. Это только светлые любят милых кротких девочек, у тёмных же в чести девицы совсем иного толка.

Что до Академии… Ну ладно, на самом деле мне тут даже нравится. Бесить своим присутствием Ливингстоуна и Чейз (как она не заработала сердечный приступ от одного моего вида в учительской, до сих пор не пойму), воспитывать перваков, гонять на тренировках старшекурсников…

Весело, короче. Я бы даже сказал, миленько. Ну, насколько может быть миленько с добрым дедушкой Ливингстоуном в начальниках. Почти как в пещере со змеями, и не важно, что лордом-гадюкой тут подвизаюсь именно я.

– Не вру, – вздохнул я. – Стажеры нынче пошли – обнять и плакать. Задолбался быть самым умным и красивым при дворе.

– Да что там при дворе, – заржал Лейф. – Во всём королевстве!

Я царственно кивнул. Ответить тоже собирался, но с мысли сбила подозрительно знакомая птичка, появившаяся будто из воздуха. Острый клюв, длинный хвост, меченые иссиня-чёрным крылья… ну точно, фамильяр Ливингстоуна, чтоб его в Пекло. Я нахмурился, подставил руку, чтобы поймать вздорную пичужку – не иначе как дражайший ректор ждёт в своём кабинете, но снизойти лично к такой темной твари как я доброму светлому дедушке невместно.

Ошибся – птичка смерила меня равнодушным взглядом и направилась прямиком к Лисандре.

Не к добру.

Я было дернулся, чтобы подойти к девчонке, но в последний момент передумал – стало интересно, последует леди Лисандра моему совету двухнедельной давности или решит, что она уже взрослая и самостоятельная?

Не решила. Ну или решила и, взвесив все за и против, споро направилась ко мне. Почему-то вместе с Лэндоном.

– Поможете спрятать труп? – осведомилась она весьма угрожающим тоном.

Я, признаться, выпал в осадок. Зато Лейф радостно заржал и пихнул меня локтем – мол, соглашайся, дурень, такую леди ждать не заставляют.

– Леди Лисандра, столь непристойные предложения полагается делать в интимном уединении, – укоризненно произнёс я. – Чем же провинился уважаемый архимагистр?

– На чай пригласил, – отозвалась Лисандра, недобро сверкая глазами. Невольно пришло на ум сравнение с сумеречной пантерой – Шеан вот точно так же глядит, когда ему не удаётся урвать половину моего обеда и две трети моей постели. – С конфеткой. И для Лэндона тоже припас.

– Чист и невинен! – заявил белобрысый пройдоха с таким честным лицом, что сразу стало понятно – врёт как дышит. Но затем неохотно прибавил: – Ой, да он ничего не докажет.

– Лошадиный навоз возле общежития чародеев? – со смешком уточнил я.

– Фу, как грубо, лорд Блэквуд, – демонстративно сморщил нос белобрысый паршивец. – Перечные конфеты для мисс Холгер. Не одному же Ливингстоуну одаривать студентов сомнительными сладостями.

Лейф понимающе хмыкнул, но Лэндону пальцем погрозил.

– Заметь, Гилберт, ты только что сам в этом признался. И чем тебя твой отец учил только?

– Ни в чём я не признался, – возразил пройдоха. – А даже если и да – это меня два суровых взрослых мага заставили. Угрожали розгами и лишением сладкого.

Я накрыл лицо ладонью, а вот Лисандра весело хихикнула.

– Ты не любишь сладкое.

– Ненавижу. Лорд Блэквуд, господин архимагистр кормит студентов этой гадостью насильно или у меня есть шансы?

– Тебя лично буду держать, чтобы запихивать было удобнее, – отозвался я. – Но ты можешь сопротивляться. Идёмте, наш дедуля-сладкоежка не любит ждать.

– Подождёт, – отрезала Лисандра и, развернувшись, направилась в сторону Академии. Резво так. Только косы и мелькнули.

– Такая крошка – и такой темперамент, – восхищённо присвистнул Винтер. Всё бы ему веселиться, заразе. – Давай, Блэквуд, подгребай себе это добро, пока плохо лежит! А то я почти надумал расстаться с холостяцкой жизнью.

– Я так понимаю, в прошлый раз конфетки были не очень, – медленно протянул Лэндон.

– Премерзкие, – с чувством заверил я, припрятав вытащенный было телепорт. – Идём, что ли? Наша леди гулять изволит.

Далеко убежать наша леди не успела – видимо, решила остыть и теперь понуро брела по тропинке. Даже косички будто печально поникли.

– Извините, лорд Рэйнхарт, – кротко произнесла она, подняв на меня взгляд. – Я просто даже боюсь представить, что за сюрприз там поджидает на этот раз.

– Вряд ли что-то хорошее, – не стал обнадёживать я, предложив руку, за которую Лисандра уцепилась вежливо и бездумно. – Разберёмся.

Лэндон, поглядев на нас, ухмыльнулся как-то злорадно. Но потом снисходительно заметил:

– Да брось, Лили! Поди старый хрен уже прослышал о том, как ты чуть не отчекрыжила наследнику Лайтнингов всё самое драгоценное. Прочитает нотацию да отпустит с миром – может, даже на обед успеем.

Не факт, не факт. Путь от тренировочных площадок до башни дражайшего архимагистра занимал без малого десять минут. Об этом я знал не понаслышке – в своё время частенько совершал такие променады, правда, по другой причине. Уж очень не нравилось дорогому директору, что я всегда одерживаю верх над его светлым выводком. Однажды мне это даже надоело и я начал проигрывать, лишь бы не выслушивать в очередной раз лекцию о дружбе, равенстве, братстве между факультетами… Это в период травли и откровенного истребления тёмных! В общем, хватило меня ненадолго: светлые наглели с невиданной скоростью, начинали бросаться на моих менее способных в бою сокурсников, и пришлось спешно возвращать себе авторитет. Репутация заправской гадюки была важнее сомнительных прогулок и дурацких речей.

Через какое-то время я даже приноровился дремать вполглаза во время этих душеспасительных бесед. Камня, правда, из рук не выпускал. На всякий случай.

Обратный путь до столовых – его ректорство предпочитало чесать языком в обеденный перерыв, – занимал ещё десять минут, а учитывая редкостную словоохотливость Ливингстоуна, без обеда я оставался частенько. Аж ностальгия пробрала: мигом припомнилось, как я приучился таскать с собой еду во внушительных количествах. Видимо, придется обучить этому фокусу и нынешних перваков – вряд ли Ливингстоун упустить возможность проехаться по мозгам Лисандры, Лэндона и других ребят лишний раз. Это Тай умудрился за все четыре года отделаться лишь парой выговоров. Белобрысая же двойня особой покладистостью не отличается, а к Гилберту у Ливнгстоуна и вовсе имеется особый счетец. К бесхозной девчонке Найтстар, впрочем, таковой тоже найдётся.

Нет, всё-таки вариант с башней не стоит отметать.

Сегодня играть в джентльмена при юной леди я не стал и вошёл в кабинет господина архимагистра первым.

– Даже не думайте, что вам удастся меня выставить, – оскалился я в ухмылке, едва Ливингстоун чинно отвернулся от окна.

– Ну что ты, мой мальчик! – он укоризненно всплеснул руками, а я внутренне порадовался – могу поклясться, я услышал, как он скрипнул зубами. Пустячок, а приятно. – Я очень рад, что ты так ревностно относишься к своим обязанностям декана факультета. Присаживайся.

– Всенепременно, – не стал отказываться я и уселся в уже знакомое кресло с весёленькой обивкой в мелкий белый цветочек. На зелёном фоне даже терпимо.

Лисандра и Лэндон топтались на пороге, видимо, не слишком проникшись гостеприимством Ливингстоуна.

– Проходите же. Не желаете ли чаю?

– Не желают, – отрезал я. – Ни к чему детям портить аппетит перед обедом. Чем вам обязаны мои студенты?

Ливингстоуну моё самовольство не понравилось, но он стерпел. Выхода у него всё равно не было. Расплылся в благостной улыбочке, укоризненно глянул на Лисандру и Лэндона и приступил к воспитанию нерадивых нас. Что я вхожу в число тех самых нерадивых, сомневаться не приходилось.

– Обязаны – немного не то слово, мой мальчик… – Я одарил его злым взглядом, и Уэйн даже сделал вид, что устыдился. На полуслове себя, по крайней мере, оборвал. – Боюсь, за эту неделю произошло немало досадных недоразумений… Студенты факультета чародеев были вынуждены обратиться ко мне за помощью в разрешении ситуации.

– Студенты? Мистер Ливингстоун, кто-то умер, покалечился, подвергался угрозам или получал непристойные предложения?

– Нет, но…

– Тогда я не понимаю, в чем смысл всего, – я красноречиво обвёл помещение рукой, – вот этого. С каких пор разборки между студентами, какими бы они ни были, занимают ум величайшего чародея королевства? Помнится, в моё время любые… недоразумения решались самым проверенным из способов – дуэлью или простым мордобоем. Теперь в Академии поощряются лживые доносы?

– Боюсь, донос вовсе не был лживым, лорд Блэквуд! – Ливингстоун повысил голос, очевидно разозлённый, а я довольно хмыкнул – он, кажется, даже не заметил, что наконец назвал меня подобающе. Интересно, изжога, едва он это поймёт, у него начнется? Или обойдётся легким нервным тиком?.. – Мисс Элиза Холгер была подвержена смертельной опасности! Кто-то, и я склонен думать, что это был мистер Гилберт, отправил девушке более чем сомнительный подарок.

Лэндон, сынок своего хитрого папы, даже бровью не повёл.

– До вас дошла ошибочная информация, сэр, – холодно отозвался он, состряпав каменную морду. – Я бы в жизни не позволил себе одаривать подарками безродную девицу. Могут не так понять, знаете ли. И уж тем более не стал бы делать подарков, как вы выразились, сомнительных – род Гилбертов богат и респектабелен, мы делаем только дорогие и значимые подарки.

– И всё же, – с нажимом проговорил Ливингстоун, – подарок был. Перечные конфеты, невинная шалость, однако же у мисс Холгер обнаружилась ужасная аллергия на острое. Девочка чуть не умерла!

«Туда и дорога», – отстранённо подумал я, бросив короткий взгляд на Лисандру. Судя по лицу, её происходящее изрядно забавляло. Меня тоже, но привычка строить из себя хладнокровную тварь сделала своё дело.

– Не понимаю, какое отношение проблемы со здоровьем упомянутой мисс имеют к моим студентам, – отметил я. – Даже если допустить, что мистер Гилберт решил опозорить своего отца непристойными подарками сомнительным девицам, он не мог знать о её проблемах. И не должен был. О подобном справляются разве что у своих невест, а я сильно сомневаюсь, что подобный брак будет одобрен в обозримой вечности.

– Мистер Блэквуд, я бы попросил вас быть менее предвзятым к студентам светлого факультета, – пожурил меня Ливингстоун. Я лишь криво ухмыльнулся в ответ. – Мисс Холгер – приличная девушка из хорошей семьи. А вы своим отношением ничуть не помогаете в налаживании дружеских связей между факультетами.

– Не припоминаю, чтобы это входило в мои обязанности. Но устав вместе с вами внимательно просмотрю – вдруг я что-то запамятовал.

– Мистер Блэквуд, Академия Сумерек никогда не была и не будет местом для межфакультетских разборок. Не думаю, что её величество…

– …будет интересоваться недоразумениями вроде того, ради которого вы вызвали в свой кабинет мистера Гилберта, – я чуть развернулся в кресле, одарил Лэндона недовольным взглядом. – Мистер Гилберт, вы усвоили информацию, что пытается донести до вас господин ректор?

– Вполне, сэр. Держаться от болезной подальше. Но спасибо за информацию – если что, смогу сэкономить на яде, – он почтительно поклонился Ливингстоуну, но тут же вздрогнул, будто опамятовался, и состроил на редкость виноватую морду. – Прошу прощения, сэр, вырвалось. Дар шалит, характер временно испортился. Могу я идти?

– Идите, мистер Гилберт.

Ушлого пацана из ректорской обители тут же как ветром выдуло, мы же с Лисандрой дружно проводили его завистливыми взглядами.

– Во имя Зари, этот малец втрое хуже, чем его скользкий папаша, – пробурчал Ливингстоун, потерев переносье. Но тут же, вспомнив о нас, вернул на лицо сахарную улыбочку. – Теперь вы, мисс Найтстар. Не стойте моя дорогая, прошу, присядьте! Я человек старомодный, негоже мне сидеть в присутствии дамы…

…а Блэквуду, невоспитанной змеюке, самое то. Ах он, гад ползучий!

Я весело ухмыльнулся – Лисандра, судя по ироничному взгляду в мою сторону, подумала ровно то же самое. В тех же выражениях. Приятно, когда женщина понимает тебя без слов! Однако на свободное кресло, стоящее рядом с моим, послушно опустилась и чинно сложила руки перед собой.

– В чём дело, сэр? Звёздами клянусь, я мисс Холгер ничего не дарила. И даже не планирую.

– Нет-нет, моя дорогая! – отмахнулся Ливингстоун. – Речь не об этом. Меня, по правде сказать, весьма волнует ваша размолвка с юным Робертом. Чудесный молодой человек! Несколько, хм, напорист, но угрожать ему оружием… Вам не кажется, что вы реагируете очень уж чрезмерно?

На сей раз хотелось не проклясть старого мудака, а без всяких изысков вмазать по слащавой морде. Я не успел расспросить Лисандру о происшествии в фехтовальном зале, но услышал достаточно, чтобы понять главное – Лайтнинг тянул свои лапы куда не следует, а девушка была категорически против.

Ни одна женщина не должна подвергаться подобному обращению. И уж тем более я не потерплю, чтобы напыщенный светлый кретин лез со своей похотью к моей… студентке.

– Сожалею, сэр, но словами юный Роберт не понимает, – в нежном девичьем голоске отчётливо зазвучала сталь, и я даже посочувствовал бы старикану, будь я чуть менее зол на его своднические речи. – Как и кулаком по физиономии. Да и ножом тоже. Мне стоило его проклясть? В следующий раз непременно так и сделаю.

– Помилуйте, леди Лисандра! Откуда в вас столько злости? – подивился Ливингстоун. Как будто по прошлому разу было непонятно, что от сумеречной пантеры у девчонки не только прекрасные глаза, но также острые зубы и хищный нрав. – Понимаю, ваши… новые обстоятельства повлияли на вас не лучшим образом, но любовь способна преодолеть любые преграды! Ведь прежде вам нравилось его внимание…

 О да, внимание всем на зависть – пацан Лайтнингов, сам того ещё не подозревая, своими приставаниями к Лисандре заимел как минимум двух врагов. Меня и леди Ленору.

– Нравилось? Ничуть. Я его терпела, – поправила Лисандра. Воздух вокруг неё опасно заискрился. – И натерпелась на всю жизнь. Кроме того, я не назвала бы великой любовью бесконечные попытки залезть мне под юбку.

Ливингстоун состроил насквозь осуждающую физиономию.

– Уверяю, Роберт любит вас и по-прежнему желает…

– …озадачить скромным содержанием и парочкой бастардов. На что ещё я ему сгожусь?

А на это ему, кажется, ответить нечего. В женитьбу Лайтнинга на девице Найтстар поверит разве что слепоглухонемой имбецил.

– Ваши с Робертом дети…

– Мои дети, архимагистр, родятся в законном браке, от любимого мужчины – или не родятся вообще, – отрезала Лисандра. – Я тоже, как вы выразились, человек старомодный. Мы закончили, сэр, или вам нужно больше грязных подробностей? Не очень понимаю, правда, каким образом вас касается моя личная жизнь. Это академия или публичный дом?

– Леди Лисандра!

– А что? Раз зовётесь ректором, так не ведите себя как бордельная мамаша!

– Мисс Найтстар, вы забываетесь!

– А вы переходите всякие границы!

Она порывалась вскочить с кресла, но я удержал её на месте, демонстративно уложив свою ладонь чуть выше её колена.

Право, леди Лисандра, цирк только начался! Я уверен, вам будет весело.

– Прошу прощения, сэр, – последнее слово я протянул на манер моих горе-студентов, – не вы ли буквально пару минут назад обвиняли меня в предвзятости и разжигании межфакультетской розни?

Ливингстоун уставился на меня странным взглядом – таким, который бывает, когда человек отчаянно не понимает, куда утёк разговор. Кривляется, конечно. Я на эти ректорские морды насмотрелся ещё при своём студенчестве и старине Уэйну не верю с тех самых пор.

– Я поясню, – охотно продолжил я, – с позиции невоспитанного и нестаромодного человека. Юная студентка, по прихоти самой Царицы, а не по собственному желанию, оказалась на факультете чернокнижников. Вы этого желали, мисс Найтстар? – она задумалась ненадолго, но в итоге мотнула головой. – Но это случилось, девушка оказалась тёмной. Один этот факт лишает её всякой возможности поиметь законную связь с чародеем. Незаконная же связь, которой так жаждет мистер Лайтнинг, претит мисс Найтстар. Однако он продолжает настаивать, игнорируя всякие аргументы. Мисс Найтстар, вы пытались донести до мистера Лайтнинга, что не желаете более встреч с ним?

– Неоднократно, – припечатала Лисандра.

Я поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее, закинул ногу на ногу, сцепил пальцы в замок.

– Но вместо того, чтобы проводить беседу с потенциальным насильником – не смотрите на меня так, архимагистр, подобные истории частенько заканчиваются скверно, – вы предпочли пристыдить подвергающуюся домогательствам девушку! Понятия не имею, какие порядки у благородных светлых чародеев, но у злых тёмных магов насильника непременно отрежут от рода, если не прикопают в лесочке. Впрочем, последнего мистер Лайтнинг и без того вполне может дождаться – леди Ленора скора на расправу, вам ли не знать?

– С мистером Лайтнингом беседа обязательно будет проведена, – процедил Ливингстоун. Ленору он боялся и ненавидел, как, впрочем, и всякий здравомыслящий житель королевства. Связываться с грозной леди дураков найдётся ещё меньше, чем с Блэквудами. – Но это не значит, что я одобряю угрозы в адрес кого бы то ни было, – он укоризненно сверкнул глазами в мою сторону, но я только дёрнул бровью в ответ. – Горячность юности – не смертный грех, а всего лишь проявление чувств.

– Пусть проявляет их подальше от факультета чернокнижников. Беседу со мной этот наглый сопляк, вероятно, не переживёт, – припечатал я и поднялся. – Надеюсь, мы закончили? Обед подходит к концу, а мисс Найтстар только с урока по боевой магии.

Ливингстоуну хватило ума напустить на себя покаянный вид.

– Ох, конечно, что это я! Можете быть свободны. Прошу меня простить, мисс Найтстар; вероятно, я и впрямь позволил себе лишнее. Но уверяю – это всё из самых лучших побуждений!

– Ну разумеется, сэр, всё прощено и забыто, – отчеканила Лисандра ледяным тоном. – Доброго дня.

Кланяться она ему не стала, ограничилась едва заметным кивком. Прогресс, однако.

Я же решил порадовать Ливнгстоуна напоследок. Ну или позлить, это как посмотреть. Первым шагнул к двери и любезно распахнул её перед Лисандрой.

– Прошу вас, миледи.

– Благодарю, милорд.

Она спешно выскользнула из ректорского кабинета и даже будто выдохнула с облегчением.

– Я уж думала, придётся выбираться с боем, – проворчала она, оглядывая пустующий холл – видимо, в поисках Лэндона. – Тоже мне, двойняшка. Променял на еду!

– Спешил смыться подальше. Не скажу, что не понимаю этого желания. Боюсь, в столовой уже не осталось ничего толкового, так что предлагаю присоединиться ко мне. – Я достал из-за пазухи телепорт, приглашающе протянул ей руку. – Разумеется, если обед с одиноким мужчиной в его комнатах не противоречит вашим принципам.

Лисандра вздёрнула бровь, до жути напомнив свою грозную бабушку.

– В самом деле, милорд? После всего, что между нами было? Нет смысла вспоминать о принципах, когда от репутации ничего не осталось, – она невесело усмехнулась и вложила свою изящную ладонь в мою. – Если верить долбанутой Бекки, я уже переспала со всем факультетом и пошла на второй круг. Пора бы и декана одарить благосклонностью.

– Если что, я не против подобных сплетен, – сообщил я, когда вихрь телепорта перенёс нас в мою гостиную. Темно, тепло и тихо – самое оно для приличного обеда, не то что в общей столовой. – Будет меньше охотников до чужого добра.

– Полагаете меня своим… добром? – не без ехидства поинтересовалась Лисандра.

– Отчего нет? Предложение выйти за меня замуж всё ещё в силе.

– Лорд Рэйнхарт, эта шутка с каждым разом становится всё менее смешной. Вот соглашусь, и что тогда делать будете?

– Ремонт в хозяйском крыле, – невозмутимо ответствовал я. – Не приводить же молодую жену абы куда?

– Нет, ну с вами просто невозможно говорить серьёзно!

Лисандра негодующе покачала головой, села на краешек дивана и принялась сердито дёргать пуговицы, расстегивая форменную куртку. Я же смотрел на неё, весело и вместе с тем чуть озадаченно – когда до неё дойдёт, что я до Пекла серьёзен? Хотя что уж врать, до меня самого дошло не сразу.

Обрадовать, что ли, будущую леди Блэквуд?..

Молчи уж, кретин. Шутка так шутка. Бедная девушка едва избавилась от «юного Роберта», только престарелых ловеласов ей сейчас и не хватает.

При мысли о Лайтнинге я снова воспылал жаждой убийства, а посему пришлось спешно переключиться на мысли о еде. Видят звёзды, плотный обед способен отвлечь от чего угодно – даже от острого желания выпустить кому-то кишки.

Быстро глянув сегодняшнее меню, я наспех нацарапал список блюд, которые желаю видеть на своём столе, добавил требование подать дополнительный комплект приборов и бросил записку в кухонный лифт. Удобная штука, когда не хочется спускаться в преподавательскую столовую и портить себе аппетит рожами некоторых особо умных.

Записка исчезла в зеленоватом всполохе, я же вернул своё внимание Лисандре, которая вовсю разглядывала мои покои. Ожидаемо, учитывая, что в прошлый раз она была тут не в самом лучшем состоянии.

Подумать только, всего-то две недели минуло с её поступления в Академию и путешествия через Горнило, а от светлой крови и следа не осталось. Я не был близко знаком с её матерью – в Пекло, на кой мне сдались светлые курицы, какими бы красотками они ни были? – однако ничуть не сомневался, что характером Лисандра пошла не в неё.

Леди Ленора – женщина суровая и властная, несговорчивая и жёсткая. Своему покойному мужу она приходилась троюродной сестрой, однако от Найтстаров получила немногое. Что и немудрено: её мать была Стоунхарт, а бабка… ну да, Блэквуд. Сильная кровь. Сильная и дикая. Прелестную Лианну вот тоже не назвать кроткой овечкой. Алекс же, как и его батюшка, был кровь от крови Найтстаров – созидатель, малахольный творец, махровый идеалист. Умный, талантливый, харизматичный и упрямый, но совершенно оторванный от реальности. Неженка и мечтатель. Оттого и помер, едва разменяв четвёртый десяток.

Лисандра напоминала сразу обоих – и отца, и бабку. Наверное, больше всё-таки отца, но… когда на тебя в короткие сроки сваливается такая гора испытаний, характер неизбежно закаляется. Я уверен, юная мисс не пропадет и в самом Пекле. Куда уж тут Академии, пусть даже и под руководством ушлого старикана Ливингстоуна? Дочь своего любимого рода Царица одарила изрядно – недюжинный ум и склонность к точным наукам, дурной глаз, боевые навыки и, вероятно, типичный для Найтстаров талант к созданию артефактов. Такой девице ничье хозяйское крыло не нужно – сама заработает, сама обустроит всем на зависть. Грустно даже…

Хотя нет, не грустно. Хозяйское крыло на то и хозяйское, чтоб хозяйка в нём была, а не только вышивала от рассвета до заката. Кому она нужна, вышивка эта? В Блэк-холле эдакого добра отродясь не водилось.

Что до внешности – скрывать не буду, трудно лишний раз не пялиться на юную красотку. Уж больно хорошая дочка вышла у старины Александра. Глаза сумеречной пантеры, косы что лунное золото, нежное тонкое личико и пухлые розовые губы, а уж как хорошо выглядит женственная фигурка в облегающей тренировочной форме…

Думать в таком донельзя фривольном тоне о непросватанной девице, может, и не стоило, но, даже несмотря на гордое звание лорда-гадюки, я всё-таки нормальный живой мужчина. Отнюдь не слепой. Да и ханжой никогда не был.

В Пекло ханжество! Красивыми девушками положено любоваться, отвешивать им сомнительные комплименты и получать за это по роже, а не распыляться в глупых стишатах по надушенной бумаге. Или что там нынче полагается? Не силён я в куртуазных ухаживаниях, врать не буду.

Кухонный лифт коротко звякнул, оповещая, что обед прибыл. Открыв дверцу и убедившись, что мой заказ исполнен точно, я отлевитировал поднос на небольшой обеденный стол.

– Приятного аппетита.

Опустившись на стул напротив, чинно расправил салфетку на коленях. Дурь, а не жест, но Лисандре понравилось – она усмехнулась, но повторять за мной не стала.

– Не переживайте, я не считаю вас невоспитанным грубияном.

– Это вы зря, – заверил я её. – Вина?

От вина Лисандра не отказалась, а вот в еде принялась ковыряться без особого усердия. И это после двух часов занятий по боевой магии! Нет, не пойдёт. Надо принять меры.

– Лили, ешьте как следует, иначе мне придётся лишить вас десерта.

– Это подло! – возмутилась она, однако я успел заметить мелькнувшую на её губах улыбку.

– Я подлый, – пожал плечами, – и горжусь этим. Ешьте.

– Подлый и несносный, – внесла уточнение Лисандра. И на сей раз улыбнулась уже без утайки.

Я же ощутил себя так, словно меня огрели по голове пыльным мешком. И, говоря по правде, я ощущал себя так всякий раз, стоило Лисандре Найтстар улыбнуться мне, или одарить сердитым взглядом, или сказать нечто эдакое… невероятно сомнительное.

«Мне в жизни никогда не было так приятно, как убивать его… с вами. Никогда…»

Будь эта прелестная девушка чуть менее юна и чуть более опытна, она бы ни за что не бросила подобное заявление в лицо тёмному магу. Потому что, видят звёзды, после такого она обязана выйти за меня замуж. А перед этим… ну да, скомпрометировать меня полностью. Всеми возможными и невозможными способами.

Мысленно отвесив себе тумака – разума в тебя вбить надо, а не скомпрометировать, долбак ты болотный! – я убедился, что моя подопечная (в первую очередь подопечная, Блэквуд!) достаточно мотивирована лишением сладкого, и лишь тогда сам принялся за еду.

И только убедившись, что та самая подопечная накормлена и превентивно задобрена десертом, задал мучающий меня вопрос:

– Могу я узнать, почему вы терпели приставания Роберта Лайтнинга без малого четыре года? – и чуть поспешно добавил: – Простите, что лезу не в своё дело, но ситуация мне искренне непонятна. Я не могу представить, чтобы моя сестра Фиона или ваша тётя Лианна терпели навязанного жениха дольше пяти минут. Потом женишок спасался бы бегством.

Лисандра нахмурилась, отставила чашку с недопитым чаем.

– Роберт очень нравился моим родителям, а я стремилась во всём им угождать. Мои желания не были важны. Долг дочери аристократа – выйти замуж с максимальной выгодой для семьи, так меня учили, – наконец изрекла она с задумчивым видом. – Кроме того, он казался очень… ну, удобным. Красивый, богатый, вроде бы влюблён, не порицает мою страсть к неженским занятиям и не настаивает на детях. Да, умом и манерами слегка горный тролль, ухаживает отвратительно, кольцо всучил уродское, но кто из нас идеален? Я – точно нет.

Лисандра закусила губу, но затем чуть натужно рассмеялась, застенчиво прикрыв рот ладонью.

– Наверное, дело кончилось бы жутким скандалом и моим бегством со свадьбы. Мы ведь совершенно не подходили друг другу! Честно говоря, когда я по-настоящему осознала, что Роберт на мне не женится, мне захотелось надраться в хлам и сплясать на столе, неприлично задирая юбку.

– Так за чем же дело стало? Готов всячески посодействовать! Шикарное, должно быть, выйдет зрелище.

– Лорд Рэйнхарт! – укоризненно вздохнула она. И снова рассмеялась. Кажется, бокал вина пошёл ей на пользу и помог немного расслабиться. – Ладно, полагаю, с вас довольно моих подростковых воспоминаний о тролльем женишке. Теперь ваша очередь объясняться – почему вы до сих пор не женаты?

– Ждал встречи с вами, – ответил я невозмутимо. – Смеётесь, Лили? Ладно уж, смейтесь. Вы очень красивая, когда улыбаетесь.

Правильно, боёвка тупая, вспомни придворную науку и сделай девушке хоть один пристойный комплимент. Не то так и помрёшь холостым.

Смущалась Лисандра премило: на бледных щеках разливался нежный румянец, пухлые губы взволнованно приоткрывались, а глаза изумлённо распахивались. Теперь, после нашего разговора, стало до печального очевидно – комплиментами она не избалована, равно как и мужским вниманием. Позор тролльему женишку Лайтнингу. Каким идиотом надо быть, чтобы, наложив лапы на такую драгоценность, обращаться с ней как с булыжником?

– Только когда улыбаюсь? – уточнила она не без кокетства.

– Всегда, – заверил я, вновь ощущая себя болваном – но почему-то болваном крайне довольным жизнью. – Всегда, Лили. Но, боюсь, за нашей беседой я преступно позабыл о своих обязанностях.

Она снова нахмурилась, на сей раз в замешательстве. Я же потянулся через стол и взял её за руку – за ту, на которой красовалось аляповатое кольцо-артефакт. Приглядевшись, заметил красную полосу под ним, и настал мой черёд хмуриться. Отлично, она и впрямь обожглась. Что ж ты, ухажёр хренов, к концу семестра не спохватился?

– Больно?

– Уже нет, – уклончиво пробормотала она. – Пока к ректору шли, я обезболила… Помните то заклятие, о механике которого мы с вами десять минут спорили?

– Разумеется, помню, – усмехнулся я. Наши околонаучные перепалки определённо нравились нам обоим, а заодно развлекали других студентов. – Но кольцо вам не подходит, и я должен был понять это раньше.

Я поднялся, так и продолжая держать её за руку, она понятливо поднялась следом.

– Идёмте.

Я подвёл Лисандру к своему письменному столу, что притулился возле окна, после чего отпустил её – с сожалением, что уж там, – и полез в верхний ящик.

Кольцо выглядело простовато и даже грубо – крупный пурпурно-синий камень в массивной бледно-золотой оправе. Совершенно не подходит маленькой женской руке, однако Ленора без раздумий выбрала именно это украшение. Выпросил я его ещё на прошлых выходных – уже тогда предполагал, что Лисандре понадобится нечто помощнее школьной побрякушки. Мог бы порыться в собственных подвалах, благо чернокнижники – люди запасливые и хранят у себя достаточно всякого добра. Однако вряд ли Лисандре подошли бы камни Блэквудов – ониксы, агаты и турмалины. Тут и артефактором быть не нужно. Найтстары же носят лунное золото и сумеречные алмазы – драгоценные минералы, что добываются в избытке, но лишь в Звездопадных горах.

– Попробуйте, – я достал кольцо из шкатулки и протянул его Лисандре. – Это фамильная драгоценность, должно вам подойти.

Лисандра с сомнением оглядела моё подношение, нерешительно надела тяжёлый и явно большой перстень на средний палец. А затем артефакт мягко засветился, растёкся, меняя форму, и обернулся парой тонких, изящных колец, украшенных мелкой россыпью алмазов.

– Месяц и звёзды, как на гербе Найтстаров, да? – выдохнула Лисандра, восторженно рассматривая кольцо – вернее, кольца, что блестели на среднем и безымянном пальцах. – Но каким же образом это реализовано? Как интересно! Несколько колец в одном? Но они совсем лёгкие… и… и разве не должна трансформация происходить с сохранением массы?..

Я так и знал. Так и знал! Не помешан на артефактах и их свойствах – не Найтстар.

– А говорите, я несносен, – ласково укорил я, вновь взяв её за руку и с интересом разглядывая артефакт. Значит, составной, сложный в исполнении, вместо одного камня – множество мелких. Для первокурсницы уж очень мощный, но… Леноре виднее. – Боюсь, это вопрос к магистру артефакторики. Вам хоть нравится? Как ощущения?

– Надо будет проверить под нагрузкой, но… ощущается как родное, – поделилась она, с восхищением глядя… нет, не на кольцо. На меня. – Спасибо большое, лорд Рэйнхарт, мне очень нравится! Оно чудесное!

– Оно под стать вам, – без изысков ответил я. Не до красноречия как-то: новообретённый внутренний болван прикидывал, как бы половчее уворовать половину сокровищницы Старфолла. Лишь бы на меня ещё разок посмотрели… вот так. – И я, увы, всего лишь поработал курьером. Это от вашей бабушки.

Радость Лисандры несколько подувяла. Снова покусав пухлую нижнюю губу, она неуверенно спросила:

– Как думаете, должна я?.. А вдруг я ей не понравлюсь?

– Разумеется, вы ей понравитесь, – заверил я, ласково погладил кончики её пальцев в своей руке. – Я вообще не представляю человека, которому вы могли бы не понравится.

– Бекки Лайтнинг, – возразила Лисандра, – и её подружкам. То есть моим подружкам. Теперь уже бывшим.

– Не считается. На идиоток не распространяется нормальная человеческая логика.

Лисандра грустно улыбнулась, будто все ещё расстраивалась из-за ссоры со светлыми курицами. Я же, подчиняясь внезапному порыву протянул свободную руку и заправил за ухо выбившуюся прядку. Этого мало, катастрофически мало – я бы охотно расплел эти её косы, пропустил сверкающее богатство сквозь пальцы, ощутил бы их шёлковую нежность… Как тогда, когда она была расстроена и искала утешения в моих объятьях. Тогда это было необходимо ей, сейчас же от незатейливой ласки не отказался бы уже я.

Лисандра окинула меня странным, до обидного коротким взглядом, еле заметно вздрогнула и опустила глаза. Я отнял ладонь, неохотно выпустил тонкие девичьи пальцы, отступил на шаг назад.

Легче, Блэквуд. Торопиться некуда. Хоть раз в жизни наберись терпения и веди себя прилично, а не то прошляпишь самую завидную невесту Астрэ и будешь дурак дураком. Прямо как юный, м-мать его, Роберт.

Кстати говоря, надо бы расспросить племянничка обо всех подвигах чародейского выкормыша. И принять меры.

Ну да ладно, не будем о плохом.

– Надеюсь, вы не сильно разочаровались, проведя обед со мной, а не с пройдохой Лэндоном.

– Нисколько, – Лисандра вновь подняла на меня взгляд и улыбнулась. – Спасибо за обед и… за всё остальное. Даже и не знаю, как я могу отблагодарить вас.

– О, у меня на сей счёт имеются весьма корыстные планы, – заверил я. – Надеюсь, вы не думали пропустить бал Вечерней Зари? Потому что первый танец – мой. Отказа я не приму.

– Вы иногда такой странный, – изрекла она спустя пару секунд ошеломлённого молчания. – Как пожелаете, милорд. Первый танец ваш, но… по-вашему, о нас ходит мало сплетен?

– Непозволительно мало, миледи, – усмехнулся я, но поспешил успокоить Лисандру: – Не переживайте, обещаю вести себя пристойно.

– Вы и пристойно? – протянула она будто бы удивлённо, а на деле – весело. – Милорд, не разочаровывайте меня, пристойности я от вас не жду.

– Отлично. Значит, помимо танца, я смогу поцеловать вас на глазах у вашего женишка и старины Ливингстоуна? Уверен, они оба будут довольны.

Лисандра хихикнула, очевидно, не приняв мои слова всерьёз, но зато представив себе ту картину. Зрелище будет и впрямь занятное. Быть может, Уэйн даже скопытится от сердечного приступа? Заодно пусть прихватит с собой и Чейз.

– Милорд, ещё одно подобное… предложение, и я точно больше не соглашусь обедать с вами. И ужинать тоже.

– Тогда буду ждать вас к завтраку, – не растерялся я.

Она закатила глаза, но, кажется, не обиделась на моё весьма непристойное предложение. Ужины при свечах давно вошли в разряд знатных пошлостей. Завтраки, как по мне, намного интимнее.

– Думаю, мне пора, милорд, – согнав со своего лица прелестный румянец, наконец проговорила Лисандра. – Ещё раз спасибо. Не представляю, что делала бы без вас…

– Вероятно, умерли бы, – напомнил я.

И тут же проклял себя за поганый язык. Очнись, дурак, девушки не любят, когда им напоминают о попытках их же убийства!

– Вероятно, да, – тихо проговорила она, заставляя снова припомнить все возможные ругательства. Не сильны Блэквуды в ухаживаниях, никогда не были!

Только потом я понял, что Лисандра совсем не смутилась, не испугалась и даже не вздрогнула. Задумалась над чем-то, покусывая премилую пухлую губку. После чего бросила короткое «до свидания», вцепилась было в свою сумку и даже отвернулась к двери… И тут же передумала. Вернулась обратно, испытующе глянула на меня.

– Мэддокс чуть не убил меня из-за того, что я якобы истинный некромант. Лорд Блэквуд…

– Не якобы, – коротко отозвался я.

– Расскажете мне? Сейчас.

И, не дожидаясь, пока я разрешу, она вернулась в обеденное кресло. Смутилась правда, своей смелости, вновь покраснев, но вставать не стала.

Я, скорее для вида, глянул на часы – занятия должны начаться с минуты на минуту. И стоит бы отправить Лили на урок к Кейт – негоже преподавателю с первых же дней поощрять прогулы…

По крайней мере, именно в этом я пытался себя убедить все полторы секунды, пока усаживался в кресло напротив.

Она должна знать. Должна, и это не обсуждается.

– Разумеется. Вина?

– Разумеется, – эхом откликнулась Лисандра.