Глава 21

Кейлан Шед

Держаться к Лайзе поближе? Сказать оказалось гораздо проще, чем сделать. После нашей последней встречи девушка всячески меня избегала и игнорировала, доводя этим практически до бешенства.

Если подумать, я не чувствовал за собой вины за то, что поцеловал магистра Экирей, ведь этот порыв был искренним, а ещё — действительно не понимал, чего Лайза от меня ждёт. Не извинений же, право слово?

В сложившейся ситуации, больше всего бесило то, что я не знал, что могло так сильно изменить её отношение меньше, чем за сутки. Вот она плавилась в моих руках, с жаром отвечая на поцелуи, лишая самоконтроля и способности трезво мыслить, а вот — одаривает ненавидящим взглядом и, отвернувшись, стремительно уходит.

Несколько раз я порывался вызвать её на откровенный разговор, но Лайза даже моё приветствие слушать не захотела. Это лишь укрепило меня в мысли, что я абсолютно не создан для каких-либо романтических отношений, потому что совершенно ничего не понимаю в женщинах и их поведении.

Немного подумав, я наплевал на распоряжение герцога Ниара о личном сближении с девушкой (ну, не цепью же её к себе приковать?) и приставил Ханазима приглядывать за Лайзой с наказом немедленно сообщить мне по связи, если произойдёт хоть что-то мало-мальски подозрительное. Сам же занялся срочными делами, которых накопилось, словно золотых в сокровищнице у дракона.

Для начала, стоило разобраться, пытаются ли многоликие уничтожить именно магистра Экирей или принимают её за принцессу из-за их сходства. В том, что за обоими покушениями на девушку стояли члены небезызвестного Ордена, я уже не сомневался.

К сожалению, ни у озера, ни на пепелище, оставшемся от кафе, я не нашёл ничего, что могло бы приблизить нас к цели. Единственное, что удалось узнать точно — и там, и там использовали артефакт, заряженный силой, подозрительно похожей на ту, которой обладал я сам. И это начинало меня напрягать.

Я ни на минуту не забывал, что помимо поисков принцессы, Ордена Многоликих и размышлений о Лайзе, которых стало как-то уж слишком много в моей жизни, у меня были и другие заботы. Возможно, в масштабах целого мира, они были даже поважнее всего прочего. Вот только, не разобравшись с имеющимися проблемами, приступить к решению новых я не мог.

Конечно, я был уверен, что, рано или поздно, справлюсь с любыми трудностями, вот только последующие события заставили меня несколько пересмотреть своё мнение.

Я думал, что у меня всё под контролем? Как же я ошибался!

Первый вызов к Эмилю застал меня посреди боевого практикума у третьекурсников. Понимая, что проигнорировать “приглашение” в Тайную Канцелярию не имеет права никто, даже ректор Академии Тайн, я отпустил ликующих студентов почти на час раньше и переместился к кабинету герцога Ниара.

— Не знаю, обрадует тебя это или огорчит, но я проверил твою зазнобу на родство с королевской семьёй, — вместо приветствия огорошил меня друг. Хотя, с такими друзьями, врагов не нужно.

— Ты… Что сделал?! — свистящим шёпотом переспросил я, надеясь, что ослышался.

— Лайза Экирей — дочь Рамира Третьего, Кейлан. Без вариантов, — жёстко сказал Эмиль. — Я понимаю, что для тебя это худший расклад из всех возможных, ведь, потеряв одну дочь, король вряд ли позволит своевольничать второй и быстро выдаст её замуж, укрепляя свои позиции, но я должен был тебе об этом сказать.

— Как, вообще, ты смог это провернуть? — сузив глаза, спросил я герцога Ниара, глядя на него совершенно по-новому. — Для проверки на артефакте нужна как минимум капля крови.

— Ты же помнишь, что мой сын тоже учится в Академии Тайн? — пожал плечами друг. — Я попросил его, совершенно случайно, конечно же, уколоть своего Куратора одним из наших артефактов. Девушка даже ничего не почувствовала из-за состава, которым пропитана игла.

— Ну, ты… — я проглотил нелицеприятное слово и, помолчав, спросил: — Надеюсь, ты сделал это не из простого любопытства?

— Ты действительно думаешь, что я мог так поступить из-за какого-то любопытства? — мрачно откликнулся Эмиль. — Всё просто, Кейлан. Я, не будучи очарованным этой девушкой, вижу картину целиком. Исчезла принцесса. Кто-то пытается убить вторую. А значит, есть некто, кто, как минимум, на шаг впереди, раз знает, что Лайза — дочь короля, в то время, как ни Его Величество, ни сама девушка об этом даже не догадываются.

— Ты расскажешь Рамиру Третьему? — неожиданно оказалось, что я безумно хочу защитить Лайзу от всей этой грязи.

— Мы клятву давали, Кейлан. Умалчивание подобной информации могут приравнять к государственной измене. Надеюсь, напоминать, что наказание за это — смертная казнь, излишне? — раздражённо фыркнул Эмиль. — Единственное, что я могу тебе обещать — небольшая отсрочка в два дня.

— Спасибо, — кивнул я, вставая.

Что ж, значит, с Лайзой мне придётся поговорить уже сегодня.

Именно этим я и собирался заняться, вернувшись в Академию. Но, как говорится, хочешь рассмешить Богов — расскажи им о своих планах.

До самого вечера Лайзу я так и не встретил. На ужин она не пришла, сразу же после своих лекций отправившись к себе, а пойти к ней сам я пока не мог.

Мне ещё предстояло проверить целостность купола, накрывавшего Академию Тайн с наступлением темноты. Этим я занимался каждый вечер, опасаясь нового проникновения многоликих и очередного покушения на принцессу.

Да, теперь уже можно было называть магистра Экирей именно так.

Сложно сказать, какие эмоции я испытывал в связи с этим. Пожалуй, явственней всего была досада. Я прекрасно представлял, какие проблемы ждут девушку, если Рамир Третий решит признать её официально. А ещё догадывался, какое будущее ей уготовано в этом случае. Политический брак и участь разменной монеты.

Мне до зубовного скрежета не хотелось, чтобы Лайзы коснулась вся эта придворная грязь, чтобы из её глаз исчез задорный огонёк, а из смеха — лёгкость и какое-то, по-детски беззаботное, веселье.

В глубине души я надеялся, что она, обладая достаточно твёрдым характером, откажется от титула, предпочтёт ему свободную от правил Высшего Света жизнь и… меня.

Последняя мысль меня настолько ошарашила, что, услышав стук в дверь, я распахнул её не глядя, за что едва не поплатился.

От летящего мне в лицо кулака я ускользнул в последний момент, а дальше всё завертелось с немыслимой скоростью.

Удар, блок, подсечка. Ещё серия ударов. Перекат. Увернулся от кинжала, швырнул подставкой для книг в ответ. Прогнувшись назад, пропустил вазу, с грохотом врезавшуюся в стену позади меня.

Во все стороны брызнули осколки, один из которых я тут же зажал в руке. Короткий росчерк — и рубашка Залтариона обзавелась дополнительными разрезами. В них показалась кровь, выступившая из глубоких царапин.

Вот только праздновать победу я не спешил, прекрасно зная, что мой противник никогда не сдаётся. Но оно и неудивительно, ведь учились мы у одного наставника.

Короткая передышка, во время которой мы, подобно хищникам, кружили по наполовину разнесенной гостиной, и новая схватка. Там, где мы проносились бешеным ураганом, мебель разлеталась в щепки. Осколки битого стекла хрустели под ногами.

Никто из нас не пытался использовать магию, понимая, что могут пострадать наши коллеги и студенты, но и без неё мы были по-настоящему смертоносны. Лишь несколько существ во всём Пириале были равны мне по силе, и один из них сейчас пытался меня убить. Снова.

Смахнув кровь из рассеченной брови, заливавшую мне глаза, я оглянулся, просчитывая свой следующий ход.

Залтарион, в ярости приобретавший силу чистокровного демона, теснил меня к выходу из комнаты, чем я и воспользовался.

В какой-то момент, уклонившись от очередного удара, я подпрыгнул, вцепившись пальцами в дверной проём и толкнул бывшего друга ногами в грудь. Залтарион покачнулся, а я, разжав руки, по инерции полетел прямо на него, помогая распластаться на полу и подминая под себя.

Миг — и Залтариона сковали ледяные цепи, которые, впрочем, сразу же стали таять под натиском его внутреннего огня. Но этого времени мне с лихвой хватило, чтобы отвесить демону звонкую затрещину и рявкнуть:

— Сдурел? Это что, вообще, сейчас было? Мне казалось, что прошлое мы оставили в прошлом!

— Прошлое может и оставили! А настоящее? Как. Ты. Посмел. Поставить на Лайзу. Печать Верности, выродок? — прорычал Залтарион, заставив меня буквально озвереть от подобного заявления.

— Повтори! — процедил я, чувствуя, как меня захлестнула новая волна ярости.

И я даже сам не понял, что меня задело больше: то, что этот идиот мог подумать, что я способен применить рабское заклинание к девушке, или то, как он меня назвал, намекая на моё происхождение.

— Я пытался поцеловать Лайзу, — с вызовом заявил Залтарион, а я едва сдержался, чтобы не своротить ему челюсть. Увидев это, он зло усмехнулся и добавил: — Безуспешно. Меня шандарахнуло магией, Кей. Твоей магией. И я знаю лишь об одном заклинании, которое могло иметь такой эффект. Так что давай, убеди меня, что ты не ставил на неё Печать!

— Я не ставил на Лайзу Экирей Печать Верности, — выдохнул я, и над моей рукой вспыхнуло голубое пламя, подтверждая магическую клятву.

— Тогда что это было? — проворчал немного сбитый с толку Залтарион, а я лишь дёрнул плечом и кивком указал ему на дверь, предлагая убраться восвояси.

Потому что мне срочно нужно было остаться одному и решить, что делать с тем, что я вляпался. Ведь, в отличие от магистра Сейди, я знал что ещё могло вызвать подобное явление, по действию схожее с Печатью.

Подумать только, лирайя — идеальная Спутница, практически половинка души… Здесь! В Академии Тайн!

Я зло усмехнулся и впечатал кулак в стену, оставляя на ней внушительную вмятину и алые разводы от сочившейся из сбитых костяшек крови. Боль немного отрезвила, снижая градус ослепительной ярости, захватившей всё моё существо.

Столько лет бежать от этого, чтобы в итоге по собственной воле попасть в ловушку, это нужно умудриться! Если бы не тот поцелуй…

Хотя, кого я обманываю?

Рано или поздно, притяжение стало бы непреодолимым, и это всё равно случилось бы. Ещё никому не удавалось уйти от Судьбы, и вряд ли я стану исключением. Проклятье!

Я раненым зверем метался по практически полностью разрушенным покоям и едва не выл от жуткой безысходности. Как же я надеялся, что эта участь меня минует. Что мне никогда не придётся оказаться в ситуации, когда чья-то жизнь, безопасность, интересы, планы станут выше моих собственных целей, важнее собственной жизни.

Думал ли я, что мне придётся поступиться всем, к чему я стремился целыми десятилетиями, предать собственные идеалы? Нет, нет и ещё раз нет! А теперь…

О, я прекрасно знал, что будет дальше, потому что собственными глазами видел, чем становятся лирайя для моей расы. Не пройдёт и полугода, как я стану полностью зависим от этой девчонки. Буду стремиться к ней каждую минуту, ловить каждый взгляд, жест, слушать её дыхание.

И сгорать…

Сгорать в огне собственной страсти. И если Лайза не разделит мои чувства, от меня останется лишь пепел. В прямом смысле этого слова.

Да, нейдженфи — повелители льда. Мы холодны снаружи, но внутри нас бурлит настоящий вулкан страстей. И стоит кому-то растопить нашу внешнюю холодность, обнажить душу, они больше никогда не замёрзнут даже в лютый холод, не почувствуют одиночества и… не смогут быть ни с кем другим.

Единожды разделённая страсть свяжет нейдженфи и лирайя навсегда. Они будут чувствовать друг друга на расстоянии, спокойно черпать друг у друга силу и делить дыхание на двоих.

На самом деле, это всё, что мне было известно о подобной связи, но и этого было достаточно, чтобы почувствовать себя в ловушке. Если моя магия уже сейчас защищает Лайзу от других мужчин, значит, для меня точно нет обратного пути.

Вот только как объяснить это принцессе? Как доказать, что это не выдумка и не простая прихоть, не животная похоть и страсть сродни наваждению, а идеальная физическая, духовная и магическая совместимость? Принудить её к чему-либо я не смогу, скорее, сдохну сам, чем позволю хоть волоску упасть с её головы!

Я потрясённо замер, не понимая, как не заметил раньше этих разрушительных мыслей, что постепенно прокрадывались в мою голову? Как не почувствовал, эту тягу, которая постоянно вынуждала меня искать Лайзу Экирей в толпе, ловить её взгляд и яриться от невозможности прикоснуться или хотя бы просто поговорить!

Даже представить боюсь, что будет дальше. Неужели я превращусь в повёрнутого на ней идиота, мысли которого вертятся только вокруг желания обладать своей лирайя?! Да чтоб мне провалиться на этом месте, если я допущу подобное!

Я выдохнул и устало рухнул в кресло, которое тут же провалилось подо мной, потому что мы с Залтом умудрились практически отломать одну из его ножек, а я этого не заметил. Отбитый зад немного привёл меня в чувство, остановив впервые в жизни подступившую панику.

Итак, ещё раз. Что мне известно об этой связи? Ну, не может же быть всё так плохо?!

Но на ум приходили лишь воспоминания об истреблении нейдженфи.

Эта взаимосвязь — одна из причин, почему за Снежными охотились люди. Что может быть лучше живого накопителя (с нашим-то резервом!), готового отдать за тебя жизнь и выполнить любую прихоть? Так думали все эти охотники, не понимая, что для того, чтобы стать лирайя недостаточно постоянно находиться рядом с представителями нашей расы и приручать их к себе. Для этого нужно чувствовать их душу.

Сможет ли Лайза почувствовать мою? Я не знал. И от этого непонятная горечь оседала на языке, заставляя чувствовать себя слабым. А я ненавидел быть слабым!