Глава 18

Снежная королева а–ля царевна лягушка

Со времени сдачи некромантики прошло несколько дней. Я стала более уверенной, пройдя на отлично почти все практики, осталась одна – стихийная магия. Все эти дни я ни разу не видела преподавателя ХилЛмара и, если честно, переживала. Пусть он и повел себя в тот день пугающе. Но теперь–то я знала, что это его магия вышла из–под контроля. А еще я отчетливо помнила, сколько разочарования было на лице принца в тот самый момент, когда я так опрометчиво обвинила его бог весть в чем. Мне было стыдно. И хотелось объясниться. Узнать, увидеть, понять происходящее. Потому что уж кто–кто, а я понимала преподавателя, вероятно, куда больше даже, чем АлваАр. Иметь силу или проклятие, которое не способен контролировать – хуже некуда. И даже обида от понимания, для чего принцам невеста с высоким уровнем маги, отступила. В конце концов, вправе ли я осуждать? Ведь и я хотела заполучить принца для собственной выгоды. Вот только сама себя я всегда могу оправдать. А их… Оправданны ли их желания?

Слишком много было вопросов, от которых на душе муторно становилось. А от мыслей о ХилЛмаре бросало в дрожь. Я уверенно списывала это на переживание за принца. Но все чаще думала о нем. Несколько ночей просыпалась от сна, в котором ХилЛмар снова стоял, глядя на меня с затаенной обидой и болью.

– Как вы посмели, КалЛей?

Я не могла дышать, всхлипывала.

«Я не хотела обвинять! Но… Вы ведь…»

Я пыталась объяснить, но слова не шли. Зря я открывала рот, не могла выдавить ни звука. Глаза принца темнели, становясь черными, а вокруг меня начинала кружить тень.

Несказанное раздирало горло.

«Я не нужна. Только моя сила… ХилЛмар, скажите, что это не так!»

Как же горько! Слезы наворачивались, ком вставал в горле. И как важно было услышать от принца, что все мои выводы ошибочны!

Принц просто смотрел на меня. Пугающе черными глазами.

Я продолжала пытаться говорить. Тени становились все ближе.

Я уже не видела принца, только его глаза.

– Скажите!..

Слова вырывались из груди судорожным выдохом, когда сумрачная тень касалась моей руки. Я вздрагивала всем драконьим телом и просыпалась. По морде бежали слезы.

Понимала, что в этой ситуации и я с Богданой, и принцы – все мы просто ищем выгоду. Но как же хотелось, чтобы это было не так! И от этих мыслей почему–то становилось совсем тоскливо.

Ко всем моим переживаниям еще и ВилЛар начал преследовать меня.

Я натыкалась на него в коридорах, он поджидал меня после занятий, провожал к саду академии, стоило мне выйти прогуляться. Заглядывал в аудитории в момент моей сдачи практики. И совсем вывел, когда заявился в гости. Дверь ему открыла Богдана и посоветовала ума набираться, а не за юбками бегать. На что он загадочно ей подмигнул и пообещал заглянуть в одну из темных ночей. С того момента я начала вздрагивать от каждого стука в дверь. Все ждала: вот сейчас он вдруг скажет, что все о нас с Богданой знает. Я была в этом практически уверена. Он видел мою силу на полигоне, он видел то, что я сделала с неупокоенными, и он знал, кто может это сделать лучше кого–либо. ВилЛар молчал. Я тоже молчала, ожидая, когда же грянет гром. И не понимая, отчего к нам в комнату до сих пор не постучались братья–принцы с желанием заполучить не мою, а драконью магию. Несколько раз прилетала Милли с новостями от друидов, те напали на след драконов и сейчас пытались найти дорогу в тайный город, чтобы передать весть обо мне. Быстрей бы… Странное нервное беспокойство обуревало мою драконью суть и меня вместе с ней.

– Зения, ты готова? – В дверь заглянула Жади, поправила на полной талии немного съехавшую набок юбку. – Девочки у кабинета стихийной магии ждут.

Я зло отшвырнула расческу. С утра все не ладилось. Ипри исчез, объясняя это срочным вызовом к родителям.

Да, я была в шоке. У нашего хранителя были родители.

Не отпустить его по такой веской причине не могла.

Богдана с раннего утра вместе с Папирусом находились в библиотеке в поисках лишней информации о магическом лесе и колодцах силы. А я… Не могла никак уложить прическу. Все оттого, что у меня воображение было занято не тем. Я с утра не могла прогнать мысли о среднем принце. Будет ли он на практике по собственному предмету? А если будет? Что ему говорить и как в глаза смотреть? Почему мне невыразимо стыдно, щеки горят и хочется выглядеть лучше, чем на остальных практиках?

Выглядеть хорошо совсем не получалось. Волосы путались в расческе, цеплялись за пальцы, и в конце концов на голове образовался колтун.

– Давай помогу, – сочувствующе вздохнула Жади, глядя на мои бесполезные попытки соорудить хоть что–то из запутанных волос.

Девушка сложила ладони лодочкой и дунула между ними. Я ощутила, как легкие струйки ветерка скользнули к моей голове, распутывая непослушные локоны и выпрямляя их, после чего волосы приподнялись и закрутились в замысловатую ракушку, из которой красивыми завитками были выпущены несколько прядей.

М–да! Жади хорошо, она с воздухом в фаворе. А я… Я только ледяную шишку на голове соорудить могу. Глянула на себя в зеркало. Вполне себе даже ничего.

Развернулась и вместе с подругой направилась на практику.

Мы с девочками вошли в аудиторию последними под неодобрительным взглядом декана, стоявшего у преподавательского стола. АлваАр находился рядом, он посмотрел на нас вскользь, и на лице мелькнуло легкое разочарование. Но тут же испарилось. Следом за нами в кабинет вошла Богдана. Прошла в уголок и с молчаливого согласия принца села на невысокий стул.

– Можем начинать! – провозгласил ВасХасс.

Я присела на свое место, оглянулась. Преподавателя ХилЛмара не было. Зато с соседней парты на меня с затаенной злостью смотрела Мари. На предыдущих практиках она вела себя более чем тихо. Я подозревала, что с ней, как и с ее подругами, провели жесткую беседу. Однако сейчас выражение ее лица заставило меня напрячься. Сокурсница нагло усмехнулась и отвернулась от меня.

Декан постучал указкой по доске, призывая к тишине.

– Каждой из вас будет предоставлен предмет. С помощью него вы должны раскрыть свою стихию.

Ого! Интересно.

– Не просто показать ее, а создать магический образ, подчеркивающий вашу уникальность. От фантазии и умения работать с внутренней силой будет зависеть ваш общий зачет по практикам. Приступим.

АлваАр выступил перед деканом. Протянул руку, сжал ее в кулак. Сквозь пальцы выскользнула тень, быстрая и хаотичная, она прошлась по всем партам, оставляя на каждой предмет.

На столе Жади возник дымок в колбочке. У Нейли – цветок в горшке. Салли задумчиво смотрела на макет кораблика, вставшего перед ней. Лада нервно откашлялась, глядя на возникшее на парте полено. У Дейры на губах заиграла улыбка, она, видимо, знала, что будет делать с оставленным на ее столе ажурным зонтиком. А вот Зария выглядела совершенно беспомощно перед стаканом с водой на ее парте. У нее водяная стихия, что она должна делать с тем, что и так готова была создать?

Лаура рассматривала свой предмет с любопытством – птичье перо.

Я оглянулась на Мари, перед девушкой стоял прозрачный горшочек с зерном.

Тень окутала мой столик, затем удалилась.

«И вот что я должна с этим делать?» – подумала, мрачно глядя на… платье. Самое настоящее бальное платье цвета лазурита.

– Осознавая, что каждая из стихий уникальна, мы позволяем вам собраться в группы по интересам и, возможно, тогда вы сможете создать нечто более фееричное! – улыбнулся ВасХасс.

Подруги Мари тут же окружили ее, но она лишь фыркнула, исподлобья посмотрела на меня и отошла в сторону.

Все остальные сокурсницы разбрелись по кружкам. По аудитории понеслись шепотки.

Мои подруги собрались вокруг моего стола и выставили на него все предметы.

– Итак, что мы имеем? – начала Лада.

– Дымок, – взялась за перечисление Нейли. – Цветочек, кораблик, полено, зонтик, вода, перо и платье. Кстати, очень красивое платье. И почему его нашей Зении дали? – очень выразительно посмотрела на меня. Я сделала вид, что не слышу.

– У кого какие фееричные идеи?

– У меня по поводу зонтика есть! – тут же зашептала Дейра. – Я его раскрою, как светило! Прекрасное, ажурное, и от него будут идти лучи света.

– Не спалишь здесь все? – хмыкнула Салли.

Девочки начали обсуждать предложение Дейры.

Я покосилась на Богдану. Та подавала странные знаки. То, невзначай рукой махнет и глаза восторженные сделает, то ноги под себя поджимает, словно лягушка. А потом и вовсе в область сердца пальцем ткнула и глаза закатила. Со стороны смотрелось весело. Ее пантомиму заметила не только я.

– Лейя Сойку!

Ого! Для принца она уже лейя!

АлваАр откашлялся.

– Если вы не прекратите изображать идио… – споткнулся на полуслове и тут же продолжил: – Будьте добры, подойдите ко мне и отсюда следите за своей подопечной.

Сойку пристыженно покраснела и уныло побрела к столу, где встала сбоку от принца. А у того на секунду губы дрогнули в полуулыбке. Но он тут же снова стал серьезным.

– Студентка Зения, занимайтесь своей практикой, а не переглядыванием с… – замялся. – Занимайтесь!

Я повернулась к нашему кружку, размышляя про себя, о чем же мне пыталась намекнуть Богдана.

Мои мысли были прерваны внезапным появлением прямо из центра стола мохнатой головы Папируса.

– Ой! – глухо воскликнула Салли.

Домовой прижал палец к губам и исчез.

Но возглас прозвучал слишком резко, и все в аудитории посмотрели на нас.

– Что случилось? – К нам направился декан.

– Я просто чуть не уронила свой предмет! – Тут же выкрутилась студентка и наивно хлопнула ресницами.

ВасХасс недоверчиво посмотрел на нас, но все же остановился, поразмыслил и вернулся к своему столу.

А мы кучнее собрались над партой.

Папирус не заставил нас ждать. Его голова появилась снова, и он очень тихо прошептал.

– Кай!

Изумление выступило у всех на лицах.

– Чего? – спросила Лада и покрутила у виска. – Ты совсем того?

Папирус насупил мохнатые брови и показал язык.

– Я не к тебе обращаюсь… – перевел лукавый взгляд на меня. – Богдана сказала передать Зении: Кай – вечность! А еще царевну упоминала, лягушку.

«Кай? Царевна–лягушка?»

– Угу, – согласно кивнул домовой. – И добавила иносказательно: «Махнула она левой рукой и…»

– Появилось озеро! – дошло до меня. Точно.

«Что она еще упоминала? Вечность? Кай? Лед!»

Недаром Богдана фольклор преподавала. Все сказки знала.

– Я знаю, что мы сделаем! – объявила своим девочкам. – Мы тут такую сказочку забабахаем. Царевна–лягушка будет нервно курить в сторонке.

– Какая царевна? – напряженно посмотрели на меня. – Что она делать будет? КалЛей, с тобой все в порядке?

Я кивнула и начала быстро объяснять всем наше практическое задание.

– Время закончилось! – раздалось через пятнадцать минут. – Приступим к зачету. Его будет принимать преподаватель ХилЛмар.

Я вздрогнула, услышав имя среднего принца. Как ни старалась, но руки предательски задрожали. Напряжение, возникшее изнутри, натянуло нервы так, что на них можно было играть, словно на струнах гитары.

Я оглянулась, глядя, как у самой двери возник серый туман и из него вышел принц.

У меня сбилось дыхание.

Лейлиар ХилЛмар выглядел заметно похудевшим и бледным.

Я сцепила пальцы в замок за спиной, стараясь не показать, какое душевное волнение вызвало у меня его появление.

Преподаватель быстрым взглядом окинул аудиторию. Задержался на мне всего пару секунд и тут же отвел глаза.

– Все готовы?

Голос его оставался все тем же, твердым и чуть саркастичным. Походка уверенная. Длинная черная мантия хлопнула в воздухе, заставляя меня вспомнить нашу последнюю встречу, когда из–под нее вынырнула черная тень. Я ощутила, как во мне невольно поднимается ледяная волна, готовая, если нужно, расправить невидимые драконьи крылья и защищать. Странное влечение и страх одновременно, вот что я испытывала.

– Зения! – тронула меня за локоть Лада. – Ты сейчас в принце дыру просверлишь, – хихикнула в кулак.

Я смутилась. Торопливо отвернулась и покраснела.

Вот же… Неудобно–то как. Я выглядела, наверное, крайне глупо.

– Ты что, влюбилась? – нахмурилась Жади. – Лучше уж в АлваАра. Он хоть при дворе!

– Тебе бы все государские почести, – зашипела Нейли. – ХилЛмар вполне неплохая партия. И мне кажется, даже плюс, что от короны отказался. Меньше забот семье. Я за твой выбор, КалЛей.

Я чуть воздухом не подавилась. Вообще–то, я еще никого не выбирала.

– Ага, сейчас же, так АлваАр и отдаст такой лакомый кусочек! – вставила Дейра. – Ты силу в Зении чувствуешь? Вот и я ощущаю, когда она рядом. Прям мороз по коже идет.

Я посмотрела на девушку с удивлением.

Все остальные одновременно кивнули мне.

– А ты не знала? – нахмурилась Лада.

– Нет! – ответила тихо.

– Ну ты даешь! Рядом с тобой силу ложкой черпать можно. Оттого, наверное, к тебе и нежить прониклась.

Я промолчала о том, что знаю, почему неупокоенные ко мне отнеслись как к своей.

– А всем известно, что АлваАр себе сильную ищет… – продолжила Дейра.

– Хватит! – не выдержала я. – Ни в кого я не влюбилась. И нет у меня никакого выбора!

– Да, конечно! – хмыкнула Салли. – Ты только краснеть перестань, когда на него смотришь, потом можешь повторить эту фразу еще раз. Мы сделаем вид, что поверили.

Я вздохнула.

«Что толку объяснять… Далеко не любовь у меня к ХилЛмару». Подумала так и снова ощутила, как щеки заалели. Да что ж такое!

– Чтобы ни слова больше о принцах! – выдавила раздраженно. И тут же привлекла внимание декана.

– Студентка КалЛей! Вижу, вы что–то слишком бурно выясняете, видимо, ваша команда уже готова!

Мы быстро переглянулись. Лада кивнула.

– Готовы!

– Тогда начнем! – улыбнулся ВасХасс и уверенно провел рукой. Стена за его ладонью отступила вглубь, пол приподнялся, образовывая сцену.

Мы уверенно направились к ней.

Да! Русские народные сказки писали те, кто побывал в магических мирах. Я сейчас была тому примером. «Царевна–лягушка», награжденная даром снежной королевы, в нашем исполнении была уникальна.

Все с интересом смотрели, когда мы встали на сцену.

Зария прикрыла глаза, поставила стакан на пол. Вода в нем забурлила. Крутанулся в руках у Дейры ажурный зонт, тут же становясь огненно–оранжевым. Солнцем взвился под самый потолок.

Стакан перевернулся. Вода потянулась из него через сцену, и чем дальше, тем больше ее становилось. Забурлила, заиграла волнами разросшаяся река и помчалась по всей аудитории. Кругом, мимо улыбающегося декана, АлваАра, между парт. Богдана сияла и чуть не хлопала в ладоши.

Ветер, направленный Салли, подцепил кораблик и погнал его по реке. Лада хлопнула в ладоши. Подпрыгнуло с пола полено, встало, и из него вытянулись корни, проникая в пол. Крона потянулась вверх, распрямляя ветви, на них изумрудами распускались лисья. Дерево согнулось, образуя мост через реку – переплелись ветви, зазеленели перила. Стихийница еще раз щелкнула пальцами, цветок выпал из горшка, и тут же на сцене образовалась целая поляна. Вперед выступила Нейли. Улыбнулась. Коснулась лепестков одного цветка, и тот запылал. И разом вся поляна стала огненно–алой.

Студенты ахнули. Но сразу же замерли, увидев, как из колбы в руках Жади потянулся дымок и окутал все: кораблик, мчащийся по реке, зеленый мост и алое солнце.

Тишина длилась всего пару секунд, пока в тумане не появилась я.

В сверкающем льдом платье. Тонкие лямки рукавов должны были открыть татуировку на моем плече, поэтому я пустила по рукам ледяной узор до самых кистей. Вместе со мной вышла Лаура, рядом, с пером в руке.

Взмах.

Тяжелая магия земли, готовая создать живое, окутала перо. Я выдохнула в него снежную стихию. И тут же туман прорезала белоснежная гордая птица. С искрящимися ледовыми перьями. Взмахнула. С крыльев ее посыпались снежинки.

Дуновение ветра разметало дымку. И перед взором смотрящих застыла удивительная картина, навеянная мне Богданой. Может, я что–то и добавила свое, но… Это было прекрасно.

Белое солнце над замерзшей рекой. Мост, покрытый льдом, сквозь который просвечивает зелень листвы. Замерший у одной из парт кораблик с обледенелыми парусами. Обратившиеся в лед алые цветы, внутри которых бьется огонь.

Я прикрыла глаза и нанесла последний штрих.

С тихим завыванием прошлась по аудитории снежная вьюга. А от моего платья по сцене поползла тонкая корка льда.

Лед. И холод. Они коснулись всех, давая ощутить мою стихию, мощь моей магии, способной вплести в себя все остальные силы стихийниц, стоящих рядом.

Крик белоснежной птицы разорвал свист вьюги. Взмахом крыла она разбила обледеневшее солнце. То вспыхнуло с новой силой. Забурлила река, ломая лед, цветы растопили сковывающую их корку. Дерево воспрянуло, с новой силой зазеленели листья.

И кораблик снова понесся по волнам.

Овации.

Мы выдохнули.

Это была сказка. Самая настоящая. Для меня. Волшебство в его самом колдовском виде. Могла ли я когда–нибудь подумать, что сама стану частью его?

Мы затушили солнце, разобрали свои предметы, загнали реку в стакан и довольные направились к своему месту. Нас провожали восторженные взгляды.

Это был наш триумф!

Мари проводила меня злым взглядом. Готова биться об заклад – ей ничего подобного и в голову прийти не могло.

Она порывисто бросилась на сцену.

Горшочек в ее руках завертелся. Она уверенно повелевала своей магией огня, которая окутала горшочек, и уже через пару минут в нем образовалась… каша. Это была хорошая демонстрация… Но тут… Я краем глаза увидела ядовитую усмешку на губах Богданы и как она незаметно сплела руки, явно направляя на стихийницу какое–то свое проклятие. Или нет, не на нее? На несчастный горшочек.

Огонь уже потух, а горшочек… Он продолжал варить! И каша в нем продолжала прибывать. Полезла наружу, шмякнулась на сцену.

– Студентка! Сейчас же усмирите свой горшок!

Декан рассерженно посмотрел на Мари.

Она заскрипела зубами.

– Да что с тобой? – попыталась пнуть горшок, он кувыркнулся и запрыгал по сцене, разбрызгивая кашу во все стороны.

Мари повернулась и посмотрела на меня.

– Это все она! – указала на меня пальцем.

Я?

Я наивно моргнула глазками.

– У нас, когда такое происходит, говорят: «Горшочек, не вари!»

– У кого – у вас? – не поняла Мари.

Я поняла, что ляпнула лишнее.

– На севере, – тут же выкрутилась. И довольно громко выкрикнула: – Горшочек, не вари!

Горшок тут же успокоился.

Мари покрылась красными пятнами.

– Это она меня прокляла! Она вмешалась в мою стихийную практику…

– Успокойтесь, студентка Мари. Мы все видели, что вы сами работали, а студентка Зения владеет строго противоположной магией. Она могла заставить вашу кашу покрыться инеем, но никак не наоборот, – строго произнес ХилЛмар. Отвернулся. – Следующий! Кто готов?

Мари сверкнула на меня глазами и, молча подобрав горшок, ушла со сцены.

После были и огненные кольца, и создание воздушных лун, и даже бурные водопады с внезапно возникших посреди сцены гор. Каждый старался показать возрождение собственной стихии. Я смотрела и отчетливо понимала, что если вернусь в свой мир, то мне будет очень не хватать той сказки, что видела здесь.

– Превосходно! – объявил ВасХас по окончании практики. – Вы показали себя очень хорошо. И как положено, лучшие результаты будут объявлены на осеннем балу в честь первого семестра! Он состоится завтра вечером и будет продолжаться до полуночи.

Бал! Я, наверное, была бы счастлива. Обожала танцы. Вот только мне отчего–то стало тревожно. Бал! До полуночи.

– Надеюсь, на балу вы будете в этом же платье! – Мое ухо обожгло горячим дыханием. Я порывисто повернулась и наткнулась на АлваАра. Он стоял рядом. – Вы себя прекрасно показали, студентка Зения, – сказал он как–то слишком равнодушно, глядя в сторону. – Этот бал будет в большей степени для вас.

Я растерянно моргнула.

Принц учтиво наклонился и, взяв мою ладонь, поцеловал. Мне не нужно было быть стихийницей снега и льда, чтобы ощутить тот холод, что исходил от каждого его слова и движения. Принц так и не посмотрел мне в лицо, отвернулся и удалился. Я нашла взглядом Богдану. Она стояла у стола и с какой–то тоскливой задумчивостью смотрела на меня. Потом вздохнула и направилась к выходу.