Глава 15

Оставшись одна, я постояла некоторое время, после срывая с себя платье, отправилась в гардеробную. Мой гардероб снова нуждался в переделке,но я этот момент решила проигнорировать – боюсь, в этом плане опасаться мне более было нечего.. да и некого.

Сменив платье на верховой костюм, я закуталась в плащ, и, захватив с собой перо и бумагу, поспешила обратно в сад.

Холодный воздух ударил в лицо, едва я вышла. Время определила точно – небо медленно светлело. Гравий под подошвами сапог хрустел слишком отчетливо в предрассветной тишине. Я шла быстро, кутаясь в плащ, к той самой точке у густых зарослей, где потеряла сознание.

Пусто. Гравий идеально выровнен Никаких следов борьбы, ни единой сломанной ветки.

Осмотревшись никого не заметила, и осторожно шагнула к кустам.

Секунда, вторая, третья.. Ничего.

Обошла заросли несколько раз, в куст почти залезла – ничего.

Не желая сдаваться, присела и начала изучать не особо, чтобы и приметные при таком освещении, следы на земле.

И тут за плечом раздалось:

– Дева, по нужде приспичило?

Резко повернулась – в сумраке передо мной стояли ноги, массивные, обтянутые кожей и защищенные сталью в местах сочленения костей.

– Оригинально, – произнесла, задумчиво разглядывая ноги. – Интересное решение по защите.

– Так это, любят у нас в бою сухожилия резать, – пророкотал монстр и протянул мне лапу.

Бесстрашно вложила свою крохотную ручонку в могучую длань и позволила помочь мне подняться.

Вышло не очень – монстр действительно старался, но не рассчитал, в итоге я повисла на одной руке, вопросительно глядя в эту страшную морду.

– Ой, – как-то даже по бабски выдал он.

И осторожненько, очень осторожненько опустил на землю.

А я вот что отметила:

– Ты можешь меня касаться!

– А, это, – монстр даже как-то смутился. – Ну да, хозяин с амулетом подсобил, вот я и..

И он умолк.

Улыбаясь, спросила:

– А как тебя зовут?

– Меня? – пробасил монстр. – Так это, Ходэ я. А.. вам зачем?

Да так, для дела. Когда знаешь имя того, к кому обращаешься, проще добиться желаемого.

– Ходэ, а сделай милость, передай послание своему хозяину, – попросила я, вглядываясь в забегавшие глаза чудовища.

Он весь как-то даже уменьшился, и низким полурыком-полушепотом произнес:

– Дык это, дева, нельзя тебе о нем знать.

– Почему? – живейше заинтересовалась я.

– Да это.. это.. не знаю я.

– Значит, узнать надо. А заодно и послание передашь, –решила я.

И не дожидаясь ответа, словно дело было уже решено, села на землю и достала бумагу.

На миг застыла, думая, что написать, а потом вывела: «Я была ребенком, как и ты практически. И, возможно, я могла бы тебя не узнать со спины, но глаза.. Твои глаза я узнаю всегда и везде. И.. мне нужна помощь».

Подписывать не стала, запечатала магией, чтобы прочесть мог лишь он, и передала Ходэ.

Монстр принял записку двумя пальцами, осторожно, словно опасался раздавить хрупкую бумагу. Он вертел ее в руках, вглядываясь конвертик, и в его желтых глазах отразилось некое подобие благоговения, смешанного с густым, первобытным страхом.

– Что-то не так? – заволновалась я.

– Так это.. магию чувствую.

– Это моя бытовая магия, – я решила быть искренней, – прочесть сможет только твой хозяин.

– А как? – живо заинтересовался Ходе.

– Магия, – я пожала плечами. – Уходи, пока никто не заметил.

– Не заметят, – монстр гордо выпрямился, – амулеты хозяина они такие, им в Изломе нет равных, да и..

Он умолк, а я услышала звук приближающихся шагов.

– Уходи, – прошептала своему ужастику.

И отправилась навстречу приближающимся шагам.

К счастью это оказался Гриф.

Дойдя до него, остановилась, осматривая лицо и одежду своего телохранителя. Несмотря на то, что форма мага выглядела идеально, и в целом, кажется, была новой, сам Гриф в предрассветном сумраке казался, бледны синевы.

– Хорошенько же тебя потрепало, – сокрушенно пробормотала я, доставая свой медальон.

Золотая пилюля тут не требовалась, но серебряная была в самый раз.

– Я не могу это при..- начала было Гриф.

Но я перебила безапелляционным:

– Это приказ.

И Гриф покорно отправил концентрат зелья в рот. Прожевал, сглотнул, вопросительно посмотрел на меня. Только вот вопрос я первая задала:

– После того, что случилось в Тени, сильно тебе досталось в этой академии?

Он лишь криво усмехнулся.

– Знаешь, – я взяла его за руку и повела за собой в здание, – у нас, у торгового люда, сожалениями не терзаются. Мы просто принимаем все как есть, и ищем выход, или продолжаем дело, без оглядки на чувство вины. Уроки из прошлого извлекать, конечно, извлекаем, но страдать о прошлом бессмысленно, так что просто отпусти это.

И я отпустила его руку, потому что приближались уже.

– Меня поражаетваша стойкость, – тихо сказал Гриф, шагая позади меня.

– Я росла среди дельцов, – весело ответила. – А у нас как – где-то прибыль, где-то убыль, и там где убыль снова бой за прибыль, а там где прибыль – снова бой, за ту же прибыль. Бой не заканчивается никогда, но главное, чтобы в конце года баланс сошелся.

С этими словами я поспешила вверх по лестнице, собираясь поспать еще несколько часов.

И тут завибрировали часы.

Увидев входящее сообщение, я тут же активировала связь с папой, и отправила голосовое сообщение:

«Папенька, я в порядке. Справлюсь тут. Еще не знаю как, но уже точно справлюсь».

Он молчал долго, я уже почти до комнаты дошла, когда ответил письменным:

«Наш государь от своего имени заключил твой брачный договор. Мне доставили и документы и подарки на помолвку. Лорд Штормхейд и леди Штормхейд прислали приглашение в гости, они будут ждать меня в столичном особняке».

То есть мать Рейвена выезжает в свет? Неужели?

И я вновь ответила голосовым:

– Встреться с ними, если хочешь. Если нет – не стоит. Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы разобраться с этим вопросом.

«Голос бодрый, это радует, – ответил папа. – Но сможешь ли? Вопрос выглядит решенным».

Усмехнувшись с накатившей горечью, ответила уже письменно:

«Ну, как бы то ни было, вопрос с Ивором разрешился».

– Вы будете отдыхать? – спросил Гриф, когда я закончив разговор, вошла в покои.

– Да, и тебе следует. Но сначала зайди, выпей воду. Как можно больше.

После ухода моего телохранителя, я быстро искупалась, прошла в гардеробную и соорудила себе новое платье. А затем, уже когда почти рассвело, легла спать, понимая, что сон мне сейчас просто необходим.

Ночью мне снился Кейос. Такой, каким я видела его в последний раз. Высокий, по-юношески гибкий, всегда улыбающийся мне, с непослушной прядью волос, что перечеркивала его ставшее бледным лицо. Я знала, что ему нелегко приходится в Академии Теней, поэтому всегда пыталась помочь, хоть как-нибудь. Привозила чай, который успокаивал, и тот который бодрил. Закупалась вкусностями, и его любимыми копчеными колбасками из лавки возле нашего дома – там самые вкусные были, а мама всегда смеялась, что я Кейоса откармливаю, но почему-то ничего не покупаю Ивору. Вот и во сне я бежала по парку со свертками сладостей иколбасок в руках, но не успевала выйти из парка, как землю и небеса вспарывали прутья золотой клетки. Легкой, кажущейся воздушной, но клетке. А радом со мной возникал жуткий Ивор со словами «Улыбнись мне, маленькая Ри»..

Проснулась в холодном поту.

Солнце уже безжалостно заливало комнату, но я была не против – не хватало мне света в этом мрачном обиталище теневых магов.

– Леди, вы уже встали? – донесся голос Даны.

– Да. Во сколько начинаются занятия?

– Через полчаса, – с некоторой паузой ответила она.

Видимо, сверилась с часами.

– Ясно, через пять минут выйду.

Пять минут ушло на разминку – телу требовалось хоть немного растяжки.

Когда я вышла, повязывая пояс на халате, меня ждал сюрприз – букет цветов, нежно-розовых, очень милых, и очень..

Очень вот я не могу понять, на кой они мне?

– Где обучаются шаманы? – присаживаясь за стол и игнорируя растительность в вазе, спросила я.

– Шама.. Вы о религиозных архитекторах? – уточнила Дана.

Я кивнула, берясь за чай.

– Третий корпус, я провожу. Факультет бытовой магии неподалеку.

– Спасибо, – я улыбнулась. – Поучусь немного, для мозга полезно.

Она улыбнулась в ответ, но судя по взгляду, не понимала вообще ничего в моих действиях. Я бы тоже не поняла, но меня очень зацепила фраза «амулеты хозяина они такие, им в Изломе нет равных». И раз Кейос, а я абсолютно уверена в том, что это он, занимается амулетами, значит и мне нужно в них разобраться. Оно так всегда было – он занимался магией, я тоже. Он стал изучать магию теней, я научилась читать магический текст и зачитывала ему последовательность действий, когда он начал первые тренировки. А раз он занялся амулетами – я буду разбираться и в этом.

После быстрого завтрака, я переоделась без помощи Даны, хотя она настаивала, и вышла уже в новом платье. Черное, с белыми манжетами и воротничком, но не облегающее из тяжелого шелка, как было вчера, а сшитое из простой, однако очень дорогой ткани, с поясом и свободной юбкой. Туфель нормальных у меня не было, так что пришлось работать с чем имею – немного уменьшила каблук на самых удобных, ну после тех, которые утащили монстры, и получилось вполне сносно.

Волосы собрала в высокий хвост – удобно, в глаза пряди не лезут. Макияж был послан к чертям, но губы пришлось подвести бесцветным маслом– розовым, да, другого с собой не взяла.

Когда я в таком виде вышла, Дана осторожно спросила:

– Леди, а зачем вам горничная?

Озадаченно посмотрев на нее, выдала:

– Нужно же кому-нибудь стол убирать.

– За пять золотых? – изумилась девушка.

– Ну, это же мой стол. Сегодня на нем может быть еда, завтра..

«Завтра я», но говорить я этого не стала.