Глава 25

Выпила я на празднике в честь меня любимой все же изрядно – голова чуть кружилась,идти оказалось неожиданно непросто, опьянение словно дало мне получить послание от Кейоса и только сейчас нахлынуло, и нахлынуло основательно. Мир качнулся, превращаясь в зыбкое, отравленное сладостью вина и ароматом ночных цветов марево. Хмель в моей крови пел сладкую, тягучую песню, но стоило мне увидеть Его, как песня оборвалась на самой высокой ноте.

Штормхейд.

Он стоял в сумраке, словно изваяние из темного мрамора, монументальный и непостижимый. Сама тьма Академии, казалось, льнула к его широким плечам, признавая в нем хозяина. Потому что он не просто стоял – он властвовал над пространством.

Удивительное зрелище и невероятная атмосфера – я видела много сильных и могущественных людей, но таких как Рейвен никогда. Он с первого взгляда поразил меня и продолжал поражать.. невероятный мужчина.. но сидеть запертой в его поместье я все равно не хочу, так что восхищение лесом, уверенности в себе не просто океан, а океанище, и вообще пора уносить отсюда ноги.

– Магистр, – я широко улыбнулась, – а вы у нас тут, как посмотрю, призраком притворяетесь. Интересно, эта должность на окладе?

– Я не на окладе в академии. Учитывая размер моего состояния, это было бы странно.

Работать за бесплатно – вот что действительно странно.

– Как самоотверженно, – сарказм в каждой букве. – Что ж, не буду мешать, продолжайте прикидываться веником.. Я хотела сказать призраком.

И вот на этом планировалось плавно свернуть беседу и смыться, но Штормхейд не позволил. Один короткий, властный шаг – и я уперлась в него, как в скалу. Такую раскаленную, похоже гневную, мрачную мускулистую скалу. От Рейвена веяло первобытной, необузданной силой и грозовым фронтом, который вот-вот готов был обрушиться на мою голову. На веник обиделся, что ли?

– Магистр, мне как бы пора спать, – я сделала несколько неловких шагов назад.

А он словно не услышал.

Вновь сократив расстояние между нами, Штормхейд склонился надо мной.

– Ты пахнешь ночью, Сейди, – его голос, низкий, рокочущий, пробрался под кожу, вызывая непрошеную дрожь. – Горькой хвоей кустов в саду.. и чем-то еще. Специфическим. Потусторонним. Монстром Тени.

Сердце пропустило удар.

Проклятый владыка Ночной Теньки! Его проницательность граничила с безумием. И я стояла и понимала – любая ложь распадется прахом под этимтяжелым, выжигающим взглядом. А потому я выбрала дерзость – лучшая тактика это всегда нападение.

– Магистр, вы еще скажите, что я обнималась с чудовищем! – я выдала самую лучезарную из своих улыбок. – Какая нелепость! Будьте добрее к бедной недоучке, я просто гуляла под луной, пытаясь протрезветь.

Но Рейвен не оценил шутку. Он сделал еще один шаг – медленный, хищный – и я оказалась зажата между его телом и тяжелым дыханием ночи. Моя грудь при каждом судорожном вздохе касалась его рубашки, и я чувствовала, как сквозь хлопок проступает жар его кожи.

– А знаешь, что меня поражает больше всего? – Он медленно поднял мою руку. Его длинные, сильные пальцы скользнули по моей коже, заставляя все внутри сжаться. – Ты из сада вернулась с кольцом. И это кольцо сделано для тебя, Сейди. Мастерски. Тонко. Его создал тот, кто хорошо тебя знает. Знает твой размер. Знает, какие цветы ты любишь больше всего. А еще он знает, как обойти даже мою защиту. Кто этот человек, Сейди?

Серебро ландыша блеснуло в полумраке, словно капля застывшего лунного света. Рейвен коснулся холодного металла, и вновь посмотрел мне в глаза.

– Кто он?!

Его напор был невыносим. Воздух между нами стал густым, как патока. И слишком поздно я поняла, что уже некоторое время просто не дышу.

Земля предательски дрогнула, мир перевернулся, и я.. рухнула.

Не на холодные плиты, а в его объятия.

Штормхейд подхватил меня легко, точно невесомое перышко, и прижал к себе так тесно, что между нами не осталось даже вдоха.

Горло сдавила неловкость, острое, колючее смущение опалило лицо. Никогда прежде я испытывала так остро близость к мужчине.

– Отпустите, – голос дрогнул.

В ответ тишина и оглушительное осознание его близости.

Я попыталась оттолкнуть, но мои ладони, упирающиеся в шелк его рубашки, коснулись живого, пульсирующего пламени его тела. Под пальцами перекатывались жгучие, литые мышцы, а сквозь ладони в самую кровь проникал его жар – тяжелый, мужской, лишающий воли. Никогда прежде я не чувствовала себя такой маленькой, такой хрупкой и.. такой желанной. И совершенно неожиданно, его мощь больше не пугала – она манила, заставляя плавиться, точно воск в костре. Воздух между нами загустел, превратившись в пряный, опьяняющий яд. Со мной творилось что-то непостижимое.

Испуганная, япосмотрела на Рейвена, и мир окончательно перестал существовать.

Его взгляд менялся. Неотвратимо. Темнота в глазах вспыхнула, затопила радужку, превращая в два омута. В этом взгляде больше не было сдержанного магистра – там пробуждался хищник, который слишком долго ждал свою добычу. И он смотрел на мои губы с такой неистовой, неприкрытой жаждой, что мои руки ослабли и скользнули вниз по тонкой шелковой ткани.

Штормхейд замер, перестав дышать.

Это невольное, медленное движение моих пальцев по его груди стало той самой искрой, что в мгновение ока испепелила его хваленую выдержку. Моя минутная слабость отозвалась в нем как самая жадная и откровенная ласка, окончательно сокрушив его сдержанность.

А затем плотина рухнула.

Рейвен впился в мои губы, не целуя – забирая саму душу, выпивая мой судорожный выдох до капли. Поцелуй этот был первым в моей жизни и совсем не таким, как я ожидала. Впрочем, я в жизни не ожидала, что все будет так.

Мои наивные представления рисовали холм залитый ярким светом полной луны, букет в моих руках и нежного юношу, что робко спросит о возможности поцелуя.. А вот это все.. это было неистово, безумно, всепоглощающе, опьяняюще. Несравнимо ни с чем. Поцелуй со вкусом ночного шторма и горького хмеля, с какой-то запредельной, сводящей с ума чувственностью. Умелый и заставляющий дрожать.. Нежного робкого юноши со мной не случилось, случился сильный и опытный мужчина, но совершенно непонятным образом, мне это нравилось. И я замерла, невольно отдавшись его власти, теряясь в его запахе, его чувственности, его эмоциях.

Рейвен целовал, не позволяя опомниться, не давая возможности отстраниться, и не скрывая ярости и злости, что владели им наряду с диким голодом.

– Кто он, Сейди? Будь оно все проклято – ты назовешь мне его имя! – хрипло выдохнул он.

Я толком не расслышала, скорее почувствовала каждое слово, то вырывалось из Штормхейда, опаляя мои губы.

– Он? – я медленно открыла глаза, и поняла, что все плывет, даже Рейвена я видела не четко. – Он..

И тут на меня обрушилось ясное понимание всей ситуации, и из груди вырвалось:

– Это был мой первый поцелуй.. Первый! Ты.. вы..

Он не дал договорить, и провокационно поинтересовался:

– Не понравилось?

Понравилось.. это и бесит. Мой первый поцелуй.. Губы горят, сердце бьетсятак неистово, что в груди больно. Ноги ослабли, и стой я сейчас – валилась бы, не в силах устоять. Но все же..

– Я хотела не так, – прошептала, обиженно глядя на Штормхейда. – Все должно было быть.. красиво. Чтобы я и он гуляли по рынку, держась за руки и выбирая красивые безделушки, чтобы он подарил мне цветы, и мы бы говорили и говорили, находя все больше общих тем и лучше узнавая друг друга. Чтобы в подходящий момент, под огромной круглой и яркой луной, он тихо спросил: «Можно я тебя поцелую?», а я бы робко ответила: «Да».

Рейвен замер. В его глазах что-то дрогнуло – тень понимания, смешанная с невыносимой, глубинной мукой.

– Неужели я совершенно не нравлюсь тебе? – он произнес это тихо, едва слышно, с такой затаенной горечью, что я невольно сглотнула.

И тихо солгала:

– Нет.

Несколько секунд мы так и стояли – я, ощущающая себя невесомой у него на руках, и он сокрушенный моими словами.

А затем он кивнул, и посмотрел вдаль, поверх меня, не глядя на меня более.

– Отпустите, – попросила едва слышно.

И на этот раз он подчинился – очень осторожно и бережно поставив меня на ноги.

Вдали слышались песни и музыка – похоже, праздник затянулся, надеюсь, никого не накажут за это.

– И все же тебе придется ответить на мой вопрос, – Рейвен продолжал смотреть вдаль.

Но было бы глупостью с моей стороны, сказать правду.

– И сними это кольцо.. пожжжалуйста.

Приказ со вкусом просьбы – необычное сочетание.

Я посмотрела на свою руку, на ландыш, что был словно живой, а не выплавленный из металла, и честно ответила:

– Да ни за что – это самое красивое кольцо в моей жизни.

– Неужели? – Рейвен все же посмотрел на меня. – Богатая наследница, которой отец скупал лучшие украшения по всем ювелирным лавкам столицы, никогда не видела ничего лучшего?

– Никогда, – я продолжала откровенно любоваться колечком.- У меня действительно немало украшений, но я их практически никогда не ношу, а это колечко – снимать не хочется. Оно мое, как-то сразу в душе отозвалось. Знаете, очень редко встречаются вещи, глядя на которые понимаешь, что это то самое, что искала, чего хотела, о чем мечтала.

– О поцелуе при луне, – произнес с сарказмом.

Вскинув подбородок, дерзко ответила:

– Да, о поцелуе при луне. Я не прошу чего-то сверх меры, я всего лишь хотеланормальных чувств и отношений. Без давления, без собственнических замашек, без неизбежности очередного брачного договора, подписанного за меня королем. Хочу любить и быть любимой. Хочу медленно узнавать того, кто мне нравится, и чтобы чувства развивались естественно. И, Великие Боги Богатства, мне не нужен принц на белом коне, не нужен величайший теневой маг современности, не нужен кто-то с.. – я оглядела магистра, – с запредельно красивым телом, широченными мускулами и рубашкой, которая только подчеркивает мышцы, а не висит.. как у всех нормальных парней.

– А я.. ненормальный? – Рейвен подался ко мне. – Серьезно?

– А что в вас нормального? – спросила с вызовом. – Вы себя в зеркале видели? Да по вам половина академии сохнет, и если не вся. Великий Штормхейд, самый одаренный теневой маг! Магистр, которого все боятся, но в случае опасности даже парни хотят, чтобы вы были рядом. И вот зачем мне такой муж, которого все хотят? Мне нужен мой, нормальный, обыкновенный, но желательно из сословия торговцев – так будет проще общий язык найти. И..

– А если я скажу, что не хочу принадлежать всем? – его голос, вибрирующий и низкий, заставил задохнуться на полуслове.

И Рейвен сделал хищный шаг, разом сокращая ту скудную дистанцию, что я пыталась между нами выстроить. И прежде чем я успела возмутиться или отступить, его рука – горячая, тяжелая – собственническим жестом легла на мою талию, рывком прижав к нему. Вторая ладонь, пахнущая грозой и чем-то неуловимо-мужским, легла на волосы на затылке, лишая возможности отвернуться.

– И знаешь.. – он чуть склонил голову, и его дыхание, горячее и властное, коснулось моих губ. – В твоей язвительной критике проскальзывает удивительно много восхищения мной.

Он склонился к моим губам так близко, что я чувствовала каждое его рваное дыхание. Его взгляд, все еще темный, подернутый дымкой недавнего безумия, теперь горел чем-то иным – пугающим и откровенным.

– Значит, обыкновенный парень из торговцев? – прошептал он, и его губы едва коснулись моих, дразня, обжигая. – Который будет дарить тебе полевые цветы и робко краснеть при виде твоей улыбки? Сейди, ты лжешь себе так же отчаянно, как и мне.

– А если не лгу? – не смогла удержаться.

– Лжешь. Доказать?

Он не стал ждать ответа. Да и какой ответ я могла дать, когда самопространство вокруг нас, казалось, сжалось до размеров его объятий? Рейвен накрыл мои губы – медленно, тягуче, с какой-то искаженной, мучительной нежностью, которая была в сто крат опаснее его недавней ярости.

Это не был тот сокрушительный порыв, что случился минуту назад. Теперь это было искушение. Вкрадчивое, заставляющее каждую клеточку моего тела предательски отзываться на его близость. Его язык лениво обвел контур моих губ, выманивая ответный вздох, и я, сама того не осознавая, подалась навстречу. Руки, которые должны были отталкивать, бессильно запутались в складках его рубашки, пальцы судорожно сжали дорогую ткань.

– Твое сердце, Сейди.. – прошептал он, едва отстранившись, но продолжая удерживать мое лицо в своих ладонях. – Оно бьется в унисон с моим. Разве обычный парень заставит тебя так.. дышать?

Дышала я.. неожиданно тяжело.

Он коснулся губами кончика моего носа, затем виска, вызывая волну мурашек по коже. И следующий поцелуй больше не был поединком – он стал признанием, которое Рейвен вырывал из меня вместе с остатками здравого смысла.

– Такая нежная, – хриплый шепот и еще одно касание его губ, – такая сладкая, – снова поцелуй, – такая манящая..И такая чувственная. Никто и никогда не отзывался так, на мои прикосновения, как ты, Сейди.

Я вздрогнула, попыталась оттолкнуть его, отстраниться – но бежать было некуда, а нежные руки Штормхейда, оказались крепче стали.

– И куда же ты собралась бежать? – он шептал, касаясь моих губ. – Далеко?

– Да, далеко. Подальше от вас, – почему-то я сказала это тоже шепотом.

– Беги, – выдохнул он.

И отстранившись, посмотрел мне в глаза..

И вот я не знаю, что он там увидел, но нутром чую – что-то, что ему очень понравилось.. К примеру мою абсолютную невозможности бежать, по причине повторно ослабших ног.

– Расскажешь, какие у тебя были планы на второй поцелуй? – с иронией поинтересовался он.

– Увы, так далеко мои фантазии не заходили, – нервно призналась я.

Он улыбнулся, так таинственно и загадочно, что захотелось спросить о причинах улыбки, но.. что-то подсказывало, что ответ мне не понравится.

И вдруг что-то кардинально изменилось!

Словно взметнулась тьма из подземелий, заставив покачнуться Академию Теней, взвыть тревожной сиреной и оглушить треском вспарываемого пространства.

– Дьявол! – выругался Штормхейд, рывком прижимая меня к себе.

И мы рухнули куда-то вниз.