Глава 26

Первое, что я почувствовала – это холодный, серый запах сырого тумана. А затем пришел другой запах – тяжелый, горький, как от костра, который пытались залить болотной жижей. Воздух здесь не просто стоял, он давил на грудь, заставляя каждый вдох делать с трудом.

Я огляделась, и реальность поплыла. Мы были не в Академии. Мы были там, где само пространство казалось порванной тканью. Над нами небо пульсировало фиолетовыми всполохами – земля вокруг зеленовато-серого оттенка, как потускневший мох, под ногами обсидиановое крошево истоптанных в пыль окружающих черных скалистых холмов.

И я приняла самое верное решение в этой ситуации – повисла на шее у магистра, со словами:

– Радует меня в этой ситуации только одно – вы рядом.

– Поражаюсь твоему оптимизму, – Рейвен, и, продолжая обнимать меня одной рукой, начал вырисовывать в воздухе что-то, невидимое для меня. – Не волнуйся, я тебя вытащу, – его непоколебимая уверенность, откровенно говоря, успокаивала.

Но в остальном все было плохо. Я мысленно попрощалась с папочкой, испытывая вполне оправданный ужас.

А потом в небе над нами вспыхнул разлом, словно раскололось небо, и показались звезды на черном небе, притом, что там, где мы находились, был примерно так день.

– Успокойся, это Ёрихёгги, они не нападают, они пытаются удержать разлом.

– Да? – но меня всю трясло. – А кто им мешает?

– Я, – спокойно ответил Штормхейд.

И я посмотрела на него с уважением. Ёрихёгги – огромные теневые драконы, они втрое крупнее тех, что вырываются на поверхность и атакуют торговые караваны. Честно говоря, я не уверена, что можно справиться даже с одним Ёрихёггом, а тут, я так понимаю, их несколько.

Кстати, неплохо бы уточнить:

– А.. сколько их там?

Ответ заставил пошатнуться:

– Около двадцати, иначе не вышло бы вырвать тебя из охраняемого и защищенного здания академии.

Двадцать Ёрихёггов..

– Мама.. – потрясенно прошептала я.

– Скорее папа, – усмехнулся Рейвен.

От его спокойной улыбки стало не так чтобы до ужаса.. да нет, вру, было очень страшно. Взяла, прижалась сильнее, решив, что так надежнее, но потом в небе появились.. кто-то. Сначала я приняла их за птиц, но чем ближе они подлетали, тем страшнеестановились. Огромные, страшные, черные с полтора человека размером и когтистыми крыльями. И их было штук.. ну допустим пятнадцать – считать было жутко.

– Мммамочка.. – меня трясло.

– Нет, это не мама, это Тэнгу.

И тут я вспомнила историю Грифа – именно Тэнгу он и приманил, переоценив свои способности, и погибло одиннадцать магов-выпускников.. Так это был всего ОДИН Тэнгу, а их тут..

– Тихо-тихо, все хорошо, – произнес Рейвен, успокаивающе гладя по спине одной рукой, а вторая что-то еще чертила в воздухе.

Знать бы что..

– Они нас.. сожрут? – слово «убьют» произносить было страшно.

– Нет, не рискнут. Они указывают наше местоположение и только.

Ха.. то есть они просто перст указующий с небес.

Но какой-то очень пугающий перст..

– Боженьки Богатства, что я вам сделала? За что мне все это? – взвыла я, понимая, что вот эти летающие монстры, это еще не самое страшное.

Они появились из-за скал с легким шелестом – словно на гальку набегает волна, как в северных морях. Такой специфический холодный звук, от которого невольно дрожь пробегает по телу. Долговязые, с длинными черными волосами, заплетенными в косички и закрепленными металлическими кольцами, с руками до колен, в черных кожаных штанах, но босиком.

– Это Кэгарэ, – спокойный голос Рейвена остановил мой начавшийся тихий вой. – Они охотники, они будут ждать драугов, сами не нападут.

Мило, да. Кстати, сами они не были – между ними то появлялись, то исчезали какие-то мелкие человекоподобные создания, темно-серые, покрытые чешуей.

– Гарки, – Рейвен продолжил знакомить меня с местными жителями, – они не вступают в бой, но мне не понятно, зачем они в принципе здесь появились.

Что? Штормхейд чего-то не знает?

– Маммочкииииии, – тоненько взвыла я, вполне себе серьезно рассматривая идею залезания на Рейвена с ногами, и мне даже стыдно не будет.

– Дыши, я почти закончил, – произнес он.

А толпа Кэгарэ, численностью около ста, начала бегать вокруг нас по кругу. Жуткие, пугающие, чудовищные.

А потом я заорала!

И таки залезла на Рейвена, потому что из-за холмов появились самые страшные создания из всех, что я когда-либо видела Они издали выглядели как женщины с длинными черными прямыми волосами полностью закрывающими лица и свисающими как сосульки, в светло-серых балахонах. Ивот они издавали.. шепот. Страшный, пробирающий до костей шепот, в котором слышалось «Умри.. сдайся.. появись.. Умри.. сдайся.. появись».

– Не кричи, это Скуггиюр, они питаются страхом, – Рейвен рывком поправил мое повисшее на нем обезьянкой тельце, и продолжил вычерчивать формулы.

А в воздухе звучал холодный шелест и убийственное «Умри.. сдайся.. появись.. Умри.. сдайся.. появись».

– Появись? – задумчиво повторил за ними Штормхейд. – Странно, почему «появись»?

Он и этого тоже не знает..

– Все, я погибну тут во цвете лет! Сгину навеки! Мои косточки растаскают.. Я..

Внезапно Рейвен резко развернулся, прекратив чертить формулы и достав прямо из воздуха огромный меч, светящийся золотыми рунами по лезвию.

Но когда я обернулась через плечо, посмотреть что там, из моей груди вырвался возглас облегчения. И спрыгнув с магистра, я кинулась к монстру с криком:

– Ходэ! Ходэюшка! Ты пришел меня спасти?

Драуг поймал меня в объятия, погладил одной рукой по спине, во второй у него секира была, и обратился к обалдевшему Штормхейду со словами:

– Маг, продолжай, я буду твоим щитом.

Я посмотрела на Рейвена – на лице у него было совершенно непередаваемое выражение.

А затем он медленно произнес:

– Значит: «Магистр, вы еще скажите, что я обнималась с чудовищем! Какая нелепость! Будьте добрее к бедной недоучке, я просто гуляла под луной, пытаясь протрезветь». – процитировал он мои собственные слова.

– Ты не понимаешь, это другое, – нет, если он рассчитывал, что мне станет стыдно, то зря.

– Сейди, иди сюда! – приказал Штормхейд.

Я взяла Ходэ за страшную лапу и притащила ближе к магистру. Все же мой драуг тут один, а этих всяческих Тэнгу и Кэгарэ тьма тьмущая.

Рейвен смотрел на меня, сжимающую лапу огромного дымящегося драуга, так, словно я только что разрушила парочку городов. Его золотой меч гудел от напряжения, но он явно не знал, на кого его направить – на монстров или на мою вопиющую нелогичность.

– «Это другое», – процедил Рейвен, и в его голосе зазвучали металлические нотки. – Сейди, в тот день, когда я научусь тебя понимать, мир перевернется, не меньше.

– Ой, не преувеличивайте, магистр, – засмущалась я.

В этот момент шепот Скуггиюр «Умри.. сдайся.. появись..» внезапно оборвался. Тишина рухнула на нас, как тяжелая плита. Даже Тэнгу внебе перестали кружить и зависли в потоках фиолетового света.

Кэгарэ, эти жуткие бегуны с косичками, замерли, а затем синхронно, как по команде, склонились и склонили свои головы. Их длинные руки коснулись обсидианового крошева.

– Что происходит? – шепотом спросила я у Ходэ, но драуг лишь крепче сжал секиру и выдохнул облако черного пара, закрывая меня собой еще плотнее.

И тут я увидела его.

Он шел сквозь строй склонившихся монстров так, словно это был почетный караул. Никакой спешки, никакой суеты. Босые ноги ступали по острым камням с легкостью танцора, не оставляя следов.

Его одежда не имела ничего общего с мантией Рейвена или строгими костюмами магов Академии. Это было нечто совершенно иное. Длинное одеяние глубокого черного цвета, словно сшитое из самой теневой материи, с резким, дерзким косым кроем, который делал фигуру похожей на клинок. Широкие, асимметричные рукава перехватывали ремни из неизвестной, тускло мерцающей кожи. Полы одежды развевались, открывая внутреннюю подкладку, по которой вихрились узоры, точь-в-точь повторяющие линии разломов над нашими головами. Они жили, двигались, меняли цвет с индиго на кроваво-красный, и казалось, что он носит на себе карту этого проклятого места.

– А вот теперь расклад паршивый, – произнес Рейвен.

– Почему? – живо поинтересовалась я.

И услышала напряженное:

– Это Хаос, Архитектор Черного Предела, правая рука хозяина Излома.

И Штормхейд сделал шаг вперед, закрывая меня плечом.

Он остановился в десяти шагах, и я увидела его глаза.

Такие родные, светло-рубиновые, внимательные глаза моего Кейоса.

Его взгляд был прикован ко мне – и к моей руке, все еще сжимающей лапу Ходэ. Уголок его рта дрогнул в знакомой, чуть насмешливой улыбке.

– У меня есть предложение, – внезапно заговорил Рейвен, – ты сейчас исчезаешь, и тогда останешься жив.

Д-д-д-да какой исчезнешь? Мы только впервые нормально встретились.

– Серьезно? – голос Кейоса звучал странно, словно был приглушен.- Как щедро с вашей стороны, лорд Штормхейд. Но вы должны понимать, что приказ хозяина Излома не подлежит обсуждению. Моему господину нужен ваш скромненький маленький Свет, и я не уйду без нее.

Слова Кейоса ударили наотмашь, посильнее любого магического разряда. «Хозяин». У него есть хозяин, значит он не свободен.

Штормхейд после услышанного изменился в лице. Его пальцы, сжимавшие рукоять золотого меча, побелели от напряжения, а вокруг сапог начала закручиваться изморозь, мгновенно превращая обсидиановую пыль в колючие ледяные иглы.

– Твоему господину? – Рейвен издал короткий, сухой смешок, лишенный всякого веселья. – Передай своему хозяину, Хаос, что ценой его желания станет его жизнь.

Кейос медленно перевел взгляд с магистра на меня. В его рубиновых глазах на мгновение вспыхнуло что-то похожее на сожаление, но оно тут же утонуло в холодном блеске Предела. Он поправил свой асимметричный рукав, и ремни на его запястье туго натянулись.

– Штормхейд, ты так ее ценишь, так бережешь.. – мягко произнес Кейос. – А она все равно держит за руку моего воина.

Я почувствовала, как лапа Ходэ дрогнула. Драуг-великан медленно, почти виновато начал убирать свои пальцы из моей ладони. Его секира всё еще была направлена в сторону Кэгарэ, но сам он склонил голову, признавая власть того, кто стоял перед нами.

Рейвен рванул меня на себя с такой силой, что я с трудом устояла на ногах. Золотое сияние его меча стало нестерпимым, оно жгло глаза, разрезая серость Излома. Магистр был готов обрушить на Кейоса всю мощь небесного огня, и я видела по пульсирующей жилке на его виске – он не шутит. Он уничтожит здесь все, даже если небо упадет нам на головы.

– Хаос, это твое последнее предупреждение. Уходи, пока я не стер тебя из самой ткани реальности. И да, можешь забрать своего воина, я не против.

Кейос медленно склонил голову набок, и его косая челка закрыла один глаз, придавая лицу пугающее, отрешенное выражение. Узоры на асимметричном камзоле пульсировали багровым, отвечая на ярость магистра.

– Смелые слова для того, кто стоит на чужой земле, Штормхейд, – эхо его голоса прокатилось по холмам, заставляя Скуггиюр испуганно вжаться в камни. – Но мой господин не торгуется.

– В таком случае здесь ты и умрешь, – спокойно заключил Рейвен.

Кейос не шелохнулся. Он стоял, засунув одну руку в карман своего странного, косо скроенного камзола, и лишь рубиновые глаза светились в тени высокого угловатого воротника. Но я видела, как напряглись Кэгарэ, как Тэнгу в небе сложили крылья, готовясь к пике. Если начнется битва, от этого места не останется даже обсидиановой пыли. И от менятоже.

Я вновь посмотрела на Кейоса. На его спокойную улыбку, на то, как уверенно он стоит на этой проклятой земле. И вдруг я поняла. Он.. он в ловушке своего долга точно так же, как я в ловушке своего положения. А Кейос.. если он уйдет ни с чем, «хозяин» его не пощадит.

И я рванулась вперед, вырывая руку из хватки Рейвена, и встала прямо между ними.

– Хватит! – мой крик заставил Тэнгу в небе отлететь вверх. – Прекратите оба!

Рейвен замер. Кейос тоже.

– Сейди, назад! – прорычал Штормхейд.

Но я не сдвинулась. Я смотрела в рубиновые глаза Кейоса, пытаясь найти в них того человека, который был мне так близок.

– Кейос, – мой голос дрожал, но я не отводила взгляда. – Твой хозяин.. если ты вернешься в Излом без меня.. если ты провалишь его приказ.. тебя убьют?

В наступившей тишине было слышно только тяжелое дыхание Ходэ. Кейос молчал. Его лицо, обычно непроницаемое и ироничное, вдруг превратилось в маску из застывшего воска. Он не ответил «да», но по тому, как потемнел багрянец на его одеждах, я поняла – для Архитектора провал означает конец.

– Понятно, – выдохнула тихо.

И я медленно повернулась к Рейвену.

– Магистр, опустите меч. Я не позволю вам убить друг друга.

Но я едва успела договорить, как Штормхейд схватил меня за руку, рывком прижал к себе, и произнес, холодно глядя на меня:

– Кейос? Твой Кейос из детства? И это кольцо, я сразу почувствовал, что с ним что-то не так, но до конца не понял. Шепот Скуггиюр «Появись», Тэнгу продолжающие указывать направление, Кэгарэ, бегающие по кругу.. Кольцо скрывает твою ауру, так?

Дааа, умен мужик, ничего не скажешь.

– Я пойду с ними, – твердо сказала я, пытаясь сделать шаг в сторону Кейоса. – Потому что я не хочу быть причиной..

Договорить мне не дали.

Штормхейд даже не смотрел больше на меня. Его реакция была мгновенной и беспощадной. Жестким, коротким движением он перехватил меня за талию и буквально отшвырнул себе за спину.

От сказанного одним словом заклинания, меня сковало по рукам и ногам, а потом десятком черных вихрей появились мёрки, точно такие же, как те, что переносили мой багаж. И я знала, – одного приказа Рейвена будет достаточно, чтобы они бросились в бой.

– Твое предложение отклонено, Хаос, – произнес Рейвен, и его голос теперь звучал как раскаты грома, перекрываяшелест Излома. – Ты не заберешь ее. Ни по праву, ни силой, ни по ее глупости.

Кейос прищурился, его рубиновые глаза опасно блеснули. Он медленно отвел руку назад, и широкий асимметричный рукав его камзола наполнился тенью.

– Не-не-не, лучше беги, Кейос, – взволнованно посоветовала я, – ты даже не представляешь на что эти тени способны – они всю мою охрану уложили за пару секунд.

И взгляд моего лучшего друга мгновенно изменился.

– Тебя.. похитили? – вопросил он.

– А, нет, я сама приехала, но охрану со мной не пустили, а от горничных твоей семьи по пути удалось избавиться, – поспешила я его успокоить. – Потом поговорим, сваливай отсюда, со Штормхейдом лучше вообще не связываться.

На меня после этих слов та-а-ак посмотрели.

– Правда глаза колет, – невозмутимо озвучила я. – И да – у меня ручки болят.

Заклинание мгновенно освободило мои запястья, а мне только это и нужно было.

Рывок к браслету, щелчок отстегнувшегося замка и я швырнула артефакт Кейосу, тот рефлекторно поймал его одной рукой, и взволнованно посмотрел на меня.

– Уходи, пожалуйста, я свяжусь с тобой, – крикнула я, понимая, что это последние мгновения затишья перед боем.

Но Архитектор Черного Предела не был бы собой, если бы не умел просчитывать последствия.

– Свяжешься? – его голос прозвучал как шорох осыпающегося пепла. – Сейди, если он хотя бы волос с твоей головы уронит..

– Пошел вон! – рявкнул Рейвен, и земля под его ногами взорвалась золотыми трещинами. – Десять секунд, Хаос. Или я превращу этот браслет в прах вместе с твоей рукой.

Атмосфера накалилась до предела, воздух стал горьким, как жженая полынь.

Кейос медленно отступил на шаг назад, растворяясь в фиолетовом мареве. Его асимметричный камзол казался теперь лишь частью наступающих сумерек.

– Я найду тебя, Сейди. Где бы он тебя ни запер, – бросил Кейос напоследок.

Его взгляд метнулся к Рейвену – это был взгляд человека, который не прощает и не забывает. А в следующую секунду Тэнгу в небе сложили крылья и камнем рухнули вниз, окутывая фигуру Хаоса черным вихрем перьев и тьмы. Секунда – и там, где он стоял, осталась только обсидиановая пыль и затихающий шепот Скуггиюр.

Ходэ глухо рыкнул, опуская секиру. Излом словно выдохнул, напряжение немного спало, но тишина, воцарившаяся в Теневом Пределе,была страшнее самой битвы.

Я стояла, тяжело дыша, и смотрела на пустое место. Кейоса больше не было. Был только Рейвен, который медленно поворачивался ко мне, и его глаза светились таким яростным огнем, что мне захотелось немедленно спрятаться за широкую спину Ходэ.

– «Я пойду с ним»? – повторил он мои слова, и в его голосе было столько яда, что хватило бы отравить океан. – «Свяжусь с тобой»?

Этот тон заставил меня невольно втянуть голову в плечи. Ходэ за моей спиной предупреждающе зарычал, выпуская облако серого дыма, но Рейвен даже не удостоил его взглядом. Весь его мир сейчас сузился до меня одной.

– Знаешь, – в голосе слышалось рычание, – у тебя есть ровно пять минут, чтобы придумать очень вескую причину, по которой я не должен запереть тебя в самой высокой башне Академии до самой нашей свадьбы. Без права переписки с «лучшими друзьями» из Предела.

А затем время замерло.

– Хоггва! – прогремел его приказ, раскалывая небеса.

И черные вихри мёрков, до этого неподвижно застывшие у меня за спиной, сорвались с мест. Это было похоже на стаю голодных теней, на безумный рой чернильной смерти. Они не просто нападали – они пожирали пространство. Кэгарэ, эти жуткие бегуны, даже не успели отступить – мёрки вгрызались в их плоть, растворяя ее в небытии, превращая монстров в клочья грязного тумана.

Рейвен прижал меня к себе еще крепче, так, что я чувствовала бешеный ритм его сердца сквозь тонкую ткань своего платья. Его свободная рука взметнулась вверх, завершая ту самую магическую формулу.

И мир взорвался.

На Излом обрушился золотой ливень – чистая, концентрированная мощь Штормхейда. Это было красиво и чудовищно одновременно. Свет прошивал фиолетовое небо, точно тысячи раскаленных игл. Скуггиюр вспыхивали, как сухая солома, их предсмертный шепот превращался в тонкий стеклянный звон. Обсидиановые скалы плавились, стекая черными слезами, а там, где свет касался земли, расцветали ослепительные огненные цветы, выжигая само имя Тени.

Но Теневой Предел не собирался сдаваться просто так.

Вдалеке, за пределами выжженного круга, раздался рев, от которого содрогнулось все внутри. Это был не крик зверя, а звук рвущегося металла. Ёрикхёгги. Огромные теневые драконы, чьи крылья застилали горизонт, поднялись из своих гнезд. Их рев вторил ярости Тени,обещая смерть всякому, кто принес сюда Свет.

Рейвен коротко взглянул на приближающиеся громады драконов, и на его губах заиграла холодная, злая улыбка. Он резко выдохнул слово силы и буквально сломал пространство перед нами. Раздался треск, словно лопнул огромный кусок шелка, и нас поглотила ослепительная вспышка.

Миг – и ледяной ветер Излома сменился теплым воздухом Академии. Мы стояли в темном, пустом холле, где только тусклые магические светильники отражались в начищенном мраморе пола. Рейвен все еще не выпускал меня, тяжело дыша и успокаиваясь после боя.

Я отстранилась, насколько позволяла его хватка, и посмотрела в его глаза. Огонь в них еще не погас, но золото медленно отступало перед привычной сталью.

– Знаете, магистр.. – мой голос в тишине холла звучал странно и хрипло. – Меня вот что поразило. Когда мы рухнули в Излом, вы были абсолютно спокойны. Вы смотрели на сотни монстров, на драконов, и никого не опасались. Но когда появился Кейос.. вы занервничали. По-настоящему. Почему?

Рейвен замер. Его взгляд похолодел. Он медленно отпустил мою талию, но не отошел ни на шаг.

– Потому что Хаос – единственный из слуг Хозяина Теневого Предела, кто всегда неуязвим, – произнес он. – Феномен, который до сих пор не смог постичь никто из..

И вдруг Штормхейд замолчал на полуслове. Его взгляд метнулся к моим рукам, на которых больше не было браслета, а потом снова к моему лицу.

До него доходило. До меня тоже – медленно, но неотвратимо истина просачивалась в сознание.

Кейос – Рагнаэр, значит, он теневой маг. А у каждого неуязвимого мага Тени, по всем законам магического равновесия, должен быть свой Свет. Якорь. Источник, который делает его неуязвимым в этом мире, не давая окончательно раствориться в бездне.

– Свой Свет.. – прошептал Рейвен, и его лицо побелело так, что стали видны даже мелкие шрамы на скулах. – Вот причина. Неуязвимость Хаоса.. Это не талант, не дар Хозяина и не защита артефактов, – Рейвен говорил тихим, безжизненным голосом, от которого мне стало по-настоящему не по себе. – Это ты.

Кейос.. меня любит?

А я?..

А я нет.

Сердце тянулось к Кейосу, мне хотелось защитить его, я планировала вступить в переговоры с хозяином Теневого Излома, но любви, той которую женщина испытывает к мужчине, ее не было. Кейос для меня всегдабыл братом и только..

– Мне пора, – решительно заключила я, собираясь вернуться в свою комнату. – Всего доброго, спасибо за то, что спасли меня, и за то, что не придушили там же в Изломе, хотя видят все Боги Богатства, вам определенно хотелось этого, по вашему взгляду несложно было догадаться. Но спасибо, что сдержались. Я пошла.

Но это тоже была ложь – я не шла, я побежала, теряя туфли, которые даже в Тени не потерялись, но тут.. Тут я остановилась. Вернулась, подняла свои туфли и выдала:

– Магистр, я поняла, как они меня утянули в Тень – мои туфли. Те, прошлые, их утащили. Интересно, кто?

– Эрн Даккард, – сдавленно ответил Рейвен. – Он связывался с.. «друзьями из Предела».

– А.. понятненько. Ну, доброй ночи.

И я позорно сбежала.