Глава 5

Лина

Лаборатория выглядела так, словно по ней Мамай прошелся войной. Повсюду валялись осколки, куски парт и столов. Если установки “себя защитили” – в момент взрыва включилось силовое поле, которое автоматически срабатывало, если возникали резкие изменения внешних условий – то мебель таким свойством не обладала.

И посреди всего этого бедлама стояла парочка – Мира и Николай. Они были настолько увлечены, а даже скорее – поглощены друг другом, что я пожалела о своем возвращении. К сожалению, вначале я с ужасом оценила обстановку в аудитории, и лишь позже заметила, что происходит между этими двумя.

Но назад пути уже не было.

Мы, засучив рукава, принялись убираться. Подоспели еще преподаватели и другие сотрудники вуза. Использовали суперспособности, допотопные веники-швабры и новейшие механизмы, вроде наноулья. Из неказистого округлого агрегата на колесиках высыпали нанороботы и принимались собирать все: от мусора до вредных бактерий и вирусов, которых на месте нейтрализовали.

Уже спустя какие-то два-три часа общими усилиями лаборатория перестала выглядеть, словно ее брали штурмом варвары.

Николай принялся вслед за мной проверять – работают ли оставшиеся целыми установки, а я подошла к Мире, которая мялась, многозначительно поглядывая на него.

– Это была, что, очередная диверсия? – спросила, не скрывая тревоги.

Эльфийка потупилась, нервно дернула плечом и сказала:

– Это была я.

– Ты устроила диверсию?!! – я немного повысила голос, и Николай обернулся.

– Да нет. Она просто не справилась с нашим устройством. Все хорошо. Мира, тем не менее, молодец.

Эльфийка отреагировала на похвалу так, словно ее от души отругали. Вся как-то поникла, вдруг всплеснула руками и выдала:

– Мне срочно нужно поговорить с вами в укромном месте.

Глазами она посчитала свидетелей: преподавателей, лаборантов, что еще шустрили неподалеку.

– Ну, хорошо. Думаю, тут закончат без нас. Что думаешь, Лина? – обратился ко мне Николай.

Я пожала плечами:

– Я не против.

– Идем!

Мира решительно направилась в коридор, и спустя недолгое время мы уже стояли посреди ее комнаты в общежитии.

Николай явно чувствовал себя слегка странно, очутившись в святая святых – фактически в жилище девушки.

Я же здесь уже бывала.

Мира указала на кресла, мы сели, но эльфийка еще какое-то время заполошно металась по комнате, словно не могла найти себе места.

Николай выглядел удивленным, я, признаться, тоже была поражена до глубины души. Хотя и старалась не подавать виду.

Наконец, Мира крутанулась к нам лицом и заявила:

– Ладно. Хорошего варианта сообщить об этом все равно, кажется, не существует. Ребята… Коля… Лина… Я – один из диверсантов.

– Да перестань! – отмахнулся Николай. – Ну бывает такое, с кем не случается. Знаешь, как я студентом косячил с разными установками физических практикумов…

– Вы не поняли, – Мира заломила руки и вскинула глаза к потолку. – Отец послал меня сюда, чтобы помогать координировать действия заговорщиков. И я не про сегодняшний взрыв. Он, действительно, произошел по роковому стечению обстоятельств и из-за моей некомпетентности. Я этого не отрицаю. Я про те, предыдущие. Я передаю информацию, помогаю диверсантам, не встречаясь, договориться – кто как и когда будет действовать…

Я замерла, в голове пронеслись тысячи мыслей и самой яркой были слова Раэна: “Да открой ты глаза, Лин! Ты смотришь совсем не туда!”

Следующим всплыло воспоминание о том, как эльфийка чертила что-то в библиотечном томике и при моем появлении выглядела так, словно украла у меня нечто ценное…

Я ошарашенно вперилась в Миру.

Николай выглядел хмурым и совершенно подавленным.

– Зачем ты нам все это сейчас рассказала? – спросил тихо и слегка хрипло.

– Да потому что… Не хочу! Не могу я дальше так делать! Я бы хотела, наоборот, помочь вам все прекратить, предотвратить! Простите меня. Я ведь не знала ни про науку столько, сколько узнала в этих стенах, ни про вас! Мне говорили, что вы хотите завладеть миром, править им при помощи этих ваших устройств и штуковин. Вытеснить на задворки аристократов и Архимагов. И только в этом ваша конечная цель. Ну и вообще… Отец как-то особо не церемонился, когда давал мне это задание…

– Та-ак… Давай заново, – я постаралась успокоиться и даже не побить Миру сразу за все, что мы успели пережить в Академии. – Ты помогала заговорщикам, а теперь хочешь помочь нам?

– Да, – выдохнула эльфийка, снова заламывая руки.

– И почему мы должны тебе верить?

Честно говоря, вопрос адресовался и Мире, и мне самой. И вот, если бы она сейчас принялась горячо убеждать, уговаривать и все такое прочее, я бы стала сомневаться в намерениях эльфийки. Но Мира упала на стул и сдавленно выдохнула:

– Я не знаю… Я не знаю, почему вы должны мне поверить. Я вела себя с вами нехорошо. Да что там! Подло и вероломно! Мне ужасно стыдно за свои поступки! И у меня нет этому оправдания…

Она хлопнула ресницами и замолчала. С надеждой покосилась на Николая, но он замер и смотрел в стену.

Я немного продышалась и постаралась поставить себя на место Миры, которую отец, кажется, так ли еще прессовал.

Еще продышалась и решила, что эльфийка слишком умна и прошарена в интригах-обманах, чтобы вот так глупо с нами играть. Да еще и признаваться, когда мы ее ни секунды не подозревали.

Посмотрела на Николая, а он на меня с видом полной растерянности. Несколько минут мы так переглядывались, после чего он сказал:

– Я должен все хорошенько обдумать. Простите, но я не был готов к такому… эм… разговору.

– Я тебе верю, – шепнула я, повернувшись к эльфийке.

Мира посмотрела так, словно увидела меня впервые в своей жизни.

– Ты мне веришь? – удивилась она.

Я кивнула. Ее жест и потрясенная фраза убедили меня еще больше.

Николай встал и очень тихо сказал:

– Я дам вам ответ завтра.

Крутанулся и быстро ушел.

Я вздохнула, а Мира беспомощно уточнила:

– Может испечем твои любимые блинчики? Успокоимся… поедим вкусного…

Я улыбнулась:

– Да уж. Тем более, что и у меня с мужчинами дела не лучше.

– Раэн отказался приходить на занятия?

– Да мы уже практически с ним помирились… Но я не дала себя обнимать и сказала, что лучше бы ему перейти в другую группу.

Я взбивала яйца так, словно корила себя за все это.

– Зачем? Зачем ты ему так сказала? – поразилась Мира.

– Потому что я – преподаватель, а он – студент. И мы не можем, мы не должны… Я не могу… Понимаешь?

– Наверное, – Мира принялась разогревать сковородку. – Но, знаешь… Мне кажется, он еще одумается… По-моему, он тебя любит…

– Не будем об этом, – я только вздохнула.

Я знала про чувства Раэна наверняка, но в отношениях информация не помогала.

– Почему ты поверила мне? Вдруг и сразу? Ты же догадалась, чем я занималась тогда, в библиотеке? – эльфийка залила тесто на сковородку, как я и учила.

– Не знаю. Интуиция, может. Просто ты не выглядела так… словно опять затеваешь что-то плохое. Наоборот, ты казалась подавленной и растерянной… Ну и вообще не стала пытаться нас убедить.

– Мне стыдно, – Мира перевернула блинчик. – Я не могу убеждать вас в своей честности после всего, что уже сделала…

– Это хорошо. Мне тоже стыдно из-за всей этой ситуации с Раэном. И я не представляю, что теперь делать.

– Рассчитывай на него. Он должен понять. Он же мужчина и умный, как ни крути.

– Сегодня мне так вовсе не показалось…

Я взяла первый блинчик и попробовала.

– Ммм… растешь. Очень вкусно.

– Стараюсь. Может и Николаю как-нибудь приготовлю, – Мира очень мило смутилась и  энергично продолжила кулинарить. – А Раэн… Да, он еще не совсем зрелый, по вашим меркам – только лишь юноша. Но, поверь, он еще тебя удивит. Просто тоже пойми, когда чувства зашкаливают, и ощущение, что тот, о ком думаешь днем и ночью, мечтаешь… лелеешь надежду, отталкивает…

Я понимала, что Мира начала про меня, а закончила уже совсем о своем.

Мы поели, еще поболтали, эльфийка откровенно уже рассказала мне про отца, и мне стало ее по-настоящему жалко. Так прессовать родную дочь!

В итоге, мы вместе придумали план, и решили, что попытаемся убедить Николая помочь и поучаствовать в нашем маленьком “заговоре”.