Глава 6

Этой ночью я не смогла сомкнуть глаз. Адреналин кипел в крови, сердце гудело и екало. Устав бестолково ворочаться с боку на бок, я поднялась с кровати и отправилась на кухню. Заварила свежего чая, достала блинчики, уцелевшие после вечерних посиделок с Линой, и принялась завтракать.

А в голове все мысли разные метались. То в одном направлении, то в другом, толкая меня из крайности в крайность.

Я плохая дочь?

Наверняка плохая, раз предала отца, отказалась от его идеалов и выбрала свой путь.

Вроде сдавливало в груди, когда вспоминала высокого, статного эльфа с ледяными глазами и неизменным «ты должна». И в то же время не испытывала чувства вины. Почти.

Тяжело вырваться из клетки, в которой ты сидела много лет, и пойти дальше, как ни в чем не бывало.

Очень тяжело. Но это то, чего я действительно жаждала. Стыдилась в этом признаться самой себе, ждала, когда повзрослею, пойму, приму…смирюсь.

И в итоге вот так, махнув на все рукой, ринулась в омут с головой.

Меня точно накажут. Наверняка, придется уволиться из Академии… Не так. Наверняка, вышвырнут из академии. Отец лишит наследства и вообще сделает вид, что у него никогда не было старшей дочери…

Боги, почему меня это не пугает?

Почему вместо того, чтобы трястись от страха и думать о том, что совершила самую большую ошибку, я чувствую себя свободной? И единственное, что меня угнетает, это мысли о том, что же скажет Николай в нашу следующую встречу?

Отвернется от меня? Не захочет больше общаться? Скажет, что такая, как я, недостойна внимания?

Слышали бы меня другие эльфы – покрутили бы пальцем у виска. Так переживать из-за простого человека! Не из-за эльфийского принца, не из-за какого-нибудь архимага с безграничными возможностями, а из-за простого ученого, чуть повернутого на своей науке.

Хотя почему простой ученый? Он самый восхитительный в мире ученый. Самый статный, красивый, умный. А какие у него руууки. А какие у него глаза…

Ну, все, плохи мои дела. Пло-хи.

Вот так живешь себе, живешь. Вся из себя такая аристократичная, родовитая, утонченная. Посматриваешь на окружающих свысока и без большого желания. Думаешь, что вся твоя жизнь предопределена.

А потом Хоп! И появляется ОН…

И вся эта чопорная родовитость становится не более чем помехой, аристократизм – приговором. И взглядом его как одержимая ищешь. И по ночам не спишь, и аппетит теряешь, и идешь наперекор судьбе. И вообще…

– Дурочка, – вздохнула я, флегматично пережевывая блинчик, – ду-роч-ка!

А потом позвонил отец…

Если честно, этого звонка я не ждала. Последний созвон был позавчера.

Случилось что-то? Или планы поменялись?

Или, может, почувствовал, что дочь ускользает из-под контроля и собралась переметнуться в стан врага.

– Доброе утро, – аж голос сел от волнения.

– Спишь, что ли, еще? – тут же наехал он, хотя я ответила практически моментально.

Взгляд на часы – да, вполне могла бы еще спать. Но когда отца волновали такие мелочи?

Я не стала рушить образ никчемной ленивой дочери и со вздохом призналась:

– Сплю.

По идее, в этот момент он должен был сказать «извини, что так рано» или «позже перезвоню», но вместо этого, как всегда, включил требовательного тирана:

– Значит так, собирайся и дуй в библиотеку. У нас поменялись планы. Надо ускориться.

– Ускориться?

– Да. Приготовить подарочек на Осенний бал.

Каждый год в академии в середине первого семестра проводили Осенний Бал. С красивыми нарядами, танцами, угощениями и традиционными играми. У меня вспотели ладони:

– К чему такая спешка?

– К чему такие вопросы? – парировал отец.

– Просто интересуюсь.

– Просто займись делом. Прямо сейчас.

– Библиотека еще закрыта.

– Значит будь там к открытию! И не секундой позже.

А дальше, как всегда резкий обрыв звонка, и я в растерянности с прижатым к уху телефоном.

Осенний Бал в конце недели. Времени почти не осталось.

Позабыв о недоеденных блинчиках, я поспешно оделась и выскочила из комнаты.

Только побежала не в библиотеку, чтобы поскорее исполнить приказ дорогого папочки, а к Лине.

Пролетела по коридорам так быстро, что даже не заметила, как оказалась возле ее комнаты, и принялась терзать кнопку звонка.

– Давай же! Давай! – от нетерпения притопывала на месте и, когда раздался щелчок, дверь приоткрылась и в просвете появилась помятая физиономия Лины, как истинная дочь своего отца, выпалила, – спишь, что ли?

– Ты на часы смотрела? – поинтересовалась она, зевая в кулак, – еще совсем рано…

– Уже почти поздно!

Отодвинув ее с дороги, я бессовестно заскочила внутрь. Прикрыла за собой дверь и посмотрела в глазок – а не следит ли кто за нами.

– Ты чего? – не поняла подруга.

– Есть новости. От отца. Не слишком хорошие.

Вся сонливость мигом с нее слетела, уступив место предельному вниманию:

– Рассказывай.

 ***

…Спустя полчаса, мы уже неслись по коридору вместе.

Поскольку сроки изменились, нам пришлось в срочном порядке переигрывать те планы, которые мы строили вчера вечером. А еще, нам нужна была помощь. И не просто нужна, а жизненно необходима. Вдвоем нам точно не справиться.

Но и рассказать об этом мы никому не могли. Я не знала имен диверсантов. Это держалось в строгом секрете, чтобы в случае провала, никто не мог сдать остальных. И, если одного поймают, то другие смогут продолжить дело.

Соучастником мог оказаться кто угодно. Студент, охранник, преподаватель, милая повариха-булочка, или садовник, стригущий кусты во дворе Академии.

Верить мы могли только друг другу. И Николаю. И сейчас перед нами стояла непростая задача, убедить его присоединиться к нам.

В комнате его не оказалось, тогда мы рванули в лаборатории.

– Он еще больший маньяк, чем ты, – сокрушалась я, пока мы скакали по лестницам, словно две горные козы.

– Я не маньяк, – пыхтела в ответ Лина, – а ученый.

– По-моему, это одно и тоже.

Мы обнаружили Николая в той лаборатории, где вчера благодаря одной не в меру самонадеянной эльфийке произошел взрыв.

Мужчина стоял возле раскуроченной установки и, потирая подбородок, о чем-то думал. Потом услышал нас, обернулся и хмуро сказал:

– А вот и вы.

– Да, вот и мы, – затараторила Лина, а я, столкнувшись с его взглядом, наоборот внезапно потерял дар речи, – Николай…

– Погоди, – он жестом остановил поток ее слов, – прежде, чем вы меня снесете очередными признаниями или новостями, я хочу кое-что сказать.

Снова взгляд на меня. И в этот раз у меня не только голос пропал, но и колени затряслись.

– Коль… – получилось жалобно.

– Я тебе верю, – строго сказал он, – и буду с вами заодно, чтобы вы там ни придумали… А вы, наверняка, уже придумали. Но потом… потом нас ждет серьезный разговор. Поняла?

Вдобавок к коленям у меня затряслось все остальное.

– По…поняла… – кое-как выдохнула я.

– Ну, давайте, выкладывайте. Что у вас там.

Лина вдохнула полную грудь воздуха, намереваясь вывалить на него все, до чего мы с ней додумались, но в этот момент мне почудилось, что в коридоре еще кто-то есть. Поэтому я подскочила к ней и зажала рот ладонью:

– Тсс! – прижала палец свободной руки к своим губам, призывая к тишине, – осторожнее.

Взглядом указала на дверь: мол, надо проверить, и на цыпочках покралась туда.

Однако там никого не оказалось. Просто кто-то забыл закрыть на ночь окно, и ветер настойчиво игрался незакрепленной рамой.

– Все в порядке. Просто сквозняк, – сообщила я.

Лина кивнула, но продолжать разговор во весь голос не стала. Вместо этого поднялась на цыпочки и, прикрывшись ладонью, принялась шепотом вводить Николая в курс дела.

Я же устремилась к окну, потому что этот шелест и похлопывание порядком раздражали. А еще, мне хотелось глотнуть свежего воздуха, потому что рядом с Ником голова шла кругом.

Как он на меня смотрел! Каким тоном сказал, что предстоит серьезный разговор. Я чуть в обморок не упала.

Выглянув в окно, я вдохнула полной грудью. Несколько раз. Вдох-выдох, вдох-выдох. Вроде полегчало. Что я, как маленькая, разволновалась? Не съест же он меня, в самом деле?

Немного придя в себя, я закрыла створку, опустила ручку, запирая замок, а обернувшись, чуть не завопила от неожиданности. Потому что на входе в аудиторию стоял Раэн. Причем с таким видом, будто еще чуть-чуть и будет убивать.

Откуда он здесь взялся в столь ранний час?!

Искал Лину и, не обнаружив ее в комнате, отправился к ней на работу?

Ох, как не вовремя…

Я почему-то была уверена, что он пришел мириться с ученой. А что, в итоге, увидел? Как его возлюбленная что-то страстно нашептывает на ухо другому мужику!

Закон подлости в кристально чистом виде, не иначе.

В этот момент Раэн с угрюмой решимостью рванул к ним.

А я с воплем:

– А-ну стой, ушастый! – бросилась следом.

Обогнала его на середине пути, первая подлетела к Николаю и, бесцеремонно отодвинув подругу в сторону, повисла у мужчины на шее. А затем впилась поцелуем в губы, чтобы уже ни у кого не осталось сомнений – кто тут с кем встречается.

У нас нет времени на любовные разборки и выяснение кто, где, как и с кем.

Николай мой!