Глава 8

Первый шаг был за мной.

Я – единственная – имела прямой выход на диверсантов, и именно от меня зависело, как будут развиваться дальнейшие события.

Наскоро состряпанный план трещал по швам, но на другой у нас не было времени. Оставалось только верить в себя, удачу и еще что-то, какие-то высшие силы, которые выступят на нашей стороне.

Иначе никак. На кону стояли не только научные разработки и занятия в Академии, но и чужие жизни, которые попадут под удар, если диверсии и дальше продолжатся.

Поэтому я отправилась в библиотеку к самому открытию, как и велел отец. Одна, чтобы не привлекать внимания.

В такую рань в зале ожидаемо никого не было. Студенты еще только просыпались и собирались на занятия, преподавателям тоже было не до книг. Даже главный библиотекарь – настолько дряхлый эльф, что я даже боялась предположить, сколько ему лет – и то сонно зевал в кулак и предпочел скрыться в своей маленькой каморке за низкой дверью. Оттуда доносился аромат кофе и звон ложечки о край стеклянного стакана.

Я оказалась полностью предоставлена самой себе и занялась тем, для чего меня сюда прислали – координацией действий исполнителей.

Привычно достала третий том Истории Лириэнделя с полки и тяжело плюхнула его на стол.

– Итак, приступим.

Мы уже далеко перевалили за половину и все меньше страниц оставалось до жестокого финала.

Сегодня моя задача была несколько иной, чем прежде. Мне предстояло вывести исполнителей туда, куда нужно было нам, а не отцу или еще кому-то из властных эльфов.

Это было не так просто, как казалось на первый взгляд.

Дураков в это дело не брали, и стоило лишь только кому-то из них заподозрить неладное, как диверсанты тут же ушли бы в тень. А мне, наоборот, требовалось выманить их на открытое пространство, заставить выдать себя. А потом… потом будь что будет. Я готова к последствиям, к наказанию за причастность.

Как работала наша система оповещения?

Да просто. Каждый том истории – относился к одной диверсии. Первый и второй уже отработали, сейчас подходил к концу третий.

И это был не просто исторический многотомник, а особое издание, которое специально привезли сюда пару лет назад под предлогом обновления библиотечного фонда. Это был КЭС – книга экстренной связи.

У каждого из исполнителей своя зона ответственности. Кто-то проносил в академию запрещенные реагенты, кто-то занимался порчей имущества, кто-то – поджогами, кто-то заведовал тайниками, в которых хранилось оружие. Кто-то расчищал путь, кто-то заметал следы, а кто-то – всех прикрывал и подавал сигнал, что рядом опасность.

Я не знала ни одного имени, не видела ни одного лица, и, тем не менее, была в центре этой сети, благодаря КЭСу.

У всех диверсантов была своя «особая» книга, связанная с Историей. У кого-то это томик стихов, у кого-то – научный трактат, а у кого-то – легкомысленный романчик с фривольными картинками. Да, что угодно! Хоть сказки с колыбельными.

Они помечали что-то у себя – заметка тут же появлялась в Истории, на нужных страницах и строчках, определенного, присущего только им, цвета. Друг друга они не видели и связаться напрямую не могли. Каждая книга слушалась только своего хозяина.

Лишь у координатора был общий шифр. Через главную книгу я получала отчеты от всех и перенаправляла информацию. Мой цвет – черный.

К сожалению, или к счастью, стены Академии не пропускали никакие сигналы наружу, кроме обычных звонков по смартфону, что контролировались и записывались местными службами дознавателей. Поэтому связь через книги была замкнутой системой, в которую невозможно вклиниться извне. Вот почему и требовался координатор. Кто-то, кто имел связь с внешним миром и получал указания сверху. Как я.

При этом я была слепа, как котенок. Не знала ни участников, ни их задачи. Все это обсуждалось раньше, за закрытыми дверями главных организаторов.

Так что даже, если меня поймают, я не смогу выдать ровным счетом ничего.

Такая вот система. Круговая порука, и, в то же время, никто ни с кем не связан напрямую, и не в состоянии заложить подельников.

Каждый из исполнителей ежедневно открывал свою книгу, чтобы проверить новые послания и оставить свою энергетическую тень. Это закон.

Не открыть книгу он мог только в двух случаях – если его разоблачили или если он умер. При этом в КЭС на полях появлялась метка, что игрок выбыл. Остальные на время уходили в тень и ждали дальнейших распоряжений.

Если выбывал координатор, то вся операция сворачивалась до прибытия нового.

У меня даже возникал соблазн – может, просто ничего не писать. Тогда диверсии остановятся.

И тут же здравый смысл подсказывал, что это плохой план. Ну, затихнут они на неделю, две, месяц, засядут в засаде, ожидая новых распоряжений. А что потом? Меня уберут, придет новый координатор, и все начнется с начала, только у нас не окажется никаких рычагов воздействия.

Нет, надо добивать эту шайку здесь и сейчас, пока они не натворили таких дел, что последствия не разгребешь.

Будучи в центре информационного кокона, я могла разворачивать его в нужную сторону. Оставалось лишь это сделать так тонко, чтобы никто не догадался.

Поэтому в этот раз, составляя секретное послание, пришлось заметно попотеть.

Перенести сроки, обозначить цели – все, как завещал отец.

Но попутно добавлять штрихи, которые подтолкнут к разоблачению.

Наш план был неприлично прост. И его главным допущением было то, что все случится во время Игр.

Одна из традиций на Осеннем Балу – это командные игры. Не для великих достижений, а забавы ради.  Во время моей учебы затевались игры одаренных – кто во что горазд демонстрировал свои врождённые сверхспособности.

Сейчас все поменялось – появилась наука и, соответственно, игры будут основаны на ней. Николай и Лина, как главные специалисты в этой области, предположили – какие установки могут использоваться, чтобы все прошло весело и с огоньком, а не напоминало очередные занятия.

Например, на одной из них есть два резервуара и два автономных рычага управления. Соответственно, двое участников занимают свои места и приступают к заданию. Кто быстрее разгонит частицы до лилового свечения и заполнит емкость полностью.

Чем не объект для диверсии? Если что-то где-то подкрутить, то может рвануть, как на моем занятии в лаборатории, и тогда пострадавших окажется двое. А, если в резервуары тайком добавить чего-то запрещенного, то в разы больше. Если же за пределами установки разместить усилители и дестабилизаторы силовых полей, так – вообще накроет всех присутствующих.

Это, конечно, только наши предположения, но что-то подсказывало, что они недалеки от правды.

Поэтому Лина и Николай занялись подготовкой силовых ловушек для всех подходящих приборов. Раэн вызвался в команду активистов-добровольцев, что готовили зал к торжеству, дабы попутно размещать нейтрализаторы воздействия и силовые ловушки по всему периметру. А я сидела здесь, возле книг, с четким намерением довести дело до конца.

Обратной дороги нет. Я сделала свой выбор.

 ***

…Время до осеннего бала пролетело незаметно. Его было категорически мало, и мы отчаянно хватались за каждую секунду, пытаясь учесть все, что только возможно.

Эх, нам бы еще хоть пару деньков на подготовку, но что поделать, работали с тем, что есть.

Какое задание у диверсантов? Что является их главной целью? Куда придется основной удар?

Всего не предугадать, но мы старались.

За три дня до старта, нам объявили, какие из установок планируется задействовать в играх.

Выбор пал на нейтрализаторы мелгачастиц. Задание простое – свою магию запустить в установку, преобразовывать ее в направленный поток, которым нужно попасть в пульсирующую цель – скопление частиц. Если справился – малиновый сгусток погаснет, и очередь перейдет следующему участнику команды. Не справился – красивый мини-взрыв, и фонтанчик исчезающей краски в лицо бедолаге.

В конце подсчитывают, у какой команды больше чистых – те и победили.

Потом краска сама собой испаряется.

Шалость, только и всего. Безобидная, яркая. Даже чопорным эльфам – и то понравится, потому что в душе у каждого сноба и зазнайки живет ребенок, жаждущий веселья.

Но, в данном случае, она превращалась в источник совсем нешуточной опасности. Потому, что и рвануть может сильнее, чем ожидается и вместо краски можно заложить все, что угодно.

Как только объявили о выборе игр, пошел обратный отсчет.

Лина и Николай, как ответственные за оборудование, под видом планового осмотра проверили каждый винтик, каждую кнопку, каждый сантиметр поверхности аппаратов.

Ожидаемо, все было чисто.

На этом и зиждился наш основной расчет. Потому, что во время проверки они не только исследовали, но и устанавливали заранее приготовленные энергетические ловушки, которые должны были сделать слепки каждого, кто прикоснется к установкам после них.

Такими же ловушками Раэн напичкал главный торжественный зал, потому что мы были уверены – с официальными слепками опять что-то случится. Или засветятся, или оттиск получится нечеткий, или случайно повредятся во время расшифровки.

В хранилище слепков мы тоже расположили ловушки. Я их лично устанавливала, найдя повод наведаться в мрачное помещение со стеллажами до самого потолка.

А именно – попросила записи с того дня, когда на моем занятии произошел взрыв. И пока сотрудник хранилища искал нужные слепки, я накидала ловушек по всем углам.

Еще мы подготовили силовые щиты, основное назначение которых – локализовать воздействие установки. Мы не знали, что именно планируется, но собирались ограничить его, хотя бы на доли секунды, чтобы у остальных было время поднять собственные защитные барьеры.

Пользуясь тем, что появлялось в книгах, я выявляла места, на которые нужно обратить особое внимание. Левая сторона зала, коридор, ведущий к ней из учебного крыла, лестницы в восточной части академии. Все эти точки мы проработали особенно тщательно.

А еще, я внесла небольшой рассинхрон в действия диверсантов на самом мероприятии. Там десять секунд, тут десять секунд. Выглядело безобидно, и никто не заподозрил обмана. Но это позволит нам выиграть еще немного времени, и даст простор для маневра.

В день, когда все должно было случиться, в Академии было непривычно тихо. И нет, никто не замер в подозрительном напряжении, ожидая чего плохого.

Наоборот, все сидели по своим комнатам и сосредоточенно готовились к балу. Девушки крутили косы, наряжались и красились. Парни тоже. Эльфы, в независимости от пола, любили покрасоваться. Как и дроу.

Поэтому каждый сидел в своем углу и наводил красоту, чтобы потом сразить ей окружающих.

Я тоже этим занималась.

Вот, казалось бы, какая мне разница, какое будет платье или прическа, когда на кону стояли столь важные вещи?

Ан нет, и платьишко подобрала так, чтобы хорошо по фигуре сидело – голубое с рукавами фонариками, белой вышивкой по подолу и линии декольте, и с волосами заморочилась, и с макияжем. Хотелось выглядеть нежно и в то же время так, чтобы у Николая кровь в венах закипала от одного только взгляда на меня.

Так глупо… и так волнительно.

Аж сердце трепетало.

К назначенному времени я была готова и, когда раздался тактичный стук в дверь, пожелала себе удачи, подмигнула своему отражению и пошла открывать.

На пороге стоял Николай. В черном камзоле с серебряной нашивкой академии на правом плече, узких брюках и до блеска начищенных туфлях. Темные волосы, обычно взлохмаченные небрежным жестом, сегодня оказались идеально причесаны.

И весь он выглядел так по-особенному – внушительно, торжественно, мужественно – что у меня заклокотало в груди.

Захотелось снова наброситься на него, как тогда, в лаборатории, и целовать, целовать, целовать. Пока от этих поцелуев не онемеют губы, и не пойдет кругом голова.

Увидев меня, Николай замер. Водил взглядом вверх-вниз и не мог сказать ни слова, только как-то отчаянно и надрывно дёргал кадыком.

И в глазах такой пожар, что я чуть не закричала: ну, давай же! Выпусти его на волю!

– Кхм…Прекрасно выглядишь.

– Спасибо, ты тоже, – я покрутилась вокруг своей оси, демонстрируя себя со всех сторон.

Мужской взгляд стал еще более темным и тягучим:

– Кхм… – кашлянул еще раз, подергал воротничок, плотно облегающий смуглую кожу, – ну что, идем?

– Идем, – я прихватила маленькую сумочку и вышла из квартиры. Замешкалась на секунду, когда Николай галантно подставил мне локоть, а потом аккуратно положила на сгиб свою ладонь.

Его тепло чувствовалось даже через плотную ткань камзола, как и тугие мышцы, перекатывающиеся под ней.

Мммм, как вкусно. Так бы и съела.

В зал мы пришли не первые, и не последние, а вместе с основным потоком, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, и, как ни в чем не бывало, влились в толпу веселящихся.

Лин и Раэн уже оказались на месте и танцевали. Она была в красном, он – в золотом, и их пара, словно цветок пламени, кружила по залу. Они были так поглощены друг другом, что со стороны чудилось, будто они напрочь забыли о существовании остальных.

На самом деле – они проверяли – все ли ловушки на месте и активировали их незаметно для присутствующих.

Нам тоже пора было заняться делом – на нас активация защитных капсул.

– Госпожа Лутмириэль Арвендт, – чопорно обратился Ник, протягивая мне раскрытую ладонь, – Позвольте пригласить вас на танец.

– С превеликим удовольствием. – кокетливо согласилась я.

И мы присоединились к танцующим. Кружили по залу, о чем-то говорили, смеялись. Не забывая при этом проходить контрольные точки.

Иногда сталкивались с другими парами, и тогда смех становился еще громче.

Внутри кипело. Я делала все, что требовал наш план, и в то же время дурела от мужских рук на своем теле. Какой же он…какой…

Если выберемся из этой передряги целыми и невредимыми, то клянусь… я наброшусь на него и не отпущу, даже, если будет сопротивляться.

После очередного залихватского танца, я отстранилась от него:

– Жарко. Хочу пить.

И мы направились к столам с угощениями и бокалами с освежающими напитками.

Туда же подошли Раэн с Линой.

Раскрасневшаяся от танцев подруга, обмахивалась ладошкой и тяжело дышала, а ее эльф выглядел, как кот, который, наконец, дорвался до сметаны.

Такие смешные. Влюбленные…

Я украдкой кинула взгляд на Николая, и вздрогнула, когда увидела, что он тоже смотрит на меня.

Так… Так! Сначала дело! Потом вот это вот все!

Кое-как справившись с томительной ломотой в груди, я спросила:

– Как вам танцы?

– Отлично. Оттанцевали каждый! – с натянутой улыбкой произнесла Лина, таким образом сообщая, что каждая из ловушек проверена и активирована.

– Аналогично, – сказала я.

Все готово. Осталось только ждать дальнейшего развития событий.

И ожидание это не было долгим, потому, что буквально через полчаса ректор вышел к народу с торжественной речью, а потом объявил о начале Игр.

При этом левые двери распахнулись и зал на гравиплатформе плавно влетела подготовленная установка.

Мы встретились напряженными взглядами, кивнули друг другу, мысленно пожелав удачи нашему плану, и разошлись по четырем командам, собирающимся вокруг платформы.

Ну что же… Время пришло. Отступать некуда.