Глава 9

Лина

Было так просто забыть о нашем важнейшем деле и потеряться в синих глазах Раэна… Я с предубеждением относилась к мужчинам, которые носили настолько яркие и вызывающие наряды. Но, надо признать, Раэну шел золотистый камзол, брюки из подобной же замши и светлая рубашка. Он не выглядел павлином-пижоном.

При этом, заметив, мою первую реакцию на свой костюм, когда я открыла дверь на его стук, Раэн прямо спросил:

– Не нравится мой наряд? Хочешь, переоденусь?

Я улыбнулась.

– Спасибо, что ценишь мое мнение.

– Больше, чем ты можешь представить. Просто тот, кто не испытал истинность, до конца не понимает ее… Это… это полное проникновение и зависимость… и одержимость, если хочешь. Я хочу, чтобы тебе нравилось быть со мной. И, если для тебя подобные туалеты не совсем привычны, вызывают диссонанс, отторжение, мне не сложно сменить имидж.

Я, как обычно, не нашлась, что сказать, только продолжала улыбаться и смотреть в его удивительные глаза.

Раэн взял меня под руку, и мы отправились на Осенний бал…

…И вот, сейчас, когда все должно было, реально, начаться, я с трудом одернула себя и сосредоточилась.

Мы считали, даже практически были уверены, что именно нейтрализатор мелгачастиц, который создавали, чтобы уничтожить любое влияние магии, обратить его буквально в ничто, и есть главная цель заговорщиков.

И вот игроки-добровольцы – студенты и преподаватели – друг за другом подходили к громадной платформе с высокой стойкой, на которой размещался прибор.

Мы с Николаем подкорректировали его работу так, чтобы было всем интересней.

Скопление мутицц, которые и должны были нейтрализовать мелгачастицы, выглядело теперь не как сгусток малинового цвета, похожий на стайку очень маленьких рыбок, что сконцентрировались против хищника. Теперь это было нечто вроде алой змеи, что реяла и металась внутри прозрачного шара.

Попасть в нее стало непросто.

В другой части установки реяли сгустки мелгачастиц, которые и следовало собрать своим силовым полем вместе и прицельно запустить их в мутиццы.

Когда-то эксперимент с таким фокусом произвел настоящий фурор. Выяснилось, что, если быстро бомбардировать мутиццы мелгачастицами, и большинство из них столкнутся между собой, любое магическое воздействие аннулируется. Частицы слипаются на большой скорости и распадаются на составляющие. Какие именно, мы пока что не поняли. Но получившиеся, в результате, частицы уже не помогали в суперспособностях.

Сейчас, в секретных лабораториях, велись разработки по нейтрализации таким методом любого оружия, работающего по принципу суперспособностей.

Однако же, если мутиццы и мелгачастицы просто окажутся поблизости, не столкнувшись и не потеряв скорость, то лишь некоторые из них «расколят» другие до составляющих. Остальные соберутся в новые сгустки, и, при взаимодействии, выделится огромная энергия. Этот процесс-то, обычно, и выглядит, как маленький взрыв, и запускает выброс красителя сквозь особые мембранные поры установки. Через них частицы не проходили, а вот атомы «красящего газа» – спокойно.

Для безопасности эксперимента требовались, реально, особенные условия и очень точный расчет. Чуть ошибся – и последствия станут разрушительными, катастрофическими. Уверена, именно зная об этом, заговорщики и решили использовать этот прибор.

Итак… Один за другим члены команд либо умудрялись «выстрелить» в яблочко, либо получали в лицо серебристой или ярко-лиловой краской.

Очередь уже близилась к концу, и скоро должен был начаться подсчет, а ничего внезапного не случилось.

Я нервно сжимала руку Раэна.

Чувствовала всем своим существом – сейчас случится нечто очень плохое.

Но обстоятельства не подтверждали.

Эльф шептал на ухо: «Лин, моя хорошая, я с тобой. Ну, чего ты? Все будет хорошо! Я не дам тебя в обиду! Не сомневайся!»

Я поглядывала на него, и Раэн каждый раз ободряюще улыбался. А затем отвечал мне теплым, мужским пожатием пальцев.

Я старалась равномерно дышать и внимательно следила за происходящим.

Мира выглядела совсем каменной – значит, тоже очень переживала и скрывала эмоции по-эльфийски.

Николай дергался, а под конец еще и нервно хихикал, делая вид, что азартно жаждет победы своей команде.

Время шло, участник сменял участника, а ничего странного не происходило.

И это пугало меня еще больше, чем, если бы взрыв случился в первые же минуты включения установки.

А вдруг мы ошиблись?

Вдруг Мира не то поняла из записей в их секретных книжках?

Вдруг диверсанты совершенно другое задумали?

Мне становилось все более страшно.

Я начала писать Николаю в смартфоне: «А ты точно все установки проверил и снабдил детекторами внешней магии? Уверен, что ни одну не забыл?»

В ответ Николай начал печатать, я ждала отправления сообщения, и вдруг послышался гулкий хлопок, а затем – еще и еще. Пол под нами вздрогнул так, что я покачнулась и вынужденно завалилась на Раэна. Слава богу, эльф прекрасно держался на ногах. И мне тоже помог не упасть.

От пола до потолка взвился мощный поток плазмы, мутицц и еще бог знает чего, ограниченный силовыми полями щитов, которые мы успели расставить.

Дальше загромыхала сирена, и ликвидаторы катастроф, связанных с суперспособностями, немедленно прибежали на помощь.

Диверсанты в этот раз были в ударе. Применили такую порцию мутицц и мелгачастиц, что весь корпус и несколько соседних – превратились бы в сплошные руины. В результате, не меньше половины Академии, за минуты, как корова языком бы слизала.

И погибли бы многие из тех, кто искренне и горячо ратовал за науку. Их родственники обозлились бы, как пить дать. Эльфийские интриганы, что продвигали свою магию и контроль с ее помощью над всеми техническими достижениями, включая ЭЭС, тут же провозгласили бы, что мы вообще не представляли – с чем имели дело. Да, нам по большей части везло – удавалось при помощи поверхностных представлений, теорий достичь полезного для всех результата. Но теперь-то уже ясно, как божий день – магия есть магия, а наши идеи – никак ей не противоречат. Просто некоторые процессы контролируются только с помощью высшей магии и никак больше. И трагедия в Академии – очень наглядное и ужасающее тому доказательство.

Естественно, что после подобного взрыва, любое расследование становилось совершенно бессмысленным. Помимо «заминированной установки», рванули бы и многие другие. И хорошо еще, если бы в дополнение, не сдетонировал огромный склад артефактов. В общем, искать что-то в подобном бедламе, где энергия, частицы и куски всего на свете смешаны, словно в гигантском миксере, плюс силовые поля, ауры тех, кто сгинул при взрыве… бесполезно, и это все понимали.

То есть – доказать диверсию шансов не оставалось уже никаких.

Здание потряхивало, ликвидаторы велели всем немедленно бежать на выход. Некоторые сразу воспользовались приборами для развертывания порталов. Становилось ясно, что часть высокородных семей предупредили или вроде того, раз студенты и преподаватели прихватили подобные штуки на самый обычный вузовский бал…

Мда… системно сработали, сволочи!

Сирена и сигнальные вспышки продемонстрировали, что датчики на «устройстве-цели» нашли обладателей магии, которая сработала против нас.

Все наши ловушки пришли в действие. Охране и службе порядка оставалось лишь идти за их показаниями. Причем, силовые ловушки неподалеку от диверсантов также отправили нам на смартфоны сигналы, что нарушители обнаружены и обезврежены. Уверена, каждый из них также имел портативный дорогущий прибор для развертывания портала. Но внутри замкнутого силового кокона ловушки, активировать его уже не получится. А сами устройства, учитывая их стоимость и особенности могли, привести к организаторам.

В общем, мы сделали все правильно.

В едином порыве мы с Раэном и Мира с Николаем выскочили из здания, помогая остальным: адептам, преподавателям, особенно людям без сверхспособностей, но с острым умом, и оборотням выбраться побыстрее…

Я выдохнула, когда мы оказались возле общежития.

– Фу-уф! Я уж думал, что все пропало, – произнес Николай, когда мы остановились на моем этаже – Мира проживала немного выше.

– Я тоже этого боялась! – я усмехнулась и радостно похлопала его плечу.

– А?!! Магия, шмагия! Мозг! Вот что всему голова! И это доказанный факт! – он подхватил меня и закружил.

В эту минуту два разъяренных вихря: Мира и Раэн подскочили и начали нас «растаскивать».

Раэн буквально забрал меня из рук Николая, Мира принялась горячо возмущаться.

Николай пожал плечами и произнес:

– Ладно. Давай поговорим у тебя в комнате. Идет?

Эльфийка вцепилась в его руку и энергично потащила наверх.

Мы с Раэном остались одни, и только после этого он опустил меня на ноги.

– Вот именно об этом я тебе и говорил! – обиженно фыркнул эльф. – Я хочу, чтобы ты и со мной также обсуждала науку.

– Да нет проблем… Ревнивец…

Я обняла его и впервые сама поцеловала. Раэн подхватил и начал терзать мои губы, забирать воздух и дарить свой. Так он еще никогда меня не целовал. Было в этом и что-то истошное, ведь мы оба могли сегодня погибнуть, и такое по-мужски требовательное – мол, ты моя и даже не рыпайся. И… эдакая мольба… Больше не заставляй меня так ревновать.

Мы несколько минут целовались, не в силах оторваться друг от друга. Словно одержимые, сумасшедшие. Губы Раэна были мягкие, нежные и очень настойчивые. Горячие, словно температура тела эльфа резко поднялась градуса на три.

И он меня прижимал, стискивал, почти, как какой-нибудь оборотень свою долгожданную истинную пару…

Наконец, я слегка отстранилась и заглянула в такие любимые синие глаза.

– Раэн. На чай не приглашу! – сказала с очевидным намеком.

Он кивнул, не выпуская моей талии:

– Я и сам не стал бы напрашиваться. Нет, я с ума схожу рядом с тобой, в том числе, и от желания… Но вначале мы должны пожениться.

– Поже… что? Я думала, мы слишком устали, перенервничали и хотела сказать, что следует отдохнуть. А ты о чем вообще?

Я аж опешила.

– Выходи за меня замуж? – спросил он.

Вот это поворот!

– Стой, стой… – Я положила ладони на грудь Раэна. – Давай постепенно. Что там у вас? Помолвка же для начала!

– Ты серьезно? Ты мне нужна целиком! – настаивал он. – Я не хочу больше ждать! Я хочу, чтобы ты стала моей!

– Вот так свяжешься с горячим, нетерпеливым малолеткой, – притворно надула я губы.

– Ладно-ладно, – отступил Раэн – но лишь на словах, продолжая меня обнимать, – Помолвка так помолвка. Я еще должен попросить твоей руки у твоего сына…

– Погоди? Это уже что-то новенькое. У отца я слышала, иногда просят… Но, чтобы у сыновей…

– Кхм. Видишь ли… Ты – попаданка. Старших родственников-мужчин у тебя в этом мире нет. Значит, твой сын – старший мужчина в семье…

– Я, в целом, не против. Хочу увидеть его реакцию.

Раэн вдруг так на меня посмотрел, что я прищурилась:

– Ты чего?

– В общем… Я взял на себя смелость сегодня утром ему позвонить. Рассказал, что люблю тебя и тебе очень важно, насколько он поддержит нашу пару.

– И он?

– Он сказал, что не против.

– Вот ты…

Я шутливо дала ему подзатыльник.

Раэн усмехнулся:

– Я не могу рисковать. Ты для меня, действительно, все… Лин… Я не хочу снова терять тебя, добиваться…

Я замолчала, глядя в его удивительные синие глаза и поняла, что, даже в моем возрасте, можно ощутить себя юной и пылкой.

– Ну, иди уже… – попросила.

Раэн послушался. Кивнул, вдруг коротко поцеловал в губы и торопливо ушел вниз, по лестнице.

***

– Мы выражаем особую благодарность Лутмириэль, Элиндоре, Николаю и Раэндуилу за проявленное мужество, смекалку и спасение Академии от диверсантов…

Педсовет редко приглашал на собрания адептов, но для Раэна сделали исключение. Ректор закончил свою речь, все захлопали, и тут Мира резко поднялась и произнесла, задыхаясь на каждом слове:

– Я должна всем признаться. Я была координатором диверсантов. Мне давали приказания – отец и его сообщники… И я исполняла. Пока не решила, что это неправильно и просто преступно. Так, что мне не нужно объявлять благодарность. Наоборот, меня следует отдать под суд вместе с остальными…

В зале воцарилась напряженная тишина: все переглядывались, иногда перешептывались, ректор воззрился на Миру и молчал, только лишь сглатывал.

Николай встал рядом с ней и заявил:

– Я буду бороться за то, чтобы Миру не наказывали. Она помогла нам во всем и искупила проступки риском для жизни!

Ректор посмотрел на нас, на остальных преподавателей и произнес:

– Кто за то, чтобы простить Миру?

Одна за другой руки поднимались. Ни воздержавшихся, ни противников не оказалось.

Я прямо выдохнула, Мира же потрясенно оглядывалась и шептала:

– Что? Даже дроу? И те не против? Мы же исконные враги!

Я усмехнулась и потянула ее за руку.

Мира села, ректор прокашлялся и продолжил:

– Ну, а теперь новости. Диверсантов поймали, те сразу же назвали организаторов – Архимагов и советников некоторых правителей. Повезло. Исполнителям клятвенно обещали вытащить их из переделки в любом случае. Испортили все силовые барьеры, все детекторы слепков магии, все ловушки, но наши находчивые герои переиграли заговорщиков. В результате, диверсанты подумали, что их кинули – и заложили организаторов. Однако есть и плохая новость. Они говорят, что есть еще какие-то зачинщики, имен которых никто не знает. Так, что… наш бой пока не окончен. Мы выиграли битву. На ЭЭС тоже выиграли битву недавно. Теперь осталось лишь победить в войне…

Я оглядывалась и видела, что все присутствующие – преподаватели, сотрудники вуза – готовы. И будут бороться уже до конца.

Это обнадеживало. Я считала, что ректор сказал все, но он вдруг произнес:

– А еще я удовлетворяю прошение Раэндуила Сафрандил и разрешаю ему участвовать в исследованиях Элиндоры и Николая в качестве курсовой работы и последующих научных исследований. Надеюсь, никто не против?

Я покосилась на Раэна. Тот прямо весь светился от радости. На наших запястьях красовались помолвочные браслеты, которые эльф надел на меня еще утром, за несколько часов до заседания.

Противников опять не нашлось.

Раэн взял меня за руку, опомнился, что он на совещании, отпустил и улыбнулся.

А на выходе Мира прыгнула на шею Николаю, словно – и не эльфийская аристократка, а самая обычная эмоциональная человечка.

Я подошла к сладкой парочке и кивнула на их помолвочные браслеты:

– Когда свадьба?

– А ваша? – хихикнула Мира.

– Она пока еще думает, – хмуро ответил за меня Раэн.

– А мы решили пожениться сразу после конца семестра, – радостно заявила Мира. – Подумайте, ребята, может сыграем две свадьбы?

– А как же твои эльфийские родственники? – удивилась я.

– Я ушла из семьи! – Мира сказала это с таким облегчением, словно ничего лучше в жизни еще не испытывала. – Я теперь сама по себе. У меня есть бабушкино наследство – небольшой домик в Шейрормире – столице самого лучшего и справедливого эльфийского государства. Там правит клан Адамант, и он как раз за науку. Так что все отлично закончилось!

– Я подумаю про совместную свадьбу, – улыбнулась я.

– Подумай, – с нажимом произнес Раэн. – А то придется пригласить сюда уже моих родственников. Они спрашивали, когда свадьба, и ты им очень понравилась. Ученая, с мощными сверхспособностями… Теперь это прямо тренд искать себе таких жен. Его задали наследники самых влиятельных эльфийских домов. Так, что… В общем, они приедут и будут просить тебя выйти за меня замуж.

Я удивленно приподняла брови.

– А-а-а… Кэлхарнатар! – воскликнула Мира. – Знатно придумано, парень! Так держать!

– Вы о чем? – уточнила я настороженно.

– Это очень старый эльфийский обычай, – радостно пояснила для меня Мира. – Если девушка долго не может решиться, а для парня она – истинная пара – родственники жениха берутся за дело. Приходят каждый день или чаще и говорят, почему нужно, как можно быстрее, согласиться на замужество. Рассказывают о преимуществах рода, о богатствах, о подвигах жениха…

– О-ой, – я аж попятилась, вспоминая – сколько у Раэна эльфийской родни.

– Ну, сама смотри. Либо так, либо ты соглашаешься выйти за меня замуж в день свадьбы Миры и Николая! – твердо произнес Раэн. – Так-то мои родители, тети и дяди уже почти выехали…

Я развела руками:

– Мда… Выбора нет. Получишь согласие моего сына – и тогда я готова.

– Вот и молодец! Поверь, как эльфийке, которая знает, что такое Кэлхарнатар, ты еще очень легко отделалась! – захихикала Мира.

– Эти эльфы умеют быть жутко настойчивыми, – подмигнул мне Николай, давая понять, что и его продавили.

– А теперь пошли праздновать! – воскликнула Мира, и мы дружно двинулись в местный ресторанчик, расположенный за учебными корпусами.