Глава 66

— Куда идём?

Я действительно не знаю, куда идти, и надо ли идти куда-то вообще.

Вместо ответа Габ задирает голову.

— Анна! Ты же можешь покидать пределы Академии?

— Сама по собственной воле не могу, — с достоинством отвечает призрак. — Только по официальному разрешению руководства. Пока сэр Лаэн не вернётся, я буду находиться здесь. У нас есть свои ограничения.

— А если очень надо, а руководство отсутствует, умирать, что ли? — подаю в свою очередь реплику. Упорно стараюсь делать вид, что всё нормально. Точно обхватываю ладонями расколотую кружку, пытаясь удержать впивающиеся в кожу осколки.

— Вообще-то, я уже умерла. А вот вы что-то совсем заигрались, маленькие глупые детишки, — Анна склоняется над неподвижным профессором Джордасом. — Думаешь, тебе всё сойдёт с рук, рыжая?

— Ему же сошло. Он людей убивал, Анна! Моего брата… И других.

Это не укладывается в голове. Вообще. Спроси меня кто раньше, я уверенно, не задумываясь, ответила бы, что это знание изменит всё. Но, как бы то ни было, я не чувствую внутри ни ненависти, ни негодования или желания отомстить. Только одну ноющую тоску, примостившуюся под рёбрами.

— Кто это сейчас докажет? А вот вы…

— Он же живой. Немного… подгоревший и застывший. Но стазис можно снять.

— Вот так бы раньше, а не обжиматься по кустам…

— Анна.

Призрак сразу же замолкает и преданно заглядывает Габриэлю в лицо.

— Где сейчас Адриана Сейкен?

— Надо поискать, — волосы мёртвой девушки нежно обхватывают моего… или уже не моего Габриэля за плечи, а я… ничего не могу возразить или сделать. Больше не имею права. — Но мне не нравится…

— Что тебе не нравится?

— Что-то здесь есть, — призрак делает широкий жест рукой. — Что-то чужеродное. Пока трудно сказать. Смотрите. Они напуганы.

Мы синхронно поворачиваем головы — и видим целую вереницу скелетов и скелетиков, выстроившихся в ряд вдоль кромки леса, выглядывающих из-за деревьев. И хотя никакой разницы между скелетами обычными и скелетами, по словам Анны, "напуганными", я не вижу, кости как кости — в чём-то я с ней согласна. Напряжение разливается в воздухе.

— Поищи леди Сейкен. И поприглядывай за ней, ладно?

— Если она даст, — призрак ощутимо ёжится. — Что ты планируешь делать?

— Договорюсь с возницей дежурного экипажа, — подумав, говорит Габ. — Я хочу отправить Джейму и брата отсюда подальше. Незаметно. И чем быстрее, тем лучше. А потом разберёмся с остальным.

— Эй, я вообще-то тоже здесь стою, — не знаю, радоваться или нет его словам, означающим какую-то заботу и беспокойство, или злиться — потому что, естественно, не собираюсь никуда сбегать из-за какой-то сумасшедшей маньячки, желающей использовать меня не пойми в каком качестве. Мало ли кто что хочет. Не так-то просто меня поймать и к чему-то принудить. Тем более — я здесь не одна. Да кто ей даст..?!

Габриэль полностью меня игнорирует, разглядывает застывших скелетиков, легкая морщинка на лбу, след от небрежно стёртой крови на подбородке от прикушенной ранее губы, и я словно вижу другую его сторону, ту, которую он, будучи моим другом и моим любимым, никогда не показывал. Мой правильный, продуманный, сдержанный и всегда такой деликатный Габриэль мог стать совсем иным. Холодным, безжалостным, готовым без доли сомнения всё решать за других, вплоть до того, жить им или умирать. Прирожденный маг смерти, как он и сказал. Точно. С годами он будет становиться именно таким, все больше и больше вживаясь в роль собственной равнодушной и бесчувственной тёмной тени.

Или её не было раньше, этой стороны, и она проявилась только сейчас? Из-за меня?

— А потом надо найти Джеймса, — наконец, решает Габ, словно размышляя сам с собой. Небрежно кивает мне. — Идём.

Я хочу спросить про Джордаса — и не решаюсь. Оставить его здесь, лежать на голой земле… Может быть, так и надо, и ничего иного он не заслужил. Но в нём ли дело — или во мне? Делаю несколько шагов за Габриэлем, потом решительно останавливаюсь. Всё равно ничего уже не изменишь и не вернёшь, хуже некуда, какая теперь разница, что я буду делать?

Повинуясь моему безмолвному приказу, скелетики, отчего-то всегда питавшие ко мне слабость, окружают сэра Элфанта, подныривают под его спину, плечи, ноги, голову — и натужно тащат в дом, словно ветку — исполинские муравьи. Габриэль оборачивается, но никак не комментирует происходящее. Одно из умертвий, маленький оленёнок, бежит за мной, смешно перебирая тонкими ножками-косточками.

Академия Безмолвия сейчас кажется мне одним огромным склепом. Изредка встречающиеся фигуры немых адептов, закутавшихся от мартовской сырой прохлады в тёмные плащи, и редких преподавателей, гарцующий скелет за моей спиной, Габриэль Фокс с отсутствующим выражением на прекрасном лице, напоминающий горного демона северных гор из старой детской книжки. В этой подавляющей тишине громче всего раздаются звуки наших шагов и стук моего сердца.

Ощущение чего-то жуткого, неумолимо приближающегося, нарастает. Больше всего я хочу взять Габриэля за руку, как раньше, но просто иду за ним. Мы не то что бы таимся, но на центральную площадь не выходим, проходим закоулками. И только когда Габриэль действительно направляется к небольшим домишкам, в которых живут пара работающих при Академии мужчин-мастеров на все руки, а заодно стоит в ожидании ценных указаний высокого начальства академический экипаж-спальник, и обитают на королевском довольствии пара неожиданно холёных ухоженных лошадок, только тогда я рискую схватить его за руку, ощущая прикосновение к его коже, как огонь — к воде.

— Я никуда без тебя не поеду. Что за глупости. Ты её боишься, что ли? Что она может мне сделать?

— Ты слышала, — холодно отвечает Габриэль. — Ей нужна ты. Она не в себе.

— А что потом? Я сбегу, она будет меня искать, раз уж я ей чем-то сдалась…

— Её тоже будут искать. Видимо, кому-то наконец-то пришлись не по нраву попытки магической революции.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Слишком громко сказано.

— Пока тебя не было, я немного пообщался с Анной. Кажется, речь шла именно о революции. Когда-то со смехом, но в каждой шутке…

— Я вас всех не оставлю.

— Ей нужна только ты.

— А вы можете знать, где я… Нужно просто сообщить обо всём сэру Лаэну.

— Это не просто.

— Я никуда не уеду. Я буду орать, проклинать всех и вся, я никуда одна… Габриэль, мне было так плохо последние дни. Я устала, запуталась сама в себе, но сейчас, хотя бы сейчас мы же можем с тобой поговорить, Габ! Я никуда одна не поеду.

— Послушай, — он со свистом втягивает воздух. — Могу я попросить тебя об одном одолжении? Последнем одолжении. Сделай над собой усилие, пожалуйста, и выслушай меня.

— Можно о непоследнем, — я сглатываю. — Габриэль, я тебе всё должна объяснить, когда с леди мы разберемся, нам надо будет поговорить и…

— Не надо уже разговоров, Джейма. С разговорами и объяснениями мы с тобой, похоже, несколько опоздали. Просто посиди здесь и подожди меня, хорошо? Я организую всё сейчас. Договорюсь про экипаж, поскольку это категорически против правил, лучше мне поговорить одному. Приведу Джеймса. И вы уедете к родителям. Объясните им ситуацию. Ты отдохнешь, восстановишь силы, решишь, что тебе делать дальше. Тебя там никто не достанет. Я… тоже решу свои дела тут.

— Я хочу доучиться, — беспомощно сказала я.

— Зато я больше не хочу. Так что всё сложится удачно. Минимум пересечений.

— Габ…

— Просто. Постой. Здесь. Хотя бы раз в жизни послушай меня. Стой здесь и никуда не уходи.

— Хорошо, — выдавила я из себя. И уставилась на ствол ближайшего дерева, борясь с желанием повиснуть на нём, как обезьяна.

Габриэль взглянул на меня с сомнением, как на неадекватного ребёнка, вдруг пообещавшего съесть весь суп и прибраться в комнате. Побарабанил пальцами по двери, отбивая какой-то сложный ритм и, наконец, скрылся в домике возницы,

Прошло, наверное, не больше пары минут, в которые я пыталась… смириться. Принять произошедшее. Я всё время сопротивлялась тому, что говорили мне окружающие — не надо делать то, не надо делать это, всё время куда-то бежала, куда-то шла. Может быть, стоит хоть раз послушаться и сделать так, как велено? Поеду в имение Фоксов с Джеймсом. Попрошу их, взрослых и умных, разобраться с проклятием, наложенным нами с Габом на сэра Джордаса, с леди Сейкен? Отдохну. Закончу Академию.

А потом…

Что — потом? Найду Габриэля и попробую всё заново? Найду свою мать и скажу ей, кто виноват в гибели Джеймса? Совершу чудо и излечу династию Тарольских?

Или останусь на хуторе, буду помогать отцу в лавке, а огонь использовать стану только для того, чтобы разжигать камин. Я вытянула руку — огонёк вспыхнул. Слабый, грустный, словно побитый щенок с драным ухом. Всё-таки я изрядно надорвалась во время этого своего столичного марафона, а сегодняшний день меня просто добил. Магия — часть нас, нашего тела, нашей души. Габриэль прав — надо отдохнуть.

Может, он прав и в остальном? Последнее одолжение… Последнее. Он такой правильный и принципиальный. Да, Габ фактически принял меня юношей, но с его точки зрения, я думаю, это — совсем не то, что измена. Несравнимо.

Когда-то я думала, что быть преданной — ужасно. Но оказалось, что куда хуже предавать самой.

Как я буду без него жить? Не представляю.

Сейчас — не представляю. А через год, через два?

Но ведь, по сути, никто из нас не может быть на сто процентов уверен, что через год всё ещё будет жив. Однако это не мешает жить так, будто впереди вечность.

— Кр-ра! — выкрикнул чей-то резкий, противный и пронзительный голос. Я замотала головой, самым безжалостным образом вырванная из своих невесёлых мыслей. На дереве сидела птица, крупная, с ворону размером. Вообще-то, живность, я имею в виду, живая живность в Академии не водилась, птицы залетали, правда, в основном тихие, разве что по ночам в лесу могла сова ухнуть. А эта…

Птица затопталась на ветке и неожиданно спрыгнула прямо передо мной, не вспорхнула, а плюхнулась на землю, как наполненный водой плотный пузырь. Я невольно взглянула в её круглые глаза, необыкновенная красная радужка без зрачка оказала какое-то гипнотическое воздействие, однако слепой птица явно не была. А когда она открыла черный, чересчур тяжеловесный клюв и хищно оскалилась на меня мелкими острыми зубами, я натурально открыла рот в ответ.

У птиц не бывает зубов! Что за…

Крылатая тварь зло зашипела, скребя длинными когтями землю, точно собирающийся кинуться на добычу зверь. Я пыхнула на неё пламенем, остро ощущая, насколько оно слабее, чем обычно. Кажется, леди Сейкен ожидало бы нехилое разочарование… Ворона отскочила, каркнула-кракнула, отпрыгнула назад — и ткнулась в чей-то сапог, немедленно отвесивший ей пинок. От сапога мой взгляд поднялся к лицу — и я ахнула, увидев стоящего передо мной Ларса, такого же бледного и осунувшегося, как Габриэль, словно он не спал десяток ночей. Щеки и лоб его были испещрены свежими царапинами, будто он непосредственно перед своим приходом играл в дочки-матери с обозлённой рысью.

Нет, не надо думать о рысях. Пусть будет пума. Или камышовый кот. Или…

— Джейма! Слава всем богам, я тебя нашёл! — Ларс выдохнул с облегчением. — Где ты была?! Джейма, пойдём со мной, пожалуйста, пойдём!

В первый момент я изумилась тому, что он говорит. Мне казалось, для разговорного часа ещё рано, но, видимо, я совсем потерялась во времени.

— Куда? Что случилось?

— Где Габриэль?

— Он сейчас подойдёт, что произошло-то? Почему ты в таком виде? Подрался с кем-то?

Вместо ответа Ларс неприязненно зыркнул глазами на сидящую на земле и приглядывающуюся к нам демоническую птицу, от его сапог до когтей твари пробежала лёгкая земляная волна, но ворона отскочила с неожиданной ловкостью.

— Не знаю, что произошло, но таких гадов сотни налетели, кружат над административным корпусом. Злобные, как бешеные еноты, и умные, сволочи, от ударов стихийной магии уворачиваются, только так. Шипят и скалятся, а царапаются как… Ты видела? У неё и зубы есть…

— Ты меня зовёшь птиц разгонять? — разозлилась я. Разозлилась, прежде всего, потому, что было совершенно очевидно: причина нашествия противоестественных тварей — вот она. Рыжая, глупая, несчастная причина по имени Джейма Ласки. Разумеется, леди Сейкен не пришла бы за мной с голыми руками, понадеявшись только на сэра Элфанта. Но сотни… масштабно. Слишком жирно для одной адептки. Меня невольно пробрала дрожь.

— Нет. Джей, я про Сэма Фокса… Он тебя искал.

— Зачем?

Демоны, а ведь если адьют знает, что братец жив, то может знать и эта… любительница альтернативной магии. Джеймса нужно найти, и не тогда, когда Габриэль наконец договорится о поездке, а как можно скорее. Лучше прямо сейчас. Почему я не настояла на этом раньше?

— Не знаю, но он выглядел таким странным. Таким потерянным. Знаешь, я вспомнил о Леннарде, и мне почему-то стало не по себе. Тот тоже хотел что-то тебе сказать, у него даже лицо — один в один было, как у Сэма сейчас, а я Лена тогда послал, а потом…

Габриэль просил меня дождаться. Но Джейси… Если что-то случится с Джейси, я этого просто не переживу. И потом, я же буду не одна, а с Ларсом. С Ларсом же можно. Только найду Джеймса.

— Идём, — сказала я. Ларс сразу побежал, почему-то не в сторону общежитий, а к библиотеке. Но я не стала задавать лишних вопросов, побежала за ним.

Тонконогий скелет оленёнка весело скакал следом. Может быть, думал, что это такая игра у живых.

_______________________________________

Как бы ни тянуло меня поторопиться, я останавливаюсь перед входом, игнорируя внутренний зов, похожий на болезненный электрический импульс, прошивающий всё тело от пяток до макушки вдоль позвоночника.

У слегка запыхавшейся Джеймы скулы заострились, медная рыжина растрепанных волос немного поблекла. На носу тёмная полоска, хочется, как в детстве, послюнявить палец и вытереть.

Импульс зова становится сильнее.

— Что произошло за последние дни, Джей? — всё, всё требует усилий. Стоять, а не бежать туда, куда требует зов. Если уж и взять ее за руку, то не сжимать слишком сильно. Удерживать расползающиеся мысли. Стоять, не прислоняясь к стене. Не хватало только потерять сознание у неё на глазах. Но я хочу ещё поговорить с ней. Перед тем, как…

Демоновы птицы вращаются над головой, вызывая желание сбить камнем хоть одну тварь. Сбить их всех, распотрошить, разорвать на куски.

— Сэм где? — Джей заглядывает мне в глаза. Доверчиво. Нетерпеливо.

Сэм? Какой ещё Сэм?

Да, верно. Я же сам ей так и сказал. Зачем сказал? Это неправда. Но я так сделал, потому что… Потому что нужно было, чтобы Джейма пошла со мной. А она так привязана к этому мальчишке. Всегда так на него смотрит.

Злость ослепляет. Колкая щекотка зова внутри, карканье птиц над головой.

Сиреневые глаза Джеймы. Как аметисты. Драгоценные камни. Драгоценные…

— Да, сейчас. Ты хоть в двух словах расскажи.

Джейма потирает нос, теперь тёмное пятно красуется ещё и на щеке.

— Если в двух словах, то ты тогда был прав. Он меня не удержал. Нет. Я у него не удержалась.

— Значит, у меня теперь есть шанс?

Губы раздвигаются в улыбке, словно я игрушка из кукольного театра. Пошутил — надо улыбнуться. Сам толком не понимаю, что говорю и зачем. Надо, чтобы Джейма спустилась в библиотеку. Не знаю, зачем и кому, но надо. Скорее. Пока рядом никого нет, пока никто не вмешался.

— Нет! То есть… я не об этом, прекрати. Что с Сэмом?

— Он внизу.

— В библиотеке? Сэм? Откуда ты знаешь?

Что ж, у меня действительно нет ни единого шанса.

Ни с ней.

Ни вообще. Нет. И никогда не было.

Я протягиваю руку к её затылку, едва касаясь мягкой шелковистой рыжины. Моя магия, магия земли, может быть такой подавляющей и одновременно незаметной. Такой спокойной, умиротворяющей, убаюкивающе неотвратимой. Джейма устала, я чувствую это. И сердце простреливает от жалости и застарелой безответной нежности. Её веки закрываются, подчиняясь моей магии, а я прижимаю её к груди, зарываюсь носом в волосы, напоследок вдыхая запах волос, запах солнечного лета и сладкой спелой хурмы. Спускаюсь по винтовой лестнице в книгохранилище. Иду, чтобы…

Не знаю.

Надо.

Зов требует.

Вот я и иду.