Глава 2. Приём у альфы
На следующее утро я проснулась от вкуснейшего запаха жареного мяса. Не умывшись, оставшись в пижаме, я через пару секунд уже сидела за кухонным столом, с неописуемым голодом ожидая завтрак. Хотелось съесть целую курицу. Только вот ждало меня не красное бедро, а сплошное разочарование.
- Амалия, ты чего так поздно встала? - сразу отругала мама, - я битых двадцать минут пыталась тебя разбудить. Тебе нужно погладить платье к приёму, подравнять волосы, договориться с миссис Пьерпонт об завтрашнем макияже, подстричь ногти и, самое главное, превратиться в волка. Кроме того, не забывай про домашние дела. Так уж, завтракай, в холодильнике остатки каши и сок.
- Каши? - спросила я непонимающе, - а где мясо?
- Какое мясо? На обед вчерашний рыбный суп будет.
- А мясо? - не отставала я.
- Какое мясо? - уже начала закипать мама.
- Жареное, - злилась и я, теряя разум от какого-то первобытного голода.
- Я не понимаю, о чём ты, - мама, по своему обыкновению, упёрла руки в бока, таким способом показывая всем, что уже на пределе. Однако впервые её поза не произвела на меня впечатления, - у нас нет никакого жареного мяса. Ешь кашу!
Голод затуманил мозги. И в порыве ярости вскочила со стула, уронив его, и зарычала:
- Ты меня обманываешь! Ты специально не хочешь кормить меня мясом!
На мой рык сбежались отец и братья, до этого работавшие в мастерской. Мама в ужасе широко открытыми глазами смотрела на меня.
- Лиза, что случилось? - обратился к ней отец.
- Она сошла с ума, - прошептала мама осипшим голосом.
Меня же добивал запах. Поэтому, не отдавая отчёта своим действиям, я подскочила к холодильнику и стала оттуда всё вышвыривать, ища лакомый кусок. Не найдя там ничего, я подлетела к плите, но и там было пусто.
Родители и даже братья молчали, лишь напряженно наблюдая за моими действиями.
Из прихожей послышался голос бабушки, прощавшейся с соседкой. А ёще повеяло ароматным запахом.
Уже через секунду я обнюхивала её плащ, чуть ли не облизывая его.
- Амалия, что с тобой? - удивилась она, слегка отстраняясь.
- Где ты была? - спросила я. Однако вместо вопроса послышалось рычание. Бабушка в испуге впечаталась в стену.
Мой нос зажил свой жизнью. Я выбежала на улицу, идя по запаху. И через несколько минут оказалась лицом к жареному бедру. Дальше сознание покинуло тело, полностью подчиняясь инстинктам. Это я уже после узнала, что пересекла три квартала в одной пижаме, с босыми ступнями, передвигаясь на полусогнутых ногах. Что залезла в окно к собиравшимся обедать Мюллерам, с пустыми глазницами зарычала на них, обнажая два ряда зубов и в считанные минуты съела прямо руками, разрывая на части и вгрызаясь в тёплое мясо, две курицы. Но и этого мне оказалось мало. Не насытившись, я рванула в ближайшую мясную лавку и, распугав покупателей и самого хозяина, запихала себе в рот почти целиком три каталки колбасы. Вот именно тогда мой голод оказался утолён, и включился мозг.
Сгорая от стыда, под полными ужаса взглядами я быстро ретировалась с места преступления. И рванула домой. Прохожие шарахались от меня. И понятно, почему. В одной из витрин я увидела свои растрёпанные волосы, порванную майку, перепачканное лицо. Радовало лишь то, что мне совершенно ничего не грозило. За такие проступки бетам могли лишь погрозить пальчиком. А уж новообращённой тем более всё простится. Лишь косые взгляды и усмешки будут преследовать меня следующие несколько месяцев, а может и лет. Если я не смогу напортачить ещё сильнее, или, наоборот, совершу какой-нибудь героический поступок. Например, убью мутанта.
Озадаченные и, мягко говоря, перепуганные родные ждали меня в гостиной. Я, понуро опустив голову, вошла к ним, готовясь к взбучке. Однако они молчали. Мама не ругалась, а лишь время от времени моргала и всхлипывала. Отец вообще постарался спрятаться за её спиной. Братья застыли статуями возле самого выхода, готовые при необходимости бежать. Бабушка смогла вернуть себе спокойствие и расслабленно восседала в кресле. Лишь спустя длительную паузу, она выдала, что мне поскорее нужно отправлять в Академию. На этом мы и разошлись.
Какое же счастье, когда тебя не могут наказать. Я впервые почувствовала некую власть над родными. И это чувство опьяняло. Никто больше не заставлял заниматься домашними делами, рутинными обязанностями. Я в своё удовольствие без вечной спешки приняла ванну, занялась ногтями, а затем и бровями. Снова поела, отмечая, что из под кожи стали высвечиваться мускулы.
Платье уже было поглажено, а парикмахер ждал меня внизу. Хоть он и трясся от страха, но ножницами владел умело. Аккуратно подстриг кончики моих светлых волос и завил их на бигуди.
Спать я также легла в столько, во сколько захотела. И поедая на ночь мороженое. Может не так уж и плохо оказаться бетой?!
В три часа дня вся наша семья собралась в парадном зале дома альфы - Ноэля Диггера. Сам он восседал на роскошном кресле, обитом бардовым вельветом. За спиной стояла его многочисленная семья. Ноэль выглядел приветливым, но очень уставшим. Альфы черпают силы из своей стаи. Чем сильнее стая, чем больше в ней бет, тем могущественнее клан. Увы, наш клан переживал упадок. За последние пять лет в нашем клане появилось лишь две беты - я и Клэр Крамер, а всего нас около тридцати. Что касается альф, то их не было уже на протяжении последних пятидесяти лет. То есть целых пять десятилетий кланом управляет семья Диггеров.
- Прошу вас всех поприветствовать нового члена стаи, - провозгласил Диггер после того, как перестал играть оркестр - Амалию Роджерс!
Меня, всю такую нарядную, в длинном бежевом платье, с волнами на голове и ярким макияжем встретили негромкими аплодисментами. Только вот чужие глаза злорадно усмехались. Мой острый слух улавливал язвительные комментарии по поводу моего позднего обращения и вчерашнего поведения:
- Лучше быть необращенцем, чем позорить клан своей запоздалостью.
- Точно, девочка никогда не сможет догнать ровесников.
- Да что там ровесники... Она будет во всём уступать первокурсникам.
- Ей не стоит идти в Академию.
Но больше всего злили улыбки превосходства со стороны молодых бет. Таких как Клэр. Она стояла в кругу малочисленной молодёжи и со смехом рассказывала, как её отец учил меня оборачиваться в волка. В коротком платье с игривым взглядом она источала такую волну обаяния, какую может излучать лишь здоровая самка. Ничего удивительного, что парни не сводили с неё горящих глаз. И во всём поддакивали.
Нет ничего хуже, чем быть самой слабой в стае. Меня выставят пушечным мясом перед мутантами.
- Амалия, дорогая, - обратился ко мне Диггер, - наш вечер посвящён тебе. Наш клан гордится, что в нём появилась новая бета. Да ещё и самка. Статистика неумолимо доказывает, что в нашем Волчьем Мире на восемь самцов приходится одна самка. Поэтому теперь ты очень завидная невеста.
Под тихие смешки я покраснела. И почувствовала неприязненный взгляд в свою сторону. Чуть повернув голову, мои глаза встретились с недовольными карими юной Крамер. Неожиданно забурлила кровь. Захотелось броситься на неё и повалить на спину, доказать, что я лучше и сильнее.
- Ешь, пей в своё удовольствие, - продолжил Ноэль, - я знаю, какой аппетит просыпается у новичков. Поэтому нет ничего страшного во вчерашнем инциденте с Мюллерами ...
Ну зачем он про это вспомнил? Мне и так не по себе.
- Танцуй, веселись. Тебе через неделю отправляться в Академию. Там уже не будет такой свободы, как дома. На тебя будут возложены обязанности защитницы волчьего народа от мутантов. Осталось лишь выяснить, на какой курс тебе придётся поступать. Условие очень просто: если ты сейчас, контролирую себя, обернёшься волком, то станешь обучаться вместе с ровесниками. Просим. Продемонстрируй свои умения.
И я оказалась одна посреди центра. Даже родители отошли подальше, чтобы мой позор не задел их.
Так, вспомни слова Крамера. Нужна злость. Агрессия. Ярость. Только вот откуда им взяться? Почему-то ехидные взгляды остальных, окруживших меня в круг и с наслаждением упивавшихся мои провалом, вызывали не гнев, а лишь слёзы жалости и обиды к себе, такой слабой и ненужной. Мои родные и то смотрели на меня с разочарованием. Захотелось спрятаться от всего мира. Какой же из меня волк?
И чтобы не потерять остатки гордости, я сглотнула комок в горле, распрямила плечи и, посмотрев альфе прямо в глаза, сказала:
- Я не умею обращаться, - пусть меня лучше отправят на первый курс, чем я разревусь при бетах клана.
- Очень жаль, - не стал скрывать своего огорчения Диггер, - тогда, девочка моя, ты будешь учиться на ...
И властный голос неожиданно перебил самого альфу:
- Третьем курсе. Она поступит на третий курс. И это моё решение.
Открыв от изумления рот, я вместе с остальными уставилась на появившегося из ниоткуда омегу. Он всё-таки приехал. Ради меня. Красивый, молодой, несмотря на то, что управлял уже пятьсот лет своей областью, одетый во всё чёрное, омега внушал трепет, ужас и уважение.
Наш Волчий Мир был разделён на пять областей, каждую из которых возглавлял омега. В каждую область входило разное количество кланов. Мы жили в Южной области, где помимо клана Диггера числилось ещё восемь. При этом, что все различались по количеству и мощности. Мы являлись самой слабой стаей.
Также выделялись Северная, Восточная, Западная и Центральная области, в последней, собственно, и находилась Академия. Покинуть клан было очень затруднительно, а область практически невозможно. Лишь самки имели возможность поменять место проживания.
Все омеги отличались молодостью и красотой, несмотря на то, что пережили своих правнуков. Никто не знал, как можно обратиться в омегу, и почему они живут чуть ли ни вечно. Существовали лишь бездоказательные теории. Ясно было лишь то, что омега одним ударом лапы мог убить альфу.
Я всем нутром чувствовала исходящую от него энергию власти. И ноги сами собой подкашивались, а взгляд стремился в пол. Я не могла не подчиняться.
- Как скажите, - мгновенно уступил Диггер, вставая со своего трона, - просто девочка ничего толком не умеет ...
- Она - волчица! И если, действительно, сильная, то справится. А если нет... То слабым в стае не место!
И с этими словами удалился, оставив нас всех в растерянности.