Глава 12

"Есть моменты, когда реальность рушится, как карточный домик под ураганом. И ты остаёшься среди обломков своих иллюзий, пытаясь понять: кто ты теперь и в каком мире живёшь?" Дорогой несуществующий дневник, Если бы кто-то сказал мне, что после одного тренировочного боя моя жизнь превратится в допрос в средневековой башне, я бы посоветовала ему записаться к психиатру. Но в Академии Алуктрас даже самые абсурдные сценарии имеют свойство становиться реальностью. Меня привели в кабинет директора — круглую комнату на вершине самой высокой башни. Стены были покрыты портретами в тяжёлых золотых рамах, а огромные окна открывали вид на бескрайний лес, который теперь казался не просто декорацией, а живой угрозой. Комната для допросов с панорамным видом на казнь. Как стильно. Директор Валерия Кроу сидела за массивным столом из чёрного дерева, её холодные серые глаза изучали меня с новым интересом. Рядом стояли ещё несколько фигур — профессор Гримм, профессор Дарсил и мужчина, которого я не знала, одетый в дорогой чёрный костюм. Совет директоров. Или трибунал. В этом месте сложно провести грань. — Присаживайтесь, мисс Морен, — сказала директор, указывая на стул напротив стола. — Нам есть о чём поговорить. Я села, скрестив руки на груди. Серебряный нож, которым я ранила Лиссу, лежал на столе между нами — молчаливое свидетельство произошедшего. Вещественное доказательство моей "особенности". Как мило. — Начнём с простого вопроса, — продолжала директор. — Как долго вы знали о своей истинной природе? — Какой именно природе? — спросила я с невинным видом. — Той, что я не люблю рано вставать, или той, что предпочитаю кофе чаю? Профессор Гримм фыркнул, но директор не улыбнулась. — Не играйте с нами, мисс Морен. Вы прекрасно знаете, о чём я говорю. Конечно знаю. Но зачем делать им жизнь легче? — Недавно, — призналась я. — Очень недавно. — Как недавно? — Несколько дней назад. Мужчина в костюме наклонился вперёд, его тёмные глаза горели любопытством. — И как вы это обнаружили? Рассказать им о ночном видении Селены? О тайной комнате в стенах? Как бы не так. — Почувствовала, — соврала я. — Когда начала замечать, что оборотни реагируют на меня... особенно. Профессор Дарсил кивнул. — Ваша аура действительно уникальна, — сказал он. — Серебристая, пульсирующая. Я почувствовал это с первого урока. А почему тогда молчал? Хотел посмотреть на развлечения? — Расскажите нам о ваших родителях, — попросил незнакомец. Боль кольнула в груди. — Они умерли, когда мне было десять. — Как? — Не знаю, — честно ответила я. — Их нашли в лесу. Мёртвыми. Взрослые переглянулись, и в их взглядах я прочла понимание. Они знают. Знают больше, чем говорят. — Мисс Морен, — медленно произнесла директор. — Позвольте рассказать вам правду о том мире, в который вы попали. Она встала и подошла к одному из портретов. Изображённый мужчина был одет в средневековые доспехи, а его глаза светились нечеловеческим огнём. — Два века назад мир был другим. Оборотни жили открыто, управляя целыми регионами. А над ними... над ними стояли Стражи. Стояли над ними. Интересная формулировка. — Стражи были не просто другой расой, — продолжала директор. — Они были созданы для контроля над оборотнями. Их кровь могла исцелять нас или отравлять. Их воля — подчинять самых сильных альф. Их магия — создавать барьеры, которые мы не могли преодолеть. Она повернулась ко мне, её серые глаза были холодными как зимний ветер. — Представьте себе расу, которая видит в вас не равных, а домашних животных. Которая считает, что имеет право управлять вами, потому что "так заведено природой". Домашние животные. Приятная аналогия. — И что произошло? — спросила я, хотя догадывалась об ответе. — Война, — коротко ответил Гримм. — Кровавая, жестокая война, которая длилась десять лет. Мужчина в костюме встал и подошёл к окну. — Меня зовут Маркус Дарквуд, — представился он. — Я член Совета альф. И мой прадед погиб в той войне. Совет альф. Становится всё интереснее. — Стражи почти выиграли, — продолжал он. — Они поработили половину оборотней, превратили гордых воинов в послушных слуг. Но нашлись те, кто не сдался. Директор кивнула. — Великий альфа Фенрис объединил все стаи. Он нанёс решающий удар по столице Стражей. Фенрис. Как Кайр и Рэйвен. — И что стало со Стражами? — Большинство погибло в бою, — сказал Дарсил. — Выжившие скрылись среди людей. Мы считали, что род полностью угас. — До сегодняшнего дня, — добавила директор. Тишина повисла в воздухе, тяжёлая как надгробная плита. — И что теперь? — спросила я. — Публичная казнь? Или тихое убийство? Маркус Дарквуд засмеялся — коротко, без юмора. — Вы думаете, мы враги? — А разве нет? — Не обязательно, — сказала директор. — Времена изменились, мисс Морен. Мы больше не живём в мире открытых войн между расами. Не живём открыто. Но скрыто — вполне себе живём. — Тогда зачем я здесь? Профессор Гримм наклонился вперёд. — Потому что вы нам нужны. Нужна им. Это звучит ещё хуже, чем враждебность. — Для чего? — Для обучения, — ответила директор. — Молодые оборотни должны научиться взаимодействовать с... особыми людьми. Контролировать свои инстинкты. Понимать границы. — А я должна играть роль лабораторной крысы? — Вы должны помочь им стать лучше, — сказал Дарсил мягко. — Ваше присутствие учит их сдержанности, дисциплине. Присутствие последнего из истреблённой расы учит их дисциплине. Какая ирония. — А что если я откажусь? Маркус повернулся от окна, его лицо было серьёзным. — Тогда вы станете проблемой, которую придётся решать. Угроза прозвучала очень мягко, но от этого не стала менее реальной. — Понятно, — сказала я. — Сотрудничество или смерть. — Сотрудничество или изоляция, — поправила директор. — Мы не убиваем без крайней необходимости. Изоляция. Звучит как пожизненное заключение. — У меня есть выбор? — Всегда есть выбор, — сказал Дарсил. — Но не все варианты одинаково приятны. Я посмотрела на их лица — холодные, расчётливые, абсолютно уверенные в своей правоте. Они не злодеи. Они просто видят во мне инструмент. Что в некотором смысле даже хуже. — Хорошо, — сказала я наконец. — Я остаюсь. — Мудрое решение, — кивнул Маркус. — Но у меня есть условия. Директор подняла бровь. — Какие именно? — Первое: никто не трогает меня без моего согласия. Никаких "случайных" нападений, никаких "тренировочных инцидентов". — Разумно. — Второе: я хочу изучать историю Стражей. Настоящую историю, а не вашу пропаганду. Дарсил кивнул. — Это можно организовать. — И третье, — я посмотрела прямо в глаза директору. — Если кто-то из студентов попытается меня убить, я буду защищаться. Любыми доступными средствами. Включая серебряные ножи и любые другие способности, о которых я пока не знаю. Маркус усмехнулся. — Справедливо. Мы согласны на ваши условия. — Тогда сделка. Директор кивнула и села обратно за стол. — Отлично. Но есть ещё одна вещь, которую вы должны понять. — Какая? — Новость о том, что последний Страж жив, нельзя сохранить в тайне. Слишком много свидетелей. К завтрашнему утру об этом будет знать весь мир оборотней. Мой желудок сжался. — И что это означает? — Это означает, — сказал Гримм, — что у вас появятся враги. Много врагов. Некоторые оборотни до сих пор помнят войну. Для них вы — символ старых ран. Символ старых ран. Как поэтично. — Но также у вас появятся и союзники, — добавил Дарсил. — Те, кто видит в вашем существовании возможность для примирения между расами. — А третьи, — сказал Маркус тихо, — захотят использовать вас для своих целей. Враги, союзники, и те, кто хочет использовать. Замечательные перспективы. — Поэтому, — продолжила директор, — мы усиливаем охрану Академии. И назначаем вам личную защиту. — Какую защиту? — Студентов-старшекурсников, — ответила она. — Кайр Фенрис и Рэйвен Морган вызвались добровольно. Конечно, вызвались. Теперь они будут следить за мной круглосуточно. — А если я не хочу защиты? — Тогда вы умрёте в течение недели, — прямо сказал Маркус. — Простите за откровенность, но это факт. Я подумала об этом. С одной стороны, постоянная слежка. С другой — жизнь. Нетрудный выбор. — Ладно, — согласилась я. — Пусть будет защита. — Превосходно. Тогда идите и отдыхайте. Завтра у вас будет много дел. Я встала и направилась к двери. У порога обернулась. — Ещё один вопрос. Кайр и Рэйвен знали, кто я такая? Директор колебалась, затем кивнула. — Подозревали. Их дед был одним из тех, кто сражался против Стражей. У них... особенно острые инстинкты. Подозревали. Вот почему Кайр дал мне серебряный нож. Вот почему Рэйвен говорил загадками. Я вышла из кабинета с тяжёлым сердцем. Коридоры Академии казались теми же, но всё изменилось. Теперь я знала правду о этом месте, о своей роли здесь. Последний Страж в школе оборотней. Символ мира или войны, в зависимости от точки зрения. У подножия башни меня ждали они оба. Кайр стоял у стены, его зелёные глаза были полны беспокойства. Рэйвен сидел на подоконнике, но его обычная ленивая поза не могла скрыть напряжения. — Ну? — спросил Рэйвен. — Живы ещё? — Пока да, — ответила я. — Хотя это может измениться. Кайр подошёл ближе, его лицо было серьёзным. — Мы будем тебя защищать, — сказал он тихо. — Что бы ни случилось. Защищать. Потому что я теперь не просто девушка, которая им нравится. Я — последняя из их исторических врагов. — Даже зная, кто я такая? — Особенно зная, — ответил Рэйвен, спрыгивая с подоконника. Что-то сжалось в груди. Несмотря на всё — на историю, на войны, на кровь — они всё ещё были здесь. Может быть, у этой истории и будет хороший конец. Дорогой дневник, сегодня я узнала правду о мире, в котором живу. Оказалось, он ещё сложнее и опаснее, чем я думала. Я — не просто последний из вымершей расы. Я — живое напоминание о войне, которую предпочли бы забыть. Но знаешь что? Мне всё равно. Я не выбирала, кем родиться. Не выбирала эту войну. Но теперь, когда я знаю правду, я могу выбрать, что с ней делать. И я выбираю жить. Не прятаться, не извиняться за своё существование. Просто жить. Посмотрим, что из этого выйдет.