Глава 13

"Когда мир узнаёт, кто ты на самом деле, остаётся только два варианта: спрятаться в тени или встать на свет и принять последствия. Я никогда не умела прятаться." Дорогой несуществующий дневник, Если бы кто-то сказал мне, что проснуться знаменитостью в школе оборотней — это худший из возможных сценариев, я бы согласилась без раздумий. Но реальность, как всегда, превзошла мои самые мрачные ожидания. Следующее утро началось с того, что Мила разбудила меня криком. — Алая! Алая, проснись немедленно! Я открыла глаза и увидела её бледное лицо, искажённое ужасом. В руках она держала газету — настоящую, напечатанную на пожелтевшей бумаге газету, которую я никогда раньше не видела в Академии. Газеты. Конечно, у оборотней есть свои СМИ. Потому что без прессы никакая паранойя не обходится. — Что там? — спросила я, хотя уже догадывалась. Мила швырнула газету на мою кровать. Заголовок на первой странице был набран огромными чёрными буквами: "ПОСЛЕДНИЙ СТРАЖ ЖИВ. ДРЕВНИЙ ВРАГ СРЕДИ НАС" Ниже располагалась моя фотография — видимо, сделанная скрытой камерой во время вчерашнего боя. Я стояла с окровавленным серебряным ножом в руке, а у моих ног лежала Лисса в полуволчьей форме. Что-то холодное и острое пронзило грудь. Руки задрожали, когда я взяла газету. Слова расплывались перед глазами. Вот оно. Теперь весь мир знает. Больше нельзя спрятаться, притвориться обычной. — Это правда? — прошептала Мила, и в её голосе был не просто вопрос, а мольба. Мольба, чтобы я сказала "нет". — Ты действительно... одна из них? Я посмотрела на неё — на девушку, которая ещё вчера делилась со мной конфетами и смеялась над глупыми шутками. Теперь она смотрела на меня так, словно я была чудовищем из её детских кошмаров. Горечь поднялась к горлу, едкая как желчь. Сара сидела на своей кровати, обхватив колени руками. Её очки съехали на кончик носа, а в глазах читался шок. — Стражи истребили половину моего рода, — тихо сказала она. — Моя прабабушка умерла в их лагерях. Отлично. Даже соседки по комнате теперь видят во мне врага. — Я не выбирала, кем родиться, — сказала я, и голос прозвучал хрипло от внезапно подступивших слёз. Я стиснула зубы, не давая себе расплакаться. — Точно так же, как вы не выбирали. Сара отвернулась, её плечи дрожали. — Моя прабабушка... они держали её в клетке. Как животное. Заставляли делать вещи... — её голос сорвался. — И ты хочешь, чтобы я просто забыла об этом? Что-то сломалось внутри. Боль хлынула волной — острая, жгучая, невыносимая. Я не та, кто убивал твою прабабушку. Не я держала кого-то в клетках. Почему я должна отвечать за грехи, которых не совершала? — Нет, — сказала я, и моё спокойствие треснуло. — Я не прошу забыть. Но я не несу ответственность за то, что делали мои предки! Как и вы — за то, что ваши предки истребили моих родителей! Мила вздрогнула, а Сара наконец посмотрела на меня. В её глазах стояли слёзы. — Твоих родителей убили оборотни? — В лесу. Когда мне было десять, — выплюнула я. — Так что не говори мне о боли. Я знаю, что это такое. Я посмотрела на них — на девушек, с которыми делила комнату последние недели. Комок стоял в горле, глаза жгло от сдерживаемых слёз. В их взглядах больше не было доверия. Только страх и подозрение. Я думала... я думала, что нашла что-то похожее на дом. На друзей. Как же я ошибалась. Я встала с кровати и начала одеваться, стараясь не показать, как дрожат руки. Мила отступила к стене, словно боялась, что я могу на неё наброситься, и эта маленькая деталь ранила больше, чем любые слова. Она боится меня. Они обе боятся. И я ничего не могу с этим сделать. — Не волнуйся, — сказала я, и сарказм был единственной защитой от боли. — Я не кусаюсь. По крайней мере, по утрам. Но голос дрогнул на последних словах. Надев форму, я взяла газету и вышла из комнаты. В коридоре уже собралась толпа — студенты всех факультетов, все с копиями той же газеты. Когда я появилась, разговоры стихли. Все повернулись и уставились на меня. Парад звёзд. Только вместо аплодисментов — молчание, полное ненависти. Я пошла по коридору, держа голову высоко. Толпа расступалась передо мной, как Красное море перед Моисеем. Но в отличие от библейской истории, здесь никто не восхищался чудом. — Убийца, — прошипел кто-то сзади. — Паразит, — добавил другой голос. — Её нужно уничтожить, пока не поздно. Милые комплименты с утра. Как поднимают настроение. Я дошла до столовой, и там картина повторилась. Большой зал, обычно гудевший разговорами, погрузился в гробовую тишину. Сотни глаз смотрели на меня с ненавистью, страхом, любопытством. За столом Серебряных Клыков сидел Кайр. Когда наши взгляды встретились, он встал и направился ко мне. Его движения были плавными, уверенными, каждый шаг притягивал внимание. Красивый идиот идёт ко мне через весь зал. Хочет заработать репутацию предателя? — Доброе утро, — сказал он тихо, остановившись рядом. — Не особо доброе, — ответила я, кивая на газету в его руке. — Да, пресса любит сенсации, — согласился он с лёгкой улыбкой. — Пойдём позавтракаем? — Ты уверен, что хочешь сидеть со мной? — спросила я. — Твоя репутация может пострадать. Его зелёные глаза потеплели. — Пусть страдает. Он взял меня за руку — просто, естественно — и повёл к столу. Жест был публичным, заметным, невозможным для игнорирования. Он держит меня за руку. При всех. Объявляя миру, что я не одна. За столом Серебряных Клыков воцарилось напряжённое молчание. Некоторые смотрели на нас с недоумением, другие — с откровенным неодобрением. Лисса отсутствовала — всё ещё залечивала раны от серебра в лазарете. — Кайр, — тихо сказал один из старшекурсников. — Ты уверен, что это разумно? — Абсолютно, — ответил Кайр, усаживая меня рядом с собой. Он насыпал мне овсянку, налил чай, положил фрукты — заботился обо мне с такой естественностью, словно это было самым обычным делом. Он не просто сидит со мной. Он демонстративно заботится. Показывает, что я под его защитой. — Ты знаешь, что делаешь? — прошептала я. — Завтракаю с девушкой, которая мне нравится, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Разве это преступление? Девушкой, которая ему нравится. Несмотря на то, что я Страж. Что-то тёплое разлилось в груди, прогоняя утренний холод страха. Внезапно у нашего стола появился Рэйвен. Он выглядел как всегда — растрёпанный, дерзкий, опасный. В руке он держал кружку с кофе, а синие глаза сверкали насмешливыми искорками. — Какая трогательная сцена, — протянул он. — Принц спасает принцессу от злых язычников. — Рэйвен, — предупреждающе сказал Кайр. — Что? — невинно спросил младший брат. — Я просто хочу присоединиться к завтраку. Поддержать нашего маленького кексика. Что-то внутри меня взорвалось. Вся боль, вся ярость утра хлынула наружу. — Кексика?! — я резко повернулась к нему, и моё лицо пылало. — Ты только что назвал меня кексиком? Рэйвен моргнул, удивлённый моей реакцией. — Ну... да? Это мило... — МИЛО?! — голос сорвался на крик, и весь зал замер. — Я только что стала изгоем для всей школы! Мои соседки по комнате боятся меня! Половина студентов хочет меня убить! А ты называешь меня КЕКСИКОМ?! Слёзы ярости жгли глаза. Руки сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. — Я не милая! Я не мягкая! Я не твой чёртов КЕКСИК! — выкрикнула я, и моё лицо было мокрым от слёз, которые я больше не могла сдерживать. — Я Страж! Последняя из моего рода! И если ты не можешь относиться ко мне серьёзно, то просто... Голос сорвался. Я закрыла лицо руками, задыхаясь от рыданий, которые прорвались наружу. Нет. Нет, нет, нет. Не здесь. Не при всех. Но было слишком поздно. Вся боль, весь страх, всё отчаяние вырвались наружу неудержимым потоком. Рэйвен замер, шок отразился на его лице. Затем он осторожно положил руку мне на плечо. — Алая... чёрт, прости. Я не думал... — Конечно не думал! — я отмахнулась от его руки, слёзы текли по щекам. — Ты никогда не думаешь! Для тебя всё игра! Но это моя жизнь, понимаешь?! МОЯ ЖИЗНЬ! Кайр встал и обнял меня, крепко, защитно. Я уткнулась лицом ему в грудь, содрогаясь от рыданий. — Тише, — прошептал он, поглаживая мои волосы. — Тише, я здесь. Всё будет хорошо. Но ничего не было хорошо. И мы оба это знали. — Ты видел газету? — спросил Рэйвен после неловкого молчания, его голос был тише, осторожнее. — Все видели, — ответила я, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Фотография... хорошая, — он явно пытался исправить ситуацию. — Ты выглядишь сильной. Я посмотрела на него сквозь слёзы. В его синих глазах больше не было насмешек. Только искреннее сожаление. — Прости, — сказал он тихо. — Правда прости. Я идиот. Я думал... думал, что шутка поможет. Но я всё испортил. Кайр всё ещё держал меня, его руки были тёплыми и надёжными. — Дыши, — прошептал он. — Просто дыши. Мы здесь. Мы никуда не денемся. Он повернулся ко мне, и в его глазах плескалось что-то серьёзное. — Знаешь, что самое забавное? — сказал он тихо. — Половина Академии хочет тебя убить. Четверть боится. А оставшаяся четверть... восхищается. — Восхищается? — переспросила я скептически. — Ты одна ранила Лиссу Арден, — сказал он с усмешкой. — Эта сука терроризировала первокурсников годами. Некоторые думают, что ты герой. Герой. Из убийцы в герои за одну ночь. Какая карьера. После завтрака братья проводили меня на первый урок. Они шли по обе стороны — Кайр справа, Рэйвен слева — как два телохранителя. Или два тюремщика. Пока сложно сказать. По пути мы столкнулись с группой студентов из Кровавых Когтей. Здоровенные парни, больше похожие на качков, чем на школьников. Их лидер — широкоплечий громила с бритой головой — преградил нам путь. — Кайр Морган, — сказал он с усмешкой. — Не ожидал увидеть тебя в компании... паразита. Воздух мгновенно наэлектризовался. Кайр выступил вперёд, его тело напряглось, в зелёных глазах вспыхнул опасный огонь. — Повтори, — сказал он тихо, но в его голосе звучала смертельная угроза. — Я сказал, что она... Кайр схватил его за горло так быстро, что я не успела моргнуть. Громила оказался прижат к стене, его лицо начало синеть. — Слушай внимательно, — прорычал Кайр, и в его голосе прозвучали звериные нотки. — Она под моей защитой. Любой, кто оскорбит её, оскорбляет меня. А любой, кто попытается ей навредить... Он сжал горло сильнее, и парень захрипел. — ...познакомится с моими клыками. Боже мой. Он действительно готов убить за меня. Рэйвен наблюдал за сценой с довольной ухмылкой. — Братец так редко выходит из себя, — прокомментировал он. — Наслаждайся шоу. Кайр отпустил громилу, и тот рухнул на пол, хватая ртом воздух. Остальные Кровавые Когти отступили, их глаза были полны страха. — Передайте остальным, — сказал Кайр холодно. — Алая Морен неприкосновенна. И это не просьба. Мы продолжили путь в окружении шокированного молчания. Моё сердце колотилось как сумасшедшее, а руки дрожали. Он защитил меня. Так жёстко, так публично. — Это было... впечатляюще, — сказала я, когда мы отошли. Кайр повернулся ко мне, его лицо всё ещё было напряжённым. — Прости. Не хотел пугать тебя. — Я не испугалась, — призналась я. — Скорее... впечатлилась. Что-то тёплое мелькнуло в его глазах. — Хорошо. Рэйвен фыркнул. — Вы двое невыносимы, — сказал он. — Хватит обмениваться влюблёнными взглядами. У нас урок через пять минут. Мы добрались до класса без дальнейших инцидентов. Но весь день прошёл в атмосфере напряжения. Студенты шептались за моей спиной, преподаватели смотрели с настороженностью, даже стены Академии казались более мрачными, чем обычно. Новая реальность. Я больше не анонимная девушка. Я — последний Страж. Символ, мишень, загадка. К вечеру я была измотана морально и физически. Братья проводили меня до комнаты. У двери Кайр остановился. — Ты справляешься лучше, чем я ожидал, — сказал он тихо. — А ты ожидал, что я сломаюсь? — Я ожидал, что любой нормальный человек сломался бы, — ответил он. — Но ты не нормальная. — Это комплимент? — Абсолютно. Он наклонился и поцеловал меня в лоб — нежно, осторожно, словно я была чем-то драгоценным и хрупким. Поцелуй в лоб. После того, как он чуть не задушил человека, защищая меня. — Спокойной ночи, Алая, — прошептал он. Рэйвен ждал своей очереди. Когда Кайр ушёл, младший брат подошёл ближе. — Мой братец прав, — сказал он. — Ты не нормальная. Ты чёртовски упрямая, безрассудно храбрая и абсолютно безумная. — Это тоже комплимент? — Определённо, — его губы тронула усмешка. — Потому что именно такие девушки сводят меня с ума. Он коснулся моей щеки — быстро, небрежно — но от этого прикосновения мурашки пробежали по коже. — Держись, сладкая, — прошептал он. — Худшее ещё впереди. Дорогой дневник, сегодня я поняла, что моя жизнь больше никогда не будет прежней. Я стала известна всему миру оборотней. Некоторые хотят меня убить. Некоторые боятся. Некоторые восхищаются. Но самое главное — у меня появились защитники. Два красивых, опасных оборотня, которые готовы сражаться за меня. Почему они это делают? Из чувства долга? Из любопытства? Или из чего-то большего? Я не знаю. Но знаю одно — с ними рядом я чувствую себя в безопасности. Даже когда весь мир против меня. И это пугает больше всего.