Глава 20

"Есть особая красота в том, как разрушаются красивые вещи. Как разбивается хрусталь. Как горят картины. Как умирает любовь." Дорогой несуществующий дневник, Прошло пять дней с той ночи в башне. Пять дней, в течение которых я избегала обоих братьев с мастерством призрака. Что иронично, учитывая, что именно я должна преследовать их, а не наоборот. Академия стала лабиринтом уклонений. Я знала их расписания лучше, чем своё собственное. Знала, какими коридорами они ходят, где сидят в библиотеке, когда тренируются. И избегала этих мест, как чумы. Потому что смотреть на Рэйвена — значит видеть нож в его руке и кровь моих родителей. А смотреть на Кайра — значит помнить, что он знал. Всё это время знал и молчал. Но сегодня вечером моя удача закончилась. Ночь опустилась на Академию как похоронный саван — тяжёлая, удушающая, пропитанная предчувствием. Луна висела над башнями ободранным черепом, бросая серебристый свет на готические шпили. Где-то в лесу выла волчица, и звук был похож на плач. Или на предупреждение. Я шла по северному крылу — обычно пустому в это время. Факелы горели тускло, бросая дрожащие тени, которые ползли по стенам как живые существа. Каменные горгульи в нишах следили за мной пустыми глазницами, и я почти слышала их шёпот: "Беги, глупая девочка. Беги, пока можешь." Но я никогда не умела следовать здравым советам. Голоса остановили меня на полпути к лестнице. Два голоса. Знакомые как собственное сердцебиение. Один — бархатный и контролируемый, как хорошее вино. Другой — острый и дерзкий, как разбитое стекло. Кайр и Рэйвен. Они стояли в конце коридора, у высокого арочного окна. Лунный свет падал на них под углом, превращая их фигуры в игру контрастов — свет и тень, контроль и хаос, два полюса одного и того же проклятия. Я должна была уйти. Развернуться и уйти тихо. Вместо этого я прижалась к стене, скрываясь в тени колонны. Потому что я мазохистка. Или просто идиотка. — Ты избегаешь меня, — говорил Кайр, его голос был натянут как струна. — Три дня не показывался на тренировках. Пропускаешь собрания стаи. — А ты следишь за мной, братец? — насмешка Рэйвена была острой как бритва. — Как трогательно. Не знал, что тебе не всё равно. — Мне не всё равно, потому что ты разваливаешься на части! — Я? — Рэйвен рассмеялся — звук был пустым, как эхо в склепе. — Это забавно, учитывая, что ты выглядишь так, словно не спал неделю. Совесть грызёт, Кайр? Тишина натянулась между ними. Я осторожно выглянула из-за колонны. Кайр стоял прямо, напряжённо, как солдат перед боем. Зелёные глаза горели изумрудным огнём в лунном свете. Рэйвен прислонился к подоконнику с показной небрежностью, но я видела — как сжаты его кулаки. Как дрожат плечи. Два брата. Связанные кровью и виной. Разделённые выбором, который им не давали сделать. — Она не говорит ни с одним из нас, — сказал Кайр тихо. — Избегает. Прячется. — И что ты ожидал? — Рэйвен повернулся к нему, и даже в темноте я видела презрение на его лице. — Что она простит и забудет? Что будет улыбаться убийце своей семьи? — Тебе было тринадцать... — ПЛЕВАТЬ! — взрыв был внезапным, яростным. — Плевать, сколько мне было! Я убил их! Шестерых! И она ЗНАЕТ! Он толкнул Кайра в грудь. Старший брат не пошевелился. — А ты стоишь здесь и говоришь о прощении? О том, что мы можем это исправить? — Мы не можем исправить прошлое, — голос Кайра был ровным, но я слышала боль под контролем. — Но можем попытаться... не знаю. Заслужить право быть рядом. — Какое право?! — Рэйвен рассмеялся безумно. — Я убийца! Ты — лжец, который прятал правду! Какие у нас права на неё? — Никаких, — ответил Кайр тихо. — Ты прав. Никаких. Он отвернулся к окну, глядя на ночной лес. — Но я не могу просто... отпустить. Не могу смотреть, как она страдает, и ничего не делать. — А что ты можешь сделать? — голос Рэйвена был полон яда. — Подарить ей стабильность? Правильную жизнь? Притвориться, что прошлого не было? — Я могу любить её, — Кайр повернулся. — Несмотря ни на что. Даже если она выберет тебя. Воздух сгустился. — Что? — Рэйвен выпрямился. — Ты слышал. Если она решит, что хочет тебя... твой хаос, твоё безрассудство, твою честность в разрушении... я отступлю. — Врёшь. — Не вру, — Кайр шагнул ближе. — Потому что её счастье важнее моей гордости. Даже если это значит смотреть, как она выбирает брата-убийцу вместо брата-спасителя. Удар прилетел так быстро, что я едва увидела движение. Кулак Рэйвена врезался в челюсть Кайра с хрустом, который эхом прокатился по коридору. Старший брат отлетел, врезаясь в стену. Камень треснул от удара. Боги. Они действительно собираются убить друг друга. Кайр вытер кровь с губы. Посмотрел на неё. Потом на брата. И улыбнулся — медленно, опасно. — Лучше, — сказал он тихо. — Настоящие эмоции лучше, чем твоя маска. Он бросился вперёд. Столкновение было похоже на удар грома. Два тела, две силы, два хищника, которые слишком долго сдерживались. Удары сыпались с обеих сторон. Кайр — точный, контролируемый, смертельно эффективный. Рэйвен — яростный, хаотичный, абсолютно безрассудный. Два способа быть сильным. Два способа сломаться. Я смотрела, застыв в тени. Должна была остановить их. Должна была вмешаться. Но часть меня — тёмная, больная часть — хотела посмотреть, куда это приведёт. Потому что разрушение прекрасно. Особенно когда разрушаются красивые вещи. Когти начали проявляться. Клыки удлинились. Трансформация подкрадывалась, как хищник в ночи. — Ты разрушаешь всё! — рычал Кайр, швыряя брата через коридор. — Себя! Меня! Её! Рэйвен отскочил от стены, атакуя с удвоенной яростью. — А ты что делаешь?! — каждое слово сопровождалось ударом. — Душишь всех своим контролем! Превращаешь любовь в клетку! — Я ЗАЩИЩАЮ! — Ты КОНТРОЛИРУЕШЬ! Они столкнулись снова, и на этот раз я услышала треск рёбер. Чьих — непонятно. Рэйвен споткнулся, прижимая руку к боку. Кровь сочилась между пальцев, чёрная в лунном свете. Как чернила. Как разлитое вино. Как всё прекрасное, что превратилось в яд. Кайр замер, глядя на кровь. Что-то изменилось в его лице. Ужас прорвался сквозь ярость. — Рэйвен... твои рёбра... — Плевать на рёбра, — младший брат выпрямился, пошатываясь. — Мы не закончили. — Мы закончили. Ты ранен. — Я СКАЗАЛ, НЕ ЗАКОНЧИЛИ! Он бросился снова, но движение было медленнее. Слабее. Кровопотеря сказывалась. Кайр легко уклонился. Поймал брата за запястье, скручивая. — Хватит, Рэйвен. Ты убьёшь себя. — ХОРОШО! — крик был полон агонии. — Пусть! Один мертвец меньше! — НЕТ! Кайр притянул брата ближе, почти обнимая. Рэйвен боролся, но сил уже не было. — Послушай меня, — голос Кайра дрожал. — Ты не умрёшь. Не сегодня. Не вот так. — Отпусти... — Нет. Не отпущу. Ни сейчас, ни когда-либо. Что-то в его голосе — отчаяние, любовь, боль — заставило Рэйвена замереть. — Почему? — прошептал он. — Почему ты не дашь мне просто... уйти? — Потому что ты мой брат, — ответ был простым, абсолютным. — И я уже потерял тебя однажды. В ту ночь восемь лет назад. Не потеряю снова. Рэйвен обмяк в объятиях брата. Не от слабости — от чего-то другого. От принятия. От того, что кто-то держит тебя, когда ты разваливаешься. И тут я увидела это. Кровь Рэйвена капала на каменный пол. Медленно. Ритмично. Как отсчёт времени. И я почувствовала её зов. Моя кровь откликнулась его крови. Связь, созданная в лесу месяц назад, пульсировала. Голод. Не мой — его. Через связь я чувствовала, как тело Кайра реагирует на запах крови Рэйвена, смешанной с моим присутствием в ней. Опасно. Слишком опасно. Я должна была уйти. Прямо сейчас. Вместо этого я вышла из тени. — Хватит, — мой голос эхом прокатился по коридору. — Оба. Они обернулись одновременно. Два лица. Два выражения — шок, надежда, страх. Как зеркальные отражения одной и той же боли. — АлАя, — выдохнул Кайр. Я шагнула ближе, и лунный свет упал на моё лицо. Видела в их глазах, как я выгляжу — бледная как призрак, с серебристым сиянием в зрачках. Сила Стража, пробуждающаяся от их конфликта. Потому что я питаюсь этим. Их яростью. Их болью. Их разрушением. Монстр узнаёт монстров. — Ты избегала нас, — сказал Рэйвен. Голос был ровным, но я слышала обвинение. — Да. — Пять дней. — Мне нужно было время. — Чтобы решить? — спросил Кайр тихо. — Кого из нас ты выберешь? Прямой вопрос повис в воздухе как приговор. Я посмотрела на них. На Кайра — благородного, контролируемого, несущего вину как корону. На Рэйвена — циничного, разрушенного, истекающего кровью. Два брата. Два способа сломаться. Два способа любить. — Я не пришла выбирать, — ответила я холодно. — Тогда зачем? — Рэйвен прижимал руку к кровоточащим рёбрам. — Посмотреть, как мы убиваем друг друга? — Остановить вас от этого, — я шагнула ближе. — Потому что если кто-то и будет вас убивать, то это буду я. Тишина была оглушительной. — АлАя... — начал Кайр. — Заткнись, — оборвала я. — Оба заткнитесь и слушайте. Подошла так близко, что чувствовала тепло их тел. Запах крови, пота и чего-то дикого. — Когда смотрю на тебя, — сказала я Рэйвену, — я вижу тринадцатилетнего мальчика с дрожащими руками. Ребёнка, которого заставили выбирать между убийством и смертью матери. Что-то мелькнуло в его глазах. — Но я также вижу нож, — добавила я. — И кровь. И лица людей, которых больше нет. Повернулась к Кайру. — А когда смотрю на тебя, вижу спасителя. Подростка, который вырвался из-под команды Альфы, рискуя собой. Он сделал шаг вперёд. — Но я также вижу лжеца, — отрезала я. — Который знал. Восемь лет знал и молчал. Который влюбил меня в себя, пряча правду. Оба замерли. — Так что нет, — сказала я. — Я не могу выбрать. Не сейчас. Может, никогда. — Тогда что ты хочешь от нас? — спросил Рэйвен хрипло. — Расстояния, — ответила просто. — Времени. Пространства, чтобы понять, кто я после того, как узнала правду. Я отступила. — Это значит, что вы оба держитесь от меня подальше. Не следите. Не защищайте. Не пытайтесь завоевать. Просто... оставьте меня в покое. — А потом? — голос Кайра был осторожным. — Когда решишь? — Потом я сделаю выбор, — встретила его взгляд. — Один из вас. Или никого. Но это будет МОЙ выбор. Не ваш. Не продиктованный виной или долгом. Рэйвен усмехнулся — звук был похож на разбитое стекло. — И мы должны просто ждать? Пока ты решаешь нашу судьбу? — Да. — А если я не хочу ждать? Я шагнула к нему. Так близко, что наши лица были в сантиметрах. — Тогда уходи прямо сейчас. Навсегда. Потому что я не буду игрушкой в ваших руках, Рэйвен. Не буду призом, за который вы деретесь. Серебристый свет вспыхнул в моих глазах — сила Стража, просыпающаяся. — Я — последний Страж. Я контролирую, а не меня контролируют. Понял? Он смотрел на меня долго. Потом медленно кивнул. — Кристально ясно, кексик. Я повернулась к Кайру. — А ты? — Я подожду, — ответ был мгновенным. — Столько, сколько нужно. — Хорошо. Я направилась к лестнице. — АлАя, — окликнул Рэйвен. Остановилась, не оборачиваясь. — Ты права. Та ночь убила во мне что-то. Превратила в монстра, который ищет смерти в каждой драке. Пауза. — Но когда я рядом с тобой... я чувствую, что всё ещё жив. Под всем этим дерьмом. Всё ещё человек. Голос стал тише. — Так что выбирай, кого хочешь. Но знай — если выберешь его, я пойму. Он лучше меня. Всегда был. Я ушла, не ответив. Потому что если бы обернулась, они бы увидели слёзы. И поняли бы, что я уже начинаю делать выбор. Худший из возможных. Дорогой дневник, Сегодня Кайр спросил, кого я выберу. Не "простишь ли". Не "хочешь ли нас в жизни". Кого. Из. Них. Как будто я — приз. Трофей в их братской войне. Но я не приз. Я — последний Страж. Я — та, кто контролирует. Так почему же я чувствую себя разрываемой на части? Кайр предлагает стабильность. Контроль. Правильную любовь, которая защищает и оберегает. Рэйвен предлагает хаос. Честность в разрушении. Признание, что мы оба монстры. Один спас меня. Другой убил моих родителей. Один лжёт из благородства. Другой говорит правду, какой бы жестокой она ни была. Как выбрать между тем, кто делает тебя лучше, и тем, кто показывает, кто ты есть на самом деле? Я сказала им держаться подальше. Дала себе время. Но время не поможет. Потому что правда в том, что я уже знаю ответ. И это худший ответ из всех возможных.