Глава 21

"Самые опасные клетки — те, что построены из обещаний. У них нет решёток, нет замков. Только твоё собственное желание остаться." Дорогой несуществующий дневник, Прошла неделя с той ночи в коридоре. Неделя, в течение которой я пыталась держаться подальше от обоих братьев. Ключевое слово — пыталась. Потому что оказывается, когда твоя кровь связана с кровью двух альф, "подальше" — понятие относительное. Ночь легла на Академию как чёрный бархат, усыпанный холодными алмазами звёзд. Луна — три дня до полнолуния — висела над готическими шпилями раздутым серебряным глазом, наблюдающим за грешниками внизу. Ветер выл через разбитые окна старых крыльев, и звук был похож на стенания мёртвых. Или на предупреждение живым. Я сидела в своей комнате у окна, глядя на ночной лес. Мила спала, свернувшись калачиком под одеялом. Сара отсутствовала — ночевала у подруги, спасаясь от моего всё более мрачного настроения. Мудрая девочка. Книга лежала на коленях нераскрытой. Я пыталась читать последний час, но слова расплывались, превращаясь в бессмысленные символы. Мысли крутились вихрем, возвращаясь к одному и тому же. Кайр и Рэйвен. Они держали обещание. Не подходили. Не следили (насколько я знала). Не пытались заговорить. Но их присутствие ощущалось как физический вес. На занятиях я чувствовала взгляд Кайра — тяжёлый, полный невысказанного. В столовой ловила мельком фигуру Рэйвена в дверном проёме, исчезающую раньше, чем я успевала повернуть голову. А через кровавую связь... О, через связь было хуже всего. Каждую ночь я чувствовала их. Рэйвена — острую, режущую боль, смешанную с яростью и чем-то похожим на голод. Кайра — тупую, давящую тяжесть контролируемого отчаяния. Два разных способа страдать. Оба невыносимые. Стук в окно заставил меня вздрогнуть. Я повернула голову. За стеклом — ничего. Только ночь и луна. Ветер. Просто ветер. Но что-то заставило меня встать. Подойти ближе. На подоконнике лежала роза. Одна. Чёрная как полночь, с лепестками цвета запекшейся крови на краях. Чёрная роза. Символ смерти. Или невозможной любви. Я открыла окно. Холодный воздух ворвался внутрь, неся запах сосен и чего-то дикого. Взяла розу осторожно. Шип впился в палец. Боль была острой, быстрой. Капля крови выступила на коже, чёрная в лунном свете. И тут я почувствовала его. Рэйвен. Через связь пришла волна — голод, такой острый и всепоглощающий, что перехватило дыхание. Он почувствовал мою кровь. Даже на расстоянии. Я прижала палец к губам, слизывая кровь. Metallic taste filled my mouth. Через связь — рычание. Чистое, звериное. Где ты, кексик? Голос в голове был его, но не совсем. Более хриплый. Опасный. Далеко от тебя. Как и обещала. Врёшь. Я чувствую тебя. Близко. Слишком близко. Пауза. И чувствую твою кровь. Ты ранена? Царапина. От розы. Какой розы? Я посмотрела на чёрный цветок в руке. Понимание пришло медленно, холодно. Это ты прислал? Молчание было ответом. Рэйвен. Я не обещал не дарить тебе цветы. Только не подходить. Чёрная роза — это не подарок. Это угроза. Его смех прокатился через связь — тёмный, полный чего-то опасного. Это предупреждение, кексик. Что бы ты ни решила... время истекает. Связь оборвалась. Я стояла у окна, держа розу, и чувствовала, как что-то холодное ползёт по спине. Он теряет терпение. Следующий день начался с катастрофы. Профессор Гримм объявил о парных тренировках по боевой магии. Случайные пары, выбранные магическим жребием. Конечно, случайные. Потому что вселенная любит меня. Моё имя появилось рядом с именем Кайра. Я попыталась возразить. Попросить замену. Профессор отказал — правила есть правила. Замечательные правила. Тренировочный зал был огромным пространством с высокими сводчатыми потолками и каменными стенами, покрытыми защитными рунами. Факелы горели в железных креплениях, бросая танцующие тени. Кайр уже ждал на арене. Он стоял в центре круга, в тренировочной форме — чёрные штаны, обтягивающая рубашка, подчёркивающая каждую мышцу. Волосы слегка растрепаны. Зелёные глаза следили за моим приближением с выражением, которое я не могла прочитать. Голод. Контроль. Что-то ещё. — АлАя, — голос был ровным. Слишком ровным. — Кайр. Я встала напротив, держа дистанцию. Другие пары уже начали тренироваться вокруг — звуки ударов, заклинаний, рычания наполняли зал. — Мы можем просто стоять, — предложил он. — Делать вид, что тренируемся. Если не хочешь... — Нет, — перебила я. — Давай сделаем это правильно. Что-то вспыхнуло в его глазах. — Уверена? — Напади на меня, Кайр. Или я нападу первая. Он изучал моё лицо долгую секунду. Потом медленно кивнул. — Хорошо. Но я не буду сдерживаться. — Я не просила. Он двинулся. Скорость была нечеловеческой. Один момент он стоял в трёх метрах, следующий — его рука была у моего горла, не касаясь, но достаточно близко, чтобы я чувствовала тепло. — Мертва, — прошептал он. — Если бы это был настоящий бой. Его лицо было в сантиметрах. Я видела золотые искры в зелёных глазах. Чувствовала его дыхание на коже. И что-то ещё. Голод. Едва сдерживаемый. — Тогда хорошо, что это не настоящий бой, — ответила я холодно. Серебристый свет вспыхнул из моих ладоней. Сила Стража толкнула его назад — не сильно, но достаточно, чтобы разорвать контакт. Кайр приземлился на ноги, усмехнувшись. — Лучше. Опять. Следующий час был пыткой. Кайр не сдерживался. Каждая атака была быстрой, точной, безжалостной. Он бросал меня на маты снова и снова, прижимал к стене, блокировал каждое заклинание. Жестокий. Методичный. Идеальный хищник. Но каждый раз, когда он прижимал меня — к полу, к стене, под своим телом — я видела борьбу в его глазах. Между желанием победить и желанием... другого рода. — Ты слабеешь, — сказал он, прижав меня к мату в очередной раз. Его вес давил сверху, руки блокировали мои запястья над головой. — Устала? — Иди к чёрту, — выдохнула я. Он наклонился ближе. Губы почти касались моего уха. — Я скучаю по тебе, — прошептал так тихо, что никто другой не услышал бы. — Каждую секунду каждого дня. Сердце пропустило удар. — Кайр... — Я знаю. Ты просила расстояния. Я даю. Но это не делает тоску меньше. Его дыхание было горячим на моей шее. — Не делает желание меньше. Я почувствовала, как его губы касаются кожи чуть ниже уха. Лёгкий поцелуй. Обещание. Угроза. Потом он отстранился. Встал. Протянул руку, помогая подняться. Всегда джентльмен. Даже когда разваливается. — Достаточно на сегодня, — сказал он громко, для других. — Хорошая работа, партнёр. Я смотрела, как он уходит. Спина прямая. Движения контролируемые. Но руки дрожали. Вечером пришла вторая роза. Тоже чёрная. Тоже с шипами, окрашенными чем-то красным. Кровью? Краской? С Рэйвеном никогда не знаешь. На этот раз была записка. "Полнолуние через два дня. Встреть меня в старой часовне. Полночь. Или я приду к тебе. — Р." Я смяла записку. Старая часовня. Место, где раньше хоронили студентов, погибших во время тренировок. Конечно. Потому что романтика мертва. Буквально. Но я знала — он не шутил. Если я не приду, он действительно придёт сюда. И последствия будут... непредсказуемыми. Особенно в полнолуние. Два дня прошли как в тумане. Кайр держался на расстоянии, но я чувствовала его взгляд постоянно. В классе. В столовой. В коридорах. Он ждал. Терпеливо. Как хищник перед прыжком. Рэйвен не показывался вообще. Но каждую ночь приходила новая роза. Чёрная. Окровавленная. Без записок. Отсчёт. Сара спросила однажды: — Кто дарит тебе цветы смерти? — Кто-то с чувством юмора, — ответила я. — Или без инстинкта самосохранения, — пробормотала Мила. Если бы она знала. Полнолуние пришло со зловещей неизбежностью. Весь день воздух был наэлектризован. Оборотни ходили напряжённые, нервные. Драки вспыхивали чаще. Профессора отменили вечерние занятия. Мудрое решение. Я сидела в комнате, глядя на часы. Стрелки ползли к полуночи с мучительной медлительностью. Идти или не идти? Если пойду — нарушу собственное правило. Расстояние. Время. Если не пойду — Рэйвен придёт сюда. В полнолуние. Когда контроль слабее всего. Отличный выбор. Смерть или смерть. В одиннадцать тридцать я встала. Оделась в тёмное. Накинула плащ. Мила проснулась, когда я открывала дверь. — Куда ты? — сонно спросила она. — На встречу с дьяволом, — ответила я. — Или с двумя. Ещё не решила. Она моргнула, решила, что ей приснилось, и снова заснула. Хорошая девочка. Не задавай вопросы, на которые не хочешь знать ответы. Старая часовня стояла на краю кладбища для студентов — забытое место, куда никто не ходил после заката. Готическое здание из тёмного камня, полуразрушенное временем. Витражные окна выбиты, крыша провалилась местами. Каменные ангелы у входа потеряли лица, превратившись в безликих стражей. Место смерти. Место забвения. Идеально для встречи с монстром. Луна висела огромная и полная, заливая всё серебристым светом. Где-то вдали выл волк — долгий, протяжный вой, полный тоски. Или предупреждения. Я толкнула тяжёлую дверь. Она открылась со скрипом, как в плохом фильме ужасов. Внутри пахло плесенью, старым камнем и чем-то ещё. Кровью. Свежей кровью. — Ты пришла, — голос прозвучал из тени. Рэйвен вышел на лунный свет, льющийся через разбитое окно. И я застыла. Он выглядел... нечеловеческим. Глаза горели золотом — не искрами, а сплошным расплавленным металлом. Клыки проглядывали между губами. Когти вместо ногтей. Кожа словно светилась изнутри. На грани трансформации. Едва держится. — Рэйвен, — прошептала я. — Ты... — Знаю, — голос был хриплым, искажённым. — Полнолуние. Контроль... скользит. Он шагнул ближе, движения слишком плавные, слишком звериные. — Не должен был звать тебя. Слишком опасно. Но... Остановился в метре. — Но я не мог больше. Неделя без тебя... это пытка, кексик. Золотые глаза скользнули по моему лицу, шее, губам. — Каждую ночь чувствую тебя через связь. Слышу твоё сердцебиение. Вкус твоей крови в моей крови. Шаг ближе. — Схожу с ума от желания. — Я просила времени, — голос вышел ровнее, чем чувствовала. — Я дал. Неделю. Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов. Ещё шаг. — Но сегодня полнолуние. И я едва держусь. Так что либо ты скажешь мне уйти прямо сейчас... Он был уже в полуметре. — Либо я сделаю то, что хочу делать с того момента, как ты вошла. — Что именно? — спросила я, хотя знала ответ. Его губы изогнулись в улыбке — хищной, обещающей. — Прижму тебя к стене. Почувствую твой пульс под губами. Узнаю, сладка ли твоя кожа, как я помню. Золото в глазах пульсировало. — А потом, может быть, если ты не остановишь меня... попробую снова. Твою кровь. Тот вкус, который преследует каждую ночь. Воздух сгустился. — Но я не заставляю, кексик. Никогда. Так что скажи слово, и я уйду. Он ждал. Напряжённый как струна. Дрожащий от сдерживаемого желания. Скажи "уйди". Одно слово. Спаси себя. Вместо этого я шагнула ближе. — А если я не скажу уйти? Что-то сломалось в его глазах. Он двинулся. Одна секунда я стояла. Следующая — спина прижата к холодной каменной стене, его тело давит на моё, руки по обе стороны от головы. — Тогда, — прошептал он в мои губы, — я покажу тебе, что значит быть желанной монстром. Поцелуй был жестоким. Не нежным. Не просящим. Требующим. Его губы впились в мои с голодом, который копился неделю. Зубы прикусили нижнюю губу — резко, болезненно. Я вскрикнула, и он воспользовался этим, углубляя поцелуй. Вкус крови. Моей крови в его рту. Через связь ударила волна — эйфория. Чистая, сладкая, всепоглощающая. Он застонал в поцелуй, прижимаясь ближе. Руки скользнули в мои волосы, запутываясь, держа неподвижно. — Боги, — выдохнул он, отрываясь на секунду. — Ты вкус... как рай и проклятие одновременно. Поцелуи переместились на шею. Горячие. Открытые. Опасные. Я чувствовала клыки, касающиеся кожи. Не прокалывающие. Просто... обещание. Он мог. Легко. Один укус, и я истеку кровью, питая его жажду. Но он держался. — Рэйвен, — прошептала я. — Ты теряешь контроль. — Знаю, — прорычал он в мою кожу. — Не могу... ты слишком... Его тело содрогнулось. Кости начали смещаться под кожей. Трансформация подкрадывалась. — Уходи, — выдавил он, отталкиваясь. — Сейчас. Пока я... Не закончил. Упал на колени, сжимая голову руками. Я видела борьбу. Человек против зверя. Любовь против голода. И зверь побеждал. Мех начал пробиваться сквозь кожу. Кости ломались и перестраивались. Он рычал, пытаясь удержать форму. И тут я сделала то, что не должна была. Подошла. Опустилась на колени перед ним. Взяла его лицо в ладони. — Смотри на меня, — приказала я тихо. — Не на зверя. На меня. Золотые глаза встретили мои. — Ты сильнее этого. Сильнее голода. Сильнее луны. Серебристый свет вспыхнул из моих ладоней — сила Стража, успокаивающая, контролирующая. Связь. Я использовала связь против трансформации. Рэйвен замер. Дыхание прерывистое, тело дрожит, но... мех отступал. Кости возвращались на место. Медленно. Болезненно. Но человек побеждал. Когда он наконец открыл глаза снова, золото отступило. Синий вернулся. Он смотрел на меня с выражением чистого изумления. — Ты... остановила трансформацию. — Связь работает в обе стороны. — Ты могла сбежать. Должна была. Я почти... — Но не сделала, — перебила я. — Потому что, несмотря на всё... я не хочу, чтобы ты страдал. Что-то сломалось в его лице. Он притянул меня резко, обнимая так сильно, что стало трудно дышать. — Ты слишком хороша для меня, — прошептал он в мои волосы. — Слишком чиста для монстра. — Я не чиста, — ответила я. — И не хороша. Просто... устала от крови. Мы сидели так долго. Двое сломленных существ, держащихся друг за друга среди руин. Пока луна не начала садиться. Пока мир не стал чуть менее опасным. Дорогой дневник, Сегодня я встретилась с Рэйвеном в полнолуние. Он почти потерял контроль. Почти превратился. Почти укусил меня. И я остановила его. Силой Стража. Через связь. Он жесток. Опасен. На грани между человеком и зверем. Но когда держал меня... я чувствовала не страх. Я чувствовала себя живой. Кайр даёт мне стабильность. Контроль. Правильную любовь. Рэйвен даёт мне хаос. Опасность. Честность в разрушении. Один любит меня, несмотря на тьму. Другой любит меня, включая тьму. Как выбрать? Время истекает. Я чувствую это. Скоро придётся решить. И боюсь, что любой выбор разрушит меня.