Глава 25

"Есть особая красота в последней ночи перед битвой. Все лишнее отпадает. Остаётся только правда — кого ты любишь, о чём жалеешь, и готов ли умереть завтра." Дорогой несуществующий дневник, сегодня последний день. Завтра полнолуние. Завтра Король мёртвых придёт со своей армией нежити. Завтра многие из нас умрут. Странно, как это знание меняет всё. Мелочи, которые казались важными вчера, сегодня ничего не значат. А вещи, которые я игнорировала, вдруг становятся единственным, что имеет значение. День начался с дурного предзнаменования. Когда я проснулась, все вороны исчезли. Сотни птиц, которые покрывали крыши Академии последние дни, улетели за ночь. Крыши были пусты. Деревья безмолвны. Даже обычные птицы замолчали. Природа знала. Животные всегда знают, когда надвигается катастрофа. Они бегут. А мы, глупые люди, остаёмся и точим мечи. Небо было цвета свинца — тяжёлое, давящее, беременное грозой, которая не могла разразиться. Воздух был густым, влажным, липким на коже. Дышать было трудно, как будто атмосфера сгущалась, готовясь к чему-то ужасному. Я стояла у окна своих покоев, глядя на Академию внизу. Студенты двигались по территории с мрачной целеустремлённостью — последние приготовления перед битвой. Никто не бегал. Никто не смеялся. Академия превратилась в город мёртвых, ждущих своей участи. — Ты не спала. — Голос Кайра за спиной. Я не слышала, как он вошёл. Он становился всё тише последние дни, движения более плавными, звериными. Человек отступал, давая место Альфе. — Сон для тех, у кого есть завтра, — ответила я, не оборачиваясь. — Я не уверена, что у меня оно есть. Он подошёл, встал позади, руки легли на мои плечи. Прикосновение было осторожным, как будто я могла сломаться. — У нас будет завтра. Обещаю. — Не обещай того, что не можешь контролировать. — Тогда обещаю это: если завтра не наступит, я умру, защищая тебя. — Голос был железным. — И это я контролирую. Я наконец повернулась к нему. Он выглядел измождённым — тёмные круги под глазами, резкие скулы стали ещё острее, челюсть покрыта щетиной. Идеальный контроль трещал по швам. Под ним было что-то дикое, едва сдерживаемое. — Кайр... — Я не могу потерять тебя. — Слова вырвались, как признание. — Не могу. Ты стала... всем. Единственной причиной, по которой я просыпаюсь. Единственным светом в темноте, которой я стал после той ночи восемь лет назад. Его руки обхватили моё лицо, большие пальцы нежно провели по скулам. — Так что если завтра Король мёртвых придёт за тобой, он пройдёт через мой труп. — Этого я и боюсь, — прошептала я. Он поцеловал меня. Не нежно, как обычно. Отчаянно. Как человек, пьющий в последний раз. Я ответила с той же яростью, цепляясь за него, как за спасательный круг в шторме. Дверь распахнулась без стука. Рэйвен ворвался, лицо было бледным. — У нас проблема. Мы оторвались друг от друга. Кайр не отпускал меня полностью, одна рука осталась на моей талии. Собственническая. Предупреждающая брату. — Какая проблема? — спросил он холодно. — Профессор Дарсил нашёл что-то. В древних текстах. О Короле мёртвых. — Рэйвен подошёл, бросил книгу на стол. Старый фолиант, страницы были жёлтыми от времени, пахло плесенью и чем-то химическим. — Нам нужно видеть это. Все трое. Кабинет профессора Дарсила был завален книгами. Везде — на столе, на полу, на стульях. Старые фолианты, свитки, исписанные пергаменты. Он работал всю ночь, это было очевидно. Седые волосы растрепаны, мантия измята, глаза красные от усталости. — Мисс Морен. Господа Морган. — Он поднял взгляд от книги, которую изучал. — Хорошо, что вы все здесь. То, что я нашёл... это меняет всё. Мы столпились вокруг его стола. Он раскрыл книгу на странице, покрытой рисунками и текстом на древнем языке. Иллюстрация показывала фигуру — оборотня, но искажённого, чудовищного. Наполовину разложившегося. Вокруг него кружили тени, и в центре его груди сияло что-то красным. — Король мёртвых, — сказал Дарсил, указывая на фигуру. — Его настоящее имя было Маркус Кроваворук. Альфа клана Чёрной Луны, жил триста лет назад. Во время войны с вашими предками, мисс Морен. Я смотрела на изображение. Даже в рисунке было что-то отталкивающее, неправильное. — Он был одержим бессмертием, — продолжал Дарсил. — Видел, как Стражи используют свою кровь для исцеления, усиления. Решил, что если выпьет достаточно крови Стража, станет бессмертным. — Что он и сделал, — пробормотал Рэйвен. — Технически. — Не совсем. — Дарсил перевернул страницу. Следующая иллюстрация показывала ритуал — круг из тел, Альфа в центре, пьющий из чаши. — Он похитил группу Стражей. Двенадцать человек. Провёл ритуал в полнолуние. Выпил их кровь всю. До последней капли. Меня затошнило. — Что случилось? — Он получил бессмертие. Но не так, как хотел. — Профессор указал на текст внизу. — Кровь Стражей была слишком сильной. Слишком чистой. Она разорвала его на части изнутри. Убила. Но также... привязала к жизни. Он застрял между мирами. Ни живой, ни мёртвый. — Зомби, — сказал я. — Хуже. Зомби бессознательны. Маркус сохранил разум. Но потерял всё остальное. Плоть гниёт, но не отваливается. Боль постоянная, но не убивающая. Голод вечный, но ненасыщаемый. — Звучит как справедливость, — заметил Рэйвен. — Возможно. Но это сделало его безумным. Одержимым. — Дарсил перевернул ещё одну страницу. — Он провёл столетия, собирая армию. Каждый оборотень, которого убил, становился Теневым волком, привязанным к его воле. Теперь у него сотни. Может, больше. Кайр изучал текст, хмурясь. — Должна быть слабость. Способ убить его окончательно. — Есть. — Дарсил указал на последний параграф. Текст был написан красными чернилами. Или кровью. — Только кровь чистокровного Стража может разорвать связь. Та же сила, что дала ему бессмертие, может его отнять. Все посмотрели на меня. — Моя кровь, — прошептала я. — Вот почему он охотится за мной. Не только чтобы завершить ритуал. Чтобы я не убила его. — Именно. — Дарсил закрыл книгу. — Вы единственная угроза его существованию. Пока вы живы, он уязвим. Тишина повисла тяжёлым саваном. — Как именно моя кровь убьёт его? — спросила я наконец. — Должна коснуться его сердца. Или того, что от него осталось. — Профессор достал другой том, раскрыл на схеме. — Видите это? — Он указал на красное свечение в груди Короля мёртвых на рисунке. — Это не сердце в обычном смысле. Это... якорь. То, что держит его привязанным к этому миру. Кровь Стража, которую он выпил во время ритуала, кристаллизовалась. Стала физическим объектом. — И если моя кровь коснётся этого кристалла? — Связь разорвётся. Он умрёт окончательно. И все Теневые волки, привязанные к нему, тоже. Рэйвен усмехнулся без юмора. — Звучит просто. Всего лишь добраться до бессмертного зомби-короля, окружённого армией нежити, пробить его грудь и капнуть кровью на магический кристалл. Легко. — Никто не говорил, что будет легко, — отрезал Кайр. — Но это выполнимо. — Ты серьёзно? Это самоубийство! — У тебя есть лучший план? — Да! Не посылать её в самоубийственную миссию! — Она единственная, кто может убить его! — Тогда МЫ идём с ней! Защищаем, пока она не доберётся! — И оставляем Академию без защиты? Сотня Теневых волков нападёт! Они стояли лицом к лицу, рычали друг на друга. Вот-вот подерутся. Снова. — ХВАТИТ! — Мой голос прорезал их перепалку. Серебристый свет вспыхнул, заставив обоих замолчать. — Оба заткнитесь и слушайте. Повернулась к Дарсилу. — Где логово Короля мёртвых? — Древние катакомбы. В двух часах пути к северу. Заброшенный склеп клана Чёрной Луны. — Охрана? — Теневые волки. Минимум двадцать внутри. Возможно больше. — Хорошо. — Я обернулась к братьям. — Вот план. Основные силы остаются защищать Академию. Когда Король мёртвых нападёт, удерживаете позиции. — АлАя... — начал Кайр. — Я не закончила. Малая группа — самые сильные бойцы — идёт в катакомбы. Проникаем, пока он отвлечён атакой на Академию. Убиваем его. Армия рассыпается. Рэйвен кивнул медленно. — Рискованно. Но может сработать. — Это безумие, — возразил Кайр. — Ты пойдёшь прямо в его логово! — У нас нет выбора. Если ждать здесь, он осадит Академию. Люди умрут. Много людей. — Я встретила его взгляд. — Это единственный способ минимизировать потери. — И кто пойдёт в эту группу самоубийц? — Я. Ты. Рэйвен. Профессор Гримм. Пять лучших бойцов из старших курсов. Десять человек. Быстро. Тихо. Смертельно. Кайр смотрел на меня долго. Что-то боролось в его глазах — желание защитить против понимания, что я права. — Хорошо, — сказал он наконец. — Мы делаем по-твоему. Но с условием. — Каким? — Я не отхожу от тебя ни на шаг. Весь путь до Короля мёртвых и обратно. — Согласна. Рэйвен фыркнул. — Как трогательно. А я что, фон? — Ты пойдёшь впереди, — сказала я. — Разведка. Ты лучший следопыт. Что-то довольное мелькнуло в его лице. — Наконец признание моих талантов. Остаток дня прошёл в финальной подготовке. Кайр собрал отряд — профессор Гримм, пять студентов из Серебряных Клыков и Кровавых Когтей, лучшие из лучших. Каждый получил серебряное оружие, тёмную одежду, инструкции. План был прост до жестокости: проникнуть в катакомбы через задний вход (который Рэйвен нашёл во время разведки), пробиться к центральной камере, где находился Король мёртвых, дать мне добраться до него, убить, выбраться. Просто. На бумаге. В реальности каждый шаг мог быть смертельным. Закат пришёл слишком быстро. Последний закат перед полнолунием. Небо горело кроваво-красным, как будто уже предвкушало бойню завтра. Я стояла на балконе, глядя на умирающий день. Завтра в это время я буду мертва. Или Король мёртвых будет мёртв. Или мы все будем мертвы. Весёлые варианты. Дверь открылась. Рэйвен вошёл, закрыл тихо. Мы не говорили ни слова. Он просто подошёл, встал рядом. Плечо к плечу, глядя на закат. — Красиво, — сказал он наконец. — Для конца света. — Всегда хотела, чтобы апокалипсис был эстетичным. Он усмехнулся. Потом серьёзность вернулась. — Завтра я буду впереди. Между тобой и опасностью. — Знаю. — Если что-то пойдёт не так... если я не выживу... — Не надо. — Нет. Послушай. — Он повернулся ко мне, взял за плечи. — Если я умру завтра, знай: я не жалею ни о чём. Ни о выборе, который сделал. Ни о том, что вернулся. Ни о том, что буду защищать тебя. Голос стал тише. — Единственное сожаление — что ты выбрала его, а не меня. Но даже это... я понимаю. Он лучше для тебя. Всегда был. — Рэйвен... — Просто... будь счастлива. После. Когда всё закончится. Позволь себе быть счастливой с ним. — Что-то болезненное мелькнуло в синих глазах. — Обещай. — Обещаю. Если ты обещаешь не умирать. — Буду стараться. — Он наклонился, поцеловал меня в лоб. Долго. Нежно. Прощание. — До завтра, кексик. Он ушёл, оставив меня с закатом и тяжестью обещаний, которые могла не сдержать. Полночь. Луна начала подниматься — огромная, полная, серебристая. Полнолуние. Час волка. Час, когда оборотни сильнее всего. И час, когда Король мёртвых придёт. Я лежала в постели, не в силах спать. Каждый звук казался зловещим. Каждая тень угрожающей. Где-то далеко завыл волк. Долгий, протяжный вой. Сигнал. Они идут. Дверь моей комнаты открылась. Кайр вошёл бесшумно. Подошёл к кровати, сел на край. — Не спишь, — не вопрос. — Как можно спать перед концом света? Он лёг рядом, поверх одеяла, полностью одетый. Обнял, прижав к себе. — Тогда хотя бы не буду один последнюю ночь. Мы лежали в темноте, слушая, как луна поднимается. Чувствуя, как магия полнолуния наполняет воздух. Зная, что завтра всё изменится. — Кайр, — прошептала я. — Если я не выживу... — Не говори так. — Если не выживу, — повторила настойчиво, — обещай, что позаботишься о Рэйвене. Он притворяется сильным, но... — Знаю. — Голос был хриплым. — Обещаю. Хотя он убьёт меня за то, что я жив, а ты нет. — Тогда оба выживите. Ради меня. Он поцеловал меня. Медленно. Глубоко. Обещая всё без слов. Где-то вдали зазвучал колокол. Глубокий, зловещий. Сигнал тревоги. Они пришли. Дорогой дневник, это может быть моя последняя запись. Завтра... нет, уже сегодня... полнолуние. Король мёртвых идёт. План готов. Отряд собран. Оружие заточено. Но я знаю — план никогда не переживает первого контакта с врагом. Что-то пойдёт не так. Кто-то умрёт. Может быть я. Может быть Кайр. Может быть Рэйвен. Может быть все. Но мы попытаемся. Потому что иного выбора нет. Я люблю их обоих. По-разному. Неправильно. Но люблю. И завтра один из них может умереть, защищая меня. Или оба. И я буду жить с этим. Если выживу. Колокол звонит. Время пришло. Война начинается.