Глава 27

Агнес Каменные лестницы, стены, коридоры, залы с неровными потолками, украшенными разноцветными сталактитами… Из того, что я видела, мне казалось, что либо я в громадном каменном склепе, либо в природной пещере, но никак не в жилище цивилизованного существа. Несмотря на размеры каменных палат, я была в самом настоящем логове, учитывая запах. На напольных плитах, по виду доисторических, отполированных ногами и лапами за столетия, тут и там валялась солома, высушенные травы, от которых пахло летом, лугом и чаем от простуды. Травы приглушали шаги. Всё увидеть мне не удавалось, как я ни крутила головой. Вдруг Кридан снял меня с плеча и бросил от себя, как игрушку. Я упала в ворох мягких мехов, почти нырнула в них. Не успела поднять голову, как Кридан оказался рядом и, разорвав спереди мой полушубок легко, как шёлковую блузку, под щёлканье пуговиц откинул его куда-то назад. Демонова печёнка, там же в кармане мой зачарованный жемчуг! Чем мне теперь его обездвижить?! Кридан навис надо мной, сверля янтарными глазами, и вдавил мои плечи в меха. – Теперь говори, кто ты. Только правду! За каждое слово лжи я буду лишать тебя одной детали одежды. И так слишком много на тебя напялено. – Ты менталист? – пропищала я. – Лучше. У меня звериное чутьё. – Вообще, когда на меня так давят, я не могу говорить… Леди… – Во-первых, ты не леди, – рыкнул с оскалом Кридан и приподнял мою руку с браслетом. – Леди не подвергаются позорным наказаниям. Тогда кто ты? Воровка? Мошенница? Он одним движением сдёрнул с меня шарф. И сбросил с себя шубу. Торс его просвечивал сквозь фуфайку какой-то совсем простой, рыбацкой вязки. Остались только кожаные штаны, на одной завязке… – Я ещё ничего не сказала… – пробормотала я, чувствуя его запах, от которого у меня закружилась голова. Чёртовы звериные феромоны! Мне не нужна эта побочка хэндарской магии! Это не моё! В стену полетела моя шапка с меховой оторочкой. Янтарные глаза оказались в двух сантиметрах от моих. – Повторяю: кто ты? Твой запах сбивает меня с толку. Так не должна пахнуть человеческая женщина! Но ты и не хэндар! Я попыталась отстраниться, увы, было некуда, разве что действительно утонуть в этом море мехов. – Во-первых, это правда, так что верни полушубок. Я леди по рождению и принадлежу к старинному арваншскому роду, – разозлилась я. – Во-вторых, этот странный дар, отголосок вашего, как я полагаю, появился после того, как я упала в раскрытую Руну! Может, хватанула от этого мелкого придурка, Стаэля Свеборга, которого вы за своего не считаете… – Он откуда взялся? – Ритуалом Руну открывал, а я в неё упала… Кридан рванул в разные стороны воротничок-стойку моего шерстяного платья. Оно треснуло, обнажив шею и плечи. – Ты упала туда позже! – рявкнул Кридан и коснулся носом моей кожи. Лизнул. И я не выдержала. Даже если Алви ещё не очнулся, как-нибудь наверняка ему уже помогли. Я активировала мысленно серёжки. Два кинжала взвились в воздух и тут же коснулись Макбрайда: один надавил концом на кожу возле сонной артерии так, что выступила капля крови; второй нацелился в глаз. – Отодвинься от меня, – прошипела я. – Или останешься без глаза и лишней крови: вся вытечет. – Так и знал! Ты ведьма, которую наказали за тёмное колдовство, – вновь с каким-то неясным мне удовлетворением проговорил Кридан, но не шелохнулся. – Ещё начинающая, иначе с такой прытью сидела бы уже в десфолте. – Отвали от меня! Я не шучу! – крикнула я. – И я не шучу. Ты наверняка слышала, что ни одна тёмная ведьма не пережила встречи со мной. – Если никто не выжил, кто б слухи распускал? – Дерзкая. Как мне и нравится! – усмехнулся Кридан. Он щёлкнул пальцем, и мои кинжалы упали на меха. Я попыталась схватить тот, что ближе. Не успела. Макбрайд наступил на мою ладонь коленом. – Больно! – вскрикнула я. Он чуть ослабил давление, но сразу вновь придавил мои руки и меня всем телом. Пошевелиться и достать артефакты из волос или прокрутить кольцо было невозможно. На губах его заиграла издевательская улыбка. – Похоже, мне проще сразу оставить тебя голой, чем добиться правды, да, ведьма? – Не ведьма я, а студентка! Да, маг! А браслет только за то, что организовала тайное сообщество, правила которого… не совпадали с правилами академии. Всё! Просто попала под горячую руку короля! Продолжая удерживать меня одной рукой, он отвернулся, и я почувствовала, как с ноги слетает сапожок. – Я не солгала! – возмутилась я. – Почему ты снял сапог? – Потому что мне так хочется, – хмыкнул хищно Макбрайд и скинул второй. – Волки – верные друг другу и своей паре на всю жизнь! И своих самок не обижают! Они не подлые, как ты! Или хэндарам плевать на свою вторую ипостась? – прокричала я ему в лицо. – А кто сказал, что ты не останешься со мной на всю жизнь? Глаза мои расширились. В янтарных радужках плескался огонь и хищная жадность. И я поняла, что если он сейчас меня поцелует, то больше не остановится. Но, Агнес, чёрт, мысли здраво! Его губы уже раскрыты, зрачки расширены, дыхание участилось, он, сам того не подозревая, раскрылся для ментального воздействия. Почти. Чуть-чуть дожать! – Хорошо, я согласна, – скромно прищурившись, сказала я. – Это твой дворец? – Да, а чей ещё? – Красивый. Мы тут будем с тобой жить? – Да. Но ты мне ещё не сказала правду! Я приподняла голову и губами произнесла в его ухо, щекоча щекой щёку: – Тогда будь со мной ласков, пожалуйста… У меня этого самого, ну, ты понимаешь, ещё никогда не было. Ты ведь согласен, что лучше, если с самого начала и мне, и тебе будет хорошо? – Да. Согласен, конечно… – вырвалось у пышущего нетерпением хэндара прямо мне в губы. – Чего ты хочешь? Этого мне и надо было! Я вытянула шею и, вперившись из перигея в самую тьму волчьих зрачков, быстро произнесла: – Теперь ты подчиняешься мне, хэндар! – и пробив толстую, как панцирь, защиту, закрепила крючок на его сознании со всей силой своей магии. – И не смеешь перечить! Кридан смотрел на меня не мигая. Взгляд его затуманился, зрачки застыли. Получилось! – Отключись! – скомандовала я, чтобы проверить. Он даже не моргнул, просто рухнул на меня громадным телом. Чуть не раздавил. Собрав всю злость в кулак, я отбросила его. Вылезла из-под раскинутых рук. Впрочем, те сразу превратились в гигантские лапы. Белый волк размером с телёнка распластался на мехах. Быдло-животное! Ненавижу! И тут магия мира померкла. Чёрт, слишком мощным был мой удар и чересчур тяжело было пробить ментальный щит у хэндара – если б не похоть, ни за что б не удалось! Подготовился, гад! Я не удержалась и пнула волка. Мерзавец! Гад! Сволочь! Поправила платье, подобрала кинжалы, которые почему-то мне больше не подчинялись. Сломались от древности? Гадство, сплошное гадство! Натянула отброшенные сапоги. Сунула кинжалы в голенища. Хоть бы не пораниться… Затем надела подранный полушубок, навесила быстро на шею шарф и на цыпочках подбежала к окну в толстой неровной скале. Площадь под замком была полна волков. Ничего, я выберусь! Крючок прямого подчинения держится несколько часов на человеке, надеюсь, и на оборотне тоже. Увы, не знаю точно, – никто не проверял. Значит, надо действовать быстро. Главное, чтобы никто из его окружения не заметил, что их князь зачарован. А сам он и не вспомнит, что было… По идее. И да, это запрещённый приём, за который можно угодить в тюрьму, но разве у меня был выбор? Я пнула ещё раз белого волка и гаркнула: – Очнись! Обернись в человека! И он подчинился. Здоровенный, пахнущий зверем, с огромными кулаками и неживыми глазами, мутными, как ржавое болото. Я похлопала его по руке и улыбнулась: – Я Агнес, твоя невеста, помнишь, ты меня выбрал? Теперь отведи меня к целителю. Ты хочешь лично узнать, что там с герцогом Розендорфом. Правда? – Я хочу узнать, что с Розендорфом, – повторил он за мной, и в глазах его что-то загорелось. – Ты моя невеста. Подавив брезгливость, я обвила его руку своей и, надев счастливую улыбку, скомандовала: – Тогда пошли! * * *Алви Я открыл глаза в каком-то незнакомом полутёмном помещении. Потрескивал огонь. Судя по бугристым стенам явно природного происхождения, это была пещера. Я увидел развешенные по стенам травы; полки со склянками и кувшинами, огромного паука почему-то в клетке. А затем заметил очаг, над которым был подвешен котёл, издающий ленивое бульканье. Кто-то рядом шипяще вздохнул. Я резко обернулся. В глазах поплыло, но ненадолго. Вскоре я разглядел человека передо мной. Лет на десять старше меня, с узким лицом, приплюснутой слегка лысиной и сощуренными глазами. – Не делай резких движений, привыкай постепенно, – низким и хриплым, чуть шипящим, будто раздвоенным голосом произнёс человек. Я медленно кивнул, а тот улыбнулся. Между его верхними зубами, крупными и желтоватыми, как у курильщиков, темнела щербинка. Зрение моё постепенно прояснилось, и я неторопливо сел, обнаружив себя на топчане, обтянутым кожей, как барабан; ноги мои были укрыты овечьими шкурами. Мехов в этой небольшой приземистой комнате хватало: на деревянном кресле-качалке, на полу, сдвинутые в кучу рядом с моим топчаном и на плечах незнакомца. В этой куче рядом что-то зашипело, мужчина откинул овчину, и, к своему ужасу, я увидел прямо у своих ног корзину со змеями. Мелкими, судя по треснувшей скорлупе рядом, только что вылупившимся. Необычные, с несколькими хвостами и одной головой существа шипели и попискивали. Переливающиеся синим, как тёмный лазурит, шкурки змеёнышей лоснились, отражая свет огня. Никогда таких не видел. Я осторожно убрал ноги подальше, свесил их с топчана. Одна из бойких змеек полезла на освободившееся место. Незнакомец засмеялся, потёр что-то в ладонях. Из них выпорхнула птичка, удивлённо чирикнув. Крошечная, ярко-жёлтая. Не успела пролететь над корзиной, как бойкий змеёныш резко подпрыгнул, выпрямившись в струнку на одном из хвостов, и заглотнул птицу. Обомлев, я проследил, как жертва круглым комом проследовала из глотки змея до конца туловища и… растворилась. – Новорождённым сайдашам очень свойственно чувство голода. Кто первым утолит его, тот и будет давать самый полезный яд, – проговорил лысый незнакомец и любовно взял в руки синюю змейку. – Не видел таких магических существ? Змеёныш выплюнул жёлтое перо, шевеля беспрестанно своими хвостами. Я покривился. – Не приходилось. Кивнув, незнакомец положил выбранного змея на вязаную красную подушку. – Уж не гневитесь, братцы, – сказал лысый. – Переродитесь более благополучно. И, схватив остальных за хвосты, кинул в кипящий чан. Те мгновенно изменили цвет – из синего в рубиновый, кожица лопнула и выпустила над очагом сверкающие пузыри. Жидкость в чане тоже изменила цвет и начала густеть на глазах, переливаясь ленивыми волнами, словно лава подкраснённой ртути. Я сглотнул: от вида этого варева меня замутило. – Не переживай, эти ленивцы хоть так принесут пользу. Отвар из новорождённых сайдашей залечивает любые открытые раны, – заметил незнакомец и внушительной деревянной ложкой помешал снадобье. – Попробовать хочешь? – Нет. Кто ты? – спросил я. – Лекарь. Он отвернулся, налил в чашку воды из железного чайника, судя по пару из носика, только что снятого со второго крюка над просторным очагом. – Почему я здесь? – спросил я. – И «здесь» – это где конкретно? – Кто-то ударил тебя по голове, брат. Была гематома, кровоизлияние, ушиб головного мозга. Глянь в зеркало, ещё синяки под глазами от кровоизлияний не до конца рассосались. Да это пустяк, скоро уйдут, тогда и отпущу тебя. – Почему я тогда не чувствую боли? – Потому что я хороший лекарь, брат, – улыбнулся мужчина, снова продемонстрировав мне щербинку в зубах. Он подошёл и протянул чашку: – Выпей для закрепления эффекта. Травы – маленькие волшебники, скромные, не в пример нам. Я принял чашку из крупных чистых рук, подметив про себя, что ожидал увидеть грязные ногти или что-то в этом роде. Одежда на незнакомце тоже была необычная: вязаная длинная и широкая чёрная хламида с замысловатыми узорами по краю. С плеч то ли пришитые, то ли как-то закреплённые, свисали клочья серого меха с дюжиной заячьих лапок. – Так где я? – повторил я вопрос. – В ареале хэндаров. Скажи спасибо, что тебя привезли вовремя. Не то был бы уже или немым, или парализованным, но с наибольшей вероятностью – мёртвым. Тебе темечко в самом родничке проломили. Мелкий такой перелом в черепе, но хруст наверняка всем аппетит испортил. Я сглотнул, не поверив своим ушам. Невольно потянулся к собственному затылку, на котором чувствовалось что-то необычное, и нащупал металлическую пластину и пятачок выбритых волос. – Что это?! – Не бойся, брат, я затянул твой родничок, – усмехнулся лекарь. – Так что больше ты не младенец. Пластину считай предохранителем. Однажды сама отвалится. – Ты маг? – Обычный доктор тебе б не помог. Кто тебя хотел убить? – Удар нанесли сзади. Я не видел. Почему ты называешь меня братом, если я не хэндар? – Какая мне разница, кто ты? Я посмотрел на него непонимающим взглядом. Он налил себе чашку из того же чайника, и я отметил, что он странно передвигается, словно не шагает, а перетекает из стороны в сторону. – Вот теперь и мне приходится силы восстанавливать, – сказал лекарь. – Жуть как не люблю в мозгах ковыряться и точку силы на место ставить. Я моргнул. – Точку силы? – Вы это называете перигеем. От удара её вынесло не в ту степь. Думаю, ты б расстроился, если б не умер, но волшебником быть перестал. Да, брат? Он снова перетёк к чану, помешал его деревянной ложкой, другой рукой продолжая подносить чашку с травами к губам и попивать чаёк. Обеспокоившись, я переключился на перигей и в свете мерцающих точек и штрихов магического видения обнаружил, что под хламидой лекаря спрятан огромный змеиный хвост. – Ты не хэндар, ты наг, – ошеломлённо проговорил я. – Откуда ты взялся в наших краях?! – А, может, тебя порталом перекинули в южные страны? – рассмеялся лекарь. – Ладно, шучу. Какая разница, где пользу приносить? Хэндары – братцы неспокойные: то одно сломают, то другое. Здесь превосходная практика, набираюсь опыта, пока молодой. – Наги живут более трёхсот лет, – вспомнил я из занятий по природомагии. – А мне всего шестьдесят семь, так что путешествую, здесь задержался ненадолго, – улыбнулся наг и, устроившись в кресле, как в гнезде, закурил кальян. – Прости, брат, не угощаю, тебе нужна ясная голова. – Хорошо. Я не поклонник этого, – сказал я, указав на кальян. – Но спасибо тебе за то, что вылечил. Готов заплатить столько, сколько пожелаешь. – Горсть золота, – пожал плечами равнодушно наг. – Возместишь металл, что на твой затылок пошёл. Я задумался, затем сорвал с сюртука пуговицы одну за другой. – Они золотые. Пришлю ещё, твоя помощь неоценима. И буду рад видеть тебя в моём замке или в Академии волшебства, если будешь в Ихигару во время своих путешествий. А теперь мне, пожалуй, пора идти. – Пойдёшь, когда не будешь выглядеть, как труп, восставший из свежей могилы. Эти расплывчатые синяки под глазами даже волков распугают, – вальяжно потянул трубку кальяна лекарь-наг и ткнул в меня пальцем. – Распугают и хорошо. – Я поднялся с топчана. – Не знаю, как я здесь очутился, но пока при памяти, мне стоит вернуться в свой замок. – Иди, если хочешь, – пожал плечами лекарь. – Воля твоя. Но травы выпей, вдруг моим братьям волкам не понравится, что ты решил так быстро их покинуть. Кажется, у них были к тебе вопросы. Он шевельнул пальцами. Чашка с горячим напитком оказалась в моей руке. – Силы пригодятся, – заметил лекарь. И я решил задержаться. – Ты наверняка многое знаешь о хэндарах, ведь живёшь среди них, как свой, – произнёс я. – Как их победить или уничтожить, я тебе не расскажу, я в междоусобицах не участвую, – покачал головой лекарь. – Я тоже. Ты что-то слышал о Песчаном духе из Старого карьера? – Болтали об этом, да. – Хэндары действительно считают, что древний дух вырвался? Говорят, начали люди пропадать, как раньше. В деревне волнуются: девочка пропала и маг-стихийник, когда пошёл её разыскивать. – Что касается пропажи, дух тут не при чём. Пески волнуются на самом деле. И, говорят, ведут себя странно. Но те двое, о ком ты говоришь, сгинули в Руне. Увидев мой изумлённый взгляд, лекарь добавил, выпуская в воздух кольца разноцветного дыма, которые начали превращаться в призрачную руну, дракона, змея, волка по очереди. – Хэндары – хранители рун, – сказал лекарь, – они знают, когда одна из них открывается. Любая на подвластной им территории. За последнее время Руны открывали уже четыре раза. – В лесу? – В замке, говорят, тоже. Хэндары чувствуют ВСЕ руны, так им легендой предписано. – Значит, они знают, кто это делает? – Спроси у них. Я напрягся. Лекарь снова указал на чашку, и я всё же пригубил горького, с привкусом гвоздики и бадьяна напитка. – Вкусно. А до этого, за месяц-два кто-то открывал руны? И вообще, как часто подобное происходит? – Раз в столетие. Три месяца назад тоже кто-то открывал Руну, но тогда никто не пропал. – Зачем руны в замке? – Я не знаю. – Хэндары сами когда-нибудь открывают руны? – Когда уходит старейшина. Главы рода у хэндаров не умирают, они уходят. – А что там? Ты не пробовал попасть в Другой мир? – Какой ты любопытный. Честно говоря, ты больше нравился мне молчаливым. – Не люблю зря терять время, поэтому, брат, скажи… Дверь в конуру лекаря распахнулась, и я едва не потерял дар речи: на пороге стояла Агнес в разорванном у ворота платье и перекособоченном полушубке, под руку со здоровенным хэндаром в белой шубе до пола. – Это моя невеста, – монотонно, как заведённая кукла, пробубнил здоровяк с длинными волосами. – Я хочу знать лично, как раненый Розендорф. В глазах Агнес вспыхнула нервная радость при виде меня, а затем она любезно улыбнулась лекарю и поприветствовала его. Тот пыхнул разноцветным кольцом из кальяна и явно оторопел. А я глянул в глаза верзиле-хэндару – они были пусты. Подчинила?! Да она с ума сошла?! – Ну вот, кажется, тебе, брат, есть, у кого всё спросить, – пробормотал лекарь. – А мне надо к старейшине, по делам… Кольцо дыма в воздухе пыхнуло, словно взорвался обоз с цветным фейерверком, а когда дым осел, в кресле никого не было: лекарь-наг исчез.