Глава 34

Агнес Ранди дрожала, не могло быть речи о том, чтобы отпустить её одну обратно. Но и вернуться в гостиницу я не могла. Поэтому я решила отвести её на площадь. По дороге Ранди рассказала мне, как столкнулась с Алви возле дома вдовы Гольден, которой там и не было, как выяснилось. И всё восхищалась моим волшебством. Бедная, запуганная Ранди! Мы остановились у входа в питейный шатёр. – Хотела бы я поделиться с тобой тентантатами, – пробормотала я, имея в виду подарки прародительницы Астенаты, – всех бы ты обидчиков вмиг построила. Жаль, мои тентанты слушаются только тех, кто по крови нашего рода. Ранди посмотрела на меня ясными глазами. – Я бы всё равно не смогла, как ты! Ты волшебница! Настоящая! Ты… ты героиня! Она обняла меня крепко и совершенно по-детски. Отчего я чуть не растрогалась. Но мне нельзя было размякать, иначе я не сделаю того, на что решилась. И так страшно. В шатре хэндара-медведя посетителей было всего трое мужичков и трое студентов по разным углам. Да и сам медведь больше не показывал фокусы с бочками, а мирно подрёмывал у стойки. Впрочем, он приоткрыл один глаз и проследил за нами с полусонным интересом, когда мы прошли к столику – поближе к огню, подальше от чужих ушей. В шатре, окружённом со всех сторон чашами с огнём на подставках, с подобием очага по центру, было тепло. Мои тентанты уснули. Только зеленоватая головка на перстне теперь напоминала о каменном ящере. Ранди то и дело смотрела на него, а я – на неё, похожую на озябшую красную птичку, втянувшую голову в плечи. Сколько мгновений осталось до того, как она оттолкнёт меня и уйдёт прочь, когда я скажу ей правду? – Погоди немного, – сказала я и направилась к медведю. Вид у меня, похоже, был такой суровый, что немногочисленные мужчины за столиками в шатре не залипали взглядами, а скорее отворачивались. И это отлично: сейчас я вполне могла ещё кого-нибудь отметелить и потом загреметь в десволт с легендами и овациями, чтоб на века запомнили. Уверена, в подобной дыре не так уж много ведьм с запрещёнными тентантами. Я подошла к стойке. Медведь глянул на меня из-под звериных век, словно ему было лень. – Два горячих грога, – сказала я и выложила монеты на напоминающую выломанный ствол стойку. – И кипятку пару стаканов, если чаю нет. – Отчего ж нет? Обижаешь, – ответил медведь и обратился в квадратного, обросшего щетиной здоровяка лет сорока, в косматой шубе, в вязаных перчатках с обрезанными пальцами, в грубых, с начёсом штанах, заправленных в сапоги. Стукнул двумя большими кружками о стойку. Лениво налил душистого кипятку из большого латунного чайника, подхватив его прямо с огня. – Чай. Грог ждите, принесу. Я вернулась к Ранди, подхватив брошенную кем-то на соседнем стуле шкуру. Накинула её подруге на плечи. Села напротив. – Пей, грейся, – сказала я. А Ранди вдруг улыбнулась. – Почему ты не позаботилась сначала о себе? Ты ведь тоже замёрзла. – Сейчас согреюсь. Не переживай. – Потому и я это делаю, – сказала Ранди. – О других забочусь. Помнишь, ты спрашивала? Я люблю людей, люблю брата, вот и всё. Но знаешь, мне так хорошо от того, что ты меня тоже любишь. Ты очень добрая! – Ты плохо меня знаешь, – ответила я хмуро. – Факты говорят иначе. – Факты говорят, что ты настоящий друг! Ты бросилась меня спасать! Против пятерых парней! Одна! Мне стало неловко. Захотелось оттянуть минуту признания. Слишком тяжело наблюдать, как восхищённый блеск в глазах сменяется презрением. Алви ей явно ничего не сказал. Ранди отпила чаю. – Что случилось, Агни? – спросила она. – Как странно ты меня назвала… – Это ласково, на наш манер. Но ты такая грустная. И сэр Алви чуть с ума не сошёл, когда обнаружил, что ты пропала! Он так испугался! – Надо же! – Я усмехнулась, проглотив горечь. – Испугался… Просто не привык ещё. Привыкнет. – К чему? – удивилась Ранди. – Ты бы видела, как он бросился тебя искать! – Но нашла меня ты. – У меня нюх. Скажи, почему ты ушла? Ночью? Не хочешь говорить? Я вздохнула. Видимо, сколько ни тяни, от правды не уйдёшь. Я набралась духа и положила перед Ранди конверт с признанием. – Вот. Прочитай. Ранди с интересом глянула на конверт, затем раскрыла его и достала бумагу. Пробежала глазами. Улыбка исчезла с её лица. Ранди побледнела. Дочитав до конца, взглянула на меня. И я поняла, что сейчас провалюсь под дощатый настил и площадные плиты, ко всем чертям. От стыда. – Прости… – только и получилось у меня произнести заледеневшими губами. Они предательски задрожали, а щёки разгорелись. Я не могла смотреть на Ранди, на глаза навернулись слёзы. Я спрятала лицо ладонями, пытаясь сдержаться. Не вышло. Рыдания прорвались наружу. Теперь не только губы, всю меня затрясло. В груди сдавило: не вздохнуть. И вдруг я почувствовала, что меня обнимают. Две маленькие холодные ладошки прижимают меня к себе, словно я теперь маленькая. Она успокаивает меня? – Я понимаю. Всё понимаю, Агни… Не плачь, – прошептала Ранди. Запнувшись во всхлипах, я убрала от лица руки и осмелилась на неё взглянуть. – Я всё исправлю, Ранди. Я ещё не донесла признание до стражи, но отнесу. Я сдамся, – выдавила из себя я. – Прости меня, пожалуйста. Ранди погладила меня по спине. Затем, придвинув стул, села рядом и взяла меня за руки. К моему удивлению, на её глазах тоже были слёзы. – Я не знаю, как тебя благодарить, Агни, – прошептала она и вытерла каплю, вытекшую из уголка глаза. Никто сильнее меня в жизни не удивлял. – За что?! – За смелость. За правду. За то, что Стаэль не виноват… Я уже не знала, что и думать. Как поверить в то, что он посмел настолько опуститься и почему наделал бед, а, оказывается, это не он! Ты только что мне вернула радость! Спасибо тебе, Агни! Я моргнула. – Почему ты меня благодаришь? Ты же из-за меня страдала! Разве ты не поняла? Я воспользовалась твоим даром, я обманула тебя! – Ну, ты же не со зла, – убила меня ответом Ранди. – Ты спасала сэра Алви. Как только что – меня… Ты просто такая, Агни: когда видишь, что кому-то нужна помощь, – а она правда была нужна, – ты мчишься вперёд, как таран. И летят щепки. Но ведь ты спасаешь. Ты хорошая. – Я?.. – Ты. И я снова расплакалась. От облегчения – меня кто-то понял; в чьих-то глазах я не полная дрянь. В моём сердце стало тепло, словно оно было кусочком льда, который бросили в огонь. Глядя на меня и явно сочувствуя, Ранди тоже начала плакать. Вдруг на столешницу с разводами перед нами грохнулись две высокие деревянные кружки с дымящимся тёмно-красным напитком, от которого за версту тянуло специями. – Э-э, барышни, не стоит так рыдать, что грога не дали. Вот он уже и готов, грог! – пробасил над нами медведь. – Стоп мокроте, а то шатёр смоет! Смех сквозь слёзы, сладко-солёный. Как и это горячее, терпкое вино с мёдом и горстью трав. – Простите, мистер! – заулыбалась Ранди, поспешно вытирая слёзы. – Больше не будем. Я бы не стала этого обещать, потому что капли из моих глаз лились сегодня то и дело, хотя я по натуре не плакса. Поэтому я просто кивнула заросшему здоровяку в косматой шубе, и он ушёл. – Видишь, хэндары тоже разные бывают, – шепнула я Ранди. – Он всё равно опасный, – прошептала она, склонившись ко мне. – Килограмм сто двадцать чистых мышц? Разумеется. Но не опаснее некоторых людей. – Ты права. – Глаза Ранди вдруг загорелись, и она возбуждённым шёпотом добавила: – А знаешь, ещё какая польза от того, чтобы быть хэндаром? Проклятье Руны исчезло, когда я позволила себе быть собой, представляешь? Сэр Алви сказал, что нет его больше! В сердце при упоминании Алви кольнуло, но я удивилась. – Значит, у тебя больше нет той тёмной метки, что возникла после падения в Руну? – Нет! – И слава Богу! – выдохнула я. – Это последнее, что удерживало меня от последнего шага к стражам. Я всё думала, как разрешить эту дилемму: вроде нужен ритуал, чтобы проклятье не угрожало тебе, с другой стороны – надо выпустить твоего брата из тюрьмы. Теперь концы сошлись. Ранди нахмурилась. – Не все. А ты? Я посмотрела в стол. – А что я? – Жаловаться не хотелось. – Какая разница, сидеть за решёткой с проклятием или без? Ранди содрогнулась. – Но я не хочу этого! И ты говорила, что метка из Другого мира смертельно опасна! Давай найдём другой выход! Я покачала головой. – Его нет. Меня только сейчас настигла мысль, что Алви не удастся ни исключить меня из академии, ни лишить магии, если он со своим идиотским благородством вступит в Руну, чтобы провернуть обратный ритуал, спасая меня. Оттуда он вряд ли вернётся. Несмотря на всю обиду и растоптанную гордость, моё горло свело от мысли, что он погибнет. Нет, не хочу! – А что, если я передам тебе больше моего дара, чем в прошлый раз? – спросила вдруг Ранди громким шёпотом. – Может, ты тогда тоже выздоровеешь? Станешь чуть-чуть хэндаром, как я. Даже интересно, почему на хэндаров Руна действует иначе? – Потому что наша раса вышла из неё, – вдруг раздался над головой медвежий бас. – И во мне не сто двадцать килограммов мышц, а сто пятьдесят. Обижаешь! Я вскинула глаза. Нечёсаный мужчина в медвежьей шубе с кучей амулетов на шее, глянул на нас, как на несмышлёнышей. Особенно на Ранди. – Почему ты этого не знаешь? Ты же хилый, но хэндар? – спросил он у неё сурово. Ранди покраснела. – Я полукровка. Моя мама – человек. – Ясно, – крякнул с досадой медведь. – Развелось тут. Могла бы историей своего народа поинтересоваться. – Мне не у кого… – оробела Ранди. А я решила узнать больше у того, кто явно в курсе. – Разве Руна не к хэндарам волчьего ареала относится? А вы, простите, медведь. – Без разницы. Руна – наша Мать. Древние Боги так сказали, мы ей поклоняемся, все хэндары. Она защищает нас, мы – её. Она сама решает, какую ипостась тебе дать. Но редко среди волков кто-то другой родится, как и среди медведей. Свои к своим силой дара и сути притягиваются. Поняла, глупая? – Он мотнул головой куда-то за плечо. Я обернулась и увидела на стене за стойкой вырезанную в дереве точную копию Руны силы. По моим рукам пробежал холодок. Медведь развернулся к нам спиной. И я поняла, что, возможно, это шанс, который упускать никак нельзя! – А вы что-то слышали о проклятии? – спросила я его. – О твоём? – Он оглянулся через плечо. – Была нужда… – Нет. О родовом проклятии владельцев замка Розендорф? Карие глаза с чёрной окантовкой сощурились, он словно меня прощупывал. – А кто ты такая? Вроде человек, вроде не совсем. Словно всполохи какие-то блёклые, как соринка в глазу, мешают. – Расскажу, если расскажете, можно ли снять родовое проклятие. Вы ведь знаете? – хитро улыбнулась я. – Торговаться любишь? – фыркнул медведь. – Не боишься? – Да вы сами хотите рассказать, потому что вы одиночка, даже прислуги в таком большом шатре нет. И поговорить вам хочется, а смысла хранить чужую тайну нет: вы не из этих краёв, да и вообще кочуете с места на место. – С чего взяла? – рыкнул медведь. Ранди испуганно дёрнула меня за рукав. И вовремя: я вспомнила, что не спящий зимой медведь – шатун обычно самый свирепый из всего его рода. – Простите, если ошиблась. – Я пошла на попятный, на всякий случай касаясь пальцем головки ящера в кольце. – Просто ваш шатёр украшен вымпелами из самых разных мест, даже не из Азантарна. Значит, вы возите своё добро от ярмарки к ярмарке. Бочки у вас тоже разные: с южных стран, с востока. И загар у вас морской посреди зимы… – Ты смотри, глазастая какая! И дерзкая, сама на неприятности нарываешься. – Он упёрся руками в столешницу. – Про проклятие нашла у кого спрашивать, я тебе что, жрец-мистик? Гадаю и ворожу? Сама сказала, что не местный я. А даже если и есть способ, хэндар хэндаровы тайны человеку не выдаст, не та вы раса. – Я маг! – Ну-ну… – Косматая голова склонилась надо мной, накрывая тенью и ощущением опасности, медведь зыркнул на меня и на Ранди, затем снова на меня. – Чужими силами. Была бы магом, сказал бы, что ты перевёртыш, а так только пузыри в глаза. Моя голова сама собой втянулась в плечи от его угрожающего тона, но тут медведь усмехнулся: – Тентанты не тронь свои, и я тебя не трону. По добру, пока цела. – Я и не собиралась. – Врёшь. Странные вы обе, – прорычал медведь, вновь поочерёдно рассматривая нас. – С виду нормальные, а присмотрись: ни одной, ни другой тут не место. И не сёстры, хотя притворяетесь… – Мы не притворяемся, – пробормотала Ранди. – Извините. – Рассказывай! Что я, ауры не вижу?! Накрутили тут узлов, умелицы! И ты, тощая, бросай якшаться с кем ни попадя, молодым самкам вожак нужен, поняла? К своим иди, пора уже! Бугай тряхнул чубом и так хлопнул кулачищем по столу, что чаши с грогом подскочили, расплескав вино. Ранди вздрогнула, отодвинув от только что появившейся лужицы конверт. Я сжала её руку и стиснула зубы. Нашёлся советчик! – Сёстры-не сёстры… Не мистик я вам тут! И не жрец. Сами разбирайтесь! Допивайте скорей и убирайтесь. Утро почти, закрываться буду, – рыкнул медведь и пошёл к стойке. Там подхватил на плечи пустую бочку на одно плечо, вторую – на другое. Понёс их куда-то из шатра. Мы с Ранди посмотрели друг на друга, озадаченные. – Идти надо, раз гонят… – вздохнула Ранди. – Сейчас пойдём, – ответила я и потёрла переносицу. – Чёрт, я и не успела толком согреться. Что-то странное он нёс, ты заметила? Я не поняла ничего. Какой перевёртыш? Почему мистик и при чём тут жрец? – Я тоже не поняла. Но в ареал не пойду. Волки не лучше него, уж поверь. Я отпила грога. Согреться имею право, заплачено. Последние посетители, судя по шагам за спиной, начали расходиться. – Может, к моим родственникам пойдём? Они на краю города живут. Правда, неловко будет перед сэром Алви… – сказала Ранди, приподнимаясь с лавки. И вдруг на меня упала сеть. Я подскочила, пытаясь её скинуть, но кто-то сзади до боли скрутил мне руки. Здоровенная ладонь зажала мне рот. Две другие руки выдернули из ушей серьги. Швырнули их оземь и вдавили каблуком до скрежета. Я вздрогнула. Ранди оттащили в сторону, она закричала. – Готова ведьма! Поймали! Молодец, Трёп, выследил поганок, – узнала я голос запевалы с тёмной улицы. Костяной гребень тоже бросили на пол и растоптали с особой яростью. Я отчаянно пыталась извернуться и вырваться, но кто-то сильный держал меня очень крепко. Нас со всех сторон быстро обступили молодые охотники за ведьмами. На меня уставился с десяток глаз с быдловатых физиономий под шапками-ушанками. Ещё где-то столько же перетаптывались рядом. Мои опасения подтвердились: трусы с переулка побежали за подмогой. – Этой ни слова не дать сказать, чтоб не прокляла! Ни пальцем не пошевельнула чтоб! А то разлетитесь мигом. Верёвку тащи! – командовал всё тот же уродец. Да, увы, ни слова мне выдавить не вышло: мешала большая, пропахшая жиром и воском ладонь с жёсткими мозолями. Я попробовала укусить ещё раз, не вышло. Руки мне скрутили так, что заломило в плечах. Сквозь страх и ярость проникла мысль: как же они, ублюдки, боятся меня! Я невольно усмехнулась. Тут же кто-то отпустил мне оплеуху. В глазах сверкнуло. – Посмотрим, как ты, ведьма тёмная, у стражей посмеёшься! – вякнул заводила, а потом добавил с тоном полководца-триумфатора: – Мелкую в красном Трёп заберёт. В награду за труды! А за эту монет в награду столько дадут, что до конца праздников хватит на всех! Подонки заулюлюкали радостно. Ранди кричала и отбивалась, но вызывала лишь хохот. Надо было в самом деле выпотрошить их в том переулке. – Гляди, Кратен, бумага какая-то! – крикнул уже знакомый мне крепыш, забирая конверт с признанием со стола. – Так стражи пусть и читают! Ещё монет добавят! «Ну вот и решилось само, – ухнуло у меня в груди, в желудке разлился холод. – Господи, но ведь Ранди ни при чём!» – Отколошматить бы сначала ведьму, – сказал тот, кого я поймала в лассо жемчужных бус. – Проучить надо, чтоб навек запомнила, как с нашими городскими штуки свои вытворять! В руке его была длинная палка. Я сжалась вся. – Стоп, господа! – вдруг послышался до боли знакомый голос. – Что тут у вас происходит? Алви?! – Ведьму поймали, господин, ведьму! – ответили ему с разных сторон. – Сэр Алви, – истошно закричала Ранди. – Они напали на нас, Агнес меня защищала! Тот, кто держал меня, развернул к выходу. И я увидела Алви. Красные пятна на его щеках. Сжатые кулаки. Но он сказал спокойно: – Поймали и молодцы. Смотрите, что это? Алви поднял руку высоко над головой. В его пальцах сверкнула серебряная вспышка. Ловцы на ведьм рухнули на пол, кто-то захрапел. Алви кинулся ко мне, сбросил сеть. Пытаясь вернуть рукам нормальное положение, я шевельнулась, спину пронзила боль. В скуле тоже, я втянула сквозь зубы воздух. – Уроды! – бросил Алви, увидев ссадину на моей скуле. Нежно коснулся кончиками пальцев рядом, мурашки пробежали по спине, несмотря на боль. А потом он просто схватил меня в охапку. – Агнес, Господи, ты цела? Ранди подбежала к нам, вся растрёпанная и испуганная. За шатром послышался топот ног – кажется, бежали сюда. – Уходим быстро! – сказал Алви и протянул мне руку: – Тентанты отдай, меня не заподозрят. Ранди подхватила с пола обломки серёг и гребня. Я нехотя сунула в ладонь Алви сетку, перстень, так и не использованную брошь. Он сунул всё к себе в карман, обхватил меня за талию, но я высвободилась. – Забирай Ранди. Я сдамся страже. – С ума сошла?! – Глаза Алви округлились. – Давно, – мрачно сказала я. Ранди прижалась ко мне с умоляющим взглядом. – Не надо, Агни! В шатёр вбежали один за другим стражи в высоких шапках с красными маковками, в овечьих тулупах, перепоясанных туго. На боку у каждого кинжалы и сабли. В руке по дубинке. Увидев вповалку храпящих парней, усатый страж со взглядом острым, как заточенный нож, направился к нам. – Что происходит? Требую объяснить! Алви вальяжно достал из кармана карточку. – Извольте. К вашим услугам герцог Вагнер-Розендорф, также ректор Международной академии волшебства в Ихигару. Глаза стража мигом смягчились. Он поклонился. Алви обвёл пальцем вокруг себя, показывая на штабеля усыплённых, и добавил тоном, в котором слышалось возмущение недовольного клиента. – Где вы были, капитан, когда на моих подопечных напали?! Вы лично! И все ваши люди?! Где, я спрашиваю?! Мне пришлось самому искать девушек и применить заклинание мгновенного сна до вашего появления, потому что драться с двумя дюжинами шпаны в мои планы, разумеется, не входит. – Мы явились, как только услышали крики, – склонил голову капитан стражей. Широкоплечий страж с белёсым чубом из-под форменной шапки вставил: – Мы слышали, что тут ведьму поймали! Алви пренебрежительно скривился. – Какую ведьму? – Возможно, одна из ваших студенток применила тёмную силу? Алви просто оттянул рукав моего полушубка и показал на браслет. – Моя студентка и помощница находится второй месяц на условиях ограничения магии, так что она обычный человек, волшебство ей неподвластно. А это девушка из деревни Розендорф, которую я взял под покровительство, магии у неё не хватит и спичку зажечь! Какое тут тёмное колдовство?! Вы смеётесь, господа? Есть среди вас хоть один маг?! Ну же! Мне начинает это надоедать! Я доложу королю. Капитан побледнел, подтолкнул вперёд молодого статного мужчину. Тот щёлкнул пятками сапог и склонился перед Алви. – Господин магистр, моё почтение. Алви ткнул в нас с Ранди пальцем. – Смотрите. Ауры, надеюсь, и уровень магии считывать умеете? – Так точно, Ваша Светлость. – Офицер осмотрел нас внимательно и обернулся к капитану. – У девушки в красном магия самого низкого уровня, действительно, даже для бытового пользования не хватит. У другой девушки магии нет, вспомогательных артефактов нет. Блокиратор в норме. – А вот охрана правопорядка в городе Баэс не в норме! – зло проговорил Алви. – Массовое нападение на женщин с самыми гнусными целями в центре города – это неслыханно! – Разумеется, мы всех арестуем, – ответил капитан, поджав губы от недовольства тем, что его пристыдили. – Мы работаем на полную отдачу, просто слишком много посетителей ярмарки, мы не успели… – Должны успевать, – отрезал Алви. – Наймите больше магов в отряд. – Будем стараться. И тут всё тот же верзила с белым чубом повторил: – Но кричали, что ведьма тут… Алви подошёл к нему вплотную и глянул, как на мышь у плинтуса. – Я похож на ведьму? – Нет, Ваша Светлость. Но вы маг… – вытянулся в струнку страж. – И это большая разница. А пьяным уродам, посягнувшим на женскую честь, любая девушка – ведьма, если позволила себе оказать сопротивление. – Мы приносим извинения, – шагнул к Алви капитан. – Пробудите виновных, мы всех доставим в тюрьму. Допросим. Накажем. – Напишете мне о результатах, – скомандовал Алви и подхватил меня под руку. – И я жду извинений от города мне и моим подопечным. Пришлёте в Розендорф. Мы уезжаем, больше в этом городе я не останусь ни секунды! Мне ещё не верилось, что нас отпускают. И в то, что он так неистово врал из-за меня. Ранди сжимала мне пальцы с другой стороны. Алви потянул нас к выходу. Стражи почтительно расступились. Мы вышли на мороз из шатра. Занималось утро, небо посерело, а под сизым занавесом пухлых туч прорезалась полоска жёлто-зелёного света. Медведь стоял поодаль, словно происходящее его не касалось. – Подайте нам сани, – сказал Алви стоящему у выхода круглолицему стражу. – Нужен возчик, девушки едва стоят на ногах после всего. Голова у меня и правда кружилась. Я пыталась остановить хаос в мыслях и чувствах, но во мне не переставала пульсировать иррациональная радость: он за меня заступился! Он меня спас! Голос разума пробовал унять её: «Алви просто обещал твоему отцу, что с тобой ничего не случится, вот он и пытается вернуть тебя в целости и сохранности». Но тепло его ладони и мурашки по моей коже от прикосновения говорили о другом. Господи, что теперь? Я же хотела сдаться властям! Но почему-то сейчас не могла… Чтобы не глазеть на стража, я посмотрела направо и оторопела, прочитав вывеску на палатке: «Жрец-мистик. Гадания и ворожба. Всё, что вы хотите узнать, здесь!» Я глянула на медведя, он смотрел на ту же вывеску, словно случайно. Чёрт! Вот что он имел в виду! Здесь я найду ответы о проклятьи и о Руне?! – Ваша Светлость, господин герцог, прошу, лучшие сани на извозе поданы. – Пойдём, Агнес. Ранди, вы можете идти? Или вам нужна помощь? – спросил Алви. – Нет, спасибо, я сама, – пролепетала она. Алви повёл меня в противоположную сторону, а я его затормозила, всё ещё глядя на вывеску. – Агнес, – шикнул Алви, – потом… Всё обсудим после. И тут его окликнули. – Ваша Светлость, господин герцог, прошу прощения, но вы не пробудили задержанных! – Хорошо, иду, – ответил Алви и глянул мне в лицо серьёзным, пронзительным, страдающим взглядом. – Никуда не уходи, Агнес. Никуда! Пообещай! – Я не пущу её, – шепнула Ранди, вцепившись мне в руку. – Мы будем здесь. Алви кивнул и скрылся в шатре. Мимо нас прошёл косолапо медведь, ещё раз глянув на вывеску. Если мы уедем, другого шанса не будет. – Мы посидим у жреца, сил нет стоять, – сказала я пухлому стражу и как на буксире втянула Ранди за собой под навес и в чёрные створки палатки, покрытой звёздами. * * *В полутьме на полу за метр перед зеркалом горела круглая красная лампада. По бокам старинной рамы тихо волновался огонь в фитиле свечей, установленных в замысловатых канделябрах, похожих на свернувшихся узлом змей. Едва мы вошли, за спиной мелькнула тень. Существо в тёмно-синем плаще с золотым орнаментом понизу скользнуло, будто не касаясь пола. Наг? – догадалась я. – Не обманул ворчливый Урсун. И правда, дуалы, – прошелестело из-под капюшона. – Здравствуйте, мы пришли спросить, – сказала я вполголоса, чтобы с улицы не услышали. – О проклятии Руны, как снять его, если оно родовое? Знаете ответ на такой вопрос? – А есть чем расплатиться? – Да, у меня есть деньги. Из-под капюшона сверкнули жёлтые глаза, зеленоватая кожа скул, я заметила будто вытатуированные чешуйки на шее. – Мне другое нужно. Руку дай сюда, – ответило существо. – А ответ точно есть? Сначала скажите, потом оплата. И уточните, какая именно, а то, может, она не по силам мне. – По силам. Мне нужен ладаний. – Браслет не снимается. Существо рассмеялось, безносое змеиное лицо сморщилось под капюшоном. – А так бы отдала? – Возможно. – Ты сама себя не понимаешь, хоть и мнишь сильным магом. На самом деле ты перевёртыш. Бывают такие, и я не про оборотней говорю. Ты перевёртышем становишься только рядом с ней, – прошептало существо и мотнуло головой на Ранди. – Дуальная у вас суть, близнецовая. Вы как два соединённых сосуда обмениваться можете. Редкий случай, но Вселенная большая, ей чудес не жалко. – Что это значит? – А то, что перед рождением совершили ваши души договор – поддерживать друг друга, потому что кому-то одному из вас на рождение силы не хватало. Вы только думаете, что принадлежите к своему роду, к своей расе. За цепочку смертей и рождений кем вы только ни были, как и все в нашем мире. Однако не всем даётся шанс при жизни менять суть. А ты можешь быть хэндаром, если она поделится. Или она – менталистом. Не насовсем, дар перетекает, а потом возвращается, как кредит, взаймы. Ты ведь уже чувствовала, каково это – видеть мир глазами хэндара? – Да. Но для чего вы мне это говорите? – Я пыталась не показать, что разволновалась от услышанного. – А для того, чтобы ты знала: только хэндар может снять проклятие хэндаров и не сгинуть в Руне. Моё сердце дрогнуло. – А вернуться хэндар из Другого мира сможет, снимая проклятие? – Может, если с Руной договориться. Проклятие с годами и веками крепнет, потому что многими силами и жизнями связано. Я сглотнула. За тонкими стенками палатки слышались мужские голоса. Я глянула на Ранди и подумала, что от неё такой жертвы просить я не имею права. И что же, выхода нет? А, впрочем… – Как мне стать хэндаром? – спросила я. – Её попроси. – Прикосновение даёт только временный дар, и не уверена, что эффект нужный. – Кровью закрепи, – кивнуло существо на мою ладонь. – Не зря там порезалась. Коли соедините ладони со свободно текущей кровью, проговорите обещания и нужные заклинания, тогда ты по-настоящему обратиться сможешь, другую суть получить. Но это опять же, если она захочет. Ранди притихла, словно её тут и не было. – Если расстанетесь после обмена, – продолжил шелестеть наг, – так и застрянете, каждая в своём, пока не встретитесь. Такая уж история перевёртышей. – А я могу ей со своей кровью силу родовых артефактов для защиты передать? – спросила я. – Конечно, вы же дуалы. Только для передачи нужно заклинание. – Я готова купить его. – Руку давай сюда, – прошелестело существо. Из-под широких рукавов тёмной накидки показались желтовато-зелёные, покрытые чешуйчатой татуировкой, с длинными золотыми ногтями руки. – Сначала заклинание, – ответила я. В воздухе материализовался свиток. Он развернулся, вспыхнули таким же золотом буквы. Я пробежалась по строкам, убеждаясь, что знаю этот древний язык и смогу прочитать написанное. Только тогда я протянула к нагу руку с браслетом. Я понимала, что рискую, и что план был совсем другим. Но никогда не поздно поменять планы: жизнь не из чугуна выплавлена, она живая, она течёт. Буду с ней вместе течь и я. – Берите, если сможете, – сказала я. – Но руку мне оставьте. И предупреждаю: если свиток с заклинанием развеется, приведу сюда стражу. – Читать заклинание должны обе, то ли хором, то ли одна за другой. Но решение должно быть добровольным у обеих, иначе ничего не получите, кроме мелких спецэффектов, о которых ты уже знаешь, – произнесло существо. – Обмана не бойся, моя раса не из таких. К тому же это зеркало запечатлеет всё, о чём мы договорились. И сохранит. Здесь. Существо показало мне стоящие в тени узкие полки, забитые туго свёртками прозрачных свитков. – На каждом их них совершённая сделка, и пришедший ко мне. – Ясно. Зачем вам ладаний? – Это уже моё дело. Холодные лягушачьи руки обхватили моё запястье, слегка надавили и… браслет упал мне под ноги. Существо наклонилось, словно перетекло вниз, и подняло блокиратор, держа в руках, как сокровище. С моих глаз вновь спала пелена, мир заиграл красками, словно я была только что почти слепой, и вдруг волшебный лекарь вернул мне возможность видеть штрихи, пылинки, завихрения энергий, чудесные детали! Я рассмотрела, что существо рядом имело ауру нага, а зеркало буквально дышало волшебством. А Ранди магией еле светилась. Зато за стенкой палатки курсировало множество аур. Вместе со способностью видеть на меня обрушилось то чувство пространства и свободы, от которого так хочется жить. Я снова была магом! Но к ликованию сразу же подмешалась печаль: тоска и понимание, что всё это временно. Ничего в этой жизни не бывает подарено навсегда, в моём случае так уж точно. Я повела плечами, стряхивая ненужные эмоции. Ответ-то я получила, но мне теперь ещё надо было как-то выйти отсюда, не замеченной стражем-магом. Надо сконцентрироваться, к чертям головокружение! – Можете идти, – прошелестел наг. – Секунду… Алви был ещё внутри шатра, – его аура сверкала, как звезда. Я проследила, когда светящаяся сильнее других аура мага из стражей продвинулась к скоплению мутных человеческих аур, – ага, это ещё не полностью очнувшиеся от наложенного сна бандиты. Отлично. Я рассмотрела и другое нестандартное свечение – медведя. А затем потянула Ранди за собой. – Идём быстро! Уже на улице, вдохнув морозца, я взяла себя в руки окончательно и приблизилась к пухлому стражу. – Сани где, любезный? Проводи нас! И скажи господину герцогу, что мисс Ранди стало плохо, мы поедем в гостиницу. – Я провожу. – Скорее! А то она упадёт в обморок после всего. Страж подхватил Ранди под другой локоть. Она в самом деле была бледна, как привидение. Толстый добродушный дяденька в форме усадил нас в сани, велел вознице затем сразу вернуться. И мы помчали. Да простит меня Алви! Я опять, как таран. И опять делаю это ради него. Он всё равно не поймёт, но мне почему-то уже не важно. То, что я узнала, могло изменить всё. Дело за Ранди… * * *– Как ты могла так спокойно говорить с «тем»… чудовищем? – наконец, обрела дар речи Ранди, когда мы подъехали к гостинице. – Оно же ужасное. Я помогла ей выбраться из саней и отпустила возницу обратно. – Это наг. Станешь волшебницей, увидишь и не такое. Наги – отличные мистики, все древние тайны хранятся у них, потому что и они сами народ древний. – Ты поверила в то, что он говорил? – Не проверим, не узнаем. – Ты такая смелая! – с восхищением посмотрела на меня Ранди и вздохнула. – А я едва дышу… после всего. И тело дрожит. – Тогда пойдём, я уложу тебя, отдохнёшь. Я тоже перепугалась ужасно. И вдруг я спохватилась. – А конверт с признанием? Он остался у бандитов?! Ранди, вялая и дрожащая, – судя по цвету лица казалось, что её вот-вот замутит, – вытащила из рукава свёрнутый в трубочку конверт. – Я забрала. – Вот молодец! Немножко отдохнём и решим, что делать и в какой последовательности. Ладно? И она снова убила меня ответом: – Знаешь, я уже решила: пусть Стаэль немного посидит в тюрьме. Ему полезно подумать. Нельзя так всех ненавидеть, даже если есть за что.