Глава 35

Алви Хотелось каждому из выродков расквасить морду, но надо было сдержаться. Следовало скорей увезти Агнес отсюда, потому что я не мог ею рисковать. «Я сдамся», – звучало эхом в ушах. Выдумала тоже! Чтобы не вздумали подозревать меня и девушек хоть в чём-то, я заставил всех стражей оправдываться и лебезить. И пробуждая каждого выродка по отдельности, я просматривал его память. Действовать приходилось как никогда быстро, чтобы маг-страж не заметил. Ему-то казалось, что эти мерзавцы просто долго просыпаются. Подавляющая их часть была массовкой, пьяной толпой, возбуждённой невидалью – поимкой ведьмы. С отвращением считал я желание большинства: крови и самого ужасного, что может произойти с невинной девушкой, – для них ведьмы. Но это была моя Агнес! Моя! Только один из толпы оказался просто трусом – пошёл, лишь бы товарищи не засмеяли. Но и его завела девушка, пойманная в сеть. Разорвал бы уродца на куски за подслушанные мысли! Однако у четверых бандитов с разных ракурсов я увидел в памяти сцену не только в шатре, но и в каком-то переулке. Несчастную Ранди в слезах, мерзкие рожи на неё напавших. И Агнес, прекрасную и устрашающую, верхом на каменном ящере, с развевающимися волосами и гневным лицом. «Если б передо мной снова стоял выбор, я бы всё равно выбрала тебя», – сказала она мне перед расставанием. И я не смог сейчас иначе. Я выбрал Агнес. Взгляд в осоловелые зрачки, небольшой ментальный рывок, и я подтёр у всех четверых всё, что относилось к магии тентантов. Кто знает, насколько умелый дознаватель будет их допрашивать? Так пусть он видит только пьянь, которая обижает девушку. А провалы в памяти – норма для выпивох. По обрывкам воспоминаний я выяснил, что с этими четверыми был пятый. И только в цитадели памяти одного из окосевших рыл я увидел больницу и фельдшера. Зачинщика всего этого беспредела я пробудил последним, будто случайно уронив его рожей об угол стола. Тот рухнул на пол, а затем встал на четвереньки с окровавленной физиономией, ничего не соображая. И замычал, хлюпая юшкой. – Упс, – сказал я. – Не обязательно, просыпаясь, падать носом в пол. Не дав негодяю вытереться, стражи сковали ему руки наручниками за спиной и поставили на ноги. А я отёр пальцы платком и надел перчатки. Арестованных построили, собираясь выводить, их окружили стражи с саблями наголо. Поделом. Я вышел из шатра первым. – Благодарим, Ваша Светлость, за помощь в поимке злоумышленников. Ещё раз приносим извинения, – сказал мне капитан стражей. – Накажите мерзавцев, – ответил я сухо. – По всей строгости закона. Чтобы прочим неповадно было. Я оглянулся, и сердце у меня оборвалось: Агнес с Ранди нигде не было. – Ваша Светлость, – подскочил ко мне круглолицый стражник. – Барышни были доставлены в гостиницу, одной из них стало плохо. Но возница уже вернулся, сани вас ждут. Я выдохнул с облегчением. Но велел сначала возчику отвезти меня к больнице, мол, мне нужны успокоительные капли для моих подопечных. Капитан был рьяным, и претензии ему не понравились – кто знает, может, и меня захочет проверить. В приземистом здании, выкрашенном в розовый и зелёный, всё прошло без сучка, без задоринки. Пожилой доктор в очках выдал мне капли, мазь для заживления синяков и ссадин, и сам не заметил в непринуждённой беседе, как рассказал, что ночью спать всем тут не давал полоумный, который болтал про летающие гигантские рога. Но, судя по ране, его пырнул обычный бык. Я проявил любопытство, доктор любезно показал мне сумасшедшего, лежащего на койке прямо в коридоре. Красномордый молодой мужик и сейчас подвывал, выставив из-под одеяла перебинтованную ногу. Я склонился к нему, и всё повторилось: взлом сознания через зрачки, поиск нужной сцены в цитадели памяти и белое пятно вместо образа Агнес. Этому я ещё и подкрутил стоящего рядом быка, превратив его в разъярённое чудовище. Теперь всё сходится. Мужик перестал вопить, притих. Так и бывает: человеку нужны поддающиеся объяснению события – то, что он не может принять, психика либо вытесняет в дальние глубины, либо рушится. Бык был вполне объясним. Словом, покривившись и слегка покривив душой, я даже помог этому выродку, хотя можно было, конечно, и ногу сломать коленкой назад. Впрочем, Агнес уже отлично его наказала. Я невольно загордился ею. И рванул на всех парах обратно в гостиницу, надеясь, что она не сбежала снова. * * *Не дыша, стараясь ступать неслышно, я подошёл к двери апартаментов Агнес. Сердце забилось так, что, казалось, вылетит из груди. Надо было постучать, я просто толкнул дверь. Почувствовал себя вором, но вошёл. Она спала. Не на кровати. В гостиной, полусидя на кушетке, в платье, приобняв подушку, словно хотела лишь закрыть глаза на минуту и выключилась. Я услышал посапывание из соседней комнаты. Наверняка Ранди. Тихонько, стараясь не дышать, я прошёл мимо кресел, на которые была сброшена верхняя одежда, и остановился возле Агнес. На её щеке краснела ссадина, под глазами пролегли тёмные тени, но всё равно она была невероятно красива. Её окружала аура, полная магии, – наверное, опять Ранди поделилась. Хорошо, что после встречи со стражей… Я замер, затем осторожно, заглушая магией звуки собственных движений, сел рядом. Я просто не мог уйти. Она была здесь, она дышала, слегка морщилась – видимо, снился сон. Я мог заглянуть в него, но не стал. Не имел права. Как судорога прокатилась по телу совсем не физическая боль – я отказался от неё. Сам. И я был прав, но я не могу без неё. Диссонанс чувств и мыслей затихал по мере того, как я смотрел на спящую Агнес. Утреннее солнце пробралось в светлые завитки её волос, касалось нежной щеки и будто показывало мне то, чего я не видел, – её чистоту. И в этом был парадокс – Агнес применила ночью тёмное колдовство, – такие артефакты были в числе запрещённых, – но защитила подругу. У неё не было своей магии, но она ринулась одна на пятерых здоровых мужчин. Не побоялась. «Я совсем тебя не знаю, Агнес», – проговорил я одними губами, и волна мурашек и нежности прокатилась по рукам. На столике рядом, между серебряными трёхъярусными блюдами, заполненными пирожными с кремом и ягодами, корзиночками с икрой и розовыми бутонами из ветчины и буженины, лежал слегка помятый раскрытый конверт. Я аккуратно вытащил исписанный лист. Пробежал глазами по строкам и обомлел: то есть Агнес в самом деле решила сдаться стражам? Разве она не понимает, что ей грозит?! Безумная! Я взглянул на неё ошарашенно. Я же сказал, что не сдам её и найду решение. Но она его не приняла. И это снова вызвало уважение – то чувство, которое я так редко испытываю к людям. Агнес повернулась на бок, подтянула колени к животу и, тяжело вздохнув во сне, преклонила голову на позолоченную верхушку спинки. Агнес была при этом такой хрупкой, маленькой и несчастной, что я внезапно решил для себя: я никуда не уйду, и её не отпущу. Пока жив. И если она не научилась видеть границы, я научу её, и если она впутается в неприятности, мы выпутаемся вместе. Я буду строг, когда надо, и буду любить её, потому что иначе не могу… Она вновь вздохнула. Я подумал, что в такой позе у неё заболит шея или спина. Окутав её, как шалью, голубой энергией покоя, чтобы не разбудить, я осторожно взял Агнес на руки. * * *Спальня была занята, я перенёс Агнес в свою. Уложил на подушки, баюкая в энергии спокойствия и расслабления. Складка на лбу Агнес разгладилась. Я поднёс осторожно ладонь к её макушке и направил струящийся поток волшебства, говоря про себя: «Вот так, милая, не нужны нам стрессы и посттравматический синдром, пусть вся тяжесть уходит прочь из твоей головы. Да, это случилось с тобой сегодня, но тебе наплевать, потому что ты сильная. И особенная. Ты победила их всех, и тебе ничего не страшно». Тёмная дымка, едва заметная, отделилась от светлых волос Агнес и улетучилась. Она бессознательно растянулась на кровати, подложила руку под подушку под щекой. Я накрыл Агнес покрывалом и, не раздеваясь, лёг с другой стороны. Потом приподнял свою подушку и сел. Потому что пока она рядом, я не мог на неё не смотреть… * * *Агнес Как же сладко я спала! Я потянулась, ещё утопая щекой в мягкой подушке, тут же распахнула глаза: откуда она?! И подскочила – рядом со мной полулежал слегка взъерошенный, красивый как бог Алви, опираясь локтем о вторую подушку. Он смотрел на меня. – Не бойся, Агнес, тебя здесь никто не обидит, – сказал он мягко. Я резко села и убедилась в том, что одета. Он, впрочем, тоже. Даже сапоги не снял. Алви улыбался, а в моей голове эхом пронеслось воспоминание о том, как он вынес вердикт и готов был казнить меня без подписи и печати. Возможно, лишь для торжества справедливости и спас? Горло перехватило. – Зачем кто-то ещё, если вы в этом так талантливы? – вырвалось у меня. – Разве на правду обижаются? – усмехнулся он, впрочем, совсем не ехидно, как умеет. Сердце моё забилось бешено. С чего вдруг угас его запал? Неужели он изменил своё мнение?.. – На что и как, я сама решу, – сказала я тише. – Вот так? – Алви показал мне конверт с признанием. – Зачем, Агнес? – Затем, – ответила я, пытаясь унять колотящееся птицей в груди сердце, – что я не ищу снисхождения и принимаю всё как есть. Вы сами сказали, господин ректор: вернёмся в академию, вы лишите меня магии и отправите ко всем чертям. Я просто переставила чертей в том порядке, в котором считаю нужным. В конце концов, не вам, а мне с ними общаться. – Агнес… – Он покачал головой и посмотрел на меня почему-то укоризненно, хотя не имел на то никакого права. Затем вдруг так тепло улыбнулся и протянул руку к моей руке, что я смутилась. Я ожидала от него чего угодно, только не этого. И потому, отбросив покрывало, вскочила с кровати, спасаясь с неё, словно с палубы тонущего корабля. Едва не запуталась в свисшем до пола покрывале. Отшвырнула его прочь и всё же встала на ноги, обнаружив себя совсем не в тех апартаментах, в которых отключилась. Боже мой, да что происходит?! Алви тоже встал, посмотрел на меня пристально. – Это была ошибка. – Возможно, лишь ошибка, – пробормотала я, – а не вероломное тёмное колдовство! Уж простите. Ничего, эти ублюдки донесут про запрещённые тентанты, которые я применила, дознаватель подтвердит их показания, считав память, и всё встанет на круги своя: меня как ведьму отправят в дэсволт, и дело с концом. Вы сможете выдохнуть. А сейчас мне надо идти к Ранди. Я отвернулась, потому что вдруг поняла, что мне до дрожи хочется остаться и согласиться со всем, что он скажет, лишь бы снова обнял. Но достоинство не позволило. Я направилась к двери, дёрнула за ручку. Заперто. На мои плечи опустились тёплые руки. – Никто не сможет подтвердить показания, – тихо проговорил Алви мне на ухо, почти касаясь губами, отчего по моей спине пробежали волны мурашек. – Мало ли что несут пьяные выродки? Я развернулась, не поверив своим ушам. Он стоял ко мне почти вплотную, окутывая сияющей аурой. – Ведьмы не было, – добавил Алви, глядя мне в глаза. – Как и запрещённых тентантов. Ничего не было. А за устроенный беспредел насильников по головке не погладят. – Постой, ты не мог… – Я всё могу, я магистр магии. И герцог. Мне поверят прежде всего: половина этого города принадлежит моей семье, а потом… доказательств нет. Даже ментальных. Секунда на вдох, в мыслях хаос, но я опомнилась. – Это не по твоим правилам! Как же святые принципы благородства?! Почему?.. – Потому что я люблю тебя, и это моя проблема, – зачем-то повторил он свои слова, но сейчас они прозвучали совсем иначе. Голова моя закружилась, словно он выбил опору из-под моих ног этой самой внезапной мягкостью. Так не бывает! Я сглотнула. Слова не находились, от Алви исходило сияние гораздо сильнее, чем обычно. – Ты не мог сделать то же самое, за что казнишь меня, – пробормотала я, совершенно сбитая с толку. – Почти то же. Они, – подчеркнул он, – виновны. Я видел в их воспоминаниях всё, что творилось, и всё, что они хотели сделать. Так что я буду счастлив, когда им поджарят пятки, ещё больше – если зачинщиков вздёрнут. – Но… – Просто скажи «спасибо». – Тебе произнести подобное оказалось трудно. Так хотелось, чтобы он сказал: «Прости, я погорячился» и просто обнял. – Но ведь ты перегнула палку, – вместо этого с видом вечно правого преподавателя произнёс Алви. – А ты нет? – сощурилась я, начиная злиться. Да, от того, что он стоял так близко, от его взгляда каждая моя клетка трепетала. Но разум был возмущён: двойные стандарты особенно раздражают, когда касаются тебя лично. – У меня смягчающие обстоятельства, – склонил набок голову Алви. – Никто не должен был заподозрить тебя хоть в чём-то. Твой браслет… Он взял меня за запястье, ещё недавно закованное в позорный символ наказания. Я задрала рукав платья до локтя. – Его нет! Глаза Алви широко раскрылись. Даже приятно было видеть его настолько поражённым. – Что ты с ним сделала? Ведь он только что… был… – Сплыл. Наг в палатке предсказателя прикоснулся, и браслет упал, – выпалила я полуправду. – Наг сграбастал его себе, чем-то ему ладаний особенно ценен. Я не стала сражаться за такое сокровище. Что, господин ректор, будете казнить снова? – Нет. – Отчего так? Алви осторожно прикоснулся к моей скуле. – Болит? – Нет. Немного. Не важно… – Важно. К моему изумлению, Алви достал из кармана маленькую склянку и концом пальца нанёс мазь на ноющую щёку, отодвинув мои волосы другой рукой. От прикосновения я втянула сквозь зубы воздух. – Тшш, сейчас пройдёт, я наполнил мазь энергией до краёв. Чувствуешь? – проговорил Алви. Я отвела глаза, не ответив, но мне сразу стало легче. В скуле защекотало крошечными пузырьками, словно он втёр не мазь, а шампанское с веселящей пыльцой. Произошедшее в мою голову не укладывалось. Забота была приятной, а сердце волновалось. Алви будто пытался всё переиграть, но своих слов обратно не взял. – Если ты не будешь меня сейчас казнить, я пойду, – сказала я, глядя в пол. – Ранди тяжело пережила нападение, только с помощью ментальной магии она смогла заснуть. Когда проснётся, я должна быть рядом. – А ты? Как ты себя чувствуешь? – спросил Алви. Я подняла голову и взглянула на него прямо. – Не знаю. По крайней мере, честно. Алви меня спас, я это понимала, но всё равно ждала, что он скажет это: то, что не прав, и что в крайних случаях можно поступать так, как единственно возможно, а не так, как правильно, по кем-то написанному закону. Не потому, что он герцог, а я никто, а просто потому, что иначе не получится, если любишь. Не знаю, откуда я взяла, но почему-то сейчас почувствовала это всем своим существом: не может быть дифференцированных статусов и разных уровней, когда любовь настоящая. Она всё уравнивает! – Хорошо, отдыхай, – сказал Алви, его ладонь скользнула по моим волосам, потом по плечу и предплечью, обожгла прикосновением пальцы, и он открыл ключом дверь. – Я не собираюсь тебя казнить ни сейчас, ни потом… Через пару часов мы уезжаем в Розендорф, дела надо завершить. Я отлучусь, но дай мне слово не сбегать и… – Он обернулся к брошенному на кровати конверту. – …и не делать глупостей. Несмотря на вновь вспыхнувшую бурю эмоций от его слов, глупости в мои планы не входили, а эти пару часов были просто необходимы, поэтому я сказала: – Ладно. В комнате меня ждала Ранди и ритуал…