Глава 38

Алви Девушки что-то скрывали. Я пристально рассматривал их ауры – они были нестабильными, как у подростков, у которых только-только пробуждается магия. Допустим, Ранди её действительно лишь начала чувствовать, а Агнес? Вела она себя довольно странно, я бы сказал, залихватски и совсем не обиженно, словно ей море вдруг стало по колено. Не припомню её такой. Последствия шока? Или в самом деле хапнула энергии от Ранди без блокиратора и «опьянела»? Подобное бывает с неопытными менталистами, когда вмешательство в чужое, более мощное сознание или волшебство даёт «хмельную» побочку. С одной стороны, звучало логично; с другой, мне всё это не нравилось. Очень. Тем временем Агнес, сидя рядом со мной в санях, весело болтала и блистала знаниями: – Между прочим, ты в курсе, что нагам не страшна ментальная магия? У них совсем другой разум. На него мы воздействовать не можем. Не боишься? – Нет, – соврал я. Не боятся сильных врагов только дураки или умалишённые. На самом деле, и на нагов можно косвенно повлиять, особенно если они примут человеческий облик… Ранди посмотрела на меня понимающе, в её взгляде я обнаружил кое-что новое и нахмурился. Могла ли пробуждающаяся магия хэндаров проявляться голубоватыми всполохами в радужках, как у менталиста? Чёрт, а вот про хэндаров и спросить не у кого… * * *Возница попался нам удалой, олени отдохнули, так что ехали мы быстро. До деревни оставалось не так уж много, а там и до замка рукой подать. Близился Час Икс. Лес в снегу был монументально тих. Казалось, только мы и разговариваем в белой чаще, да ещё похрапывают олени и скрипят сани. И я снова поймал себя на чувстве, что всё это не к добру. Вообще всё. Может, не так уж и правильно было заявиться ночью к военным, которых вызвала мама, и объявить, что я жив-здоров и никем не похищен? Пусть бы примчались?.. Конечно, я переговорил с командиром гарнизона, узнал интересные подробности и кое-что раздобыл. Но я чётко осознавал, что в Розендорфе война не нужна: солдаты немаги против нагов и хэндаров станут просто пушечным мясом, ведь в Баэсе удивительно мало магов состояло на службе королевства. А я считаю, что любая жизнь стоит того, чтобы её сохранить по возможности дольше. Мы и так живём неоправданно мало. К тому же с хэндарами у меня уговор, и выполнить его – в их интересах. К тому же я отлично помнил, что речь по-прежнему идёт о моём отце, поэтому посторонних свидетелей привлекать не стоило. Если я не справлюсь сам, никто не поверит в то, что я не замешан. И мама… Я вздохнул. К ней у меня было много вопросов – тех, которые задавать не хотелось, но придётся. Внезапно Агнес стало плохо. Она сломя голову бросилась в кусты. Аура её заполыхала огнём, как при острых отравлениях и высокой температуре. Я кинулся искать воду. И тут перед санями упало на дорогу дерево. Ловушка! – сразу понял я. Олени вздыбились, рванули в разные стороны. Я едва успел выскочить с саней и выдернуть Ранди. Мы покатились кувырком, сани перевернулись, возницу придавило. Багряные яблоки, бутерброды в фольге, колбаса россыпью, румяные пирожки из корзин усеяли снег. Пролился алым пятном из бутылки вишнёвый сок. Я вскочил на ноги, помог Ранди. Бросился к придавленному вознице, но аура его потухла. Грудь сдавило: какая нелепая смерть! Я распрямился, переключаясь на перигей. Всё это не случайность! Кто гадит? И вдруг меня обдало жаром, словно из печи. Лето посреди зимы обрушилось на нас в мгновение ока. Снег под ногами начал таять так быстро, словно время ускорили. Там, где только что был белый наст, раскисла рыжая грязь с вкраплениями травинок. С сосен обрушились мокрые хлопья, мгновенно растаяв и облив нас дождём. – Что происходит?! – всплеснула руками Ранди. Волосы прилипли к её лицу, юбки стали тяжёлыми. Небольшое пространство леса вокруг нас полыхало красной магией концентрированного тепла. И я, наконец, рассмотрел через перигей, что за ельником по правую сторону работал магически тщательно замаскированный стихийник. Ах ты ж, тухлая тварь! Мгновенная концентрация. Ментальная серебряная стрела сквозь защиту. Удар в мозг. Стихийник упал. Готов! Но вряд ли он был один. Где-то завыли волки. Олени, беснуясь, взревели. И потащили в овраг перевёрнутые сани. – Держись рядом! – крикнул я Ранди. – Агнес! Я обернулся к кустам, выискивая её ауру. Но Агнес там не было – лишь пульсировала энергия маленькой зверушки у корней дерева. Чёрт, да куда она делась?! Я схватил за руку замершую от страха Ранди. Горячий ветер больше выпускать было некому, его остатки столкнулись с морозными потоками воздуха. Нас окружил крошечный локальный туман. Мокрая одежда облепила тело. Стало мерзко и холодно. – За мной! – скомандовал я. – Ищем Агнес! В быстро охлаждающемся воздухе я почувствовал присутствие – волну мощной магии рядом. – Там… – одними губами выдохнула трясущаяся Ранди и показала пальцем мне за спину. Я обернулся. Из воздуха материализовался наг. Жёлто-зелёная кожа с чешуйками из-под плаща, жирный кольцами хвост в грязи. Что-то металлическое сверкнуло из-под полы с золотым орнаментом. Явно тот самый, с площади. Лягушка поганая! – Решил браслет вернуть? Ты немного не вовремя, – усмехнулся я, мысленно раскручивая облако ментальной защиты вокруг нас с Ранди, расширяя его до места, где предположительно была Агнес. Одна за другой где-то очень далеко за деревьями вспыхнули ауры людей и одного мага. Но рассматривать было некогда: внимание моё требовалось здесь. Глаза нага вспыхнули нечеловечески зелёным светом. – Руку протяни, маг, наденешь браслет и пойдёшь со мной куда скажут. Никто не пострадает, – прошипело склизкое чудовище, угрожающе увеличиваясь в размерах. – Поздно. Уже пострадал, – мотнул я головой на мёртвого возницу. – А ты, как я посмотрю, мороза боишься, а от тепла пухнешь! Или гороху на ярмарке переел? С мертвенно-зелёной вспышкой над головой нага появился широкий клобук, на котором шевелились тонкие призрачные змеи. Наг хвостом сделал выпад в нашу сторону. Подхватив сзади в охапку Ранди, я подпрыгнул высоко, как только мог. Почти подлетел, задействовав ресурс на полную. Мы перекрутились в воздухе. Жирный зелёный хвост промелькнул ниже. Рванул вверх петлёй – ловить нас, но уткнулся в нижнюю часть серебряного кокона – тот приподнялся над землёй, когда мы прыгнули. Наг сделал пасс. Хвост удлинился, пытаясь захватить нас в кольцо, как анаконда – жертву. Воздух – родственная менталу стихия, он насыщен эфиром, а мы с ним и работаем изначально. Я сплёл чары. Воздух между нами и нагом затвердел, превратился в броню из непробиваемого стекла. Мысленный рывок. «Стеклянная» стена острым краем с силой воткнулась в землю. Кусок хвоста с брызгами крови остался на нашей стороне; наг со скривившимся от боли лицом упал на противоположной. Я приземлился, чуть не перевернулся через Ранди. Устоял. И её вернул на ноги. А она окоченела от страха, как кукла с расширенными глазами. И где-то там Агнес, которой, судя по гаснущей ауре, совсем плохо… Или до неё добрались там… Наг зашипел. Начал подниматься, увеличиваясь в размерах. Ментальное стекло между нами треснуло, пошло паутинкой и рассыпалось на землю. Но мне повезло, что без стихийника снова начало холодать. – Зад заморозить не боишься, змееморда? – крикнул я, создавая новую защиту и преграду из сгущающегося воздуха. Наг разбил и её зелёной вспышкой магии сверху. Уже огромный, он возвышался над нами, как водонапорная башня. Рванув на себя Ранди, я принялся отступать к кустам, в которых исчезла Агнес. Подчиняясь боевому заклинанию, мой щит из отвердевшего воздуха начал расширяться и крепнуть. Я вплетал в толщу загустевшего воздуха штрихи серебряной магии так быстро, как только мог. Вдох, я остановил поток мыслей в своей голове. И перевёл концентрированное внимание, а с ним и магию из перигея на кончики пальцев. Холод облепил меня с влажными тряпками. Ранди за спиной фоном что-то причитала. Я не слышал, я был одним потоком – барьер должен был напиться моей энергии. Взмах чешуйчатых рук нага. Зелёные вспышки. Не пробил! – Сдавайся, маг! – прошипело чудовище. Хвост его снова удлинился, закручиваясь кольцами перед атакой. Удар в нашу сторону. Я автоматически отлетел вправо, перекинув Ранди. В кончиках моих пальцев пульсировала вся сила, какую только можно было собрать в одну точку. В следующее мгновение я толкнул на нага закалённый магией щит из окаменевшего воздуха. Прозрачная глыба рухнула вниз. Наг повалился, подминая жирным жёлто-зелёным туловищем деревья у дороги. Одна из корабельных сосен, как мачта, обрушилась, зацепленная моим щитом, прямо по центру громадного тела. Наг зашипел, начал корчиться, сжимаясь в размерах. И замер, словно испустил дух. Но радоваться было рано: обрубленный кончик хвоста, как курица, которой только что отшибли голову, продолжал ползти в нашу сторону, разбрызгивая яд. Увидев его, Ранди взвизгнула и спряталась за меня. Не люблю визжащих женщин. Пассом я приподнял корзину с земли. Накрыл мерзкий обрубок. Корзина поползла немного и остановилась. Я буркнул Ранди: – Стоп сирена! Медведей разбудишь. Этот червяк не мёртв, но быстро не очухается. Уходим! Ауры людей приближались. Волчий вой тоже. Совпадение? Идут на выручку или наоборот? Подумаю позже. Сейчас главное – Агнес! Холод мучительно сковал льдом. Даже слёзы выступили на глазах. – Ты победил его, победил… – бормотала сама не своя Ранди. На глазах только что весенняя земля начала покрываться ледяной коркой. Я, кажется, тоже. Превозмогая ригидность скованных морозом суставов, я прошагал до скарба, выпавшего из саней. Поднял лишнюю шубу, бросил её Ранди. Содрал с себя отвратительно мокрый сюртук и рубашку. Надел тулуп на голое тело. С брюками, похожими на ледяной панцирь, придётся смириться. Я выругался сквозь зубы. И обнаружил дрожащую шапку на снегу. Редкий ходячий укроп в чайнике поник листьями, но судя по дрожи стебля, был ещё жив. Я сунул его за пазуху и заорал во всю глотку: – Агне-е-ес! – А потом в лес, в чёртову тишину и навстречу неизвестным похитителям: – Я урою каждого, уроды! Если хоть волос с её головы! Пасть на задницу натяну, слышите?! Верните её сейчас же! В ответ тишь. Звенящая до звона. И мороз до костей. Наг валялся, как раздавленная подошвой гусеница, только что влажное змеиное туловище начало покрываться изморозью, а затем обледеневать. Да, червяк, здешние морозы доделают то, чего я не могу! Я сплюнул со злостью. Бросился в кусты, ломая их и протискиваясь в снежные дебри. – Агнес! Никого. Ни души. Чёрт! Я прошёл дальше – туда, где за деревьями видел отголосок энергии мелкого зверька. Единственная поблизости живая аура. Все остальные за километр, не ближе. Я увидел что-то рыжеющее у корней громадного дуба. Нагнулся и не поверил своим глазам. Маленькая лиса, размером с кошку, с поникшими неестественно большими ушами лежала на боку в снегу, раскинув в стороны не только лапы и хвост, но и… меховые крылья. Хм, что это за порода такая? Лиса была ярко-рыжей, почти красной, но, похоже, её то ли ранили, то ли она сдыхала от болезни. Дело было дрянь. Маленькие, словно в тёмных перчатках лапки подрагивали. Стало её безумно жаль. Я опустился на колено в снег рядом с неведомым существом. Зверёк ещё дышал. И вдруг я с удивлением заметил торчащие из-под тощего, как сосулька, хвоста жемчужные бусы – те самые, которыми Агнес однажды меня… Я сглотнул и потянулся к ним, отбрасывая самые что ни на есть идиотские мысли. И тут из-за спины выскочила Ранди в наброшенной на плечи шубе. Она кинулась на колени в снег перед крылатым зверьком: – Агнес! Это ты?! Ответь, пожалуйста! Лисичка не подняла морду, но чуть шевельнула хвостом. И ухом. – В смысле… – Во рту у меня пересохло. – Какая Агнес? Ранди склонилась к лисе и проговорила, заливаясь слезами: – Ах, Агнес, наверное, не надо было… Что же теперь? Зверёк раскрыл глаза. У меня пропал дар речи. В том числе потому, что глаза у лисы были серо-голубые – я узнал бы их из тысячи…