Глава 20

Из общежития мы не вышли, вылетели, не обращая внимания на злорадное хихиканье за спиной. И пока Валесс пытался отдышаться и поверить в собственную везучесть, позволившую ему ускользнуть из рук развлекающегося на всю катушку Змия, я задалась одним очень серьёзным вопросом. Есть у нас в Академии хоть один преподаватель, чьи тараканы поддаются дрессировке и не отсвечивают так яростно и дико?

И хотя я понимаю, что учитывая способности нас, адептов, боги озаботились и учителями под стать, способными остановить нашу не вовремя разбушевавшуюся фантазию, душа всё равно требует хоть какой-то справедливости. Или возмездия.

А то уж больно довольное лицо было у магистра, при взгляде на трудящихся с утра пораньше адептов.

— Валесс, — окликнула парня, выпрямившись и отряхнув несуществующую пыль с рукавов. — А скажи-ка мне друг мой, сердечный… Как ты смотришь на то, что бы вернуться в лабораторию и оповестить нашу нехорошую компанию о том, что испытания приворотного вошли в завершающую стадию и мы можем  отправляться по домам на выходные?

С минуту боевик пытался понять, о чём я его, собственно, спрашиваю. А когда до него дошло, расплылся в довольной счастливой улыбке и, ухватив меня за руку, потащил в сторону родного уже подвала. Судя по выражению его лица, против такой идеи он ничего не имел и был обеими руками за. Оставалось только надеяться, что остальные члены нашей организованной, почти бандитской группировки, тоже будут не против.

И в кои-то веки, моё желание исполнилось. Стоило нам завалить в лабораторию и перебудить до сих пор сладко спящих товарищей воплями, что на сегодня и ближайшие два дня мы свободны, как помещение опустело ещё до того, как затихло эхо от моего голоса. Даже Хобр и тот куда-то ушёл, улыбаясь счастливо во все свои немаленькие клыки и поигрывая бицепсами.

Правда, озвучить свои вопросы по этому поводу я не успела. Валесс, пребывающий в эйфории от перспективы провести со мной лишние два дня наедине и без посторонних, подхватил меня на руки. И бодрым, быстрым шагом направился в сторону стационарного портала, ведущего в город. Боевой маг выглядел таким довольным, ну точь-в-точь как кот, стыривший хозяйскую сметану.

Только эта усатая пакость ещё не подозревает, какие сюрпризы ждут его там, в городе. А я, как и положено каждому уважающему себя алхимику и истинной женщине не спешила их раскрывать. И только загадочно улыбалась, пока мы добирались до дома тётушки Ви.

Впрочем, улыбка эта сошла на нет быстрее, чем я могла подумать. Если я рассчитывала на то, что юный боевой маг испугается перспективы провести выходные не только в компании пылающего нездоровым энтузиазмом алхимика, но и вместе с его ребёнком и всей остальной необычной роднёй — то жестоко ошиблась. Валесс не смутился, не расстроился и даже не подумал сбежать, хоть я и предоставила ему такую возможность.

Снисходительно улыбнувшись, боевик обнял меня за талию, закинул на плечо и, не слушая гневного шипения, занёс в дом под одобрительный взгляд мадам Мадэ, стоящей на лестничной площадке второго этажа. Царь, сидевший на её руках, с величественным видом обозревая свои владения, при виде незнакомого парня, в компании меня, лишь склонил голову набок. И очаровательно улыбнулся, демонстрируя неполный набор зубов и искреннюю радость от моего возвращения.

А затем и вовсе, протянул руки, требуя, что бы Валесс, неизменно оказывающийся рядом со мной, взял Его Величество на ручки. Боевик только посмеивался над моим недоумением и тем, как охотно мой ребёнок общается с посторонним и, по сути, совершенно ему не знакомым человеком. Я даже ущипнула себя пару раз для верности.

Когда же стало ясно, что мне такая идиллия не чудится и всё происходит на самом деле, захотелось в который уже раз приложиться лбом об ближайшую твёрдую поверхность. Ведь выходные обещали быть насыщенными, долгими и... Проблемными.

Вон как боевой маг на меня заинтересованно косится! Явно что-то задумал, а у меня нет ни возможностей, ни сил, ни… Желания, в конце-то концов, что бы хоть как-то ему сопротивляться! Вот что за напасть, эта ваша любовь, а?

— Я тебя убью, Валесс, — мрачно подытожила, глядя на счастливые моськи обоих своих любимых мужчин. 

— Я тоже тебя люблю, Лиз, — откликнулся парень и, легонько подбросив моего сына, поймал его под одобрительный смех ребёнка. Что бы тут же поинтересоваться у меня, пребывающей в скверном расположении духа. — Где я буду жить?

— О, господин Валесс, — вклинилась в наш разговор мадам Мадэ, подхватив любезно предоставленный локоть и махнув рукой в сторону моих комнат. — Как я понимаю, отдельная комната это теперь не для вас, так что можете расположиться вместе с Лиз. Да дорогая?

— Угу, — вздохнула, признавая своё поражение. Боевой маг не только прошёл проверку моей семьёй. И он в неё прекрасно вписался, чувствуя себя комфортно не только в общении с моим Царём, но и с мадам Мадэ, вгонявшей до этого в страх любого потенциального кавалера, кружившегося поблизости. И когда только успел, скажите на милость?

Снова вздохнув, глянула на своё отражение в зеркале и, увидев счастливую улыбку, появившуюся на лице помимо моей воли, раздражённо фыркнула:

— Иди, съешь лимон, Лиз. У тебя впереди два выходных в компании этого обалдуя… И целая неделя по превращению руин в новый лабиринт. Так что, не расслабляйся, алхимик!

И на такой оптимистичной ноте, я отправилась на… Кухню.

Война войной, личная жизнь личной жизнью, а обед должен быть по расписанию. Особенно, если он завтрак и ранний ужин вчерашнего дня одновременно.

Как я и подозревала, выходные прошли бурно. Начиная от утренней погремушки в лоб, давно ставшей хорошей традиции, но для разнообразия прилетевшей уже не мне, а мирно спящему Валессу. И заканчивая полуночными посиделками вдвоём на крыше, когда боевой маг открывается с совершенно неожиданной стороны.

Оказывается, мой жених любит наблюдать за звёздами и знает уйму странных, мистических, а порой до ужаса смехотворных историй о созвездиях. И честно говоря, оглядываясь назад,  я нехотя вынуждена была признать, что это — самый лучшие дни, которые у меня были. Когда не надо было куда-то спешить и что-то кому-то доказывать, а можно было поваляться на кровати вдвоём, наблюдая, как Царь пытается достать кота, но раз за разом терпит поражения. Когда на кухне всё идёт своим чередом не потому, что грозный шеф-повар издал традиционный рёв раненной мантикоры и устроил всем нагоняй, а потому что за плечом этого самого начальника маячит хмурый и серьёзный боевой маг.

Позже, вспоминая о том, как Валесс молча и спокойно помогал мне с готовкой, обнимал за талию, когда уставала спина, и смешил весёлыми историями из собственной учёбы, я почему-то чувствовала себя непередаваемо счастливой и очень, просто невероятно везучей. И даже почти не смущалась под смеющимся и понимающим взглядом тётушки Ви, когда та, в попытке уколоть, спрашивала, когда же ей ждать пополнения в семействе.

Но как и всё хорошее, выходные закончились и намного быстрее, чем могло показаться. А новая трудовая неделя, полная забот, по выполнению назначенной отработки, началась, традиционно, с очередной неприятности.

Ведь когда тебя рано поутру из постели выдёргивает рёв обиженного быка, раздающийся с первого этажа дома, волей неволей усомнишься в том, что всё будет хорошо. Особенно, коли, окончательно просыпаясь, узнаешь в этом голосе звезду факультета химерологов и гербологов, самого Ксандра Ириса, что б ему провалиться на этом самом месте!

Со второго этажа мы с Валессом спускались, испытывая непреодолимое и единодушное желание прибить наглого синеволосого на месте и сказать, что так оно и было. Только вот, увидев несчастного, искренне расстроенного чем-то парня, переглянулись и, сжалившись, всего лишь отвесили ему подзатыльник. Дружный. Сдвоенный.

Как говорят народы севера, были бы мозги — сотряс бы. Но вот именно что были бы!

— Ирис, что б тебе с мантикорой под одной крышей жить, — тяжело вздохнув, уселась на заботливо пододвинутый стул и, опёршись локтем на стол, подпёрла кулаком щёку. — Какого пьяного некромага ты орёшь как потерпевший в такую рань?

— Вот именно! Пьяного! Некромага! — пошёл на второй заход только-только успокоившийся химеролог, вскочив с места и начав метаться по коридору, активно жестикулируя и стеная.

Только что волосы на себе не рвал и то, из чистого эгоизма и самолюбия.

— Я так предполагаю, что в его истерике виновата Гретх, — выдал оптимистично устроившийся рядом боевик, с долей научного интереса наблюдая за беготнёй товарища по команде. — И судя по ужасу в глазах, некромаг наш явно что-то… Фееричное сделала.

— А когда она что-то не фееричное делает? — задумчиво переспросила, пытаясь угадать, в какие дебри понесло нашего аспиранта на этот раз. К сожалению, логика поступков некромага анализу и предсказанию не поддавалась совершенно. Легче было устроить снегопад посреди лета, чем понять, что она задумала и когда приведёт свой безумный план в исполнение.

— Ирис, — наконец, не выдержала и потёрла глаза, в которых уже рябило от бегающего туда-сюда парня. — Сядь и расскажи толком, что произошло!

К моему вящему удивлению, химеролог послушался и даже робко улыбнулся, устроившись напротив нас и чинно сложив руки на коленях. Но стоило нам только облегчённо вздохнуть и перевести дух, как эта зараза открыла рот.

И на наши толком не проснувшиеся головы рухнул целый поток сознания, содержащий в себе бурю возмущения, тонну негодования и обрывки истории из которых не иначе как чудом удалось-таки сложить картинку произошедшего.

Ну что я могу сказать? Некромаг такой некромаг, что у меня невольно возникает вопрос, это ж насколько надо быть не от мира сего и до какой степени влюбиться, что бы отважиться жениться на ней? И уж тем более меня поражает та бездна терпения которым, как оказывается, обладает магистр Арт, если он до сих пор не провёл ритуалов экзорцизма над своей слегка чокнутой супругой.

Нет, Гретх мне нравится. Особенно, когда её выходки не имеют к нам никакого отношения. Однако, шальная мысль о том, не стали ли бедный магистр жертвой очередного, пусть даже корявого, но приворота, нет-нет, да и закрадывалась. Потому как кто по доброй воле будет так спокойно воспринимать то, что совместная жизнь стала чем-то средним между ночными забавами на кладбище в пору бурной юности и выходками неординарно мыслящих юнцов-некромантов дорвавшихся до вожделенной практики?

Что она натворила? О, да ничего такого! Всего лишь в полнолуние, в ночь с воскресенье на понедельник, не придумала ничего лучше, чем прихватить с собой бутыль самогона и пойти узнавать, что ж такого произошло на полигоне и почему руины Лабиринта так подозрительно активны!

Естественно, ответов на свои вопросы она не нашла. Зато нашла любопытную смесь животных и растений, с которой, собственно, и допила початую бутыль на целых пять литров. С учётом, что пить Гретх изволила исключительно крепчайший местный самопал, порою вполне годившийся для розжига костров и воспламенявшийся самостоятельно, при повышении температуры, финал был закономерен. Несчастные новые представители разумного подвида то ли растений, то ли животных были дезориентированы, схвачены, обезврежены и притащены в комнаты некроманта.

С какой радости Аиду понесло именно к Орфелии в гости и почему там в столь поздний час обнаружился ещё и Ирис, понятия не имею. Но факт есть факт. Теперь комната некроманта напоминает катакомбы родного факультета нашей синеволосой звезды. С одним существенным отличием: неизвестные гибриды предпочитают скромно стоять или лежать в уголке и не привлекать внимания не очень довольного ранней побудкой владельца апартаментов.

Сама же виновница переполоха сладко спит, в обнимку с пособием по высшей демонологии. Нет, она не была пьяна… Алкоголь, даже такой крепчайший, на некромагов оказывает опосредованное воздействие, которое ещё и не заметишь, если не знаешь, какие признаки искать. Она просто умаялась, пока тащила несопротивляющихся жертв для знакомства со своей закадычной подругой.

То, что подруге такой подарок не надо было и с довеском из золотых монет, Гретх в расчёт не брала. Она, по-моему, вообще считала, что делает одолжение, выполняя такую трудную и затратную работу, как зачистка руин. А нужно это кому-то или нет, её волновало в самую последнюю очередь. Чудесно, не правда ли?

И вот в этом, как говорится, вся сущность аспиранта Гретх во всей своей некромагической красе. Спешите любить и жаловать, и не забудьте прихватить с собой расширенный курс успокоительного. На всякий случай, так сказать.

— Что будем делать? — Валесс выжидающе на меня уставился, кивком головы указав на нервничающего Ксандра, наворачивающего уже второй (или третий?) круг вокруг нас.

Я проследила взглядом за мечущимся по комнате химерологом. Одновременно пытаясь припомнить собственные заметки по восстановлению лабиринта.  Даже с очень большой натяжкой, неизвестных, частично разумных гибридов растений и животных там не подразумевалось от слова совсем. Во-первых, в пределах академического курса химерологии, в том числе и продвинутой, такое сочетание всё-таки не проходят.

А во-вторых, наличие, пусть и условное, хоть какого-то интеллекта, повышает классификацию данных экземпляров до списка под буквой «С». Куда, собственно, относят всё неизученное, потенциально опасное и непредсказуемое. Надо ли уточнять, что простые адепты не то, что доступа, мысли о прикосновении к живности, подпадающей под эту категорию, не имеют?

С другой стороны, среди нас имеется целый (относительно) и невредимый (пока что) аспирант. И пусть он к химерологии имеет очень отдалённое и сугубо относительное отношение, прав у него будет побольше, чем у среднестатистического ученика Академии. Во всяком случае, Гретх де юре имеет полное право, в целях повышения собственного образования, работать с запрещёнными и опасными образцами. А значит…

Хмыкнула, поднимаясь и отлавливая пробегающего в очередной раз мимо нас химеролога. Похлопав Ириса по щеке и добившись от него относительно вменяемого взгляда, поинтересовалась:

— Ты для Лабиринта всё приготовил?

— Почти, — недоумённо откликнулся Ксандр, тряхнув головой, и уже куда более осознанно пояснил. — Ещё несколько экземпляров будут готовы только к концу недели. Увы, цикл их создания требовал нескольких технически сложных инкубационных периодов. Пришлось даже у шаманов расположение звёзд уточнять, дабы всё действительно удалось.

— Отлично, — широко улыбнувшись, я довольно покивала головой и махнула рукой в сторону выхода. — Так, мальчики-зайчики. Раз досмотреть сладкий сон о несбыточной казни некоторых личностей мне всё равно не светит, а раздражённый некромант вреден для здоровой и дружеской атмосферы в нашем учебном заведении, то не пойти бы нам… — тут я выдержала многозначительную паузу и, таинственно понизив голос, добавила. — Погулять? А за одним, начать завершающую стадию нашей невероятно тяжёлой и опасной для жизни, здоровья и психики окружающих, отработки?