Глава 21

— Чего? — недоумённо свёл брови к переносице Ирис, поглядывая то на меня, то на отчаянно зевающего Валесса.

— Говорю, работать пошли, звезда факультета, — хмыкнув, залпом осушила кружку принесённого тётушкой Ви травяного настоя. После чего чмокнула царя в щёку и, прихватив сумку, с намёком побрякивающую энным количеством колб и пробирок, отправилась по указанному направлению.

В смысле, пошла в сторону Академии, намереваясь действовать в лучших традициях своего родного факультета. Алхимики — народ не гордый! Зато с фантазией и тягой к неожиданным экспериментам с опасными для окружающих последствиями. И если господин ректор надеется, что ему всё сойдёт с рук…

То нельзя, нельзя ему быть таким наивным и дальше. Ведь нет ничего хуже, чем инициативный адепт, готовый пойти на всё, дабы выполнить данное преподавателем задание. Особенно, если к этому заданию не прилагается никаких требований и цензуру идеи адепта не проходили!

Прекрасный солнечный день был тих, ясен и очаровательно прекрасен. Он бодрил нас утренней прохладой и радовал глаз отсутствием большого количества прохожих по пути к порталу. Ирис всю дорогу стенал и сетовал на противный характер некоторых некромагов, а Валесс, в свою очередь, в полголоса комментировал все жалобы химеролога на Гретх и его же возмущённое сопения в сторону Орфелии, так и не сдавшей под напором его чувств. И хотя в какой-то степени боевик страдания Ксандра понимал и разделял, припоминая собственные мучение с одним, известным всем алхимиком, это не мешало ему оттачивать своё злословие на приятеле.

К тому же, ситуацию усугубляло то, что вместо приятного пробуждения наедине со мной, Валесс вынужден идти и спасать мир… В смысле, разбираться с последствиями пьяной выходки непосредственного некромага. А это его ну никак не радовало!

Впрочем, я его мрачное настроение не разделяла. Меня возможность побыстрее разобраться с Лабиринтом несказанно вдохновляла, а новые, невиданные ранее никем экземпляры полуразумной жизни пробуждали тот самый, пресловутый исследовательский интерес.

И не смотря на то, что мне тоже было чуточку жалко испорченного утра, я предвкушала грядущую пакость, смотря на мир с несвойственным мне в столь ранний час оптимизмом.

Предчувствия меня не обманули. Неприятности, щедро лившиеся на нас, как из рога изобилия и здесь оказались отборными и, что немаловажно, качественными. Однако осознать их масштабность и непередаваемую глубину удалось только по факту. То есть, добравшись до общежития факультета Некромантов и некромагов и увидев всё, так сказать, своими глазами.

Само общежитие — это отдельная история. Я бы даже сказала целая тема, для курсовой, а то и дипломной работы целителя, специализирующегося на душевно больных и профессиональной деформации магов. Жаль только, что не нашлось ещё ни одного достаточно устойчивого к потрясениям лекаря, который согласился бы собрать анамнез на месте и смог бы выжить при этом.

О том, что будет не просто, нам намекали уже на подходе к самому общежитию. Трехэтажное здание мрачного вида, из серого и чёрного камня, как бы намекало на то, что посторонним туда вход строгого воспрещён. Гнетущую атмосферу безысходности, окружающую его прекрасно дополняли странные и страшные статуи, изображавшие жить и нежить всех мастей и видов, явно участвовавших в соревнования на звание самого уродливого чудища в мире. Не знай я точно, что именно за этими дверями скрывается логово юных адептов магии Смерти, решила бы, что оказалась в штабе древнего кровавого культа, культивирующего человеческие жертвоприношения.

И была бы не совсем далека от истины. Ведь из стен то тут, то там действительно торчали чьи-то руки и ноги. Иногда выделывающие пространные кульбиты и так и норовившие схватить в охапку зазевавшегося путника. Картину дополнял привратник, производивший просто таки неизгладимое впечатление.

Это вам не Кузя и не Зюзя. Те хоть и распугивали народ своими шикарными улыбками, на самом деле были не так страшны, как могло показаться. Во всяком случае, меня не тянуло при виде них спрятаться за чью-то широкую спину и предоставить другим храбрецам разбираться с умертвиями. Это же чудо некромагической природы вызывало непреодолимое желание махнуть на всё рукой и отправиться по домам.

Только вот с ректором такой финт ушами увы, не прокатит. И я сомневаюсь, что объяснение в духе «А мы поднятого мертвеца испугались!», после разнесённого полигона и кладбища покажутся ему хоть капельку правдоподобными. Именно по этой причине пришлось набраться смелости и взглянуть в глаза неожиданному препятствию.

Оно, надо признать, впечатляло. Метра два ростом, сутулое и худощавое, с явным намёком на горб и наличием в прошлом, очень далёком прошлом кого-то из остроухой братии в родне. Длинные руки болтались в районе колен, а скуластое лицо, с чёрными провалами вместо глаз, глядя на нас сквозь монокль, улыбалось частоколом острых зубов. А после и вовсе проскрипело противным тоном одно единственное слово:

— Пароль?

Не трудно догадаться, что если у кого и был пароль, так точно не у нас. И пока я с чисто научным интересом и потаённой опаской разглядывала такого интересного привратника, парни наперебой пытались уговорить умертвие пропустить нас внутрь.

Естественно у них ничего не вышло! А особо настырного Ксандра и вовсе возжелали придушить, пытаясь отловить шустрого адепта не двигаясь с места и протягивая к нему свои лапы с жадной улыбкой на мёртвом лице. Я же, пока они нарезали круги рядом с главным входом, думала о том, сколько сил и времени уходит на поддержание обслуги в надлежащей форме и где нам взять такой необходимый сейчас пароль.

Идей, в общем-то, не было. Толковых — тем более. Посему когда в очередной раз синюшного цвета рука потянулась в сторону химеролога, я сделала то, что нужно было сделать с самого начала. Постучала в ближайшее окно на первом этаже. Оттуда высунулась заспанная рожа парня, окинула нашу компанию мутным взором и, благословив всех присутствующих незлым, но лихим проклятьем, беспощадно разбуженный адепт рявкнул:

— Муля, место! Свои припёрлись.

После чего скрылся в недрах комнаты, остервенело захлопнув створку окна.  Ещё и заклятьем каким-то припечатал, чтобы не добудились его во второй раз.

Муля, как это ни странно, команду услышал, понял и даже исполнил. Он замер сбоку от входа, склонив голову и прижимая к груди потрёпанный цилиндр. И пока привратник не передумал, мы, переглянувшись, дружной толпой рванули внутрь, спеша как можно быстрее оказаться у цели. Хотя, стоило бы осознать заранее, что просто у нашей шебутной компании только разрушать получается…

С остальным же, порой, возникают непредвиденные трудности. И кто бы сомневался, что по путик  комнатам адептки Дайер мы встретим их бесчисленное множество и не все сумеем преодолеть без ущерба для своего душевного здоровья и психики окружающих!

В холле первого этажа мы нашли небольшое гиблое болото, полное злобных мавок, весьма недвусмысленно облизывающихся на всё живое, проходящее мимо охранного круга, в котором они сидели. Как поясняла табличка, криво прибитая рядом, это был не плод неудачного эксперимента по перемещению в пространстве и даже не ошибка в ритуалах заштатного некроманта, нет. Просто один магистр, опытный демонолог с приличным стажем преподавательской работы и энным количеством отборного яда на языке, решил таким образом повысить дисциплину среди своих учеников. Вроде как будете опаздывать на мои лекции, будете кормить мавок собственным юных телом.

Не знаю, на что он рассчитывал, но сдаётся мне опаздывать меньше не стали. А скармливать адептов злобным духом не позволял Устав Академии, строго воспрещавший любое членовредительство. Пытаться же запугать тех, кто осознанно поступил на факультет некромантов и некромагов дело изначально обречённое на провал.

Я боюсь представить, что их может хотя бы удивить, что уж про остальное-то говорить?

На лестнице, ведущей на второй этаж, нам попалась группа бодрых скелетов, с невиданным энтузиазмом тащивших куда-то вдаль огромный поднос полный свежего, парного мяса, истекающего кровью. Эти проклятые кости трещали без умолку в прямом смысле этого слова, замахивались друг на друга, зло щёлкали зубами, но  упорно и старательно несли нехитрую снедь. Попутно отмахиваясь от особо ретивых зомби, выползших из своих укрытий на аромат свежей крови.

Один такой голодающий не удержался и попытался стянуть кусок, лежавший с краю. Один из скелетов, углядев такое безобразие, яростно заверещал и начал трясти над головою руками. Поднос он предсказуемо выпустил и тот, качнувшись, погрёб под собой остальных официантов. Только черепа, печально скалясь и томно вздыхая, попрыгали вниз по ступенькам, мешаясь под ногами и пытаясь цапнуть чьи-то руки, торчавшие из всех щелей.

Дальше больше. Хотели увидеть, где обитают страшные и опасные маги всея Академии? Увидели. Прониклись до глубины души своей и осознали, как же не просто, оказывается, учиться, когда ты на постоянной основе соседствуешь с небольшим филиалом Некромикона на третьем этаже собственного общежития.

Что такое этот самый Некромикон, не знал только ленивый неуч. Мечта каждого уважающего себя мага Смерти, недостижимая и влекущая за собой, ещё по мифам и легендам, оставшимся в истории мира, была очень и очень неоднозначной. Хотя бы потому, что попасть туда можно было исключительно после собственной смерти в порядке суицида (коли хочешь оказать бодреньким зомби с остатками разума), при очень удачном жертвоприношении (и тебя наградят хламидой Жнеца и почётным званием  собирателя блудных душ) и в качестве награды за все твои тёмные, страшные заслуги и за верное служение самой Смерти. Последнее, кстати, приводило к существованию в облике высшего лича, сохраняющего не только собственную личность, но и магию. И, соответственно, обладающего широким спектром возможностей.

Правда. Обычно, некроманты и некромаги гибли гораздо раньше, чем получалось заслужить такое поощрение от высших сил. Однако даже упрямая и неподвластная магии вещь по имени статистика не могла помешать нашим адептам восхищаться Некромиконом и жаждать оказаться в числе его жителей. Причём до такой степени, что недолго думая они организовали небольшой филиал оного прямо в стенах собственного общежития.

Нет, я видела многое. И лаборатории, переделанные под жильё и жильё, ставшее частью лаборатории. Я видела химерологов, живущих вместе со своими созданиями, и гербологов обнимающихся с цветочками, способными сожрать тебя целиком и не подавиться. Даже боевого мага, любившего собственный меч до такой степени, что на полном серьёзе считал его полноправным членом своей семьи и не расставался с ним ни в постели, ни в душе. Только и для меня то, во что превратили адепты старших курсов весь третий этаж было несколько… Чересчур. Что уж говорить про обычных, не привычных к таким вывертам сознания у обычного хомо магикус, людей?

Терзают меня смутные сомнения, что не связанные с магией члены нашего достопочтимого общества при виде всей этой красоты и осознании, из чего и каким путём она создано, имеют неплохие шансы поседеть раньше времени и заработать банальный сердечный приступ. Ну, или что-нибудь похуже, тут уж как повезёт и какой целитель рядом оказаться успеет.

А всё почему? А потому, что весь третий этаж представлял собой… Кладбище. Да-да, такое простое, изысканное в этой самой простоте кладбище, полное могил, крестов, памятников и, коли глаза меня не обманывают, склепов. Естественно, с населением, куда же без него? А учитывая, что могилы без трупов, склепы без упырей и летучих мышей. А кладбище без плакальщиц и завываний не бывает…

Вся эта братия наличествовала в полном составе, разбивая повисшую вокруг нас тишину воем, лаем, чавканьем, писком и всеми теми звуками обычной, могильной жизнедеятельности, что так действуют на нервы неподготовленным зрителям.

Уютную и такую домашнюю атмосферу дополняла лепнина на потолке, выполненная в стиле «Скелетоны» и мозаика, представлявшая собой изображение восстания армии нежити против гордо реющего на ветру мага Смерти. Про энное количество рук и ног, торчавших из стен и пола я вообще промолчу.

Как и про то, что вход в комнаты, по всей видимости, был стилизован под арку жертвенного зала. И каждый раз, когда срабатывал портал, по всей округе заунывным голосом разносилось «Добро пожаловать в загробный мир, муха-ха-ха!».

— Мило, — медленно протянула, оглядываясь по сторонам и не зная, что лучше сделать. Позвать Орфелию, заорав на всю общагу или же поинтересоваться у химеролога, в какую нам сторону путь держать.

Или всё-таки пнуть обнаглевшую конечность, пытающуюся уцепиться за мою юбку и утянуть в ближайшую топь? Таковые, как оказалась, тут тоже имелись в избытке.

Боевой маг красноречиво промолчал, стараясь как можно незаметнее себя ущипнуть пару раз и потереть глаза, дабы развидеть всё это великолепие. К сожалению, способ не работал и это был не сон.

Ведь ни в одном, даже самом что ни на есть кошмарном и реалистичном сне не могло так… Вонять!

Густой, мешающий нормально дышать смрад окружал нас на постоянной основе и не желал развеиваться под моими беспомощными попытками обмахнуться найденной в сумке тетрадкой. Наоборот, с каждым новым взмахом меня снова и снова окатывало очередной дурно пахнущей волной, отбивая профессиональный нюх. И укрепляя желание подарить местным жителям очень качественное дезинфицирующее, удаляющее все неприятные запахи зелье. Оно выведет любые пятна и уничтожит всю заразу на корню!

Даже если под этой самой заразой понимается дорогая сердцу местного коменданта нежить, изволившая почивать прямо посреди стихийного погоста.

— Чем это так… Пахнет? — морщась как первокурсник, впервые попавший в анотомичку, поинтересовался Валесс, показательно зажимая себе нос.

Занятие бессмысленное. Всё равно все рецепторы сдохли в муках и нормально различать ароматы получится ладно, если через сутки. А может, и того больше…

— Ну, — невольно принюхалась, пытаясь понять, что это. И, скривившись, откликнулась. — Какой-то идиот с крайней степенью разжижения того сомнительного вещества, что заменяет ему мозг, сумел забыть на сильном огне в обыкновенном чугунном котле смолу пополам с тухлыми яйцами. И забыл, по всей видимости, так давно и крепко, что несчастный котёл не придумал ничего лучше, чем банально и просто прогореть от таких изуверских способов эксплуатации и столь откровенного пренебрежения техникой безопасности в условии алхимической лаборатории!

Рядом уважительно присвистнули, вслушиваясь в мою тираду, и даже пару раз расщедрились на аплодисменты, в особо напряжённых и красочных моментах. Я же лишь зло выдохнула и добавила громким, трагичным и полным невысказанной жажды мести шёпотом:

— Я искренне хочу знать, кого надо распять на кресте и спалить к чертям, дабы уменьшить поголовье косоруких идиотов, смеющих лезть своими немытыми лапами в тонкие дебри такой хрупкой науки как алхимия?!

Естественно, ответа на мой вопль души не последовало. Да и кто бы смог мне хоть что-то внятно прояснить, если боевик пребывал в стадии очень большого удивления, созерцая окружающий пейзаж, химеролог куда-то успел слинять, а из разумных существ здесь были лишь одни очень условно разумные зомби.

И то, единственной ценной мыслью в остатках их мозга было банальное желание пожрать. Которое они со всё нарастающим рвением старались осуществить с нашей непосредственной помощью. В смысле, схватить чью-нибудь ногу и впиться в неё своими гнилыми зубами до того, как потенциальная жертва придёт в себя от неожиданности и найдёт чем приложить такого настойчивого кавалера!