Глава 3

Немая сцена, разыгранная после такого животрепещущего вопроса, была достойна войти в летописи нашего мира. Хотя бы потому, как комично выглядели со стороны наши жалкие попытки сохранить серьёзные лица и не поддаться обуревавшему всех сильнейшему желанию. Заржать хотелось всем. Начиная от меланхолично кусающей травинку Орфелии, заканчивая преувеличенно заинтересованно разглядывающим какой-то камешек Валессом.

О том, каких нечеловеческих усилий мне стоило сохранить скорбную мину, и говорить нечего. Кажется, впервые за свою жизнь и учёбу я проклинала собственное, слишком уж живое воображение, сейчас усиленно пытавшееся вообразить неповторимую и неподражаемую Аиду Гретх на любом другом факультете, окромя сборища любителей мертвячины и демонов. Боги, мне уже из чистого научного интереса, сколько и, самое главное, чего надо было выпить, дабы так…

Неожиданно ошибиться!

— Да, пожалуй, я соглашусь… — тихо хрюкнула, пытаясь проглотить рвущийся наружу смех. Откашлявшись, серьёзно покивала головой, продолжив. — У такого предприимчивого индивида, мозги либо отсутствовали за ненадобностью… Либо были заспиртованы качественной грибной настойкой из подвалов гербологов. Старшекурсники говаривали, что отведав оной можно было не только некромага с томной ведьмочкой перепутать… Но и ректора за святого ангела принять, а декана за лесную феечку!

— А что, были прецеденты? — заинтересовалась Аида, отвлекаясь от неприятных, но забавных воспоминаний, времён своей молодости.

— А то! — я выразительно подвигала бровями, как бы невзначай ткнув пальцем в стороне нашей синеволосой звезды всея Академии. — Ходят тут слухи одни, забавные такие… О том, как одна подающая надежды группа, имела несчастье выпить хвалёной настойки в качестве эликсира храбрости… Ректор наш, конечно, любит почитание и хвалебные оды… Но снимать его с самой высокой башни пришлось всему преподавательскому составу! А это всего лишь доблестные химерологи решили дружно вернуть ангелу крылья…

Гретх, видимо, представившая, как это выглядело со стороны, хмыкнула и впала в мечтательную прострацию, глядя куда-то вдаль. И я почему-то совершенно точно не хотела знать, о чём же с таким очаровательно-угрожающим выражением лица думает аспирант факультета некромантии и некромагии.

Да так страстно, что аж эманация магия смерти по округе поползли, пробирая до костей.

Поморщившись, обхватила себя руками за плечи, машинально пытаясь согреться, и вновь вернула своё внимание Лабиринту. Да, я была далеко не последним адептом по успеваемости, имела всё необходимое, что бы стать лучшей на курсе. Да я даже на диплом с отличием иду! Что уж тут говорить про собственные эксперименты, лабораторные опыты и определённую репутацию в узких кругах? Вот только, невзирая на это, я до сих пор так и не смогла понять, что, в каких пропорциях и как среагировало во время нашего экстремального пробега по Лабиринту.

Ядрёное? Да. Взрывоопасное? Бесспорно. Сложносоставное? Не подлежит обсуждению и сомнению! Однако на этом все мои выводы благополучно и скоропостижно заканчивались. Потому как все свои запасы я использовала не в строгой и определённой последовательности, а как боги на душу положат. Добавим к этому заклятья и проклятья, используемые боевым магом, и получим печальную для глаз и души картинку.

Вследствие изучения которой получается, что определению алхимическая реакция не поддавалась. В принципе и согласно всем канонам такой сложной, трудоёмкой и требующей глубинных познаний науки. И ничего хорошего нам такое положение вещей не сулило, хотя бы потому, что прежде, чем что-то делать, придётся всё основательно зачистить. Вширь, ввысь и вглубь!

Радует, что с разрушениями у нашей компании проблем нет от слова совсем.

Печалит, что в остальном перспективы совсем не такие уж радужные, как может показаться!

— Чует моя печень… Сгинем мы на этой отработке, как пить дать сгинем, — тяжко вздохнув, поскребла подбородок, пытаясь хоть примерно прикинуть: что и как сделать, дабы хотя бы начать работу.

По самым скромным подсчётам, некоторым разленившимся и высокоодарённым адептам придётся изрядно попотеть, расчищая поле для будущей деятельности. А если на минутку реально посмотреть на вещи…

Вздохнула, пнув попавший под ногу камешек. Если на какой-то миг взять и реально глянуть на творившееся вокруг безобразие, получается жутко печальная для любого адепта картина. Работа в команде на нуле, умение слушать напарника отсутствует и стоящих идей, судя по «воодушевлённым» и «одухотворённым» лицам как не было, так и нет.

И не предвидится, зуб даю, василиска реликтового. Так что войдёт эта отработка в анналы истории, как причина массового исключения группы адептов из конкретного учебного заведения. Ну, или, как один из возможных вариантов, станет самой длительной дипломной работой. Как в истории Академии Высших Чар, так и в истории всего нашего мира.

— Разберёмся, — оптимистично откликнулась Орфелия, продолжая безмятежно улыбаться, пожёвывая очередную травинку. Я даже позавидовала такому умиротворённому состоянию некроманта, продолжавшего мечтательно улыбаться и добродушно, с толикой снисхождения наблюдать за душевными терзаниями одного небезызвестного химеролога.

Ирис, как злобный цепной пёс, ревниво следил за каждым движением своего очередного предмета обожания. Он недовольно зыркал на любого мужика, не взирая на возраст и занятость, появляющегося в опасной близости от адептки Дайер. Не имею ни малейшего представления, когда и чем Ксандр умудрился получить по голове, но результат, как говорится, был на лицо.

Он упрямо, настойчиво и с огромным энтузиастом, достойным лучшего применения, пытается привлечь внимания одной, единственной девушки. И то, что его желания, стремления и стенаний были некроманту как-то по большому такому шаманскому барабану, синеволосую звезду Академии не волновало. Ирис мужественно и старательно этого не замечал.

Как и того, что конкурировать с ритуалами призыва духов, кровавыми жертвоприношениями, трупами и кладбищенскими историями ему не светит в ближайшие лет так пять точно. Нет, он, конечно, может вдруг скоропостижно скончаться и стать самым неординарным упырём на местном тренировочном полигоне…

Но что-то я сомневаюсь, что это ему хоть как-то поможет! Ещё немного, ещё чуть-чуть и Орфелия рискует получить вне очереди титул Неприступная Крепость Года, разделив со мной пьедестал Слухов всея Академии. Вот как пить дать!

— Мне бы такой оптимизм, — вздохнув, оглядела фронт работы ещё раз и как бы невзначай поинтересовалась. — Ну что, господа провинившиеся? У кого-нибудь есть хоть какие-то идеи о том, что и как нам теперь делать?

— Я! — Гретх аж подпрыгнула от переполняющего её энтузиазма, размахивая руками над головой. — Я, я, я знаю!

Я невольно вздрогнула, представив, какие именно идеи могли посетить светлую голову тёмного некромага, на такой-то волне вдохновения. Непроизвольно сжала руку боевика в своих пальцах, старательно прося богов хотя бы в этот раз услышать мои скромные молитвы и отвести от нас беду.

Разбираться с полным комплектом всех видом нежити как-то не улыбалось. ОТ слова совсем. А по-иному некромаги просто не умеют работать! Им же всё алтари с кровавыми жертвами, да трупы подавай!

К счастью (а может и не очень) высшие силы сегодня явно были на моей стороне. Во всяком случае, голос разума в облике небезызвестной Орфелии осуждающе произнёс, качая головой:

— Дельные предложения, Костлявая. Дель-ные! Свои идеи по поводу кровавых ритуалов в ночь Всех Святых Ёжиков можешь оставить при себе. А ещё лучше, запиши. Чувствую я, в тот талмуд на тему «Как вывести соседей по общежитию из себя в прямом и переносном смысле» явно нуждается в дополнении и переиздании.

— Ну, а у меня что, не дельные что ли?! — возмутилась некромаг, уперев руки в бока и глядя недовольно на посмевшего возражать адепта.

— Если речь о том, как и каким образом, нам стоит упокаивать ректора с сотоварищами, то нет, — тяжко вздохнув, Дайер кивнула головой в сторону руин. — А вот потенциально перспективные предложения по восстановлению лабиринта очень даже пригодились бы! Но их, судя по всему, пока не предвидится…

— Ну во-о-от… — аспирант растерянно шмыгнула носом, топнув ногой от переполнявшей её досады. — А у меня ж столько образов, столько вариантов… Столько самых разнообразных идей!

— Вот в этом я не сомневаюсь, да… — хмыкнув, некромант скрестила руки на груди. Иронично усмехнувшись, Орфелия скептично оглядела с ног до головы своего оппонента и продолжила. — Количество, а самое главное качество воплощения твоих кровавых идей поражает… Только вот Лизару интересовал лабиринт. И что мы можем с ним сделать… — тут некромант выдержала выразительную паузу, с прискорбием констатировав. — Ну окромя того, что разрушить его окончательно и бесповоротно.

— Угу, — мрачно подтвердил боевой маг, до сих пор хранивший скорбное молчание. Он всё это время с задумчивым видом созерцал дымящийся остов. — Только вопроса, как быть и что теперь делать это точно не снимает.

— Оно говорящее! — восхитилась Гретх и попыталась потыкать пальцем в плечо боевика, но заработала по ним же от меня. — Ай! За что?!

— За дело, — буркнула, показав её кулак и состроив самое зверское выражение лица, на какой только была способна.

Да, я не влюблена в боевого мага! Но это не означает, что кто-то посторонний может над ним издеваться. На ближайшие несколько дней это исключительно моё законное право!

— Ну, я так не играю…  — заныла Аида и лишь чудом смогла избежать повторной экзекуции.

Только в этот раз уворачиваться пришлось от подзатыльника невозмутимого некроманта, на которого жалобный взгляд и обиженно дрожащие губы не произвели никакого особого впечатления.

— Цыц, Костлявая, — одёрнула её Орфелия, найдя где-то ещё одну травинку и теперь вновь гоняя её из одного уголка рта в другой. — Идей у нас нет. Вариантов что делать, кроме стандартного и любимого преподавателями «Отрабатывать» тоже. Но никого, собственно, не смущает что такое ценное дело, как восстановление проклятого всеми курсами разом Лабиринта легло на наши хрупкие плечи?

— А ценные указания были? — заинтересованно переспросила Аида, тут же перестав обиженно сопеть.

К моему вящему удивлению (хотя за время учёбы пора было уже перестать испытывать такую неблагодарную эмоцию) настроение у некромага менялось чаще, чем желания у моего куратора. Тот мог пять раз на дню пожелать убить всех, отравить группу или же провести вскрытие. И ровно столько же раз успевал всех поблагодарить, полюбить и расцеловать, говоря о том, что мы его гордость.

Правда, как только вспоминал, сколько эта «гордость» нервов у него вымотала, возвращался в состояние «убить-казнить-четвертовать». И так до тех пор, пока мы  очередную часть лабораторного корпуса не разнесём. Вот тогда у магистра было одно, зато вечное желание упокоить группу раздражителей и, желательно, так качественно, что бы и на могилке сплясать можно было…

И ни один некромант с некромагом, даже в звании архимагистра, поднять не смогли!

— Вот это-то и пугает, — снова вздохнула, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. — Всё было: крики, ругань, ор… Даже сольные выступления ректора отметились! Про деканов и прочих обличённых властью личностей я и говорить не хочу! Каждый счёл своим долгом прийти и засвидетельствовать своё почтение и восхищение! Так что — всё было! Кроме ценных указаний и уточнений о том, как же нам всё-таки выполнить данное задание, — подумала чуть-чуть и добавила, гораздо тише. — И мы, алхимик, может, народ и храбрый… Но я этих руин реально боюсь!

Словно в доказательство обоснованности моих страхов, что-то в недрах этих развалин сытно и смачно рыгнуло. Вздрогнули от неожиданности все, только некромаг восхищённо хлопала глазами и руку к сердцу прижимала. Ну или к печени. Смотря, что ей дороже было.

А я… А мы, алхимик, народ не горды! И отважный, когда нам это надо! Нужно ведь иметь немало храбрости, что бы работать, просто работать, с некоторыми видами зелий и живых ингредиентов! Но разрушенный полигон вызывал стойкое отвращение и нежелание даже приближаться к нему…

И к демонам диплом, вместе с работой, ректором, приворотным и прочими прелестями судьбы! Я вообще-то жизнь свою люблю. И желаю прожить её долгую, полноценную и без риска для своего душевного и физического здоровья!

— Н-да, — Орфелия недовольно поморщилась на очередной звук отрыжки из руин. — Нет, я, конечно, в изобретательности и загадочности нашего преподавательского состава никогда не сомневалась… Но что бы адептов как пушечное мясо ещё и без чётких инструкций использовали… Это впервые, да.  

— Ой, да подумаешь… — Аида пренебрежительно фыркнула, легкомысленно махнув рукой. — Как будто первый раз замужем, Серая. Тут плюнем, там дунем, здесь пентаграмму начертим и демонов призовём… И делов-то!

— Костлявая… — впервые на моей памяти в голосе Орфелии зазвучали угрожающие нотки. — Я тебе, сколько говорить буду… Цыц! И не лезь под руку со своими великолепными идеями!

— А в этой-то тебе, что не нравится?! — натурально удивилась Гретх, явно недоумевая, чем это она ещё успела провиниться перед закадычной подругой. И ведь чем больше узнаю её, тем больше убеждаюсь…

Некромаг — это не специфика, не специализация и даже не призвание! Это пожизненный диагноз, перед которым порой меркнет любое заключение лекаря о состоянии психического здоровья!

— То, как печально закончился твой прошлый сеанс общения с потусторонним миром, — дёрнув плечом, некромант скривилась так, словно у неё внезапно заныли все зубы разом. — До сих пор понять не могу, как, ну как можно было вытащить одного из самых диких, опасных демонов, споить его до состояния полного неадеквата, и орать на пару с ним похабные частушки с башни Академии, а? Вот ты мне объясни, как?!

— Ну что я могу сказать… — Аида невинно улыбнулась, пожимая плечами и разводя руками. — Талант!

Судя по лицу адептки Дайер, непосредственного аспиранта от могилы отделяли лишь вполне обоснованные сомнения Орфелии в том, что такое шило в одном месте удастся упокоить. И то, чем дольше и интенсивнее общение, тем всё меньше сомнений и больше уверенности читается в обычно безмятежном взгляде штатного некроманта.

Во всяком случае, судя по некоторой задумчивости оного, мысль, что первым на разведку отправится именно Гретх, посещает не только меня.

— И ведь хрен оспоришь… — хмыкнул Валесс, невольно напрягшись от очередной порции подозрительных звуков.

На руинах кто-то громко икал, тоскливо, полным голода голосом выл и страдальчески вздыхал под громоподобное урчание желудка. При всём при этом над местом, где когда-то был полигон, кружила стая стервятников, которые, к слову, не водятся в нашей климатической зоне.

Их противный клекот, разносившийся по округе, храбрости не прибавлял. Мне так точно.

— Ага, — согласно кивнула головой, всё же пересилив себя и вцепившись в боевика, как в спасательный круг. — А ещё, если кому-то интересно… — на меня уставились вопросительные взгляды. Народ замер, ожидая каких-нибудь умных мыслей. И я как-то не смогла разочаровать их, запнувшись на мгновение, но всё же выпалив. — Похоже, я  поняла, что с этим останками не так. Видимо, вследствие непредсказуемой алхимической реакции, подкреплённой разнонаправленными специфичными векторами боевых заклинаний и заклятий, основанных в большинстве своём на стихийной магии, а именно на магии огня… Я не могу точно припомнить, какие законы спровоцированной направленной реакции взаимодействия тут сработали… Однако, судя по всему, обитатели этого полигона не то, что бы изволили героически сдохнуть… Но определённо мутировали в неизвестные науке существа. И теперь они могут не только понадкусывать, но и сожрать нашу милую и скромную компанию исключительно из лучших побуждений!

— Ипическая богомышь… — выдохнул Валесс, неосознанно прижимая меня к себе крепче. — И как нам теперь, кхм… Быть?