Глава 23

— Я не спрашиваю, что вы забыли на третьем этаже… — задумчиво протянула Орфелия, похлопав Ириса по плечу и заставляя того подняться. — С учётом, что мои комнаты находятся в совершенно противоположном крыле. Но я не отказалась бы узнать, чьей гениальной идеей было собрать букет из погребальных кувшинок и так оригинально его вручить.

— Я тебя порадовать хотел… — тихо вздохнул Ксандр, глядя на Орфелию печальным взглядом.

— Спасибо, — совершенно серьёзно покивала головой Дайер, взяв химеролога за руку и потащив вслед за собой. — Но в следующий раз, Ирис, постарайся радовать меня чем-то менее для себя травмоопасным. Иначе я сама тебя упокою, потом подниму, потом снова упокою… Пока до тебя не дойдёт, что экзотичный способ самоубийства, может и привлечёт моё внимание, да только ты не успеешь этим воспользоваться! Трупы, они, знаешь ли, любить не умеют и мирская суета им до полного и безоговорочного фонаря. Понял?

— Ага, — кивнул головой Ксандр и расплылся в довольной, счастливой улыбке. — Значит, я тебе всё-таки нравлюсь, да?!

— Безнадёжно, — тяжело вздохнув, Орфелия страдальчески поморщилась и хмуро поинтересовалась у радостного химеролога. — Ты хуже, чем стадо троллей на выгуле. Тех хотя бы крепостной стеной удержать можно, а твоя голова явно крепче каменной кладки окажется.

— И я тебя люблю, моя серя прелесть, — рассмеялся Ксандр, высвободив руку из хватки некроманта и стиснув не ожидавшую такого подвоха девушку в крепких объятьях, лишь каким-то чудом не задушив при этом. Отстранился, поцеловал опешившую от такого поворота событий Орфелию в кончик носа и, взяв за руку, потащил уже её за собой.

А адептка Дайер не сильно-то и возражала, в общем-то. Только пробормотала себе под нос, но так, что я её прекрасно услышала:

— В следующий раз загадаю на колядках кого-то более… Адекватного. Да простит меня магистр Арт, но он в бытностью свою высшим личём был куда как адекватнее, чем вполне себе живой химеролог! И где ж я так богов-то прогневить успела… А самое главное, когда?!

На последней фразе я всё же не выдержала и весело фыркнула, скосив насмешливый взгляд на невинно улыбающегося боевика. Кто бы знал, сколько раз за последнее время я сама задавалась данным вопросом! Вот только ответа на него так и не нашла, а после и вовсе — искать перестала.  Когда поняла, что от боевого мага с фамилией Валесс мне в лучшем случае удастся отделаться при очень трагичных обстоятельствах.

В худших, такой упрямец меня и в посмертии найти не побрезгует, наняв для этого самого лучшего некроманта!

Словно догадываясь, о чём я думаю, Валесс широко улыбнулся и чмокнул меня в щёку, доверительно сообщив:

— Я тоже тебя люблю, змеюка моя алхимическая!

И вот стоило бы обидеться на такое прозвище, но я, в лучших традициях женской логики. Лишь улыбнулась в ответ и ткнула его локтем в бок. Для профилактики и чтобы не расслабился раньше времени.

Как оказалось, Орфелия действительно проживала в другом крыле. Её комнаты находились тоже на третьем этаже, вот только в той части общежития, что отводилась молодому преподавательскому составу. И самым большим плюсом, на мой скромный взгляд, было то, что юные магистры и свежеиспечённые мастера тягой к прекрасному и жаждой нести его в массы не страдали. А свою любовь к преподаваемой области магии выказывали исключительно скромной траурной гаммой оформления и несколькими медлительными, но пафосно-вежливыми мёртвыми слугами.

После той какофонии звуков, запахов и мертвецов, встреченной нами в общежитии, это было просто счастье какое-то. Особенно, когда столкнулись нос к носу с дуэтом из двух некромантов и некромагом на подпевках, делающих расчёты прямо на каменном полу и близлежащей части стены. Увлечённо переругиваясь и периодически отправляя собеседника в далёкие, тёмные дебри, молодые мужчины бодро расчерчивали небольшой участок коридора, очищенный от лишнего мусора, пентаграммами, септаграммами, графиками и формулами. На прошедшую мимо них группу адептов, явно не принадлежащих к подведомственному им факультету, маги внимания не обратили, продолжая увлечённо спорить об особенностях призывного ритуала и способах его усовершенствования. И явно не могли прийти к какому-то консенсусу.

Во всяком случае, стоило нам завернуть за угол, как за спиной раздался взрыв, возмущённый писк, секундное молчание и громовой гогот, сопровождающийся весёлым ржанием.  Похоже, эксперимент если не удался, то имел очень забавные последствия. Жаль, некогда узнать какие!

Орфелия остановилась возле обычной такое двери из тёмного дерева, покрытой всего несколькими охранными связками рун. Огляделась по сторонам, вздохнула и коснулась ладонью центра двери, пуская по полированной поверхности несколько зелёных искр. Проём мигнул, вспыхнул алым, а затем засветился ровным белым светом. Если память мне не изменяет, это означает. Что защитные плетения сняты и в комнату может войти любой желающий.

Вот только делать это первым никто не спешил. И мы все смиренно дождались, пока едва слышно фыркнув, через порог не перешагнула сама хозяйка апартаментов. Что бы тут же рвануть следом за ней, пока угрожающе сверкающие плетения не восстановились и не прищемили нам чего-нибудь ценного.

Не знаю, кто о чём подумал, но я вот была свято уверена в том, что мой походный алхимический набор в любом случае посчитают потенциальной угрозой. И выяснять на собственном опыте, какие именно охранки ставит такая тёмная лошадка с факультета магов Смерти, лично у меня не было никакого желания.

Просторная гостиная, совмещённая со спальней, встретила нас тишиной, покоем и сладко сопящим на диване некромагом. А ещё непонятными животными, сбившимися в кучу в самом дальнем углу и боявшимися не то, что звуки какие-то издавать, шевельнуться лишний раз, дабы не привлечь внимания некоторых личностей.

К слову сама эта личность сейчас спала сном невинного младенца, умильно сопя и обнимая руками чужую подушку. И такое непривычно мирное выражение лица, как и общий пейзаж, окружающий страшного и жуткого некромага,  вносило определённый когнитивный диссонанс  в наши мысли.

Нет, никто из нас не думал, что всё ведающий и несущий проблемы в массы аспирант спит в гробу, в окружении могильной земли и костной муки из упырей. И уж точно, никто тут не представлял её висящей под потолком вверх ногами, закутавшись как в кокон в чёрную, шёлковую простыню, нет. Однако видеть расслабленную, мягко улыбающуюся, счастливую и совершенно спокойную Гретх было… Непривычно.

А ещё как-то даже стыдно. Особенно учитывая, что именно эту милую особу мы собрались вразумлять, отчитывать и распекать за то, что она натворила, пребывая в невменяемом состоянии. И то, что такое состояние было стабильно обычным для данного некромага вряд ли бы нас остановило.

— Спит, — озвучил очевидные факты Валесс, растерянно разглядывая раскинувшуюся в позе морской звезды Гретх. Та в ответ сладко вздохнула и перевернулась на живот, лишь каким-то чудом не свергнувшись с дивана вниз.

— Угу, — мрачно подтвердила, в свою очередь, изучая пристальным взглядом сжавшихся в комочек существ, пытавшихся слиться цветом с каменной кладкой позади себя. — Она-то спит… А нам теперь надо придумать, что делать с этими, — я ткнула пальцем в сторону гибридов непонятного происхождения, — и приступать к восстановлению Лабиринта. Которое мы не сможем правильно организовать без всё того же некромага… И как быть?

— Будить, — флегматично пожала плечами Орфелия, на всякий случай, отойдя на безопасное расстояние в другой конец комнаты. И уже оттуда, устроившись на небольшом табурете, добавила. — Но по моему скромному мнению, легче поднять несколько кладбищ с проклятыми мертвецами, чем вывести из состояния блаженного сна пьяного в кривую дугу некромага. Ну, безопаснее так точно.

— Умеешь ты приободрить и поддержать, — вздохнув, почесала затылок, пытаясь понять, как же нам действовать дальше. То, что обычными средствами мы до Аиды не достучимся — это и ёжикам понятно. Алкоголь может и действовал на магов смерти не так, как на обычных людей, зато и выводить их из состояния опьянения было в разы сложнее.

И дело даже не в том, что воспринимать реальность адекватно некромаг начнёт лишь в лучшем случае через час после начала спасительных процедур. Самая большая проблема для тех, кто решится опохмелить его по собственной инициативе, так это избежать весёлых, мучительных, длительных и заковыристых проклятий. На частоту, точность и качество которых состояние самого мага не влияет совершенно!

Наоборот, у них как будто даже меткость улучшается в несколько раз, вместе с частотой попадания!

— Ну что, тунеядцы и прохиндеи? — сняв сумку с плеча, я поставила её на невысокий столик рядом с диваном и выудила оттуда несколько колб, парочку пробирок и три связки трав. — Приступим к проведению принудительного ритуала воскрешения?

Котёл передо мной поставил подозрительно быстро освоившийся в чужом доме Ирис, а огонь с переносной алхимической треногой (и откуда только взял-то?) обеспечил хитро улыбающийся боевик. Уловив мою благодарную улыбку, Валесс подмигнул мне и скинул куртку, закатав рукава.

— Что ты задумала? — с нотками искреннего любопытства, поинтересовалась Дайер, привстав со своего места, дабы лучше видеть творившийся в её комнате беспредел.

— Ничего такого, что запрещено законом и Уставом Академии, — усмехнувшись, высыпала в закипающую воду первые порошки и травы. — Однако, гуманными такие способы возвращения к жизни вряд ли когда-нибудь назовут, да…

Некромант на это только понимающе хмыкнула и вновь чинно уселась на облюбованной табуретки. Ну а мы…

А мы приступили к процессу возвращения к жизни бренного тела аспиранта Гретх. И да помогут нам боги в этом чёрном деле!

Боги, как и всегда, к моим молитвам оказались глухи. Нет, они, конечно, помогли нам избежать проклятий и даже ниспослали на наши головы внезапную помощь в лице, собственно, супруга достопочтимого аспиранта Гретх. Но как показало вскрытие…

Тьфу ты! Как показала практика, что бы вырвать из цепких лап сновидений уставшего и перебравшего с алкоголем некромага нужно быть не только бывшим личём, ныне магистром, а в перспективе и отцом твоих будущих детей, нет. Нужно ещё одновременно оказаться исчадием ада, плевком всего божественного пантеона и редкостной скотиной и падлой, по недоразумению, вестимо, названного любимым и обожаемым супругом.

Про то, какими нас крыли эпитетами, я вообще скромно промолчу. Скажу лишь, что нецензурных слов там не было. Зато цензурные, да с правильным применением, да с ударением и междометиями шли за пять матюгов в исполнении портовых грузчиков.

Как на такие задушевные рулады ещё из ректората никто не прилетел, а химерологи не сбежались поинтересоваться, кто ж так животинку-то неизвестную им мучает, я не имею ни малейшего представления. Зато точно знаю, что магистр Арт это образец терпения и сострадания…

Потому как даже мне раз цать казалось, что проще прибить некромага, чем вытерпеть все прелести её характера. А уж сколько раз я клялась вымыть ей рот с мылом и растворителем, дабы хоть чуть-чуть очистить не подобающий женщине и магу лексикон. И мне было абсолютно фиолетово, что сама я порой выдавала тирады и похуже и позаковыристей.

В лаборатории такими пассажами никого не удивишь, там впору наоборот, справочник ругательств составлять за авторством работающих и терпящих неудачу алхимиков. А дома я не ругаюсь! Во всяком случае, не часто и исключительно по делу. Иначе мне тётушка Ви вложит всю свою мудрость посредством банального подзатыльника. Не спорю, действенно, но как же болезненно-то!

Особенно для моего бедного самолюбия.

Но как бы Гретх не отбивалась и плевалась, её всё-таки удалось скрутить и даже влить в неё все необходимые зелья. После чего мы бросились в разные стороны, не желая стоять на пути у некромага, внезапно осознавшего острую потребность посетить одно место для усиленной задумчивости.

Аида выпрямилась, икнула, зажала себе рот руками и, зыркнув на нас яростным взглядом, рванула в указанном Орфелией направлении. При этом я отчего-то точно была уверена, что попадись ей кто-то по дороге или попытайся обойти её в этой гонке…

Жить этот недальновидный человек будет ярко, насыщенно, но не долго. Мир его праху!

Вернулась Гретх быстро, бледной тенью себя любимой и с таким зловещим оскалом, что даже привычная ко всему Дайер вздрогнула и поёжилась, глядя на это воплощенное приведение, заглянувшее к нам на огонёк. То, что по идее было очень даже живым человеком, но выглядело как только что поднятое инферни, выло прошаркало тапочками к дивану и рухнуло прямо на него. Что бы уже оттуда подать хриплый, простуженный голос, пригрозив:

— Ещё одно зелье и я… Бульк!

Последнее слово явно не планировалось, однако невольно прозвучало, когда я, улучив момент, влила в горло вяло сопротивляющегося некромага последний травяной настой. Организм мы ей прочистили, мозги вроде бы тоже и даже печень, причём чисто случайно, добавив в настой для прояснения сознания корицу, а не кардамон.

Оба ингредиента начинались на «ка», оба были в форме порошка, но один как раз прочищал мозги, а второй — бил по печени и почкам. К счастью для Аиды, количество неверного ингредиента было невелико…

К великому счастью Валесса, ляпнувшего что-то мне под руку, я успела вовремя влить раствор на основе всё того же камня из зоба чудо-птицы. Иначе быть бы большой такой беде…

Нет, убить бы мы её не убили. От моих зелий пока ещё никто не умирал, во всяком случае, добровольно так сказать! Но терзают меня смутные сомнения, что как правильно реанимировать пациента в случае клинической смерти тут помнят от силы человека два. А провести может и то, всего один и он-то как раз и есть сам пациент!  Хорошо ещё до этого дела так и не дошло.

Финальным в организм Гретх отправился бодрящий, тонизирующий и восстанавливающий настой. Три в одном. Сваренное по моему собственному, бережно лелеемому рецепту, он гарантированно выводил остатки алкоголя из организма, заряжал энергией и помогал быстрее соображать. Я когда его создавала, на нашем кладовщике проверила. Дяденька забегал как восемнадцатилетний адепт нашей Академии, бодро выполняя поручения и наводя порядок в своей вотчине.

Эффект, правда, длился от силы сутки, а то и меньше. Но если мы хотя бы на двадцать четыре часа получим относительно вменяемого некромага, то сумеем сделать всё, что угодно! Даже мир захватить, главное, что бы Аида была в подходящем настроении и состоянии.

— Руса… — наконец прохрипела Гретх, вытирая рот рукою и глядя на меня отсутствующим взглядом.

— Аюшки? — на всякий случай отступила за спину магистра Арта, всё это время следившего за тем, что бы мы окончательно не угробили его жёнушку.

За всеми нашими действиями он наблюдал с непроницаемым выражением лица, но стоило его супруге попытаться подняться, как он одним лишь жестом вынудил её остаться на месте. И спокойно произнёс:

— Я надеюсь, такого больше не повторится, Аида. Я тебя люблю… Но плевок божественного пантеона…

— Эм… Я это сказала?! — выпучила глаза Гретх, приложив руку ко лбу и глубоко дыша. Помолчав минуту, она с убитым видом протянула, опустив взгляд в пол. — Больше я не пью…

— Меньше, видимо, тоже, — тихо хмыкнул магистр, неосознанно поглаживая широкий, тяжёлый даже на вид браслет, на левой руке. — Не заставляй меня за тебя волноваться, хорошо? Увидимся вечером.

И на такой вполне мирной ноте магистр Арт покинул наше звёздное общество, оставив после себя неожиданно притихшего и даже почти серьёзного некромага, машинально  теребившего точно такой же браслет на левой руке. Вот только прежде, чем кто-то успел задать хоть один вопрос, Гретх встрепенулась, улыбнулась и алчно потёрла руки, глядя на занервничавших животных:

— Ну что, скелетоны в панталонах? Кто не спрятался, я не виновата! А ну иди сюда, красавица, будем тебя изучать насильственным методом! Куда, куда ты намылилась зелёненькое моё совершенство?! Иди к мамочке-е-е-е-е!