Глава 24

Издав дикий вопль, Аида совершенно неожиданно для нас сорвалась с места и бросилась вслед за удирающим от неё со всех лап и лиан гибридом. Запрыгнув на него сзади, она не смогла остановить испуганную химеру…

Зато сумела на ней выскочить прямо в гостеприимно распахнувшееся окно и с радостным кличем рухнуть с третьего этажа вниз. Мы только и успели, что дружно ойкнуть, да рвануть к нему. Что бы свесившись вниз с тоскливым, обречённым вздохом наблюдать за тем, как весело и заливисто хохоча, некромаг скачет на неизвестном науке животном в сторону разрушенного полигона.

— Ну что ж.. Хотя бы с направлением она угадала, — резюмировала Дайер, выпрямившись и потерев переносицу. — Но с такими друзьями никаких врагов не понадобится. Сами всё сдадут, покажут, расскажут… Ещё и проводить умудрятся!

Мы согласно поддакнули, а я ещё и добавила, вздыхая и обнимая довольного таким положением вещей боевика:

— Учитывая таланты Гретх… Я даже не знаю, кому больше сочувствовать: нам самим или нашим предполагаемым недругам. Аида чудесный человек, отличный некромаг, но всё это сводится на нет стремлением нести добро в массы.

— Исключительно насильственными методами и против чужой воли, — Валесс хмыкнул и покачал головой, крепко прижимая меня к себе. Поднял голову и глянул на остальных. — Ну что? Идём к Лабиринту?

— А есть варианты? — Орфелия тихо свистнула, подзывая вынырнувших из угла призрачных вестников.

Небольшой скелет котёнка, окутанный сиреневым сиянием, вальяжно подошёл к некроманту и легко взобрался по ногам на руки, преданно заглядывая в лицо адептки Дайер. Та же невесомо почесала отозвавшегося вестника за ушком, дождалась довольного, потустороннего мурчания и, держа котёнка перед собой, чётко проговорила:

— МакГи, руки в ноги, образцы в рюкзак и на полигон. Готовься. Веселье только начинается!

И хмыкнув собственным мыслям, Орфелия дунула на морду котёнка. Тот зашипел недовольно, исчезая с лёгким хлопком. А некромант прихватила куртку и направилась в сторону выхода, сделав нам рукой знак следовать за ней. И мы с удовольствием это проделали…

Предварительно изловив и упаковав в зачарованные клетки дрожащие и вяло сопротивляющиеся образцы. Ирис хотел было смыться вместе с предметом своего обожания, но был нагло нами перехвачен и привлечён к работе. В конце концов, химеры — это его профиль и его вотчина!

Поэтому из комнат адептки Дайер мы вывались лишь спустя минут пятнадцать, если не больше. Взмокшие, уставшие, но сумевшие таки не только поймать и  связать, но и уменьшить неведомых зверушек. А то в Академии, конечно, мало кто удивится, увидев нас в такой странной компании, как гигантская орхидея с полным набором клыков, лап и хвостов, но и привлекать к себе ненужное внимание не хотелось.

Остановившись рядом с поджидавшей нас Орфелией, мы дружно выдохнули. И уже никуда не спеша последовали за ней, про себя осмысливая происходящее. Я тихо радовалась, что не забыла-таки взять свою сумку и теперь можно не волноваться, что случайный безумец, решивший проверить, что ж там такого хранится, мог получить культурный шок от вида небрежно торчавшего из кармана клыка василиска. Валесс посмеивался над сокрушавшимся по поводу очередных необычных зверушек Ирисом. И не понятно, что того расстраивало больше: то, что нам их связать пришлось или то, что мы не дали им его покусать.

Иногда, я совершенно не могу понять логику этого парня. И всерьёз временами сомневаюсь, что она у него вообще есть. Особенно, когда происходит что-то вроде сегодняшнего столкновение со звездой факультета Некромантов и Некромагов. Не спорю, Лекс Руашь та ещё сволочь, гад и просто невыносимый человек…

Но это ведь вовсе не означает, что надо вступать с ним в конфликт по поводу погребальных кувшинок! И какой девушке может понравиться подарок в виде букета из засохших и потемневших от времени и трупного яда цветов? Даже Орфелия, на мой скромный взгляд, не настолько прониклась кладбищенской романтикой, что бы подобные подарки с радостью принимать.

Хотя, кто ж их, некромантов-то знает?

Хмыкнула, довольно улыбаясь и представляя, как закончив с Лабиринтом смогу отдохнуть пару дней. Я и на компанию Валесса согласна, лишь бы без магии и подальше от Академии. Но как говорят, хочешь рассмешить богов, расскажи им о своих планах.

В моём случае, наверняка ржал весь божественный пантеон…

Если я считала, что самым сложным за эти три дня будет собрать Лабиринт, что ж, я никогда ещё так жестоко не ошибалась. Хотя бы потому, что эту часть обязательно программы нашей отработки мы выполнили на «отлично». За четыре часа активной работы наша шайка-лейка не только умудрилась зачистить остатки прежнего полигона, но и попутно выяснить, что некромаг в обнимку с бутылью самогона — это воистину оружие массового поражения.

О, нет. После такого экстренного вывода затуманенного мозга из спячки, посредством зелий и дружеского насилия, аспирант Гретх в нашем присутствии алкоголь употреблять здраво опасалась. Однако, прибыв на место выполнение отработки, мы увидели незабываемое зрелище, от которого брови грозились поселиться на лбу. И хотя ничего страшного вроде бы там и не было… Ну если не считать шевелящих руин и другой мерзости.

Однако вид небольшого холмика с розовым кустом поросячьего цвета, в окружении хоровода из чертей, прямо посреди разрушенного Лабиринта заставлял всерьёз задуматься о психическом состоянии некоторых магов.

Эти самые «некоторые маги» глядя на дело пьяных рук своих, только икнули от неожиданности и соизволили слегка смутиться. Ровно настолько, насколько вообще можно смутить некромага. После чего выдали, разведя руками в разные стороны:

— Ну всем же иногда хочется романтики, что тут такого?

— Романтики или встречи с лекарями в отделении для душевнобольных? — машинально задал уточняющий вопрос, выискивая в недрах сумки успокоительное.

Вот чует, чует моя бедная интуиция, оно мне очень даже пригодится!

— А… Да вообще-то, демон его знает… — озадаченно протянула Гретх, почесав затылок.

— Где б ещё найти того демона. Который всё это знает-то… — посетовала я, а спустя пару секунд, по заблестевшему энтузиазмом взгляду Аиды, сообразила, что ляпнула и кому. И повысила голос, активно замахав руками. — Нет, Гретх! Ни за что! Никаких демонов, тем паче призывных, тем более в твоём исполнении!

— Но почему?! — обиженно заканючила эта пакость, прыгая вокруг меня, как шаман вокруг ритуального костра. Только что бубна в руках не хватало для полного сходства! — Это же так весело!

— Зато ни чёрта лысого не безопасно! — открестилась от такого сомнительного развлечения и вытащила из кармана свёрнутые в рулон чертежи и схемы. И после минутного изучения собственных записей, со вздохом констатировала. — Если мы выживем, то о нас будут слагать легенды. Или страшные, но поучительные истории для нового поколения адептов.

— Оптимистка, — криво усмехнулась Орфелия, качая головой и натягивая перчатки на руки.

— Пессимистка, — поправил её вновь сияющий как начищенный пятак Ирис, поглаживая сжавшихся в комок животных и продолжая сюсюкать с ними.

— Алхимик, — педантично поправила этих ехидн обыкновенных, успешно мимикрировавших под нормальных людей. — И реально смотрю на вещи. Поэтому отставить разговорчики в строю и марш работать!

Как ни странно, меня послушались все. И спустя ещё минут пять над территорией полигона разносились громогласные вопли, хохот, крики ужаса и страха…

В общем, всё-то, что только может сопровождать нелёгкий труд адепта на ниве восстановительных работ в стенах Академии магии.

На то, что бы убрать всё лишнее, исключая кустик за сохранность которого Гретх встала грудью, нагло заявив, что психологическое оружие — это вещь страшная и сражающая на повал, у нас ушло часа два. Ещё столько же мы зачищали землю, нейтрализовали всё подозрительное и гонялись за ожившими растениями, попутно поминая тихим, незлым словом Ириса, в который раз решившего проявить инициативу. Не спорю, порой он подавал отличные идеи!

А порой, вот прямо как сейчас, испытывал на прочность наше коллективное терпение и искренне не понимал, ну как, как можно не любить таких вот «малипусенек». Гретх, когда впервые услышала это слово аж в остатки дерева лбом въехала, а потом долго икала, глядя на счастливого до невозможности синеволосого, как на величайшее чудо в мире. Остальные же просто пребывали в состоянии тихого ошеломления…

Если не сказать хуже.

Однако, так или иначе, не мытьём, так катаньем, но нам удалось зачистить весь полигон и даже серьёзно не пострадать. Разве что МакГи пребывала в состоянии лёгкого шока, переживая увиденную непостижимую уму картину: алхимик, размахивая метлой, гоняется за стервятником с воплями «Стой, падла, я тебя препарировать без наркоза буду!».

Но, кто ж виноват, что эта пернатая сволочь сумела тиснуть из моей сумки цельный кусок шкуры самого василиска?! И ведь не мелочился, зараза такая, самый большой вытащил и нагло, просто варварски склевал его на моих глазах! Как у меня сердце в тот момент не остановилось — не знаю, но за вконец потерявшей всякую совесть птичкой я гонялась полчаса точно. Ровно до того момента, пока меня не поймал Валесс, клятвенно пообещав найти ещё один кусок шкуры и подарить его мне для исследования.

Или цельного василиска, если мне так уж хочется общаться и возиться с этим реликтовым змеем.

Успокоенная таким нехитрым способом, я уже куда дружелюбнее смотрела на мир. И ко второй части плана мы приступили с хорошим настроением и пылающим в груди энтузиазмом. Попутно, так сказать, осваивая неизвестную нам ранее профессию герболог-садовод любитель, помогая смущённой МакГи рассадить её питомцев вдоль нанесённой на землю магической разметки.

Можно было, конечно, сажать и по принципу, где увидел, там и закопал. Только на такое предложение со стороны мужской части нашей компании, женская её составляющая отреагировала бурным возмущением и резким отрицанием. Орфелия и Гретх желали красоты и эстетики, МакГи просто удобно устроить свои детища. А я скрыть, как можно скорее, с глаз долой этот чёртов куст роз поросячьего цвета, ставший, по умолчанию, центром всего Лабиринта.

Мне даже немного жалко тех смельчаков, что сумеют до него дойти. Не побоявшись остальных обитателей Лабиринта, пережив опасность и устойчивое давление на психику, столкнувшись с такой… Красотой… Ладно, если у них просто нервы сдадут!

А ежели что похуже будет?

Впрочем, тут я старалась мыслить философски. Склоняясь к выводу, что это будут уже не мои проблемы. Наша задача полигон в рабочее состояние привести, а уж как и чем будут откачивать его посетителей — это пусть у ректора, уважаемого господина Дигро голова болит.

С растительной частью нашей отработки мы возились долго, упорно, но плодотворно. И хотя закончили аккурат к самому закату солнца, были счастливыми, довольными и перемазанными в земле по самые уши. Но этот факт нисколько не портил нам настроения, лишь добавляя гордости от сознания того простого факта, что это щёлкающее, чавкающее, скулящее, рычащее и мурлыкающее местами переплетение коридоров и тупиков дело наших собственных рук.

Особенно радовалась МакГи, наконец-то сумевшая воплотить в жизнь несколько десятков собственных идей, до этого забракованных, как слишком опасные и непригодные в работе. Мне даже любопытно, что скажут её преподаватели, когда увидят (а они увидят!) во что превратились стены и препятствия обычного рядового полигона под чутким руководством и с применением бурной фантазии скромного герболога.

Цензура, наверное, мало что пропустит из их речей.

Глядя на заходящее солнце, наша чумазая компания переглянулась и приняла стратегическое решение заночевать здесь же. Парни сбегали за палатками и едой, Орфелия и Гретх обеспечили защитный контур, МакГи откуда-то вытащила сторожевого цветочка, пройти мимо которого опасался даже неустрашимый некромаг, а я…

Я, недолго думая, смоталась до лаборатории и, прихватив с собой всё необходимое, в компании с Хобром вернулась к разбитому друзьями лагерю. И пока Валесс подбивал полуорка померяться силами, занялась третьей частью собственного плана — зельями.

Спустя ещё полчаса над импровизированным стойбищем стояла звенящая тишина. И не потому, что поговорить было не о чем, нет. Они со священным трепетом и благоговейным молчанием наблюдали за тем, как несносный, местами нервный и очень боевой алхимик занимается своим любимым делом. Может, конечно, они боялись шевельнуться, прислушиваясь к моему демоническому хохоту и обещаниям захватить мир посредством зелья для борьбы с облысением. Или их так сильно впечатлила лекция об опасности летучих паров некоторых ядов, понятия не имею.

Но факт, как говорится, был на лицо. Сбившись в одну кучу, компания из трёх девушек двух парней и одного полуорка, старалась лишний раз не шевелиться, вопросов глупых не задавать и вообще, притвориться, что их здесь нет. И эта пакостно хихикающая над огромным котлом девушка не имеет к ним совершенного никакого отношения, да. А уж, какого демона она тут творить изволит…

Так, то только тому демону и известно!

Процесс варки затянулся до полуночи, а то и чуточку больше. Я колдовала над котлом с загадочным видом, добавляла то один ингредиент, то второй. Разливала получавшуюся жидкость по высоким бутылям и начинала сначала. Хобр, первое время относившийся к затеянному мною представлению с опаской, подтянулся где-то на середине процесса. А потом и вовсе работал со мною в паре, поражая невольных зрителей лёгкостью движений, чуткости и интуитивность всех выполняемых действий. А как он ингредиенты шинковал…

Я аж залюбовалась на пару секунд. И невольно порадовалась, что именно этого огромного парня занесло ко мне в помощнике волей нашего ректора. В противном случае, я даже не представляю, как бы справлялась тут одна!

Остальные же, отойдя от первого шока (до этого они меня наблюдали исключительно в мирных условиях хорошо оборудованной лаборатории), разбрелись по своим делам, предпочитая потратить образовавшееся свободное время с пользой. И до самого утра над нашим лагерем дым стоял коромыслом и в прямом и в переносном смысле этого слова.

Я варила, резала, сушила, разливала, пробовала, выливала и повторяла всё снова, прыгая вокруг котла как тот самый, не к ночи помянутый шаман, вместо бубна сотрясая воздух терминами, заклинаниями и активно размахивая деревянной ложкой. Хобр помогал, чем мог и периодически отлавливал замечтавшегося алхимика за пояс, дабы я, на крыльях полёта собственной фантазии не рухнула в котёл с очередной порцией очередного зелья. И всё ворчал себе под нос, что самочка огненного мага не бережёт себя совсем с попустительства же оного!

Сам Огненный маг в это время вовсю чертил какие-то схемы, выводил трёхэтажные формулы, даже издалека пугавшие своей сложностью и основательностью. Валесс с головою ушёл в расчёты, составляя последовательность использования заклинаний, придумывал, куда и как разместит ловушки, и пытался понять, что делать с этим очаровательным кустом поросячьего цвета, внезапно нарисовавшимся посреди нашего лагеря. Чьих рук это было дело, он догадался и сам, а в невинную улыбочку некромага не поверил от слова совсем.

Но кустик поймал с улыбкой заправского маньяка и, пристроив его подмышкой, куда-то исчез, пообещав скоро вернуться. Мы на это только плечами пожали, возвращаясь к своим делам.

Некромант, отловив ещё одного призрачного вестника, правда теперь уже в виде вороны, отправила её куда-то очень далеко и по неразборчивому адресу. А дождавшись ответа, который пришёл минут через пять, тут же отловила за шкирку пробегавшую мимо неё Гретх и приставила к делу. Вдвоём они о чём-то жарко поспорили, затем поругались, на пробу проверили прочность собственных нервов, погоняв друг друга по небольшому пяточку свободного места…

А после засели за собственные расчёты и чертежи. Они рисовали пентаграммы, септаграммы, секстаграммы… Дошли даже до звезды с десятью лучами, но прикинув, сколько магических сил сожрёт такая дивная в своей красоте конструкция, отказались от этой идеи, решив пользоваться малым. Зато с умом, толком и расстановкой.

Если так можно выразиться об идеи посадить в центр Лабиринта, вместе с треклятым розовым кустом того самого одержимого демонолога, не к ночи он будет помянут! Этот Мартас Беспощадный или, как коротко, но ёмко именовала его Гретх,  Мотя Беспомощный, оказался источником знаний и энергии одновременно. На одном его голом энтузиазме можно было поднять и продержать в рабочем состоянии десятка два мелких, коли не больше мелких умертвий. Что уж про крупные говорить?

Но при всех своих достоинствах, это чудо чудное и диво дивное за время нашего короткого, но шибко бурного знакомства,  успел достать всех до печёночных колик своим разглагольствованиями о судьбе павшего мира. И то, что этот самый мир, населённый людьми, среди которых найдётся не один двинутый на всю голову некромаг, способный ему не только рога поотшибать, но и что-то поинтереснее сделать, Мотю не волновало от слова совсем.

 Как и тот бесспорный факт, что однажды его уже успешно упокоили и повторить процедуру ничто, в общем-то, не мешает!