Глава 15

— Это была плохая идея, — мрачно заметила я, разглядывая книжный стеллаж, доверху забитый фолиантами. А еще — колбами, склянками, банками с ингредиентами и прочей ну очень важной алхимической ерундой. Вот уж действительно, Симонс Дикс — фанатик от котла и поварешки! Его лаборатория (личная, ей-Тьма!) обнаружилась рядом со складом ингредиентов Академии и олицетворяла всю его сущность. Тут было все — начиная от самой простой реторты, заканчивая старинным чугунным котлом, покрытым рунами и толстым слоем копоти на дне. Даже представить боюсь, где он откопал этого монстра! И совсем не удивлюсь, если этот самый Дикс спит в обнимку с редким учебником по запрещенным зельям. Одно интересно, а у Де Велс откуда взялся ключ от этой крохотной каморки?

— Дружить с тобой? Определенно, — в тон мне откликнулась Катрин, прижимая к щеке компресс, пропитанный резко пахнущим зельем. — С каждым годом наше с тобой знакомство обходится мне все дороже и дороже. Даже возникает кощунственная мысль, а так ли мне оно нужно?

— Это почему еще?! — зыркнула я на нее исподлобья. И снова отвела взгляд, стоило наткнуться на ярко-красную ссадину на щеке блондинки. Где-то глубоко-глубоко в моей черной душе шевельнулось что-то, похожее на стыд.

Правда, стыдно мне было не за нашу девичью ссору, нет. А за то, что повелась на эти провокации и сорвалась как дурочка несмышленая. И это в моем-то возрасте, с моим-то опытом и уровнем знаний!

— Вот зуб даю, что ты сейчас стоишь и сокрушаешься вовсе не потому, что я пострадала, — сощурилась Де Велс, ткнув в меня пальцем. — Знаешь что? С этого момента я официально от тебя отрекаюсь! Ни лечить, ни помогать, ни мозги вправлять не буду! Ясно тебе, чудовище?!

— Ясно, — вздохнула я и скрестила руки на груди, задумавшись. А потом мягко так, вкрадчиво протянула. — Родовая библиотека. Лавка на черном рынке. Особые цены и эксклюзивные поставки…

Как на меня посмотрели… Ей-Тьма, василиски от зависти отравились бы собственным ядом. Но, к несчастью для Катрин, я обращаться в камень не собиралась. Зато могла вполне себе самодовольно добавить, гордо вздернув нос:

— И безмолвные, безропотные подопытные. В ограниченном, но стабильно живом состоянии. Ну… — тут я задумчиво почесала нос и все же уточнила. — Относительно живом. Зато с возможностью пройти увлекательный квест — собери пациента своими руками. Согласись, оно дорогого стоит.

После этого на меня глянули уже куда снисходительнее. Даже с нотками явного интереса. Правда, сдаваться так просто Катрин не собиралась, всем своим видом демонстрируя, что не пристало приличному целителю идти на поводу у коварного некроманта. Но кто сказал, что к целителю Де Велс применимо слово «приличный»? И потом. Гордость — гордостью, но многолетняя и крепкая то ли дружба то ли вражда — это вам не дракон начхал. За одну ссору точно не забывается.

— А-а-а, Бездна тебя побери! — наконец, не выдержала блондинка. И, топнув ногой, фыркнула от досады. — Так и быть, прощаю на этот раз. И твои посулы тут вот совершенно, абсолютно ни при чем. Просто я знаю, что без моих знаний и моего светлого ума ты обязательно куда-нибудь влипнешь.

— Скромность, как я понимаю, целителям все еще не к лицу? — я возвела глаза к потолку и ойкнула, хлопнув себя по лбу. — Зигмунд, а ну слезай! Слезай, кому я говорю?!

— Ну уж нет, женушка. Мне и тут хорошо! — распластавшийся на потолочной балке дракончик выдохнул облачко дым. И пробормотал себе под нос. — Да и видно тут лучше. Жаль, вашество присоединиться отказался, вдвоем веселей было бы наблюдать!

— Это за чем ты там наблюдаешь? — подозрительно уточнила Катрин. Глянула на чешуйчатого, потом на меня, потом на невозмутимого Рамиро, подпирающего собою ближайший стеллаж и…

— Хель, а можно внести дополнительный пункт в наше соглашение? — ровным тоном поинтересовалась Де Велс, отложив уже бесполезный компресс в сторону и вытащив из кипы бумаг на столе самый настоящий слиток серебра.

— Какой? — недоуменно моргнула я, с интересом наблюдая за ней.

— Давай отнесем к тем самым подопытным одного слишком болтливого чешуйчатого.

Я даже не успела спросить, кого именно она имеет в виду, а в Зигмунда уже полетел тот самый слиток. Вот только Зиги, наученный горьким опытом общения с Катрин, успел вильнуть в сторону, плюхнувшись прямо на плечо своего хозяина, а слиток…

— Опа, красавица, какая внезапная встреча! Может, хоть сейчас ты…

Шлеп. Шмяк. Бум-с.

Серебряный слиток очень точно приземлился на макушку заглянувшего в лабораторию шатена, слегка растрепанной, шальной наружности. Силы броска оказалось достаточно, чтобы, закатив глаза, он сдавленно охнул и рухнул на пол, лицом вперед. И все бы ничего, но глядя на него, терзали меня смутные сомнения.

— Вот и познакомились с внучком, вашество, — обрадованно резюмировал Зигмунд. Вытянув морду, он выпустил еще одно колечко дыма и озадаченно протянул. — А чего он без сознания, ась? Вашество, а они его не того… Не убили часом кровинушку нашу, а?!

Рамиро на это никак не отреагировал. Только бровь вскинул и бросил на «потомка» неоднозначный взгляд. Я же почесала затылок и пробормотала себе под нос:

— Слабенькие нынче боевые маги пошли. И бесстрашные. Чтоб так, да в лоб, да в закрытое пространство и к незнакомой компании…

— А то ты не знаешь девиз этого славного факультета, — не удержалась Де Велс. И, подойдя к жертве своего плохого настроения, пнула его по ногам. — Что разрешено и безопасно, то не интересно. Хотя «слабоумие и отвага» подходит им куда больше, на мой скромный взгляд.

Выдав такое глубокомысленное замечание, она пнула несчастного парня еще раз. С особой, так сказать, тщательностью. И будь ее воля — она б посвятила этому занятию все свое свободное время, но…

— Леди Кат! Я попрошу наследничка нашего не обижать! — возмущенно выпалил Зиги, свесившись с плеча Рамиро. — Ему еще род того… Восстанавливать!

— А что, в своего хозяина ты уже не сильно веришь? — почти искренне огорчилась я. 

— С тобой восстановишь, как же, — Катрин смерила меня снисходительным взглядом. И пробормотала себе под нос. — Для тебя ж пособие писать придется и в спальне запирать для такого. И то, не уверена, что поможет.

— Вот-вот! — поддакнул Зигмунд, великодушно не заметив мой испепеляющий взгляд. — Вся надежда на внучка и только! Вы вон, сколько уже женаты и что-о-о? Никаких подвижек на семейном фронте!

Я аж подавилась от такого внезапного заявления. И недоуменно глянула на все еще невозмутимого зомби. Бездна меня побери, это на что намекает сие болтливое чудовище? На какие такие подвижки да на семейном фронте, а?!

— Зигмунд, — наконец отмер Холидрейк и щелкнул дракончика по носу. — Думай что говоришь, кому и где. А еще лучше — помолчи. Целее будешь в обозримом будущем.

— Но вашество, я же… Я!

— Тихо.

И столько было власти в этом самом «тихо», столько силы, что даже я язык прикусила, что уж говорить о болтливом недоумертвии? Пожалуй, единственными, кто остался равнодушен к этому приказу, оказалась самая одиозная и неоднозначная пара нашей Академии. А именно — целитель и боевой маг, что все еще пребывал без сознания. Или нет?

— Ка-а-ат, — осторожно позвала я подругу. И получив ее вопросительный взгляд, жестом указала ей за спину. — Кажется, твой драгоценный пациент очнулся и усиленно греет уши.

— Да? — почти натурально удивилась блондинка и улыбнулась, потерев руки в предвкушении. — Значит, пора ему эти самые уши взять и открутить. Верно, адепт Кемфорд? Как ваш личный целитель я просто обязана помочь вам в этом, не так ли?

Вот уж не знаю, что повлияло на боевика больше: нежный тон или впечатляющий оскал, но усиленно притворявшийся шатен вдруг расплылся в широкой улыбке. После чего мягко, но поспешно возразил:

— Ну что ты, свет моих очей? Как я могу заставить твои нежные, хрупкие пальцы так напрягаться? Мне хватит лишь звука твоего великолепного голоса, чтобы исцелиться и душой и телом!

— Да? — заинтересованно вскинула бровь Катрин. — Так что ж ты молчал-то, драгоценный? Я так и запишу в твоей больничной карте — лечение исключительно словами утешения и народным заговором «У зомби отвались, у боевика исцелись».

— А еще — подуть на ранку и поцеловать пострадавшее место.

— В обязательном порядке, ага, — машинально повторила за ним Катрин и тут же вспыхнула. — Ни за что, Кемфорд. Исключительно в твоих фантазиях и несбыточных мечтах!

— Мечты имеют свойство сбываться, — выдал этот суицидник прямо с пола и так улыбнулся, что я невольно восхищенно присвистнула. И подумала о том, что даже без зелья видно, кто приложил руку (или кровь?) к появлению на свет одного конкретного боевика. Он же один в один — Зигмунд.

Такой же болтливый, бесстрашный и напрочь лишенный инстинкта самосохранения.

— Не в этом случае, Кемфорд, — раздраженно дернула плечом Де Велс и демонстративно перешагнула своего любимого пациента. — К тому же, меня не интересуют люди с отрицательным значением интеллекта, что так усиленно подметают собою пол. Даже не представляя, что побывало на том полу и чем это может им грозить.

Я б на месте боевика обиделась. На такие грязные инсинуации в собственный адрес. Но тот лишь вздохнул, все же соизволил сесть и открыть глаза. И даже ни капли не удивился окружающей его компании. Только потер лоб, где уже намечался внушительного вида синяк и вздохнул беззлобно:

— Жестокая ты девушка, Катрин Де Велс. То манишь, то отталкиваешь. То на свидание приглашаешь, то прибить пытаешься. А я ведь от чистого сердца, со всеми наилучшими намерениями и…

— Кого-то он мне напоминает, — тихо протянула я, так чтоб меня услышал только Рамиро. Тот хмыкнул понимающе, но комментировать не стал. Только пальцем погрозил обиженно пыхтевшему Зигмунду.

— Кемфорд ты боевик или королева драмы? — участливо поинтересовалась Де Велс. И тут же ответила сама себе. — Впрочем, одно другого не исключает. Но речь сейчас будет не об этом, мой слишком живой пациент… А о том, что у нас к тебе есть к тебе парочка вопросов, и мы…

Впрочем, договорить что там «мы» и кто это — «мы», Катрин так и не смогла. Рамиро сделал шаг вперед, жестом ее оборвав. Кемфорд озадаченно моргнул и перевел на него взгляд, явно желая увидеть того героя, кто смог заставить замолчать одну слишком уж болтливую целительницу. И как-то резко растеряв весь свой бравый вид, внезапно побледнел. Ей-Тьма, он выглядел так, будто призрака увидел, не меньше!

Склонив голову набок, мой личный зомби какое-то время молча разглядывал лицо боевика. Долго разглядывал, вдумчиво. И, придя к какому-то выводу, взял и выдал:

— Что ты знаешь о роде Холидрейк?

***

Рамиро Холидрейк

Бездна его побери, парень-то действительно был похож на него самого. Лет на семь-десять моложе, конечно, но в целом — прямо его отражение. Разве что волосы чуть светлее, чем у него самого, и цвет глаз другой. А вот черты лица, взгляд, самоуверенность… Будто его младший брат, которого у него никогда не было. И сейчас это его отражение смотрит на него как на привидение и точно говорит самому себе, что его нет и существовать не может.

Рамиро с трудом подавил улыбку. Еще не хватало, чтоб Родерик решил, что над ним насмехаются. Ему ведь совсем не нужна вражда с этим парнем. Гораздо проще и выгоднее в их положении заиметь еще одного союзника. Впрочем, с его дамами и питомцем очень легко превратить его в противника.

Долгий взгляд глаза в глаза. Боевик уже отошел от первого шока и теперь оценивал его. Да что там, даже его ненаглядная женушка, леди Кат и Зигмунд прониклись торжественностью момента и молчали, следя за тем, что последует дальше.

И Родерик Кемфорд не обманул ничьи ожидания. Парень недоуменно моргнул и выругался с таким чувством и в настолько красочных выражениях, что даже Рамиро чуть не попросил повторить некоторые фразы. Ну это сам лорд, а вот леди подобной щепетильностью не страдали.

— Слушай, ошибка боевой магии, а можешь еще раз повторить? — с любопытством поинтересовалась леди Кат, перебивая воодушевленно изъясняющегося адепта. — Я запишу!

Наверное, Рамиро стоит поблагодарить потом леди Кат. Например, подарить ей коробку конфет, как только доберется до своего состояния. Главное, при этом умудриться не попасться собственной жене, которая оказалась весьма ревнивой, пусть это пока и не осознает.

В любом случае, Родерик осекся на полуслове, бросил внимательный взгляд на целительницу и хищно улыбнулся:

— Прелесть моя, я готов стать твоим персональным репетитором. А оплата… Ну, думаю, договоримся с тобой о натуре!

Катрин рванулась было к нему, чтобы ударить со всей дури. Или задушить. Или зарезать. С фантазией леди Де Велс вариантов было много. Однако осеклась под строгим взглядом Рамиро и даже застыла, точно ничего и не собиралась делать.

Лорд Холидрейк хмыкнул про себя. После долгого времени при дворе навык управлять людьми буквально под кожу въелся. И даже слова не требовались, достаточно лишь взгляда. Правда, с данными леди номер прокатывал далеко не всегда. Да и не хотелось ему страдать подобной ерундой. Как ни крути, а собственная жена нравилась ему именно такой, какая она есть. А подруга жены — все равно, что яйцо дракона: затрагивать небезопасно, иначе может плохо отразиться на супружеских отношениях, с которыми и так пока все крайне весело.

— Слушай, дедуля, — восхищенно присвистнул тем временем Родерик. — Ну или кто ты там мне по семейному древу? А дай пару урок по укрощению строптивых целительниц, а?

А вот это глупо со стороны парня. Он будто нарочно дразнит леди Кат, точно не понимая, насколько мстителен предмет его внимания. Или наоборот понимает?

— Кат, потом убьешь, — вовремя вмешалась Хель, схватив подругу за руку. — Тебе не интересно послушать, почему он Рамиро дедулей назвал? Мне вот очень любопытно послушать.

— А что там интересного? — хмыкнула Кат. — Сильно сомневаюсь, что портрет твоего драгоценного супруга выкинули из фамильной галереи. А память у этого…бракованного гения… очень хорошая.

— Приятно, что хоть какие-то достоинства ты во мне видишь, — подмигнул тем временем ей Родерик, после чего уже обратился к Рамиро. — Моя прелесть совершенно права. И мне бы очень хотелось услышать, каким образом один из легендарных магов рода моей матери оказался в живых? Согласно семейному преданию, вас сожрало проклятье, и вы нашли смиренный покой. Кажется, даже не в фамильном склепе. Побоялись, — и он снова усмехнулся.

Впрочем, несмотря на внешнее раздолбайство, парень держался с достоинством. И в глазах светился ум, хотя он явно предпочитал носить маску весьма и весьма недалекого боевика.

— Вот как? — тонко улыбнулся Рамиро, почему-то ни капли незадетый рассказом родственника. В конце концов, в ином случае далеко не факт, что Хель смогла бы его пробудить. А так… Все сложилось весьма неплохо. Еще бы разобраться с проклятьем и вытащить их с Зигмундом из пограничного состояния, но не все сразу. — А почему ты уверен, что я настоящий, а не двойник или кто-то похожий?

Вопрос действительно был интересный. Если уж спустя десятилетия мог родиться настолько похожий на него парень, то почему не может быть еще одного?

— Сила, — спокойно ответил Родерик. — Я чувствую силу Холидрейков. И ауру, тяжелую, властную, мощную. К тому же… Кого еще, как не столь неожиданно живого Холидрейка может заинтересовать этот род? Плюс еще один момент, — тут он бросил цепкий взгляд на Зигмунда, — насколько мне известно, у Рамиро Холидрейка была весьма своеобразная…кхм…зверушка!

— Сам ты зверушка, наследничек! — обиженно шмыгнул носом Зигмунд. Хорошо еще, умудрился ничего не спалить. — А я, между прочим, гордый и редкий…

— И очень болтливый, да, — согласилась Кат. — Но, Кемфорд, будешь обижать мне этого огнедышащего лапочку, и мы тебе все волосенки подпалим. А потом еще приготовлю тебе зелье для облысыения, понял?

Рамиро встретился взглядом с женой и невольно улыбнулся. Кажется, их обоих весьма позабавило, как защищают друг друга, кажется, два непримиримых врага. Но интереснее была реакция Родерика. Тот, присев на полу и прислонившись к стене, неожиданно спокойно обратился к дракону:

— Прошу прощения. Понятия не имел, что вы разумный.

— Кат, — задумчиво пробормотала Хель. — Может, все-таки стоит к нему присмотреться, а?

Целительница что-то возмущенно забухтела, но Рамиро даже внимания не обратил. Сейчас он сосредоточился полностью на Родерике, который заявил:

— Лорд Рамиро, думаю, как ваш родственник, я имею право знать, что здесь происходит и как вы оказались живы. И почему моя прелесть называет вас супругом ее подруги?

Ну ничего не ускользнуло от внимания ушибленного боевика!

Рамиро хмыкнул. А наглости юному боевику не занимать. С чего он вообще решил, что кто-то здесь станет отвечать на его вопросы?

— Имеет право! — пренебрежительно передразнил Зигмунд. — Вашество, а наследничек зарывается. С чего он вообще решил, что на его вопросы будут отвечать?

— Ну почему же? — неожиданно вмешалась Хель. — Можем и ответить. Хотя бы на последний вопрос. Это, жертва добродушной целительской душонки, традиции особого некромантского юмора. Знаешь ли, первый поднятый зомби ближе, чем мамка с папкой. Ну или, в нашем случае, муж.

Катрин фыркнула, лицо Родерика на мгновение вытянулось, а потом он скорчил гримасу:

— Леди, ты уж меня совсем за идиота не считай. Для зомби мой предок слишком уж живой!

— А для живого — слишком мертвый, — невозмутимо парировала женушка. — Так что от всей своей вредной души советую забыть о том, что видел. Иначе я не буду больше останавливать кровожадные порывы моей подруги.

Рамиро действительно не был живым в полной мере. Однако душа у него все-таки присутствовала. И от попытки Хель защитить его стало как-то теплее там. Пусть даже он и не сомневался, что это вряд ли поможет. Слишком уж родственник был похож на него самого. Да и глупо с его стороны не воспользоваться шансом стать ближе к предмету своего интереса. А дураком Родерик Кемфорд не был.

— Логично, — хмыкнул боевик. — Однако для зомби у лорда Холидрейка слишком много мозгов, уж простите. И его спутник тоже довольно разумен. Получается, не все так просто?

Кажется, они оказались в патовой ситуации. Леди вовсе не спешили раскрывать свои тайны перед свалившимся им на голову боевиком, а Родерик не собирался уступать, когда перед ним маячили загадки. И не уступит.

— Слушай, Кемфорд, — задумчиво и как-то даже зло протянула Катрин. — Что ж ты все свои мозги на занятиях не ушиб-то?

Это было сравнительно с признанием поражения, однако паренек только улыбнулся и сообщил:

— Для тебя мозг берег, прелесть моя. Боюсь, без наличия столь необходимого органа у меня просто не будет шанса тебя завоевать.

И разразилась бы очередная ссора, вот только Кемфорд, бросив эту реплику, тут же забыл про леди Де Велс, уже обратившись к Рамиро:

— Вы же понимаете, что в таком состоянии в Академии вы находитесь нелегально. И вряд ли магистру Лейтону придется по вкусу, что одна из его вечных головных болей притащила сюда вполне живого зомби. Да и девушки не хотят афишировать ваше пребывание. Если бы я не заглянул к Симонсу, я бы ничего и не узнал бы, правда? Вот только я уже здесь и в курсе того, что вы здесь.

— Так память и стереть можно, — как-то очень ласково проговорила Катрин, присаживаясь рядом с Кемфордом. И даже ладонь протянула, чтобы дотронуться до его лба. И в этой ласковости было столько опасности, что парень невольно поежился и, отползя от кровожадной целительницы, обратился к Рамиро и Хель:

— Я предлагаю договориться. Могу ошибаться, вот только если вы не совсем живы, но при этом не совсем мертвы, вы можете искать способ перевести пограничное состояние в живое. И я готов поучаствовать в этом.

А Родерик-то точно не глуп и весьма храбр, раз не побоялся выступить с подобным предложением. А еще умен, раз довольно быстро пришел к правильным выводам, несмотря на ушибленную голову. Лорд Холидрейк же пока ничего не отвечал на его предложение, наблюдая за происходящим и делая выводы.

— Ну и что же ты можешь сделать? — фыркнула Хель, кажется, пряча за бравадой легкую растерянность. Рамиро уже привык улавливать настроение своей женушки, и прекрасно понимал, что обычно она не так невозмутима и непробиваема, как пытается показать. Чего только стоит та сцена, из-за которой они оказались в этой лаборатории! И пусть ее ревность была приятна, повторения подобного он не желал.

— Для начала — пять голов лучше, чем четыре, — уверенно заявил этот хитрец, не забыв посчитать и Зигмунда. Дипломат, ничего не скажешь! И что у него с леди Кат-то так не складывается? — А еще есть у меня одна идейка…

— Это какая же? — прищурился Рамиро, решив, что в предложении наследничка есть разумное зерно. Заодно и под присмотром будет. Нужно же понять, что это за фрукт!

— Думаю, нам всем стоит посетить место, где подруга моей прекрасной феи вас воскресила. У нас всех — разное направление магии, может, и найдем что-нибудь интересное? — выдал предложение боевик. Правда, последние слова ему пришлось заканчивать уже из угла. «Его прекрасная фея» не выдержала и отправилась бить своего и без того ушибленного рыцаря.