Глава 16

— Вот скажи мне, гадость моя, ты некромант?

— Некромант, — согласно кивнула я. И смущенно почесала нос.

— Хороший? — сощурилась Де Велс, зловеще постукивая пальцем по подбородку.

— Лучший на потоке. Ну… Почти. А что?

— Тогда скажи мне, почти лучший некромант на потоке… — тут Катрин набрала в грудь побольше воздуха и гаркнула. — ЧТО. ЗНАЧИТ. МЫ. ПОТЕРЯЛИСЬ?!

От вопля этого аж вороны с деревьев попадали. И мыши летучие пищать перестали, чисто на всякий случай. А я… Ну а что я? Я снова смущенно почесала нос и невинно улыбнулась, выдав:

— Эм… Ну, упс, что ли?

Кажется, у одной конкретной блондинки нервно дернулся глаз. А руки сами, ей-Тьма, потянулись к поясной сумке со всеми этими приблудами целительскими. Но вместо того, чтобы бросить в меня чем-нибудь ядреным, ядовитым и вообще — очень опасным для жизни, Кат откупорила флакон и залпом осушила его содержимое. После чего уселась на ближайший могильный камень и категорично заявила:

— Все, в Бездну ваш склеп. Я отсюда ни ногой. Сами ищите место своего упокоения и прочие прелести прогулки по кладбищу получайте!

Я на это только вздохнула. И мысленно досчитала до пяти и обратно. Чтобы даже не удивиться, когда один очень уж наглый боевой маг взял и выдал:

— Лапочка моя, ты что, боишься? Не стоит! Я здесь, чтобы защитить тебя от малейшей опасности. Тебе ли не знать, на что я способен?

Прозвучало так самовлюбленно, что даже меня и то перекосило. А уж Де Велс и вовсе нос сморщила так, будто жабу препарировала. И мрачно откликнулась:

— Даже не знаю, что меня восхищает больше: твоя самоуверенность или твой нарциссизм. Жаль, от восставших умертвий это нас вряд ли спасет.

— Для борьбы с зомби у нас некромант есть, — напомнил Кемфорд. — Вас же именно этому учат, правда, Хелена?

Я слегка поморщилась: по полному имени ко мне обращались крайне редко. И я уже привыкла к более домашнему прозвищу, а тут…

— Так, — с усмешкой ответила вместо меня Катрин. И ласково улыбнулась. — Но есть один кро-о-охотный нюанс. 

— Это какой же?

— Кемфорд, скажи честно, в том котелке, что у тебя на плечах, никогда не возникала мысль, почему я вас без магии лечу, а? Или ты свято веришь, что мне это действительно нравится?

Судя по выражению лица некоторых, именно так они и думали. Хмурое лицо моего персонального зомби тоже намекало: до него только сейчас дошла вся пикантность сложившейся ситуации. Я же снова поморщилась и вздохнула, почесав запястье.

Бездна побери этого ректора! Вот уж кто мастер изощренных наказаний и кошмар всея адептов нашей Академии. Мало того, что лишил нас магии на кладбище и в лазарете, еще и на все внеучебное время оставил без нее. Несправедливо, ей-Тьма!

— Ну-у-у… — неопределенно протянул Рик. — Лапушка моя, я думал, ты это практикуешь из-за любви к искусству. И в угоду твоей потрясающей вредности, нет?

Катрин на это только вздохнула, пробормотав что-то о том, что «Блажен, кто верует». И так на него посмотрела, что и дурак бы понял все, что она думает о такой «любви к искусству». Но то ли боевые маги народ особый, то ли нам какой-то больно уж непрошибаемый достался, Тьма его знает. Только вот предупреждению в глазах Де Велс тот не внял, мир его праху.

— Так вот, ушибленный ты мой, — все так же нежно проговорила блондинка. И так улыбнулась, что даже мне стало чуточку страшно. Это целители только на первый взгляд народ мирный, а на второй — как бы вместо двух уже имеющихся трупов, третьего не получить! — Благодаря нашему великолепному, неподражаемому, невероятному, гениальному ректору мы с ней временно лишены магии на все внеурочное время. А это значит что?

— Что? — машинально переспросил Кемфорд.

— Что тебе выпала великая честь освоить новую профессию, — кротко объявила Катрин. — Одну, на выбор. Подсказать, какую, или догадаешься сам?

Удивительное дело, боевик на эту шпильку даже огрызаться не стал! Глянул на меня, потом на Де Велс и задумчиво почесал подбородок. И выглядел при этом до невозможности серьезно. Это он что, прикидывал, успеет ли освоить все за пять минут, что ли? Вот дурак!

— Вашество, а вашество… А мы уже пришли? — робко поинтересовался молчавший до этого Зигмунд.

— Еще нет, — нехотя ответил Рамиро.

— А когда придем? Скоро? — подозрительно не унимался чешуйчатый.

— Возможно. А что?

— Ну… Понимаете, вашество… Просто в склепе будет удобнее прятаться.

— От кого? — терпеливо, как у ребенка, поинтересовался Холидрейк.

— Ну так это… От армии зомби, от кого же еще?

— ЧТО?!

На пару минут вокруг повисла та самая пресловутая могильная тишина. Тяжелая такая, пробирающая до костей и не оставляющая никаких сомнения — мы вляпались. И в этот самый миг просветления и осознания всей глубины нашего идиотизма раздались ОНИ.

Мерзкие подвывания. Грозное рычание. Бряцание доспехов. И громкое, ну совершенно не культурное чавканье.

— Ни манер, ни воспитания у зомби этих. Безобразие какое, — брякнула Кат, машинально вытащив из сумочки еще один флакончик с зельем. И также залпом осушив его.

— Прелесть моя, а что это ты там пьешь такое подозрительное? — отобрав пустую склянку, я принюхалась и удивленно протянула. — Так-так-так… Мята, валерьянка, кора дуба и…

— Исключительно полезные секретные добавки по рецепту прабабки моей, Маргарет, Бездна ее побери, — невозмутимо откликнулась Катрин, ловко выхватив добычу у меня из рук. И невинно улыбнулась. — Шикарный успокоительный настой по старинному семейному рецепту. Двадцать капель на стакан воды и нервов нет вообще.

— Как и признаков жизни, — поддакнула я. — А еще совести, потому что таким ценным продуктом надо делиться с боевыми товарищами.

— Впервые слышу, чтобы некромантам требовалось успокоительное. Особенно на кладбище.

— Если ты запамятовала, я тебе напомню. Мы — на диком кладбище, без магии и хоть какого-то плана действий, с армией зомби прямо по курсу. Если ты все еще думаешь, что мне не нужно успокоительное, то я восхищаюсь твоей наивностью!

— Боги, это что — сарказм? Гадость моя, наконец-то ты хоть чему-то хорошему от меня научилась!

— Тьма, как же ты невыносима, а! И откуда у такой мелочной и страшно мстительной женщины столько поклонников в Академии? Уму непостижимо!

— Было бы, чем постигать, право слово…

— Кхм, леди, — наконец, не выдержал и подал голос Рамиро. — Не хочу вас отвлекать, но…

— ЦЫЦ!

Это мы с Де Велс выдали на удивление единодушно. После чего обменялись одинаково полными негодования и неприязни взглядами. И вздохнули, не менее единодушно.

— Сочтемся потом, — мрачно выдала я, протянув руку подруге.

— Всенепременно, — в тон мне откликнулась Катрин. Спрыгнув со своего насеста, она отряхнула руки и гаркнула, пнув мирно стоящего рядом боевика. — Чего стоим, кого ждем?! Сто первый прием боевого мага, Кемфорд, еще никто не отменял!

И глубоко вздохнув, эта безумная девица последовала своему же совету — рванула в противоположном от армии зомби направлении. Лихо сигая через кусты и могилки и безумно хихикая на все кладбище. Да так проникновенно, что я невольно задумалась о том, что это за добавки такие интересные в том зелье? А потом до меня дошло…

— Ка-а-ат, подожди меня-я-я!

Каждый адепт Академии Высших Чар знает — нет безвыходных ситуаций. Даже если вас съели, всегда найдется минимум три способа выбраться наружу: легальный, нелегальный и экспериментальный. Учеба в стенах нашей альма-матер развивает соображалку, прокачивает смекалку и убивает инстинкт самосохранения. Другого объяснения, почему мы все побежали следом за одним неугомонным целителем, просто нет. Куда бежим, зачем и что там впереди — Тьма его знает, но!

Между пугающей неизвестностью и кровожадными умертвиями я сегодня выбираю первое! Там хоть какая-то надежда имеется. Правда, был один очень небольшой нюанс, а именно…

— А-а-а-а, Бездна тебя побери, Кемфорд!

— Подавится, — флегматично констатировала я, глядя, как боевик ловко выдернул блондинку из охотничьей ловушки. Уж не знаю, на какого зверя тут ходили и что хотели поймать, но железные зубья выглядели острыми даже издалека.

— Кто именно? — так же спокойно уточнил Холидрейк, следя за мной по пятам. 

— Бездна. Твоим потомком, — любезно уточнила я, перемахнув через очередную могильную плиту. 

— Нельзя его в Бездну, вашество, — вклинился Зигмунд, активно махавший крыльями поблизости. Он пыхтел, пускал дым, но уверенно не отставал от нас. — Он — наша единственная надежда на будущее славного рода Холидрейк! Нельзя ему умирать, вот никак нельза, вашество!

— Он Кемфорд. Кемфорд, слышишь, Зиги? — возмущенно фыркнула я.

— Ну и что? Это ничего не значащие условности! У него хоть какие-то шансы на успех в этом деле имеются, а от вас… От вас возрождения рода, ей-Бездна, не дождешься, вот!

— Ах ты!

Честное некромантское, была б магия — прокляла б это болтливое недоразумение. И Тьма с ним, что он и так проклятый и, вообще, условно мертвый! Но вместо этого лишь глаза закатила и попросила у высших сил терпения не упокоить его окончательно и бесповоротно. А как хотелось!

Мысль и правда была соблазнительной. И задумавшись над ней, я сама не заметила, как запнулась за чьи-то бренные останки. Да так, что только чудом, не иначе, не полетела кубарем вперед и не пропахала носом ближайшие могилы.

— Ой… — выдала я, пошатнувшись и переводя дух. — Спа-а-асибо, дорогой…

— Пожалуйста, — мягко откликнулось «чудо» в лице моего личного зомби. И, чуть помолчав, тихо проговорило. — Аккуратнее, Хель и… Кажется, мы на месте?

Ей-Тьма, я аж пальцы сложила в привычном плетении. Тут же скривившись, стоило вспомнить, что чего-чего, а магии у меня кот наплакал. Я бы даже сказала, что ее нет вообще, но признаться в этом гордость не позволяла. Вместо этого, спрятала руки за спину и уточнила:

— Ты уверен? Что-то не очень похоже это на фамильный склеп великого рода.

— Зато на шикарное место тайного захоронения — очень даже, — задумчиво откликнулся Рамиро. И недовольно поведя плечами, нехотя добавил. — Это не первый склеп за время нашего знакомства, Хель. И только здесь я чувствую себя… По-другому.

Я сощурилась, скептически разглядывая полуразрушенный вход. Часть монументальной колоннады отсутствовала напрочь, а каменные плиты выглядели, как предвестники конца света. Такие же изломанные и с отчетливым душком самой настоящей крови. Уж этот металлический привкус в воздухе я ни с чем не перепутаю.

— Хм-м-м, — шагнув вперед, я присела и поковыряла пальцем трещину на ближайшем валуне. После чего глянула вокруг еще раз и вздохнула. — Ну да, определенно. Именно здесь и состоялась наша незабываемая свадьба. Вон, до сих пор следы от фаербола виднеются, образовывая красивое, но не самое цензурное слово, да…

— А настоящим леди такие слова знать не положено! — встрял Зигмунд, напомнив о себе любимом. Но наткнулся на мой очень уж многозначительный взгляд и спрятался за Рамиро. Чтобы уже с его плеча вполголоса бубнить. — Ну никакого, никакого же воспитания, вашество! А какие были надежды, какие были планы… Эх!

— Слушайте, многоуважаемый предок, а этот ваш… Питомец, он что, жить вообще не хочет? — поинтересовался Кемфорд, появившийся, как черт из табакерки. И был он такой же взъерошенный и местами побитый. Правда, это не мешало боевику сверкать довольной улыбкой во все тридцать два зуба, прижимая к себе отчаянно сопротивляющегося целителя.

Де Велс боролась. Де Велс пиналась и щипалась, отчаянно молотила кулаками по широкой груди ушибленного напрочь мага. Но все было безрезультатно. И все бы ничего, но все это происходило в полной, совершенно непоколебимой тишине. Это он что же, одну вредную блондинку не только фигурально права голоса лишил, но и печать молчания наложить успел? Опасно и весьма недальновидно.

Печать-то ведь не вечна, а Кат злопамятна. Она же отмолчится сейчас, а как голос вернется, так устроит ему восхитительную, незабываемую, непревзойденную в своем коварстве месть! И не приведи Тьма, попасть ей под горячую руку!

От таких перспектив я аж плечами передернула. Было, знаем, страдали. И убежденно заявила:

— Чем больше смотрю на тебя, Кемфорд, тем больше убеждаюсь: никакой ты не Холидрейк. Ты — потерянное яйцо из семейной кладки Зигмунда, не иначе.

— Это еще почему?

— А у вас одинаковая тяга к приключениям и полностью отсутствует хоть какой-то инстинкт самосохранения. Уж насколько я, некромант, любитель поиграть со Смертью, но вы и тут мне сто очков форы дадите, ей-Тьма!

— Что разрешено, то неинтересно, — пожал плечами Родерик. И подмигнул возмущенно сопящей Катрин, крепко удерживая ее в своей хватке. — Да и потом, Хелена, скучно жить без этого легкого чувства опасности за спиной.

Чуть помолчав, боевик вдруг хмыкнул:

— И это я сейчас не про феечку свою говорю. А про ту самую, забытую вами армию зомби. Мне кажется, они раскусили мой маневр и теперь подбираются к нам.

Вот где-то на этой фразе я и поверила, что он действительно боевой маг. Даже, может быть, один из лучших на своем факультете и курсе. Вон как четко уловил направленное на него желание убивать от агрессивно настроенной нежити. Но говорить ему о том, что злой целитель пострашнее некоторой нежити будет, я не стала. Сам вляпался, сам пускай и отбивается теперь от нее. 

— Хель, склеп, — напомнил о себе Рамиро. Еще и коснулся осторожно моего плеча, привлекая к себе внимание. А я что?

Будь моя воля, я б этих зомби упокоила с особой жестокостью. Но здесь и сейчас пришлось ставить в приоритет совсем другие вопросы. Например, как выжить на кладбище с агрессивно настроенными умертвиями. Или — как использовать склеп не по назначению и во имя спасения себя любимой. Так что, глянув еще раз на своих товарищей по несчастью, я первой нырнула в темный проход.

И более глупый поступок сложно было представить!

Говорят, медлительный некромант — мертвый некромант. Особенно, с армией нежити на хвосте. Но еще говорят, что бросаться грудью на амбразуру — верх магического идиотизма. И Бездна меня побери, почему я вспомнила об этом только когда оказалась на середине лестницы, ведущей куда-то вниз?

— Ой, дура-а-а, — пробормотала я себе под нос, глядя по сторонам. Темень вокруг — хоть глаз выколи, но самое страшное вовсе не это, нет.

Страшным было то, что вокруг царила Тьма. Самая настоящая. Та, которую всуе все поминают, та, которой детей на ночь пугают и, вообще, стараются обходить стороной. Она заполнила собою все вокруг, опутала каждый миллиметр окружающего пространства. И впервые за все годы моего обучения я почувствовала самый настоящий праведный ужас и страх. Даже забыла, как дышать, пока судорожно соображала, что делать и как быть. 

Правда, ненадолго. Ровно до того момента, как мне в спину не врезался кто-то слишком нетерпеливый.

— Тьм… — прикусив язык, я взмахнула руками пытаясь сохранить равновесие. И громким шепотом поправилась. — Будь проклят тот день, когда я впала в немилость у нашего декана! Это кто там так торопиться упокоиться с миром, а?!

И вот вроде голос я не повышала, магией не кидалась, а все равно кожей почувствовала, как за мною кто-то наблюдает. Пристально так, внимательно, жадно. С определенной долей гастрономического интереса, вызывающего трусливое желание сбежать даже у меня.

Ответа, правда, не последовало. Зато я очень уж остро ощутила, как чья-то наглая и явно лишняя конечность ласково огладила меня чуть пониже спины. А потом еще раз, словно испытывая на прочность. Правда, непонятно что именно — свою удачу или мое терпение?

— Ну и кто этот смертник? — вкрадчиво уточнила я, задавив на корню иррациональный страх от окружающей нас стихии. Подумаешь, Тьма, подумаешь — сожрать нас может, ерунда какая! Личность того храбреца, что меня лапал, поинтереснее будет!

Удивительно, но признаваться, почему-то, никто не спешил. Только спустя пару минут раздался полный недоумения голос Зигмунда:

— Вашество, а почему ваш внук вашу же супругу того… Щупать изволит?

Кажется, кто-то подавился возмущенным воплем. И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, о ком идет речь. Бездна, я ж даже не удивилась, когда следом Кемфорд недовольно пробурчал:

— Слушай, предок, а в комплекте с этим питомцем кляпа случаем не было?

— Нет, — лаконично откликнулся Рамиро. И я клянусь прахом первого зомби, в его голосе так и слышалась едва заметная улыбка. 

— А жаль…

Честное некромантское, у меня руки так и чесались ударить этого шутника. И чисто случайно поменять местами ему руки и ноги. Но вспомнив, что у одной блондинки на этого боевика уже имелась целая вставная челюсть претензий и обид, я сдержалась. Пока не услышала, как этот ушибленный на всю голову пробормотал:

— Ты это… Извини, предок, но ничего личного. Просто девушек перепутал, бывает.

— Ничего страшного, — все так же невозмутимо ответил мой личный зомби. — Главное, чтобы ты учился на своих ошибках. А то я ведь тоже могу что-нибудь перепутать и будет у меня не потомок, а еще одна химера. Глупая такая, самовлюбленная… Но химера.

— О-о-о, — восхищенно протянула я, прижав руку к груди. Сердце снова кольнуло, а в груди разлилось странное чувство тепла и легкого трепета. Вот только понять, что это — простая благодарность или что-то еще, я не смогла.

— Никаких «о-о-о», — раздался где-то выше возмущенный вопль Де Велс. — Значит, ее трогать нельзя, а меня получается можно? Так, что ли?!

Невовремя с нее печать молчание слетела, что тут сказать!

— Феечка моя, вот ты где! — тут же повеселел Кемфорд. — Не переживай так, больше я так не промахнусь. Буду гладить и щупать исключительно тебя, прелесть моя. Веришь?

— Слушай ты, гадкая ошибка эволюции, если ты только протянешь в мою сторону свои грабли, то вытянешь ноги самым болезненным способом из всех возможных. Уяснил?

— Уже предвкушаю, феечка, — даже и не подумал впечатлиться боевик. В который раз подтверждая мою теорию о том, что у них на факультет принимают только совсем уж отбитый магов. Другие там просто не выживают, видимо.

Мне аж захотелось вставить очередную ремарку, но стоило открыть рот, как по спине потянуло могильным холодком, пробирающим до костей. Так, что у меня на затылке волосы дыбом встали, а инстинкт самосохранения взвыл раненым волкодлаком. И я тихо шикнула на буйную парочку:

— А ну цыц, голубки. Ни у кого нет ощущение, что чем дольше мы тут стоим, тем меньше шансов выбраться живыми из этого склепа? Нет? А у меня вот есть. Так что идем за мною, след в след. Молча. Не дай Бездна кто-то что-то ляпнет — прокляну к чертовой бабушке на пару поколений вперед. Ясно-понятно?!

А в ответ — ти-ши-на. И только тогда я хлопнула себя ладонью по лбу, вспомнив, что в этой самой Тьме ни зги ж не видно. Вот же ж… Эпический случай!

— Молчание — знак согласия, — на всякий случай предупредила я товарищей по несчастью. И не дожидаясь хоть какой-то реакции, принялась спускаться вниз, рукой касаясь стены, дабы не потерять направление. Искренне надеясь, что нас не ждет что-то очень большое и очень гадкое впереди.

Очень сильно надеясь. Но когда ж мне так везло?