Глава 21

В общежитии мы разделились: Катрин утащила Зигмунда к себе, а я вернулась в свою комнату. Правда, под звук ворчания дежурного по этажу, но его истерический бубнеж я благополучно пропустила мимо ушей. Захлопнув многострадальную дверь прямо перед его носом, я плюхнулась на кровать и схватила в руки подушку.

Чтобы сделать то, что поклялась никогда в жизни не делать: уткнуться в нее лицом и заорать. Честное некромантское, я добрым словом помянула всех, кого вспомнила, а кого забыла — помянула чисто для профилактики. Колена так до третьего и без особого садизма. И только когда уже пошла на второй круг ощутила ЭТО.

Полное. Абсолютное. Смертельное. Спокойствие. То самое, с которым предки по самым жутким погостам шастали и могильники запрещенные вскрывали. И которого, Тьма меня побери, мне так не хватало в последнее время. А то чем дальше, тем больше я себе ведьму-первогодку напоминаю.

Вспыльчивая, нелогичная и истеричная. Мерзость какая, бр-р-р.

Презрительно фыркнув, я откинула подушку в сторону и скрестила руки на груди. А после еще и ногой принялась постукивать, кусая губы и искренне не понимая, чего это я переживаю сижу? Живой Рамиро — это не нелегальный зомби, а с Кемфордом они действительно родня. Ну и что, что проклятый и вообще случайно поднятый мной? Кого волнуют такие детали чужой биографии?

— Тьма, — наконец, цокнула я языком и взъерошила волосы на затылке. — А если этот ушибленный что-то ляпнет? А он же ляпнет! А если магистр увидит остатки проклятия? Или что еще там может разглядеть его всевидящее око? А если…

Что «если» я даже подумать побоялась. А то фантазия и так больная, да ушибленная, а если ее еще и поощрять — Тьма его знает, до чего я додуматься сумею. И спокойствие мое, с таким трудом восстановленное, тут же канет в небытие, оставив окружающих один на один с ну очень нервным некромантом.

И плевать хотел этот самый некромант, что магии у него нет. Зачем магия, когда есть лопата, алхимия и артефакты? Да мне, да под настроение и состояние души, да с одной лопатой и целое восставшее кладбище нипочем! Наверное…

Так я думала первые минут десять. Потом еще столько же — честно храбрилась и убеждала себя, что идти с лопатой на ректора — такая себе идея. Он же не мертвяк какой, ему голову просто так не снесешь. Да и вообще, а ну как проклянет возьмет? А два проклятых на одну семью — это уже перебор. И все равно не выдержала, решив, была не была и рванула обратно к двери.

Правда, открыть ее не успела. Стоило потянуть к ручке, как кто-то дернул ее, дверь эту, на себя с другой стороны, и я удивленно ойкнула, рухнув прямо в чьи-то заботливо распахнутые объятия. Теплые такие, уютные, родные. Я даже не удивилась особо, когда меня крепко обняли и вкрадчиво так поинтересовались прямо на ухо:

— Думаю, месть вашему ректору стоит отложить до лучших времен, моя дорогая Хель. Да и потом, я же интереснее и лучше, чем он, правда?

Бездна меня раздери, мне даже возразить на это было нечего. Я только вздохнула и повисла на шее своего бывшего зомби, спрятав лицо у него на груди. Еще и глаза зажмурила, наслаждаясь этой минуткой тишины и покоя, но…

— Слу-у-ушай, дедуля, а это вообще законно? Ну такая вот разница в возрасте между вами?

Ей-Тьма, я уже даже не удивилась. Только смерила счастливого до неприличия боевика убийственным взглядом и вкрадчиво так поинтересовалась:

— Кемфорд, а у тебя дети есть?

— Ну-у-у…

К моему вящему удивлению, этот гад всерьез задумался над вопросом. Нахмурившись, он принялся молча шевелить губами и что-то считать, загибая пальцы. Чтобы спустя пару томительных минут, пока я удивленно хлопала глазами, легкомысленно пожать плечами и заявить:

— Да вроде нет. Не был, не привлекался, не попадался. А ты, дорогая бабуля, с какой целью интересуешься?

— Исключительно с практической, — не удержавшись, ответила ему в тон. И на полном серьезе заявила под тихий, довольный смешок Рамиро. — Просто вот смотрю на тебя и понимаю, что еще чуть-чуть, и я всерьез задумаюсь о том, что размножаться тебе категорически противопоказано.

— А вот это было обидно! Ты ранила меня в самое сердце, бабуля, — Кемфорд прижал ладонь к груди и трагично вздохнул. — Я… Я феечке пожалуюсь, вот! Она меня не даст в обиду!

— Ага, — согласно закивала я головой. И ехидно так добавила. — Скорее уж сама того… И обидит, и отравит и отпоет.

Кемфорд на это только вздохнул и заметно пригорюнился. Еще бы! Зная Катрин… А эту ведьму от целительства я знала слишком уж хорошо. Так вот, зная Катрин, я уверена: она ж его по голове огреет до того, как он рот успеет открыть. А потом еще и зелье подозрительное скормит, чтоб тело это лежало, молчало и не мешало одному конкретному целителю учиться. Увы, любовь к магическим наукам зла! И в случае Де Велс зла этого всегда не хватает.

Впрочем, боевик если и грустил, то очень недолго. Один-два удара сердца, и он снова широко улыбнулся. И подмигнув мне, доверительно прошептал:

— Ничего, как отравит, так и исцелит. Моя очаровательная феечка не в силах устоять перед моей улыбкой и сногсшибательной красотой. Так что, уважаемые предки, завидуйте молча нашему счастью и крепкой, взаимной любви! Вот увидите, правнуки у вас раньше потомков появятся!

Я даже не знаю, что меня удивило больше — потомки, правнуки или то, что он действительно верит, что сможет очаровать Де Велс. И глядя в спину удаляющемуся боевику, я всерьез задумалась над одним очень интересным вопросом. А у нас в академии все боевые маги такие отбитые или просто этого слишком часто били по голове?

— Рамиро, слушай…

— Нет, в детстве его не подменили, и это действительно потомок моего рода, — тяжело вздохнув, мой бывший зомби подхватил меня на руки и занес в комнату, захлопнув дверь ногой. — Увы, магия и кровь не ошибаются.

Я на это только головой покивала, мол, да-да, не поспоришь. А потом задумалась и ляпнула:

— И все равно мне кажется, что они с Зигмундом слишком похожи. Как будто из одного яйца вылупились. Рот не закрывается, нарциссизм процветает, а на неприятности у них явно радар вместо хвоста!

Рамиро на это только вздохнул. И аккуратно уронил меня на кровать, чтобы с высоты своего роста озвучить очевидный факт:

— Ничего удивительного. В конце концов, Зигмунд тоже… Мой потомок. В определенном смысле слова. Я его создал, я его вырастил и воспитал. И тонкая наука химерология подразумевает очень тесную связь между создателем и его химерой.

Тьма меня побери, вот не было в его словах ничего такого. Вообще ничего! Исключительно научные факты и всем известная информация, доступная даже первокурсникам с факультета бытовой магии. Но меня от этого вкрадчивого, ласкового тона бросило в дрожь и щеки от смущения запекло. Потому что…

Потому что нельзя так смотреть на бедного некроманта! Он сразу вспоминает, что вроде как девушка и даже не из простого народа, а леди благородного рода. И находиться один на один с мужчиной было, ну… Несколько неприлично?

— Кхм, — с трудом сглотнув, я облизнула внезапно пересохшие губы. И совершенно, вот абсолютно без задней мысли поинтересовалась. — Ну и что я еще про вас не знаю, лорд Холидрейк? Если уж Кемфорд с Зигмундом твои потомки, то в кого они такие уродились-то? Вы же… Совершенно не похожи!

— Может, мы похожи чуть больше, чем ты думаешь, леди Холидрейк? — чуть помолчав, лукаво улыбнулся Рамиро. А у меня от этой улыбки сердце забилось в несколько раз быстрее обычного и ладошки от волнения вспотели. И где-то в глубине черной некромантской души расцвело внезапное предвкушение чего-то незнакомого, но очень желанного. Такого… Щемяще нежного и своего.

Где-то на краю сознания еще маячила мысль о том, что приличные леди так себя не ведут. Что они не провоцируют взрослых мужчин на всякие необдуманные действия романтического вида. Но чем больше я смотрела в глаза Рамиро, тем глупее и незначительнее мне казалась эта мысль. А потом я и вовсе подумала о том, что некроманты и приличия — понятия в принципе не сильно совместимые и вообще.

Бабушка меня поняла бы, даже — одобрила, а остальное не так уж страшно.

Приняв решение, я глянула на своего супруга снизу вверх и схватила его за воротник рубашки, притягивая ближе. Зарылась пальцами свободной руки в копну гладких, темных волос, очертила линию скул и подбородка. И чуть приподнявшись, легонько коснулась губами его губ.

Это даже поцелуем назвать нельзя. Так, ни к чему не обязывающий «чмок», как выразилась бы Катрин. Но отчего-то именно сейчас сердце предательски замерло, а в глубине той самой, черной-черной души разлилось предвкушение и восторг. И жмурясь от удовольствия и теплых, властных прикосновений, я вдруг осознала, что согласна.

На все, что бы ни предложил сейчас этот невозможный, непрошибаемый совершенно невозмутимый мужчина. Вот прямо здесь и сейчас. И Бездна с тем, как это выглядело со стороны. В конце концов, если уж на то пошло, нас с этим милым бывшим зомби связывает нечто большее, чем кладбище, склеп и подаренный им василиск. Кстати о нем.

А куда он деться успел?

Мысль была внезапной, как мертвяк на факультативе по первой целительской. И отрезвила не хуже бодрящих молний чуть-чуть пониже спины. Я аж чуть язык не прикусила собственному супругу, пока пыталась его от себя отпихнуть. Вот было бы интересное приключение: лечить увечье, причиненное в процессе исполнения супружеского долга. Хотя…

Б-р-р-р, Тьма тебя побери, Эланд, о чем ты думаешь, а? У тебя василиск пропал, а ты про какой-то там долг печалишься! Обиженный муж это, конечно, прискорбно, но голодный василиск как-то пострашнее будет. И опаснее точно!

— Хель? — мягко окликнул меня Рамиро. И я, вздохнув, подняла на него полный скорби и тревоги взгляд. — Что-то случилось?

— Ну… — я снова опустила взгляд и смущенно протянула. — Понимаешь… Тут такое дело…

— Какое? — Рамиро недоуменно моргнул и нахмурился.

— Кажется… — я вздохнула и почти шепотом, едва слышно выдохнула. — Мы это… Василиска потеряли.

Повисшая в комнате тишина была наполнена невыразимой печалью с толикой обреченности. Правда, недолго, каких-то пару ударов сердца Рамиро молча смотрел на меня сверху вниз, а потом вдруг хмыкнул.

— И почему я даже не удивлен? — посетовал лорд Холидрейк. И щелкнул меня по носу, отстранившись. — Супруга моя, я искренне надеюсь, что наших детей мы так терять все-таки не будем.

— А? Каких еще детей?!

Честное некромантское, меня так встреча с ректором не пугала, как эта фраза про каких-то там детей. Я морально не готова к тому, чтобы возиться с мелкими недоразумениями, что уж говорить о том, чтобы их заводить? Да и когда? У меня диплом не писан, василиск потерян, муж все еще с проклятьем ходит. И вообще…

Не хочу, не буду, не согласная я!

— Эй, — меня бесцеремонно взяли за подбородок и заставили посмотреть в темные, полные тепла и нежности глаза. — Выдыхай, Хель. К этому вопросу мы обязательно вернемся… Лет через пять. А пока, что там было про василиска?

Нет, все-таки мой бывший зомби потрясающий мужчина. Который смог ввести меня в состояние паники, успокоить одним прикосновением и взглядом, и снова огорошить этими детьми. И знаете что? У меня даже зло затаить не получилось, не то, что на него обидеться. К тому же, вопрос с василискам был очень и очень актуален. А значит…

— А-а-а-а-а! Змея-я-я-я-я!

От этого вопля аж стены затряслись и стекла в окне жалобно звякнули. Подпрыгнула бедная урна и задрожали бесчисленные банки и склянки на моем столе. А следом все общежитие сотряслось как от взрыва нестабильного зелья. И все бы ничего, но следом кто-то очень уж «умный» предложил просто гениальную идею, заорав:

— Эй, кто-нибудь! Зовите декана! И ректора тоже пригласите! Сами мы с этим монстром не справимся, никак!

Тьма, вот только ректора нам тут и не хватало! Черт с ним с отработкой, он же бедного василиска себе заберет, если вообще не уничтожит!

Кажется, сия мысль не только мне в голову пришла. Мои собратья и сестры по ремеслу тоже подумали об этом и оперативно заткнули этого паникера. Еще и нажелали столько всего, да от всей своей черной души, что если оно сбудется… Быть паникеру новым экспонатом в местной кунсткамере. Не все же первогодками коллекцию скелетами нелепыми пополнять, да пыльных мумий собирать.

— Какое… Удивительное единодушие, — восхищенно присвистнул Рамиро. Я на это только вздохнула и почесала щеку, прислушиваясь к возне в коридоре. А там…

— Мэйсон, Бездна тебя побери! — мрачно чеканил небезызвестный Сол Ноттинг. Староста, местная чума и просто…. Смертельно обаятельный человек. Буквально. — Хотя нет, нельзя тебя в Бездну. Там столько твоих жертв оказалось, что можно и конец света спровоцировать. Так что сиди и не отсвечивай… Желательно, пока не сдашь экзамен по базовым основам экзорцизма.

— Эй, Ноттинг, так не честно! А как же василиск?!

— А ты что выберешь? Добровольно сдаться профессору Зольду или помереть и быть принудительно поднятым им же?

— Ну во-о-от…

— Лонг, не зевай. Юбку можно и зашить, а вот воскреснуть — не всегда, — продолжал бодро командовать Сол. — И не тычь в меня своими когтями, яд меня не возьмет.

— Ха! Это смотря какой! — едко протянула та самая Лонг. И я как наяву представила ее надменное лицо и полный презрения и превосходства взгляд. Одна беда, Солу до этого было, как до проблем переселение нетопырей из одного района в другой. Сугубо параллельно.

Он просто хмыкнул и невозмутимо ответила:

— Никакой. Проверенно всем корпусом целителей и лично Де Велс. А уж ей в этом вопросе можно доверять.

— Эй, чего встали?! Василиск удирает!

— Где?!

Я аж голову в плечи вжала от лязга металла и вспышек магии, что сотрясали весь этаж. И жалобно посмотрела на своего бывшего зомби. Очень жалобно. Настолько жалобно, что зеркало, непонятно как оказавшееся напротив меня, трещинами пошло и осыпалось на пол со страдальческим, тонким «звяк».

Рамиро, глядя на это, только вздохнул. Потом хмыкнул и мягко поинтересовался:

— Тебе действительно так нужен этот василиск?

— Да, нужен! — я возмущенно фыркнула. — Он же источник редких ингредиентов! Да один только добровольно отданный яд с руками и ногами оторвут! А еще…

Тут я запнулась и смущенно потерла нос, опустив взгляд. И добавила тихо:

— Это же подарок… Твой… Как его можно отдать кому-то другому?

Вот уж не знаю, что больше впечатлило моего супруга — то, что я корыстно хотела извлечь выгоду из василиска или то, что он был важен мне как ЕГО подарок. Но смерив меня веселым взглядом, Холидрейк невесомо поцеловал меня в лоб. После чего выпрямился и повернулся к двери, бросив в нее неизвестное мне магическое плетение.

Вспыхнув сине-зелеными искрами, оно впиталось в древесину и разошлось во все стороны едва заметными волнами. Кажется, даже время замерло, растянув короткий миг на целую вечность. И все равно, не успела я и глазом моргнуть, как по двери прошла еще одна рябь и посреди комнаты с легким хлопком материализовался ОН.

— Тьма меня побери, — восхищенно протянула я, разглядывая тревожно свернувшегося кольцами василиска. Змееныш был куда больше, чем я запомнила, и теперь походил на вполне себе упитанную гадюку. Гадюку-переростка, если быть совсем точной. Да еще и явно успевшую что-то сожрать.

— Надеюсь, это был не мой однокурсник, — неуверенно протянула я, ткнув пальцем в сторону заметно округлившегося «подарка». Но чуть подумав, добавила. — Хотя даже если и он — не страшно. Одним адептом больше, одним меньше… Естественный отбор в стенах отдельно взятой академии.

— Добрая ты у меня, — тихо засмеялся Рамиро, а я только плечами пожала и мило улыбнулась в ответ. Вышел вполне себе типичный самодовольный оскал, но что поделать?

Добрый, милый некромант — это что-то совершенно несовместимое с жизнью. Правда, озвучить эту великую и мудрую мысль мне помешал осторожный стук в дверь. И одного этого хватило, чтобы тут же насторожиться.

— Эланд, ты спишь?! — свистящий шепот старосты способен был конкурировать по степени зловещести с шипением василиска. А еще Ноттинг был упрям, так что притвориться, что меня тут нет и не было, вообще не вариант. Пришлось прокашляться и мрачно брякнуть в ответ:

— Сплю, Ноттинг! Чего тебе?!

— А к тебе в комнату никто не забирался случаем?

— А что, в академии объявили конкурс на самый интересный способ сыграть в ящик? — воспользовавшись возможностью, я загнала василиска под кровать и осторожно подкралась к двери.

— Да у нас тут просто того… — Ноттинг запнулся, явно пытаясь придумать, кто у них и куда. Но фантазия буксовала, поэтому староста не придумал ничего умнее, как взять и выдать. — Мыши сбежали! Лабораторные. Вот. К тебе не забегали?

И главное, спросил-то так искренне, полным переживания тоном, что я даже поверила. Но всего-то на пару секунд, после чего взъерошила волосы, расстегнула пару пуговок на блузке и ущипнула себя за щеки. И в таком вот виде приоткрыв дверь, выглянула в коридор.

— Ноттинг, — пожалуй, впервые за все время учебы, я видела впавшего в ступор старосту. Он смотрел на меня круглыми от удивления глазами, приоткрыв рот, и только что за сердце не хватался. И то поди потому, что забыл, где именно оно находиться. — Чего у меня точно нет, так это совести, терпения и этих, Бездна их побери, мышей. Зато имеется встречный вопрос. Ты хорошо бегаешь?

— А что? — тут же насторожился Сол. И смерил меня подозрительным взглядом.

— А то, что ты помешал шикарному завершению моего свидания, — я добродушно оскалилась и показательно подняла руку, делая вид, что сплетаю заклятье. — Как думаешь, каковы твои шансы на выживание после этого?

Что ж, к чести старосты, соображал он быстро. К тому же, хитрый и коварный Рамиро умудрился пустить по моей руке легкие искры магии. Так что угроза получилась весомая и вполне себе реальная, а проверять, чем и как я прокляну, Ноттинг благоразумно не стал.

Он успешно выполнил любимый прием боевых магов до того, как в него что-нибудь прилетит. Еще и подельников своих прихватил, объявив о том, что поиски василиска будут проходить как можно дальше от моей комнаты. Вот только стоило мне закрыть дверь, как я тут же снова оказалась в таких знакомых, крепких объятиях.

Только вот вместо того, чтобы похвалить меня за находчивость мой дражайший и проклятый супруг очень вкрадчиво поинтересовался:

— Значит, шикарное завершение свидания? И как же вы планировали его завершить, леди Холидрейк? Ну, не считая спасения василиска, конечно же.

Ей-Тьма, у меня аж дыхание перехватило от этого многообещающего тона. Лицо обожгло румянцем смущения, а язык… Язык мне впервые в жизни отказался служить. Правда, ненадолго.

— Вот уж не знаю, что вы подумали, лорд Холидрейк… Но я планировала спать. И, знаете ли, до сих пор планирую!

Выдав это, я без особого труда выбралась из объятий своего бывшего зомби. Обошла его по дуге, старательно сохраняя дистанцию между нами, и вернулась к кровати. Чтобы тут же завернуться в кокон из одеяла и отвернуться к стене, старательно притворяясь спящей. Фальшивила, конечно, безбожно и с каким-то странным предвкушением ждала, как же будет действовать мой супруг. А он…

Устроившись у меня за спиной, Рамиро аккуратно обнял мой кокон, притянув его к себе поближе. И осторожно, даже ласково выдохнул прямо мне на ухо:

— Приятных снов, моя дорогая Хель.

Я аж зажмурилась, предвкушая, что будет дальше. Поерзала, устраиваясь поудобнее в ожидании продолжения. Но повисшую в комнате тишину нарушало лишь тихое, размеренное дыхание за спиной и… Больше ничего. Вот же…

А мне-то теперь как заснуть?