Глава 22

Утро добрым не бывает, факт. А уж утро откровенно не выспавшегося некроманта и вовсе не сулило ничего хорошего окружающим. И даже наличие очень даже симпатичного бывшего зомби под боком не сильно-то спасало ситуацию. Тем более, компанию этого самого зомби пришлось променять на гранит науки.

Сомнительный обмен, только вот учебу никто не отменял. Как и оперативное совещание с одним целителем блондинистой наружности. И кто бы сомневался, что отловить мою драгоценную и ненавистную подругу я смогла только в столовой, где она сидела в гордом одиночестве и всем своим недовольным видом портила народу аппетит.

— Твое лицо так и просится на стенд «Особо опасные маги», — флегматично заметила Де Велс, вяло потягивая травяной настой. На мое появление она отреагировала возмутительно спокойно, даже бровью не повела, продолжая сверлить задумчивым взглядом дальнюю стену.

— А твое — на иллюстрацию к справочнику, — плюхнувшись рядом, я подавила зевок.

— Например? — та вскинула бровь, продолжая незаметно тырить еду с тарелки и скармливать ее кому-то под столом. И не надо быть гением от магии, чтоб догадаться кому.

— Ну… — я задумчиво потерла бровь и все-таки зевнула, прикрыв рот рукой. — Например, яды и детоксикация. Ты как раз тянешь на жертву перманентного отравления.

— От жертвы неудачного воскрешения слышу. Гадость моя, ты же в курсе, что ночью надо спать, а не по кладбищам шастать?

— Я и не шастала, — улегшись на стол, я прикрыла глаза и вздохнула, вновь переживая острый приступ разочарования, посетивший меня этой ночью. — У меня, может, уважительная причина была, чтобы так не выспаться.

— Оу…

Я аж плечом дернула от этого многозначительного тона и зыркнула на подругу недовольным взглядом. Но он, взгляд этот, был как мертвому бодрящее зелье, Де Велс только улыбнулась шире и коварнее. И, наклонившись, громким шепотом поинтересовалась:

— А «причина» как?

— Явно мирно дрыхла без задних ног, — ляпнула я без всякой задней мысли. И подпрыгнула от неожиданности, когда рядом с моей рукой в стол вонзилась вилка. Она вошла в крепкую древесину, как нож в масло, заставив меня с опаской покоситься на блондинку. А та…

Та невозмутимо разжала пальцы, отпустив несчастный столовый прибор, и скорбно вздохнула, пробормотав:

— Бездна, я даже не знаю, кому сочувствовать… Тебе, с проклятым мужем… Или мужу твоему, с такой супругой. Это ж как мужика достать надо, чтоб, оставшись наедине, он выбрал сон, а не тебя?

— А причем тут Рамиро? — осторожно уточнила я. — Я думала, мы про магистра Лейтона говорим…

С минуту Кат молчала, разглядывая меня нечитаемым взглядом. Потом снова вздохнула и подперла щеку кулаком, изучая меня, как на нечто невообразимое, но очень интересное. Чтобы, в конце концов, взять и выдать, отложив в сторону нож:

— Знаешь, гадость моя… Я предполагала, что ты несколько безнадежна в плане отношений…

— Но?

— Но к тому, что наедине с супругом ты будешь думать о нашем многоуважаемом ректоре, жизнь меня не готовила, определенно. Нет, я не спорю, что он мужчина видный и даже в чем-то интересный… Но все-таки, почему именно он тебе спать не давал, а не собственный муж?

Честное некромантское, у меня аж пальцы зачесались от желания приложиться чем-нибудь весомым по этой светлой голове. Но здраво рассудив, что рядом нет ничего подходящего, я только и могла, что бессильно скрипнуть зубами. И так ласково-ласково проговорить:

— Уж как-нибудь без твоего ценного мнения обойдемся, феечка моя дорогая.

Катрин от этого обращения заметно перекосило. Она даже осторожно огляделась по сторонам, но, не увидев чертова боевика, облегченно перевела дух. Правда, ненадолго. Потому что каждый боевой маг в нашей Академии точно соответствовал одной известной поговорке. А именно — помяни черта, он и появится. И я даже не удивилась, когда перед нами появился неприлично бодрый и просто отвратительно счастливый Кемфорд.

— Феечка моя, ты меня искала? Признавайся, соскучилась, красавица?

— Изыди, демон, — мрачно буркнула в ответ Де Велс. И тут же предупредила, кивнув на торчащую в столешнице вилку. — Только протяни ко мне свои грабли, и я воткну эту вилку уже в тебя.

— О, кто-то сегодня восхитительно зол, — ни капли не впечатлившись, Кемфорд поймал Катрин за руку и приложился поцелуем к тыльной стороне ладони. За что тут же получил пинок под столом.

Что, впрочем, его снова не расстроило. Он вообще отличался завидным оптимизмом, особенно в отношении одного конкретного целителя. И портил ей жизнь на регулярной основе. Впрочем…

— Кемфорд, а Кемфорд, — задумчиво окликнула я этого смертника.

— Да, бабуля?

В том, что он смертник я уже давно не сомневалась. Мало того, что Де Велс «феечкой» окрестил, так еще и меня «бабулей» называет. Спасало его только то, что ни я, ни Катрин не могли пользоваться магией вне учебных целей. Пока что не могли.

— А как ты относишься к библиотеке Академии?

Вопрос был простой, я бы даже сказала обыденный. Но боевик от него весь подобрался и глянул на меня настороженным взглядом. То ли в голосе моем что-то услышал, то ли инстинкт самосохранения у него все-таки проснулся… Не знаю. Только на вопрос мой он ответил очень уж осторожно:

— Ну… Я знаю, что она есть. И как по мне, этого знания более, чем достаточно.

Прозвучало самоуверенно. И самую малость самодовольно. Только ни я, ни Катрин такой подход к учебе не оценили. Де Велс и вовсе презрительно фыркнула и отвернулась, старательно делая вид, что светильники на стенах куда интереснее, чем этот треклятый боевой маг. Еще и пробормотала вполголоса:

— И почему я даже не удивлена? Тут впору радоваться, что это чудо вообще буквы знает и даже руны может разобрать…

— Ладно, Кемфорд, зайдем с другой стороны, — я комментировать его заявление и вовсе не стала. Куда больше мне хотелось побыстрее донести свою мысль до собратьев по несчастью, пусть и в добровольно-принудительном порядке. — Так вот, маг ты наш боевой… Как ты относишься к тому, чтобы посетить запретную секцию библиотеки? И попробовать найти там хоть что-то, что поможет нам с проклятьем?

— С каким проклятьем? — не понял Кемфорд.

— Ну, предположим, с проклятьем твоего тугодумия мы уже ничего сделать не сможем. Прискорбно, но факт, — убийственно серьезно заметила Кат. — А вот твоего предка еще можно попытаться спасти. Если ты, конечно, согласишься посетить библиотеку…

Боевик на это только хмыкнула. Сделав вид, что задумался, он потер пальцами подбородок, глядя то на меня, то на злорадно улыбающуюся блондинку. После чего хмыкнул еще раз и расплылся в такой пакостливой улыбке, что у меня сердце екнуло от очень нехорошего предчувствия.

— Запретная секция, говорите? В библиотеке? Раздел «Проклятия и их последствия»? Почему бы и нет? Семь свиданий, и я полностью в вашем распоряжении, бабуля!

— Я с тобой на свидания не пойду, — тут же открестилась я от такой сомнительной перспективы. — У меня муж имеется и, он на это явно не согласиться!

— А я на сомнительное счастье дедули не претендую, — охотно пояснил Кемфорд. И послал воздушный поцелуй замершей на месте Кат. — А вот на внимания моей драгоценной феечки — очень даже да. Семь свиданий с ней и все материалы запретной секции у вас. Выгодно, не так ли?

Ей-Тьма, звучала очень, очень заманчиво. Настолько, что я даже рот открыла, намереваясь согласиться. Но заметив, как чьи-то тонкие пальцы стиснули нож, тут же его закрыла. И отодвинулась от греха подальше, авось пронесет?

— Ни. За. Что, — твердо отчеканила Катрин, стиснув бедный столовый прибор так, что побелели костяшки. — Да я лучше трехрогую жабу поцелую, чем на свидание с тобой пойду!

— Хочешь, я попрошу дедулю меня в нее превратить? — не растерялся боевик. И ресницами невинно так хлоп-хлоп.

— На ингредиенты для зелья пущу, — Де Велс на это только губы презрительно скривила. И ткнула в его сторону ножом, припечатав. — Никаких свиданий, Кемфорд. Только. Через твой. Труп!

— Феечка моя, от тебя даже такая угроза звучит очень, очень заманчиво… Ну так что?

А вот этот вопрос был уже адресован мне. И взгляд у боевика был неожиданно серьезный, с легкой ноткой снисходительной насмешки. Мол, мое дело предложить, ваше дело — принимать условия сделки или отказаться. Но тогда — ищите-свищите другого дурака, что вот так запросто возьмет и полезет в эту чертову запретную секцию. А дураков в нашей Академии, увы, нет. Так, всего лишь безголовые боевики, злые как сто волкодлаков целители и одни бедный, несчастный некромант. Выбирать, увы, не приходиться.

— Хорошо, — наконец, кивнула я головой. — С тебя — визит в библиотеку, с меня доставить ее, — тут я ткнула пальцем в сторону обалдевшей от такой наглости Де Велс, — на место вашего свидания. Семь раз. Договорились?

Попытку меня пнуть я гордо проигнорировала. А столовые приборы предусмотрительно убрала подальше, прекрасно представляя, в какой пазл меня нарежет один очень злой целитель. Но, Тьма меня побери, цель оправдывает средства! Отличная эпитафия на могилку, я считаю.

— Гадость моя, — ласково так протянула Катрин, стоило счастливому до соплей боевику скрыться с глаз, как только я согласно кивнула головой.

— Аюшки? — я невинно хлопнула глазами, искренне надеясь, что за эти красивые глаза мне простят все и сразу. Но если судить по скептическому взгляду подруги — деревянный макинтош мне, а не прощение. И точно. Глубоко вздохнув, Де Велс нежно и вкрадчиво уточнила:

— Тебе что на венке написать? «Горячо любимой подруге — увидимся в аду»? Или «Она имела все шансы на чудесную жизнь, но выбрала печальное посмертие»?

— А еще варианты есть?

— Есть, — дернула бровью блондинка. — «Глупый некромант — очень быстро мертвый некромант».

— Это ты так пытаешься намекнуть, что я дура?

— Ну что-о-о ты… — коротко хмыкнув, Де Велс скрестила руки на груди и глянула на меня, лукаво щурясь. — Какие намеки, Бездна упаси! Я тебе об этом прямо говорю.

Честное некромантское, руки так и чесались проклясть это «светило» целительского факультета. И пару лет назад я бы так и поступила — прокляла бы от всей своей души и немерянной фантазии. Да так, что ни один малефик по всей империи не разобрался бы. Но…

— Если ты запамятовала, Де Велс, то я с радостью напомню: некий сиятельный лорд чуточку проклят, — Катрин выразительно поморщилась, но я была беспощадна как никогда. И ткнула в очевидный и очень неприятный факт. — А мы с тобой, если ты запамятовала, не самые желанные гости владений миссис Ос.

— Ну… Возможно, — нехотя признала подруга. И все равно недовольно пробурчала. — Но почему именно ОН?!

— Во-первых, — я показательно загнула палец, — у него впечатляющая харизма. Во-вторых, сногсшибательная улыбка. И в-третьих…

Тут я замолчала, выразительно поиграв бровями. Правда, мои ужимки не впечатлили Де Велс, и пришлось уже громким шепотом пояснять, наклонившись к ней поближе:

— А в-третьих, второго такого красавца, отбитого напрочь, мы вряд ли где-то найдем. Ну не ректора же нам просить, в самом деле?

Выдав этот убийственный аргумент, я гордо выпятила грудь, победно улыбнувшись и хлопнув рукой по столу для пущей убедительности. Несчастные тарелки жалобно звякнули, чудом не рухнув на пол. И словно этого было мало, откуда-то сверху раздался совершенно невозмутимый и даже самую малость заинтересованный голос.

— Даже любопытно стало… И о чем это вы меня попросить хотели, адептка Эланд? Не поделитесь секретом?

Пожалуй, в нашей Академии еще никогда не было такой могильной тишины. Проникновенной, вдохновляющей на подвиги всех местных некромантов и… Убивающий любую надежду на спасение.

Всеми уважаемый магистр Лейтон, как стихийное бедствие. Непредсказуем, фатален и совершенно, вот абсолютно неудержим. Ну а кто его держать-то будет, собственно? Проклятийника со стажем и фантазией? Как я уже говорила, дураков в нашей альма-матер нет. Так… Неосторожные некроманты с отсутствием инстинкта самосохранения. И эти самые некроманты в моем скромном лице даже не вздрогнули от неожиданности. Только выдали невозмутимо:

— Ни о чем таком противозаконном, господин наш любимый ректор, — на слове «наш» магистра ощутимо передернуло, а от слова «любимый» он и вовсе скривился и незаметно оглянулся по сторонам. — Всего лишь хотели поинтересоваться, как вы так умудряетесь всегда оказаться там, где вас меньше всего ждут?

— Опыт, адептка Эланд. Опыт и тот самый инстинкт самосохранения, о котором вы так старательно забываете, — дернув уголками губ, магистр снисходительно глянул на нас сверху вниз. — Как и о том, что строить заговоры в таком шумном месте не самая лучшая идея. Итак? На что вы подбили бедного боевика?

На пару секунд я растерялась, судорожно соображая, это сколько ж ректор за нами следил и главное, что ж он успел такого услышать? А потом в мою голову пришла очередная очень гениальная идея. И попросив мысленно прощения у сидящей рядом блондинки, я на полном серьезе выпалила:

— Мы? Кемфорда? Подбили?! Ну что вы, да как мы могли?! Так, всего лишь любезно приняли его предложение об ухаживании. Ну, точнее, вон, Де Велс приняла. А я тут исключительно для моральной поддержки и защиты окружающих. Чтоб их того… От радости одного целителя хоть что-то спасти могло.

Висок обожгло так, как будто кто-то воткнул мне в голову раскаленный прут. И словно этого было мало, еще и ногу оттоптал на «радостях», явно намекая, что от законной мести мне уже не спастись. Но я мужественно терпела, глядя на магистра Лейтона честным-пречестным взглядом.

Настолько честным, что бродившие мимо адепты разве что защитные круги в воздухе не рисовали, пугаясь и вздрагивая при виде меня. Только вот ректор — это не адепты, его так просто не обманешь, не проведешь. И кто бы сомневался, что уважаемый магистр тут же поинтересуется у зло сопевшей Катрин:

— Де Велс, это правда?

— Что именно? — нехотя откликнулась та, продолжая убивать меня взглядом. 

— Про вас и Кемфорда.

— Чтоб я и он? — тут подруга соизволила обратить внимания на ректора. И так выразительно глянула, что даже он почувствовал себя слегка неуютно. — Да ни-ког-да в жизни….

— Кхм-кхм!

— С-с-сказала бы я еще пару дней назад, — выдавила из себя Катрин. После чего так улыбнулась, что даже я вздрогнула и невольно отсела от нее подальше. — Но кто бы мог подумать, что все сложится именно так? И именно сегодня я окончательно выживу из ума, чтобы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО на это согласиться?

В принципе, если не придираться к деталям, из уст целителя это было вполне себе признание. Вопрос только чего, но ректор благоразумно уточнять не стал. Только глянул на нас как-то странно и даже собирался что-то сказать, но…

БАМ. БДЫЩ, ВЖИ-И-ИК!

Здание академии дрогнуло раз, другой, третий. Стекла жалобно зазвенели в окнах и тут же покрылись сетью трещин, медленно, но верно осыпаясь на пол. Оглушительно взвыли сирены охранных заклинаний, а следом за ними распахнулись двери столовой, чуть не погребя под собой нерасторопных, оглушенных адептов. И на всю округу раздался радостный, полный счастья вопль:

— Феечка моя, я все достал! Ну что, идем?