Глава 24

В том, что боевик — не дурак, а просто стукнутый на всю голову, я не сомневалась. В том, что у него не все в порядке с инстинктом самосохранения — тоже. Он же с Де Велс умудрился связаться, да еще и поспорить на нее! Какой инстинкт самосохранения, тут уж скорее про инстинкт саморазрушения речь. Но!

При всей его отбитости, одного у Кемфорда было не отнять. Врал он, Тьма меня побери, просто виртуозно. Прямо соловьем разливался, рассказывая ректору, что он там достал, зачем принес и причем тут один блондинистый целитель. Подозрительно молчаливый целитель, к слову. Потому что слава Бездне, рот Катрин я заткнула до того, как она успела хоть что-то возразить. Все, что ей оставалось, это возмущенно мычать и обещать взглядом долгую и мучительную смерть боевому магу.

Тому самому, что глядя прямо в глаза магистра, уверял того, что в библиотеке не был и ничего запрещенного там не брал. Он и понятия-то не имел, что тут вообще есть эта самая библиотека…

Ректор в ответ на весь этот спектакль только бровь снисходительно вздернул. Обвел нас очень подозрительным взглядом и тихо кашлянул, как бы намекая: «Я знаю, что вы что-то натворили, но не знаю, что, и доказать не могу». После чего — гордо удалился, сухо пожелав Кемфорду удачи в личной жизни. Мол, пригодиться, судя по всему. И лишь полы мантии грозно развевались за его спиной. Вот же… Ужас, летящий на крыльях ночи. Ей-Тьма, аж мороз по коже от него!

Так я думала, провожая взглядом внушительную фигуру магистра. После чего честно предупредила слишком довольного Родерика:

— Кемфорд, Бедна тебя побери, я ж когда-нибудь нее не удержу. И ты таки примеришь чудесный деревянный макинтош.

— Ради своей очаровательной феечки, я готов на все, — философски заявил тот и легкомысленно пожал плечами. И улыбнулся. Так, что даже мне стало как-то не по себе, чего уж говорить об окружающих? Ведь…

Ведь каждый адепт знал, что улыбающийся боевой маг — это беда. А еще — ходячая неприятность, неотвратимая катастрофа и просто проблема с большой буквы “п”. И совершенно непонятно, когда оно рванет и где.

— Да чтоб тебя волкодлак сожрал, радость моя, — «ласково» пожелала Кат, выбравшись из моей хватки. Глянув на меня, на боевика и снова на меня она медленно вдохнула и также медленно выдохнула. И прижав пальцами явно дернувшийся левый глаз, мрачно проговорила. — Первое свидание, Ро-де-рик, у нас будет по классике — на самом дальнем и страшном кладбище академии. Для пущего романтизма, так сказать, и с обязательно трагическим финалом. Но сначала — библиотека, а потом — все остальное. Ты меня понял?

— Да, дорогая, — бодро откликнулся этот смертник. И послал Де Велс воздушный поцелуй. — Как скажешь, дорогая! Твое слово, феечка, для меня закон.

— Жаль, что не смертельное проклятье, — пробурчала та себе под нос. Окинула сияющего Кемфорда еще одним взглядом и расстроено добавила. — Очень жаль.

Впрочем, грустила Катрин недолго. Прозвучавшие колокола возвестили о начале нового круга ада, под названием «учеба», и мы спешно разбежались кто куда. Я — на профильную некромагию, Катрин — на яды и зелья, а Кемфорд ловко увязался следом за ней, стойко игнорируя убийственный взгляд блондинки.

Штурм закрытой секции мы, не сговариваясь, решили отложить на целых три дня. Пожалуй, первая здравая мысль от нашего боевого мага, предложившего дать ректору время успокоиться и усыпить его паранойю. А когда этот срок истек…

А когда срок истек, случилось это. Ночь, тишина, библиотека. И тишина, я бы сказала, могильная, да на кладбище все же не очень похоже. Хотя…

— У меня очень нехорошее предчувствие, — прошептала я, глядя на дверь в местный храм знаний. Еще и плечами передернула, сморщив нос. — Тьма меня побери, у меня от этого места мороз по коже!

— Говорят, некроманты — народ бесстрашный, — задумчиво откликнулась Де Велс. И добавила, ехидно фыркнув. — Это что, врут, получается?

Я на это только глаза к потолку возвела. И в тон ей откликнулась:

— Говорят, что факультет целителей — это оплот сочувствия и сострадания к ближнему своему. И вот смотрю я на тебя, Де Велс, и гадаю… То ли ты факультетом ошиблась, то ли целитель из тебя так себе… То ли врет народная молва. Тебе что больше нравится?

Бездной клянусь, таким пронзительным взглядом впору ведьм на костре сжигать. Но я, увы, к ведьмам никакого отношения не имела и категорически отказывалась воспламеняться. И все, что оставалось Катрин, это вздохнуть и буркнуть себе под нос:

— Гадость моя, когда-нибудь, я тебя действительно отравлю. Без шанса на воскрешение, вот увидишь!

— Ага, — поддакнула я. — И на похоронах своих обязательно простужусь. Слушай, Катрин, между нами, девочками. Как ваше первое свидание прошло? Оценила смертельный уровень романтики этих мест?

Кажется, я нашла способ противостоять этой язве. Стоило непринужденно намекнуть на их недоотношения с Кемфордом, как блондинка тут же растерянно замолчала, глупо хлопая ресницами. А после и вовсе нехорошо так сощурилась, скрестив руки на груди, и категорично заявила:

— Свидание? Какое еще свидание? Не было ничего. И не будет, если в этой, Бездна ее побери, секции не найдется хоть что-то мало-мальски полезное!

— Да-а-а? — неподдельно удивилась я. — А мне вот поведали из достоверного источника, что вас, адептка Де Велс, видели в самом известном для поцелуев месте в компании одного боевика.

Бездна меня побери, никогда не думала, что можно так выразительно молчать! Но Катрин и тут меня удивила, зло сощурившись и проникновенно глядя куда-то в сторону. Правда, долго безмолвствовать у нее терпения не хватило, и наш вредный целитель все-таки буркнула себе под нос:

— Я б источнику этому крылья да поотрывала бы… И на ингредиенты его пустила бы… Редкие и очень, очень дорогостоящие. И вообще! Зигмунд!

— А?!

— Кто клялся всем святым, что будет держать пасть на замке, а?!

— А я что? — тут же пошел на попятную чешуйчатый гад, предусмотрительно спрятавшийся за пазухой у своего хозяина. — Не виноват я! Она меня коварно соблазнила и подкупила, вот! А я может того… Жить хочу и вкусно кушать тоже!

— Ах ты… Предатель ненасытный! Я ж тебя… Я… А ну иди сюда, ошибка некромантского обряда!

— Кхм, — тихо кашлянув, напомнил о своем присутствии мой драгоценный супруг. И выразительно глянул на дувшуюся как мышь на крупу Катрин. — Леди Кат, я понимаю всю бездну вашего возмущения…

— Ох, сомневаюсь, лорд Холидрейк!

— Но мы здесь собрались по делу, — невозмутимо закончил Рамиро. И вежливо улыбнулся, непринужденно погладив по мордочке притихшего питомца. — Не переживайте, я проведу воспитательную беседу с Зигмундом. Все же, продавать друзей за еду — не самое выгодное вложение средств.

Я тихо фыркнула. Даже на мой взгляд звучало не очень убедительно. А уж эта снисходительная улыбка на лице бывшего зомби и вовсе сводила на «нет» все его обещания. Но к моему неподдельному удивлению, Де Велс продолжать спор не стала.

Только кивнула согласно и сощурилась. Чует моя печень, в этой хорошенькой головке уже роились и строились планы по грандиозной, страшной мести всем присутствующим. И горе тому, кто встал на пути у злого целителя с отличной памятью и богатым воображением!

— Правда, она прелесть? — подал голос боевик прямо над моим ухом. Я аж подпрыгнула от неожиданности и, будь у меня магия, прокляла б и самого Кемфорда и потомков его колена так до третьего. Но, увы. Все, что я могла — это послать его шепотом в Бездну. После чего так же тихо поинтересоваться:

— Ну и где тебя носило?

— Где носило — там уже нет, — пожал плечами боевик. И поднял руку, демонстрируя заветный ключик от закрытой секции. — Ну что? Выносим все и сразу, потом на месте разберемся? 

— Кемфорд, — тяжело вздохнув, я честно посчитала до десяти и обратно. После чего искренне понадеялась, что это не в генах проблема, а в одном конкретном боевике. И наши с Рамиро дети (если таковые вообще будут!) никогда не вырастут в…

В это вот радостно скалящееся чудо с факультета боевых магов, да. Врагу такого не пожелаешь, ей-Тьма!

— Аюшки?

Пока я с ужасом представляла все прелести материнства (ну и что, что гипотетического?), Кемфорд успел обойти простенькие запирающие чары. И явно уже прикидывал, что, где и куда будет прятать, оглядывая пустой читальный зал. Но был пойман за руку Катрин. Чтобы тихо ойкнуть от карающего подзатыльника и расстроенно протянуть:

— Феечка моя, ну за что?!

— Было бы за что, убила бы, — неподдельно серьезно заявила Де Велс. Смерив его недовольным взглядом, она ткнула Кемфорда пальцем в грудь. — Руками ничего не трогать. Не колдовать. Не лапать. Не красть! По возможности — даже дышать через раз! И самое главное, радость моя… Не мешай нам, понял?

Прозвучало внушительно и убийственно грозно. А если уж добавить с каким серьезным видом говорила это Катрин… Тут и дурак бы понял, что не надо никуда лезть. Но то дурак, а то — Родерик Кемфорд. Этот самоубийца если что и понял из всей тирады, то только что-то свое. О чем и сообщил с широкой улыбкой:

— Феечка моя, назовешь меня так еще пару раз, и я даже помочь смогу.

Честное некромантское, он так на нее смотрел, что мне почему-то стало жарко. А еще — самую малость завидно, чуть-чуть. Ровно до того момента, пока я не вспомнила где я, с кем и что тут вообще происходит. Вовремя вспомнила.

В повисшей тишине очень уж отчетливо раздавались чьи-то шаги. И чем ближе они становились, тем громче вопил мой пресловутый инстинкт самосохранения. Тот самый, что у некромантов все-таки присутствовал, пусть и иногда. Да так громко вопил, что я, не выдержав, схватила за руку Рамиро и нырнула за ближайший стеллаж. Только и успела краем глаза заметить, как мигом ставший серьезным боевик проделал то же самое с растерянной Катрин. А потом…

— Нет, ну и чего ей дома не сидится, а? В такое время? — почти беззвучно чертыхнулась я, разглядывая мисс Ос. Появившись на пороге библиотеки, эта серая мышь деловито щелкнула пальцами, зажигая пару магических светильников. И направилась прямиком к своей конторке, мурлыкая себе под нос какой-то прилипчивый мотивчик.

Проследив за ней недовольным взглядом, я вздохнула и, отвернувшись, прислонилась затылком к стопке каких-то фолиантов. Местная хранительница книг невнятно что-то бормотала себе под нос и активно шелестела бумагой. Время от времени она то хихикала, как девчонка, то томно декламировала строки из поэмы о любви. И звучало это до того пугающе, что я невольно передернула плечами. Бр-р-р, какая она, оказывается, жуткая женщина, эта мисс Ос!

Тем временем библиотекарь, видимо, нашла то, что искала. Радостно хлопнув в ладоши, она довольно рассмеялась и покинула библиотеку, все так же напевая веселенький мотивчик. Даже светильники не погасила, плотно прикрыв за собою дверь и восстановив защитные плетения. Но выдохнуть я смогла только, когда ее шаги окончательно стихли где-то далеко-далеко. И выползла из своего укрытия, впервые в жизни чувствуя, что нам просто сказочно повезло. Потому что если бы нас поймали, прямо здесь и сейчас, то…

— Бабуль, а ты что с предком моим сотворила? — полюбопытствовал взъерошенный Кемфорд, внезапно появившийся прямо передо мной. 

— А что с ним? — я недоуменно моргнула, оглянувшись на Рамиро. — По-моему, он такой же, как и всегда.

— Н-да? А по мне, дедулю чем-то нехило так по голове приложило. Не с вашей ли легкой руки?

От попытки его пнуть боевик благополучно уклонился. А бегать за ним по всей библиотеке мне было банально лень. Вместо этого я только кулаком ему погрозила и снова посмотрела на моего бывшего зомби. На мой вкус, тот выглядел как обычно: совершенно, абсолютно невозмутимо. Разве что взгляд у него был слишком уж задумчивым и самую малость отрешенным. Как будто наш лорд Холидрейк был где угодно, но точно не в библиотеке Академии Высших Чар.

Впрочем, спустя пару ударов сердца Рамиро дернулся, приходя в себя. И мотнул головой, явно разгоняя ненужные мысли.

— В одном ты прав, внучек, — чуть помедлив, с легкой насмешкой протянул он. — У леди Хель действительно легкая рука. И если ты не угомонишься, то тебя этой самой рукой и упокоят. И я даже возражать не стану против этого.

— Какое зама-а-а-анчивое предложение, — заинтересованно протянула я и выразительно размяла пальцы. Но Кемфорд не впечатлился, нет. Беспечно улыбнувшись, этот гад щелкнул пальцами, зажигая малый фаербол над ладонью. И вкрадчиво так уточнил:

— Думаешь, бабуль?

Я аж зубами скрипнула от злости. Знал, зараза такая, знал, на что давить и как. Конечно, его-то ректор, чтоб ему жить коротко и несчастливо, в магии никак не ограничивал. Несправедливо, ей-Тьма, как ни посмотри!

— Да я тебя и без магии на ближайшем погосте упокою, — задушевно прошипела я, да так, что змеи позавидовали бы. А уж концентрации яда в моих словах и вовсе хватило бы на десяток отборных боевых магов. Но, то ли Кемфорд успел нажить иммунитет, то ли возомнил себя бессмертным — понятия не имею, но!

Моя угроза его развеселила и только. Клянусь любимою лопатой, я кожей ощутила, как в стоящем напротив меня парне вспыхнул азарт и жажда соревнований. И все бы ничего, если бы не одно существенное «но». Устраивать побоище в библиотеке это такой моветон! Особенно, посреди ночи. Вдвойне особенно, когда нас тут вообще по идее быть не должно.

— Гадость моя, — вынырнув из-за плеча боевика, Де Велс смерила меня недовольным взглядом. — Прежде, чем хоронить чужого мужика, обрати внимание на своего.

— А что с ним? — искренне удивилась я. И оглянулась на бывшего зомби, оглядев его с ног до головы. На мой вкус — мужик как мужик. Стоит себе, питомцу своему чешуйки с хвоста выдергивает и улыбается безмятежно. Прямо как магистр Лейтон, поймав с поличным очередных штрафников.

— Кроме того, что он проклят? — скептично уточнила Катрин. И скрестила руки на груди, заявив. — Ты лицо его видела, Хель? Ореол загадочности это, конечно, мило и притягательно, но у нас с таким вот выражением лица первокурсники лабораторию факультета обнесли. Декан вон, до сих пор не понял, кто это был и куда делся его чай экспериментального образца.

Клянусь прахом первого зомби, в голосе блондинки звучала неприкрытая гордость. И на всем факультете целителей разве что только декан и не знал тех, кто ж его так обокрал. Однако подавив желание узнать подробности этой эпичной истории, я все же последовала совету своей заклятой подруги.

Взяла и уставилась прямо на собственного супруга. Пристально так, внимательно. Со всей своей некромантской щепительностью и тащтельностью оглядывая его с ног до головы и все равно не понимая, что же так насторожило Де Велс. Хотя…

— Рамиро, супруг мой дражайший, — ласково протянула я. И столько любви было в этих словах, что даже чертов боевик предпочел отойти подальше, бросив на Рамиро полный сочувствия взгляд. — Ты ничего поведать нам не хочешь? Может, покаяться в чем-либо? Пока еще есть возможность.

К чести лорда Холидрейка, он моего «доброжелательного» тона не испугался. Наоборот, будто вынырнул из дебрей собственных размышлений и даже улыбнулся мне в ответ. Мягко, подкупающе, нежно. Словом, так, что ругаться я резко передумала, зато сходить с ним на свидание не отказалась бы. На то самое, милое и романтичное, с цветочками, конфетами и прочей чепухой.

Бездна, что только не творит любовь с бедными некромантами. Я ж и про цель нашей вылазки забыла и про то, что мы тут не одни. Как хорошо, что рядом есть одна ну очень вредная, едкая блондинка. Вот она-то и протянула я явными нотками священного ужаса:

— Всегда знала, что нет ничего хуже, чем любовь. Это ж не проклятье — ее не снимешь. И не болезнь какая. Травки, заговоры и зелья вряд ли смогут спасти. Эх, а как мило все начиналось…

— Завидно, да? — понимающе хмыкнул Кемфорд.

— Завидно, — честно призналась Кат. И пихнула его локтем в бок. — Но должен же хоть кто-то оставаться в своем уме и трезвой памяти? Так что давай, смертник, веди нас к двери, что отпирает этот ключик.

— А почему смертник-то?

Судя по голосу Кемфорда, уточнял он так, для порядка и поддержания разговора. И явно не ожидал, что ему очень уж вкрадчиво уточнят:

— А ты что, думал, я не замечу, как ты пялился на меня? Я, может, тебя удивлю, Ро-де-рик, но глаза у девушек находятся гораздо, гораздо выше!

— Но смотреть в них не так интересно, как в твое шикарное… Да понял, я понял! Только прекрати меня щипать, мне ж сидеть будет неудобно! Айш! Бабуля, ну хоть ты меня спаси от этой мегеры!

— Сам с ней связался, сам и отбивайся от нее теперь, — тут же открестилась я от этой сомнительной участи. И, обменявшись с Рамиро все понимающим взглядом, поспешила следом за этим убойным тандемом. А то чует моя печень некроманта, оставлять их наедине в закрытой секции не самая лучшая идея. Ну, если мы не хотим разрушить Академию, конечно.