Глава 28

Рамиро Холлидрейк

Лорд Холлидрейк никак не мог отделаться от смутного беспокойства. Сегодня его дорогая женушка вела себя очень уж подозрительно. Прямо как Зигмунд, когда сотворил какую-то пакость и теперь боится быть пойманным. И если разговорить одного конкретного дракончика обычно совершенно несложно, то с Хель этот номер не прокатил. Она стояла насмерть, активно заверив, что ничего не случилось, что все в порядке. И вообще!

Ей тут об учебе думать надо, срочно на пары бежать. И нет. Зиги с ней отправлять не стоит, он же тут тоже на нелегальном положении. А если поймают? Спровоцируют? Вынудят? На эксперимент пустить захотят? Короче говоря, Хель уклонялась, как могла.

И даже возразить на это было особо нечего. Все же недостатки собственного создания лорд Холидрейк знал не понаслышке.

Рамиро только вздохнул, глядя на захлопнувшуюся дверь. Определенно, надо с этим уже что-то делать. Не может же он вечно находиться в Академии на незаконных основания, не так ли? Значит, стоит подумать о том, как себя легализовать. Но для начала решить одну ма-аленькую проблему. Только вот как?

Вопрос был далеко нетривиальным. Он бы с удовольствием что-нибудь предпринял. Да даже смог бы устроиться преподавателем в Академию, благо знания-то все еще при нем. Документов, правда, нет, и это минус. Но даже этот вопрос легко можно решить, было бы желание и деньги, если бы не тот факт, что он все еще числится чуточку мертвым. А еще до сих пор так и не смог снять с себя проклятие. И вот это как раз и было той самой ма-аленькой, но очень серьезной проблемой.

Холидрейк потер переносицу и нахмурился. Как будто этого было мало, в голове напрочь засела мысль, от которой Рамиро как ни старался, так и не смог отделаться. То самое смутное узнавание. Пресловутая мисс Ос, о которой не столько лестно отзывались и его неугомонная женушка, и ее подруга, и даже новоявленный родственничек. Адепты не то чтобы ненавидели несчастного библиотекаря, но знатно ее не любили. И никто не знал, откуда она вообще взялась и как поступила на службу в Академии.

Что уже само по себе очень уж подозрительно. А еще сама дамочка напоминала Рамиро одну весьма одиозную женщину из его прошлого. И чем больше он думал об этом, тем сильнее сомневался. Разве бывают такие случайные совпадения?

Вздохнув, лорд Холидрейк выругался себе под нос, что никогда не позволял себе в присутствии дражайшей супруги. И пододвинул к себе поближе стопку бумаг, вернувшись к собственным расчетам. Занятие нудное, но вдруг в этот раз что-то получится? Все равно сейчас он ни на что другое, к его великому сожалению, не способен. Ну… Без риска нажить неприятности.

Погрузившись в очередной виток чисел, графиков и таблиц, Рамиро невольно увлекся. Да так, что когда внезапно распахнулась дверь, даже не сразу поднял голову от своих рабочих заметок. Вернуться к реальности ему помогло ехидное замечание с порога:

— И снова родственник Кемфорда… Я прямо-таки стесняюсь спросить, что же вы забыли в комнате моей адептки. Хотя нет… Такой ерундой, как стеснение, я не страдал никогда. Должность и дар, знаете ли, не позволяют такое непотребство.

А вот это действительно было неожиданно. Рамиро даже удивился, подняв голову и опознав личность незваного и внезапного визитера. В дверях невозмутимо стоял сам ректор Академии Высших Чар, собственной гордой персоной. И не один, а в компании всей святой троицы, что выглядела подозрительно расслабленно и слишком уж радостно для тех, кого поймали на чем-то запрещенном. Из всех присутствующих паниковал один только Зигмунд, от страха спрятавшийся под потолком и теперь старательно изображавший оригинальное украшение на люстре. Настолько оригинальное, что не заметить его было очень проблематично. Магистр Лейтон, бросив наверх внимательный взгляд, тихо хмыкнул и заметил:

— Да у нас тут прямо перенаселение, как я посмотрю. Лорд Кемфорд, не слишком ли вас много для одной комнаты?

Рамиро вопрос проигнорировал и перевел взгляд на Хелену, высунувшуюся из-за широкого плеча магистра. Поймав его взгляд, супруга ободряюще кивнула и одними губами, беззвучно прошептала «Скажи правду!». Еще и подмигнула ему заговорщицки, прямо намекая, что ректор появился здесь отнюдь не случайно. Интересно, что она задумала? И когда?

Чуть качнув головой, Рамиро коротко улыбнулся. Что ж, кому еще ему доверять, как не любимой женщине? И вновь посмотрев на магистра Лейтона, он мягко его поправил:

— Холлидрейк. Лорд Рамиро Холлидрейк. Хелена — моя жена.

Скрип. Треск. Бах!

Люстра все же не вынесла такого святотатства, и на широкую кровать рухнул один маленький, неугомонный дракон. Зигмунд даже не шевелился, то ли от страха, то ли все еще надеялся сойти за то самое оригинальное украшение. А в комнате повисло многозначительное такое молчание, длительное и выразительное. Которое нарушил все тот же ректор, задумчиво протянув:

— Вот как… Что-то леди Франческа не поставила меня в известность о смене семейного положения собственной внучки. Запамятовала что ли, в силу возраста?

— Скорее, она была не в курсе, — в тон ему откликнулся Рамиро. И снова глянул на притихшую троицу, что в кои-то веки молчала и не спешила вмешиваться в беседу взрослых и мудрых мужчин.

Вместо этого они пристально следили за происходящим, как за самым настоящим поединком. Хорошо еще ставки делать не начали, ей-Тьма.

— Вот как? — выгнул бровь ректор. И вкрадчиво так протянул. — То есть вы хотите сказать, что женились на моей адептке, пока она находилась под моей опекой? В моей академии? И где же вы умудрились поймать эту птичку? Она же вне учебных корпусов только на кладбище и бывает.

— Там и поймал, — невольно усмехнулся Рамиро, вспомнив обстоятельства своего знакомства с будущей леди Холидрейк. Что уж тут говорить, в жены ему досталась самая неугомонная некромантка в этой Империи.

— И что, вашу супругу не смущает то чудное проклятье, наложенное на вас? — прищурившись, скептично уточнил магистр Лейтон. — Не поделитесь секретом, кто же вас так сильно любит, чтобы наслать такую редкость?

Рамиро едва заметно поморщился: такая постановка вопроса как-то не слишком льстила его самолюбию и заставляла искренне сомневаться в собственном мастерстве. С одной стороны. С другой, магистр Лейтон — потомственный проклятийник, если верить рассказам любимой супруги и одного вредного целителя. И уж кто-кто, а он имел право на такой пренебрежительный, полный снисхождения тон. К тому же, раз он здесь и задает такие вопросы, то получается, что…

Тут лорд Холидрейк на мгновение замер, уже по-новому глядя на незваного гостя. Кажется, он догадывается, что задумала его драгоценная и неугомонная Хелена. Как там говорится в умных книгах? Снять проклятье гарантированно может только проклятийник? Какое совпадение, что Кристиан Лейтон не только потомственный, но еще и лучший в Империи, иначе не дорос бы до должности ректора Академии. Только вот захочет ли он помочь? И чего это будет стоить?

— Что ж… Это долгая история, — уклончиво откликнулся Рамиро, пожав плечами и пытаясь понять, что делать дальше.

— А я, собственно, никуда и не тороплюсь, — великодушно махнул рукой магистр, непринужденно усевшись на свободный стул. Окинув взглядом раскиданные вокруг листы записей и тетради, он осуждающе покосился на мило улыбающуюся Хель. Судя по его лицу, в чужих расчетах закралась глупая ошибка, но делиться своим открытием с адепткой он не спешил.

Лорд Холидрейк, глядя на этот театр одного актера, едва заметно улыбнулся. Видимо, магистр Лейтон свято верил, что собственный опыт порою куда полезнее прописных учебных истин. И, кажется, теперь понятно, почему несмотря ни на что, ученики академии могут ректора не любить, но уважать были просто обязаны. Да что там!

Будь обстоятельства их знакомства иными, Рамиро сам был бы не прочь подружиться с такой интересной, даже одиозной личность.

— Ну, если вы настаиваете, магистр… То так и быть, расскажу, — легко кивнув головой, лорд Холидрейк не удержался и лукаво сощурился. — Правда, у меня будет встречный вопрос.

— Это какой еще? — тут же насторожился Кристиан. Но прежде, чем Рамиро успел хоть слово вставить, господин ректор вдруг замер. Его лицо заметно вытянулось, а глаза округлились от удивления. И он, разве что не заикаясь, озадаченно выдал. — Так, стоп, погодите-ка… Холидрейк? Лорд Холидрейк? Вы случаем не имеете никакого отношения к тому самому Рамиро Холидрейку, автору самого нашумевшего трактата по химерологии «От мысли к созданию, путем превращения»?

— Имею, — не стал отрицать теперь уже бывший зомби. И легко сознался, разведя руками. — Собственно, это я и есть.

Повисшее молчание отдавало привкусом старого кладбища. Рамиро даже поморщился, невольно вспомнив собственный склеп. А магистр тем временем переварил столь пикантное открытие и озадачился еще сильнее:

— Но вы же умерли! Лет сто назад, не меньше! Как же…

Тут господин ректор запнулся на полуслове и снова глянул сначала на него, потом на невинно улыбающуюся Хелену. Затем соотнес, что именно сказал самопровозглашенный лорд Холидрейк о месте встречи с собственной супругой, и лицо магистра вытянулось еще сильнее. Рамиро даже хохотнул, глядя на эту пантомиму, а потом тихо вздохнул:

— Я же говорил, это очень долгая история. И прежде, чем приступить к ней, я бы все же хотел уточнить у вас один маленький нюанс. Боюсь, моя супруга и ее друзья ничего не смогли сказать по этому поводу и, возможно, именно вы сможете дать ответ.

К чести Лейтона, в себя он пришел быстро. Ровно настолько, чтобы перестать удивленно пялиться на ожившего мертвеца и буквально впиться в него пристальным взглядом:

— Интригуете, лорд Холидрейк. Я даже не могу найти причину, чтобы отказаться вам в этой просьбе.

— Можно просто Рамиро.

— Тогда и я — просто Кристиан, — тут же откликнулся ректор и вопросительно вскинул бровь. — Итак? Что вы хотели узнать?

Холидрейк незаметно перевел дух, мысленно себя поздравив. Наладить контакт оказалось не так уж и сложно, и это радовало. Все же, как ни крути, несмотря на свой скверный характер, магистр Лейтон вызывал симпатию на каком-то интуитивном уровне.

— Да ничего криминального, Кристиан. Просто хотел уточнить, откуда в Академии появился такой ценный сотрудник, как мисс Ос? И как давно она здесь работает?

Кажется, чего-чего, а такого вопроса никто не ожидал. Кристиан озадаченно моргнул, постучав пальцем по подбородку:

— Однако, неожиданно. Никогда бы не подумал, что вас заинтересует именно это. Хотя… — кивнув каким-то собственным мыслям, ректор по привычке попытался откинуться назад и чуть не сверзился со стула, явно не рассчитанного на его внушительные габариты. Чертыхнувшись, он выпрямился и бросил через плечо так и стоящим в дверях адептам. — Ну и? Что вы там, как неродные? Проходите, садитесь и постарайтесь хотя бы здесь ни во что не влипнуть. Это-то вам под силу?

Удивительно, но никто из троицы даже не подумал как-то возразить. Обменявшись странными взглядами, Хель, вместе с Кат и Риком, бочком протиснулись в комнату и уселись, чинно сложив руки на коленях. В разговор они предусмотрительно не вмешивались, обратившись вслух. Прямо примерные ученики, как ни посмотри.

— Знал бы вас чуть хуже, непременно бы поверил этим невинным лицам, — не удержался от комментария магистр. И все же вернулся к теме разговора, пояснив. — Если быть откровенным, она уже была здесь, когда я только заступил на должность ректора. Особых нареканий ее работе не вызывает, вполне себе компетентный специалист. Разве что…

Тут он осекся, явно что-то припоминая. И Кат, не удержавшись, вставила свои ехидные пять монет:

— Разве что дышит она к вам неровно, ага. Вы не стесняйтесь магистр, тут все свои. Тем более, это не заметил бы только слепоглухонемой адепт, а у нас в Академии таковых нет. Пока что.

— Де Велс!

Если кто-то надеялся воззвать к совести леди Кат, то надежды были напрасны. Уж это Рамиро успел понять за время их знакомства. Особенно в компании Родерика, который вдруг нахмурился и пробормотал себе под нос:

— Да ладно бы просто дышала неровно, так ведь нет. Она еще и делать что-то пытается.

Укоризненный взгляд ректора потомок рода Холидрейк проигнорировал. Впрочем, тот тоже не стал размениваться на нотации, все равно это было бессмысленно, только зря время терять. И вновь посмотрел на Рамиро, добавив:

— Могу попросить секретаря уточнить этот момент в архиве документов. Ну а теперь, Рамиро, я прямо-таки жажду услышать вашу крайне занимательную историю. Я бы даже сказал, я весь в нетерпении. Так что…

Намек был весьма непрозрачным, и, тихо вздохнув, Рамиро принялся рассказывать. Не от сотворения мира, конечно, но с того самого момента, как Хель его воскресила, но не до конца. И вплоть до их занимательного похода на кладбище. Правда, о вылазке в закрытую секцию он благоразумно умолчал, прекрасно понимая, что и без того подставил эту троицу по полной. Ректор же на протяжении всего повествования вел себя спокойно, невозмутимо и даже не перебивал.

Только кидал время от времени выразительные взгляды в сторону собственных учеников. Прекрасно понимая, сколько осталось недосказанного между строк.

— Значит, вот оно как… — наконец, выдал магистр Лейтон, стоило ему замолчать. — Я вас услышал, Рамиро. Услышал, принял к сведению и постараюсь посмотреть, что у меня получится сделать с этим вашим проклятьем. И да. Сдается мне, придется вам переехать куда-нибудь из этой комнаты. Насколько я понял, семья адептки Эланд не в курсе вашего столь… Занимательного брака. Я распоряжусь по поводу комнаты для вас

Рамиро такой вариант развития не нравился, но возражать он не стал, прекрасно понимая, чем руководствуется магистр. Только вот Хель, в отличие от него, молчать не стала, недовольно выдав:

— Это еще зачем? Мы женаты, между прочим!

— Эланд! — стукнул кулаком по столу ректор, грозно на нее глянув. — Вот когда в вашем табеле успеваемости будет числиться фамилия Холидрейк, тогда и будете проживать с супругом в одной комнате. И да, перед этим я очень хочу услышать подтверждение законности вашего брака от леди Франчески, лично! А до той поры — даже не пытайтесь оспорить мое решение. Иначе уже у меня возникнет очень много вопросов по поводу вашего диплома. Вы меня поняли?

Хель недовольно поморщилась. Насупилась. Тяжело вздохнула. И пробурчала, скрестив руки на груди, обиженно надувшись:

— Так точно, господин ректор. Всенепременно, господин ректор. Как пожелаете, господин ректор.

— Глядя на вас, Эланд, я начинаю понимать нашего завхоза, настаивающего на возвращении телесных наказаний, — в тон ей откликнулся Кристиан. Рамиро же тихо хмыкнул, наблюдая за этой перепалкой. Ему тоже не хотелось расставаться с Хеленой, но он не мог отрицать, что ректор прав.

Сам магистр Лейтон тем временем успешно выиграл гляделки со своими подопечными и с видом победителя заявил:

— Ладно, этот вопрос мы решили. Что не может меня не радовать. И все же я не понимаю, Рамиро, чем вас так заинтересовала личность мисс Ос?

— Все просто. Она слишком похожа на женщину из моего прошлого, — спокойно откликнулся лорд Холидрейк. — Эта леди в то время была одной из приближенных к императору и… Способной на все для достижения своей цели. И я не верю в такие случайные совпадения.

— Да и эта мисс Ос тоже на все способна, — пробурчал себе под нос Рик. Учитывая возникшую в разговоре паузу, эту его фразу услышали все. Пришлось Кемфорду со вздохом развить свою мысль. — Вон, одно приворотное зелье чего только стоит!

— Какое еще зелье?!

Прозвучало на удивление единодушно, и боевик поежился от такого пристального внимания к своей скромной персоне. А в глазах ректора и вовсе мелькнуло что-то крайне опасное, намекающее, что сбежать от ответа у бедного адепта уже не получится.