Глава 29

Бам. Остро заточенный нож вошел в доску, как в масло, чуть ли не по рукоять.

— Как.

Шмяк. Кусок чего-то малоаппетитного плюхнулся рядом, распространяя вокруг непередаваемое амбре. Даже я невольно сморщила нос, хотя за всю свою магическую практику и не такое нюхать умудрялась.

— Я.

Брякс! На потертую треногу приземлился видавший виды алхимический котел. Да так, что стекла в окнах дрогнули, жалобно зазвенев.

— На это подписалась?!

— Даже интересно стало, на что способен доведенный до белого каления целитель, — задумчиво протянула я, чинно отсиживаясь в самом дальнем углу и наблюдая за взбешенной Де Велс. Особую пикантность ей добавляли сверкающие ведьмовским огнем глаза и волосы, стоящие чуть ли не дыбом. Добавим сюда испуганно квакающих лягушек, секретную лабораторию в корпусе алхимиков и рецепт сложного, запрещенного зелья…

Так сразу и не скажешь, что кто-то тут клялся и божился беречь и спасать чужие жизни. Судя по многообещающим взглядам на окружающих, я быстрее поверю в то, что нас проклянут и отравят. А потом поднимут и отравят еще раз, так сказать, для закрепления результата.

— Да чтоб вам диагностику через энное место делали! — чертыхнулась Кат, окончательно и бесповоротно руша в глазах окружающих образ воспитанной леди из хорошей семьи. Сдув со лба прядь светлых волос, она сжала пальцами поварешку и угрожающе сощурилась. — Напомни мне, гадость моя, почему это я сейчас рискую своей репутацией, дипломом и мечтой о карьере? А то я что-то забывать стала, ради каких великих целей меня в жертву на алтаре зельеварения распяли!

— Для любителя запрещенных экспериментов, радость моя, ты как-то подозрительно громко возмущаешься, — насмешливо заметила я, тут же спрятавшись за малым анатомическим атласом, оказавшимся под рукой. И не зря.

То самое, малоаппетитное нечто очень уж прицельно врезалась в обтянутую кожей обложку и медленно, с противным «чмавк» сползло прямо мне под ноги. После чего медленно, но верно принялось отползать в сторону.

Проводив этот то ли ингредиент, то ли результат того самого, запрещенного эксперимента, я озабоченно уточнила:

— А оно никого не сожрет?

— Понятия не имею, — легкомысленно откликнулась подруга. Сыпанув что-то от души в котел, она не глядя ткнула в мою сторону острием разделочного ножа. — Попытка сменить тему не засчитана, Эланд. И чтоб ты знала, одно дело — эксперименты ставить, другое — варить запрещенное зелье третьего класса опасности!

— А в чем разница-то?

Говорила бабуля Франческа, язык твой, Хель, враг твой. Вечно ляпнешь, не подумав, а потом воскрешай, упокаивай, по костям собирай. Это я пробормотала уже себе под нос, притиснув к груди тот самый несчастный атлас и вжавшись спиной в спинку стула. Уж больно выразительно, с нотками гастрономического интереса на меня посмотрела одна зловредная блондинка. Только что не облизнулась, как голодный волкодлак. Зато нашла себе новую жертву, рявкнув шепотом:

— Кемфорд! Руки прочь от котла!

Ей-Бездна, я аж чуть язык не прикусила от этого грозного вопля. Симонс, непонятно как затесавшийся в нашей компании, и тот с перепуга чудом лишь не отрезал себе что-то нужное. Кемфорд же…

А что, Кемфорд, собственно? Чего еще стоило ждать от отбитого напрочь боевого мага? Правильно, ничего хорошего. Поэтому Родерик лишь невинно улыбнулся и выдал, подняв руки вверх:

— Упс? — и глазками хлоп-хлоп, уже привычно кося под идиота. — Феечка моя, ну я же не специально! Просто интересно стало. Что будет, если бросить туда свежий яд василиска, и все.

Восхитительная тяга к смерти. Кажется, именно так говорила моя бабуля, взирая на очередного смертника, возомнившего, что у него парочка жизней в запасе. И глядя на ухмыляющегося боевика, я теперь точно знала, что она имела в виду. Да что там!

Даже я, некромант со стажем и кладбищенским покоем в мыслях, в этот самый момент всерьез думала, а не приложить ли его чем-нибудь таким… Мерзопакостным, но неопасным. Де Велс же и вовсе замахнулась на него своей любимой поварешкой, явно намереваясь отправить Родерика в гости к праотцам. Правда, замерла на полпути и подозрительно так сощурилась, уточнив вкрадчивым, ничего хорошего не предвещающим тоном:

— Яд, значит? Василиска, да? Свежий?

— Ну… Да?

— Кемфорд, куда ты вляпался, а мы опять не в курсе?!

И столько обреченной тоски было в этом вопросе, что я невольно задумалась о том, что матримониальные планы Зигмунда в этом случае обречены на провал. Хотя бы потому, что жених рискует не дожить даже до официального предложения руки и сердца. И воскрешать я его не собираюсь ни при каких обстоятельствах!

Тем более, Кемфорд в ответ на справедливое возмущение Кат лишь поймал ее за руку и приложился поцелуем к тонкому, изящному запястью блондинки.

Бам. Треск. Шмяк!

Это несчастная поварешка не выдержала столкновения с более твердой поверхностью и пала смертью храбрых в борьбе за девичью честь. И глядя то на потирающего лоб боевика, то на остатки несчастной алхимической утвари, Де Велс неожиданно совершенно спокойно поинтересовалась:

— Симонс, хоть ты меня не расстраивай. Ты подготовил основу?

А я давно подозревала, что у моей заклятой подруги где-то спрятан тайный переключатель. И срабатывает он по одному ему известному принципу, превращая приличную молодую леди сначала в мегеру, а потом в увлеченного своим делом целителя. Того самого, что мигом позабыл обо всем и вся, склонившись над котлом и бормоча что-то себе под нос.

Сосредоточенно нахмурив брови, Де Велс кидала то один ингредиент, то другой. Мешала серебряным черпаком и успевала увернуться до того, как сомнительного вида варево выплюнет очередное облако цветастых паров вверх. Попутно она ловко игнорировала полные тоски взгляды боевика и вертела Симонсом Диксом, адептом второго курса алхимии и зельеварения, как хотела.

Бедолага только и успевал что-то резать и толочь, таскать тяжеленные фолианты с таблицами совместимости ингредиентов и невозмутимо поддакивать в нужных местах. Потому что увлеченная своим делом Де Велс становилась совершенно невыносимой.

Страшнее только некромант с недельным недосыпом и острым желанием упокоить все живое в радиусе пары метров от себя. Чтоб не раздражало своим оптимизмом и не мельтешило перед глазами лишний раз.

А все потому, что угораздило меня замуж выйти невовремя и не за того. Нет, я не спорю, иметь в супругах бывшего зомби, да еще и успешно оного воскресить — мечта каждой юной некромантки, но Тьма меня побери! Кто ж знал, что в довесок идут проклятья, ректор и приворотное зелье?

Тихо вздохнув, я отложила в сторону пресловутый атлас и подперла щеку кулаком. Справедливости ради, ректор тут оказался замешан вовсе не по своей воле. Это мне пришла в голову «гениальная» мысль поинтересоваться у него, как снять проклятье и это я своими же руками притащила его с факультета ведьм в наше общежитие.

Магистр Лейтон возражал. Магистр Лейтон даже сопротивлялся. Пока я не ляпнула сдуру, что искренне им восхищаюсь и хочу посвятить целую главу диплома тонкому мастерству проклятий.

Сказать, что ректор удивился такой постановке вопроса — это скромно промолчать. Он так выразительно на меня посмотрел, что у меня аж щеки запылали от стыда. Но отступать было нельзя, и я состроила самое умоляющее выражение лица из всех, на какие только была способна. Получилось…

Убийственно. Не будь наш великий и ужасный закален годами работы в академии — заикой стал бы во цвете лет. А так всего лишь чуть побледнел и настоятельно посоветовал больше так не делать, во избежание внезапных случаев с летальным исходом. Личное кладбище это, конечно, показатель силы и мастерства некроманта, но не на территории вверенного ему учебного заведения.

Впрочем, как бы ректор не сомневался в моих словах, уделить внимание милостиво согласился. А дальше как-то все само получилось: и общежитие, и повторное знакомство с Рамиро, и весьма обстоятельный разговор двух мужчин. И все было бы как в сказке про принцессу, спасенную из заточения в башне, если бы не одно «но».

— Я просила измельченные листья цветавки горной, а ты мне что дал? — задушевно так поинтересовалась Кат, выдернув меня из мыслей. — Симонс, если ты запамятовал, то сей ценнейший ингредиент служит основой для эликсира мужской силы. Я, конечно, не спорю, что мисс Ос дама эксцентричная и на любителя… Но что-то сомневаюсь, что цветавка в этом деле хоть как-то поможет!

— Ей нет, а вот тому, кому она подольет…

— Симонс!

— Один момент, Де Велс. Виноват, исправлюсь!

Укоризненно посмотрев на алхимика, Кат сверилась с рецептом на пожелтевшем, тонком пергаменте. Протянув руку, она выразительно кашлянула, требуя следующий ингредиент, и, обменявшись взглядами, эта неугомонная парочка вновь склонилась над котлом. Мелькали ножи, звенели склянки, летели какие-то порошки. А еще царило просто удивительное понимание, достичь которого можно было только путем долгой совместной работы. И теперь мне было жуть как любопытно… Что еще от меня скрывала моя заклятая подруга? Сколько правил она успела уже нарушить и без меня?

Я даже рот открыла, намереваясь задать вслух этот вопрос. Но вспомнив, для чего мы тут собрались и почему, поспешно закрыла его обратно. В конце концов, допросить с пристрастием одну конкретную блондинку я всегда успею, а вот сварить приворотное, да с разрешение самого магистра Лейтона… Такой шанс выпадает один раз на сто лет, не меньше!

— Бабуль, а бабуль, — вдруг подал голос молчавший до этого Кемфорд. — Я же правильно понял, что наш милый библиотекарь и есть источник того проклятья?

— Ну… — я задумчиво почесала бровь, вновь вспоминая все детали той весьма занятной беседы. — Не исключено, как я понимаю. Хотя сомневаюсь, что за такой срок можно так хорошо сохраниться. Лет-то дамочке той должно быть больше ста, не меньше!

— А если это действительно она… Ну чем Тьма не шутит? Так вот. Если это действительно мисс Ос… На кой ляд ей сдалось приворотное? — продолжил допытываться боевик, и я всерьез задумалась над этим вопросом. Действительно, а зачем?

Чтобы наложить и поддерживать проклятье такой мощности и эффективности, нужны и знания, и сила и возможности. Если, я повторюсь — если, мисс Ос и есть та самая дама из прошлого моего зомби и именно она его прокляла, то размениваться на приворотное было бы глупо. Даже как-то мелко, мягко говоря. Однако…

— Я, конечно, не мастер проклятий, Кемфорд, — задумчиво протянула я в ответ. — Но подозреваю, что проблема в тебе.

— Во мне?! — искренне удивился тот. Да так, что отвлекся от пристального наблюдения за парочкой экспериментаторов, уставившись на меня широко открытыми глазами. — Я, конечно, не спорю, что красив и харизматичен, но она ж совершенно не в моем вкусе!

Честное некромантское, удержаться и не дать ему подзатыльник оказалось выше моих сил. И я не стала себе отказывать в этом маленьком удовольствии, молча отвесив ему смачную оплеуху. После чего фыркнула, потряхивая знатно отбитой рукой:

— Вот смотрю я на тебя Кемфорд и всерьез опасаюсь за будущее нашей Империи. С такими боевыми магами никаких врагов не надо, сами себя уничтожим. Случайно, с вашим этим неизменным «Упс!». Что же касается проклятия…

Тут я вздохнула и нахмурилась, припоминая очередной визит ректора, случившийся как раз на днях. После чего уже куда менее уверенно проговорила:

— Магистр Лейтон выяснил, что проклятие состояло из двух частей. Одна из них, судя по всему, прочно завязана на «мертвом» состоянии проклятого.

— Мертвом? — Рик недоуменно нахмурился. — Так дедуля еще жив был, когда его прокляли же.

— Да, прокляли его еще живым, какое-то время проклятье набирало силу и портило его здоровье, в том числе и психическое. Но окончательно оно зафиксировалось именно с его смертью. А раз мы, точнее ты, его воскресили, автора проклятья настиг магический откат.

— И? Причем тут приворотное-то?

— Кемфорд, иногда я уверена, что в этой голове есть мозг, — буркнула Катрин, оторвавшись от медленно, но верно закипающего варева в котле. — Но потом меня отпускают пары очередного зелья. И чтоб ты знал, приворот обеспечивает тебя возможностью «питаться» магической силой привороженного. Это не только нивелирует все последствия отката, но и еще уйму приятных «плюшек» даст. А если это приворот на самого ректора нашей академии…

Де Велс многозначительно замолчала, давая нам возможность восхититься наглостью этой мисс Ос. Коли, это действительно она была виной всему. В чем лично я была не очень уверена. Потому что, ну Тьма! Она же серая мышь. Невзрачная, слабая и ни на что не способная. Ни рода, ни богатства, ни магического дара толкового! И чтобы ЭТО наложило такое сложное и действенное проклятье? Да быть того не могло!

Правда, вслух озвучивать свои сомнения я не стала, мудро решив, что мое дело нынче маленькое и скромное. Всего-то проследить, чтобы зелье правильно сварили и доставить контрольный его образец прямо в руки магистра Лейтона. И пусть где-то в глубине моей черной души мой дух авантюризма и бунтарства требовал вмешаться и взять все в свои надежные, женские ручки, я мужественно давила в себе этот порыв.

Я, может, и не совсем дружу с инстинктом самосохранения, но не до такой же степени! Тем более, ректор в делах интриг и проклятий подкован и куда опытнее нас, недоучек. А уж в компании с Рамиро, что знает, с кем они могут столкнуться и может правильно оценить масштабы последствий, и вовсе — ужас, летящий на крыльях ночи. Тут не то что, какой-то там библиотекарь, даже вся императорская рать нервно цедит чай в сторонке. Так что, Хель…

Набираемся терпения и ждем. И искренне надеемся, что ничего с твоим бывшим зомби не случится. Ну, до знакомства с родом потомственных некромантов точно, а там, если что, будет, кому исцелить и воскресить бедного лорда Холидрейка.

Поймав себя на этой мысли, я даже икнула от неожиданности. Как это с размышлений о приворотном зелье и проклятьях я умудрилась перейти на гипотетическое знакомство с родителями? И словно этого было мало, еще и подумала о том, что Рамиро обязательно понравится женской части нашей семьи. Это на меня так пары приворотного действуют или что?!

По спине пробежала ледяная дрожь, и я дернула плечом, чувствуя, как подступает то ли приступ паники, то ли что. Только вот испугаться нарисованных воображением перспектив я банально не успела. Сложно, знаете ли, думать о личном, когда прямо перед тобой раздается целый алхимический взрыв!

Бам-с. Бух. Треск!

Облако серебристого дыма поднялось над котлом, окутав все плотной завесой с ярким запахом жасмина. Рассеивалось оно медленно, словно нехотя и далеко не сразу я смогла разглядеть счастливо улыбающуюся парочку экспериментаторов за рабочим столом. Волосы у Кат и Симонса стояли дыбом, на лицах имелись отчетливые следы неопознанных веществ, но сияли они оба как начищенный пятак и лучились законной гордостью за себя любимых. И я, все еще полный бездарь в прорицаниях, но…

— Уже? — неподдельно изумилась я, глядя на небольшой флакон с дымчатой жидкостью в руках подруги. — А ему что, не надо настояться там? Или пройти какие-то полевые испытания?

— Хочешь на себе проверить? — ехидно уточнила Кат и самодовольно усмехнулась. — Не рекомендую, Эланд. Оно бесполезно для таких, как ты.

— Это каких еще?!

— Бессовестно влюбленных и замужних, — попал не в бровь, а в глаз зловредный целитель. — Можно, конечно, попробовать на ком-то еще, но варить это дважды даже я не рискну. Так что будем работать с тем, что есть.

И, тряхнув тем самым флаконом у нас перед носом, Де Велс невинно поинтересовалась:

— Ну что? Кто понесет его в логово ректора?