Глава 31

Рамиро Холидрейк

Пожалуй, это не то, о чем стоило бы рассказывать потомкам. Никогда еще в своей жизни лорд Холидрейк не прятался в закрытой секции библиотеки, скрытый зельем невидимости и не пытался поймать одну дамочку, некогда угрожавшую самому императору. И пусть это было глупо и безуспешно, сам Рамиро в итоге и словил от этой одиозной дамочки проклятье.

Во всяком случае, сам мужчина ни капли не сомневался в том, кто скрывается под маской скромного библиотекаря. Он просто не мог ошибиться, и сейчас ему нужно было найти что-то весомее, чем собственные подозрения.

Тихо вздохнув, Рамиро пристально, чуть ли не завороженно следил за тем, как Кристиан поднес к губам чашку с приворотным зельем, полученную от мисс Ос. Он своим глазами видел, как сервируя стол, та незаметно подлила зелье в чашку ректора. И теперь с не меньшим интересом, чем сам Холидрейк, наблюдала из-под опущенных ресниц за тем, как магистр Лейтон потягивает любезно предложенный напиток. Медленно. Глоток за глотком.

Пока несчастная фарфоровая чашка не опустела, и ректор не поставил ее на стол. Чтобы уставиться на чертову дамочку слегка расфокусированным взглядом.

Мисс Ос деловито продолжала что-то щебетать о неугомонных адептах, что не ценят ни ее благородной работы, ни ценные экземпляры книг, хранившиеся в библиотеке. Еще и постоянно вытворяют что-то, пугая ее до мурашек и седины. Время от времени она кидала очередной кокетливый взгляд на мужчину, с восторгом наблюдая за тем, как медленно, но верно глупеет лицо магистра.

Сколько на это ушло? Что ж, сложно сказать, но не меньше пятнадцати минут точно, учитывая количество зелья и объем выпитого напитка. И в определенный момент мисс Ос оказалась слишком близко к своей жертве и томно так протянула, понизив голос:

— Ах, Кристиан, вы такой… Такой…

Выдохнув это, дамочка хлопнула ресницами пару раз, словно взлететь собиралась. И поймав себя на таком сравнении, Рамиро не мог не улыбнуться. Судя по всему, тут не обошлась без тлетворного влияния его неугомонной супруги. Хотя как раз-таки о Хель лучше всего сейчас не думать, слишком уж отвлекает. Сначала надо разобраться с другой представительницей слабого пола, а уж потом…

— Какой? — сладким тоном переспросил Кристиан, широко и нелепо улыбнувшись. А лорд Холидрейк едва заметно поморщился от количества сахара в его словах, вновь сосредоточившись на происходящем здесь и сейчас.

А посмотреть было на что. Довольно улыбаясь, мисс Ос то и дело прикасалась к своей добыче, придвигаясь все ближе и ближе. Чтобы томно выдохнуть прямо в лицо магистру:

— Та-акой потрясающий мужчина!

Рамиро от этой картины даже стало как-то неудобно. И, глядя на все происходящее, он искренне, от всей души посочувствовал Кристину, которому некуда деваться от этой любвеобильной дамочки. Только и оставалось питать слабую надежду на то, что дело для нее окажется важнее утех, а то больно уж она многообещающе поглядывала на своего собеседника.

Настолько, что, оказавшись с ректором лицом к лицу, мисс Ос вдруг обняла ректора за шею и… Поцеловала. Да что там! Она впилась в его губы так, точно пыталась высосать из него то ли душу, то ли мозги. Ей-Тьма, самые кровожадные зомби на кладбище — и те обзавидуются такой пылкой страсти!

Откровенно скривившись, лорд Холидрейк в который раз восхитился выдержкой и мужеством ректора академии. Чудом, не иначе, Кристиану удалось не только не отшатнуться, но и даже приобнять настырную дамочку, прижимая ее к себе.

«Бездна», — чертыхнулся Рамиро, машинально прикрывая глаза. Поклонником подобных зрелищ он точно не был, пусть при дворе и царили весьма свободные нравы. Настолько, что Хель он и на расстоянии фаербола туда бы не пустил. К тому же, в нем взыграло банальное чувство мужской солидарности: он бы тоже не хотел, чтобы кто-то наблюдал момент его позора, что уж говорить о Кристиане?

К счастью, переходить сразу к постельным утехам мисс Ос не решилась. Более того, она первая разорвала поцелуй и игриво шепнула, щелкнув мужчину по носу:

— Ну-ну, дорогой, не так быстро. Мы еще все-все успеем, не переживай!

Кристиан в ответ окинул ее таким пламенным взглядом, что у бедняжки в буквальном смысле вспыхнули глаза, а Холидрейк мысленно зааплодировал такому потрясающему актерскому мастерству. Бедный библиотекарь же вновь прижалась к магистру и прошептала прямо ему в губы:

— А пока для начала ты должен кое-что сделать для меня. Ты же не оставишь меня в беде, любимый? Не оставишь же, правда?

— Как я могу! — не менее пылко откликнулся ректор, изрядно хлебнувший приворотного зелья, мисс Ос же…

Мисс Ос счастливо и даже как-то пьяно улыбнулась, глядя на него. И Рамиро прекрасно понимал ее реакцию — ощущение силы и власти над кем-то действительно опьяняло. Он еще помнил насколько это сладкое, приятное чувство, когда сам столкнулся с проклятьем. И сильно подозревал, что это тоже могло быть частью магического отката. Но и близость давно желанного и почти захваченного приза тоже играла свою роль. Не зря же эта мадам сейчас как никогда напоминала довольную кошку.

— Что я могу для тебя сделать, Эмма? — тем временем, продолжил столь содержательный диалог магистр Лейтон, от чего библиотекарь счастливо зарделась и мягко проговорила, растягивая слова:

— Ох, ты помнишь мое имя… Это так волнующе, Кристиан! И знаешь, есть один небольшой пустячок, что тебе точно под силу исправить. На меня наложено проклятье. Ты же лучший, ты же сможешь легко его снять, не так ли?

И снова глазками невинно так хлоп-хлоп. Кристиан же окинул ее пламенным откровенным взглядом и приложился поцелуем к руке, проговорив:

— Если ты настаиваешь… — чуть отстранившись, он сощурился, явно разглядывая ее ауру, а потом нахмурился, серьезным тоном сообщив. — Эмма, милая, это не проклятие, это больше похоже на магический откат.

— Ох, Кристиан, серьезно? Но как же так… — мисс Ос неловко и как-то слишком уж нарочито жеманно захихикала. — Кристиан, ты же знаешь, я всего лишь слабая девушка, я во всем этом совершенно не разбираюсь! Так ты поможешь мне? Ты же обещал!

— Конечно, моя прекрасная леди, — ректор снова приложился к тонкой женской ручке. — Ради твоих прекрасных глаз я готов на все и даже больше!

— Ты та-а-акая душка, как ни посмотри, — звонко чмокнув его в щеку, эта дамочка соизволила наконец выпустить его из цепких объятий. Даже отсела подальше, давая мужчине свободу действий и пространство для маневра.

Конечно, ему же надо как-то снять откат от проклятья. Вот только Кристиан встал и отошел от нее на несколько шагов назад и остановился, ничего не предпринимая. Только бровь насмешливо вскинул, глядя на слегка озадаченную барышню.

— Ну? — нетерпеливо топнула та ногой. — Почему ты стоишь? Кристиан?!

— Хотя бы потому, что я явно не собираюсь снимать с тебя откат от проклятья, Эмма Ос, — неожиданно холодно и жестко выдал Кристиан, преображаясь буквально на глазах. От пылкого возлюбленного, что был здесь еще несколько секунд назад, не осталось и следа. Как по щелчку пальцев вместо него посреди библиотеки стоял ужасный и пугающий ректор Академии Высших Чар собственной персоной. Одна беда.

Эмма Ос так и не смогла уловить, когда наведенная влюбленность в чужих глазах сменилась насмешливым исследовательским интересом. И откровенно взвизгнула, гневно сжав кулаки:

— Как это нет?!

Кажется, ему пора было выходить на сцену. И сиятельный лорд Рамиро Холидрейк, один из лучших химерологов Империи за все время ее существования, не заставил себя ждать. Выскользнув из приоткрытой двери закрытой секции, он скинул с себя невидимость и вышел вперед, с усмешкой проговорив:

— А разве не грешно снимать откат с проклявшего? Вы не находите, леди Имоджин?

«Мисс Ос» вздрогнула от неожиданности и уставилась на него круглыми глазами, как на приведение. Замерла, побелев как полотно, беззвучно шевеля дрожащими губами. А затем открыла рот и завизжала так, что стекла в окнах зазвенели:

— Ты?! Но ты же умер! Ты был мертв, я ведь лично все проверяла!

В наступившей звенящей тишине под насмешливыми взглядами мужчин мисс Ос вдруг осеклась, сообразив, что выдала сама себя. Впрочем, надо отдать должное, в руки она взяла себя очень быстро. Бросив яростный взгляд сначала на Рамиро, а затем и на Кристиана, женщина гордо вскинула голову, отбросив в сторону прежнее притворство. И тут-то в ее взгляде и мелькнула самая настоящая ненависть, ничем не прикрытая и беспощадная. Быстро сообразив, что приворотное зелье не подействовало на предмет ее мечтаний, она скривилась и явственно скрипнула зубами, не оценив отыгранный ректором спектакль.

Притворился, что влюблен? Сыграл на ее чувствах? Что может быть хуже для леди? Тем более для той, что однажды уже была обижена любимым мужчиной и унижена в собственных чувствах?

Так думал Рамиро, глядя на то, как мгновенное преобразился бедный библиотекарь. Из кроткой девицы в озлобленную, обиженную женщину, способную на все и даже больше. Вот и сейчас мисс Ос не стала долго размышлять над тем, как оказалась в такой безвыходной ситуации, и решила действовать как всегда: спонтанно и проверенными методами.

Пнув чайный столик, она отвлекла противников шумом и, отшатнувшись назад, швырнула проклятием в них. Знакомое плетение из нитей цвета серебра и крови мелькнуло перед глазами и протянуло щупальца к своим жертвам, но — увы и ах.

Мисс Ос не учла один маленький нюанс. В этот раз ее противником был не только лорд Холидрейк, и даже не сам император, почивший с миром много лет назад. Здесь и сейчас против нее играл лучший проклятийник империи, к тому же находившийся на своей территории и в своем праве. А попадать в ловушку мерзких проклятий в планы Кристиана Лейтона не входило.

Схватив Рамиро за рукав, магистр дернул его на себя, одновременно с этим ставя щит, ловя на него чужое плетение и отбрасывая его назад. Реакция мисс Ос, или, коли быть точным, леди Имоджин Линтерли оказалась куда хуже, чем у ректора академии. Она только и успела, что машинально закрыть голову руками, принимая удар на себя.

Едва заметно покачнувшись, она согнулась пополам, заходясь в приступе кашля. Магический откат настиг ее не так давно, но все равно успел уже подточить ее здоровье, да и в плетение она вложила немало магических сил. И теперь оказалась на время дезориентированной, пока пыталась отдышаться и прийти в себя. Только вот давать ей такой шанс никто не собирался.

Коротко свистнув, Рамиро спустил на пол маленькую змейку, прятавшуюся у него за пазухой. Щелчок пальцев, небольшой толчок магии — и змея размером с гадюку стремительно обернулась огромным василиском. Тем самым, что когда-то охранял его собственную могилу. Тряхнув треугольной головой, змей широко оскалился, демонстрируя внушительные клыки и низко, угрожающе зашипел, встопорщив короткий гребень.

К чести леди Имоджин она сумела совладать с собой и не заорать от испуга, глядя на этот шедевр искусства химерологии. Тихо ахнув, она швырнула в чешуйчатого зверя еще одно плетение, бормоча что-то себе под нос. То ли пытаясь вновь привязать его к себе, то ли пытаясь отогнать подальше, но увы.

Василиск лишь небрежно отклонился в сторону и, повинуясь короткому приказу хозяина, рванул вперед, стремительно обернувшись петлей вокруг нее. Двойное веко дрогнуло, открывая смертельно опасные, блестящие расплавленным золотом глаза, и леди Имоджин застыла, зажатая кольцами гибкого сильного тела василиска. Ее кожа начала стремительно темнеть, движения становились все резче и отрывистей, пока не оборвались, а хриплый, надрывный крик и вовсе застрял в горле.

Не прошло и минуты, как женщина, некогда покушавшаяся на жизнь императора и наградившая Рамиро проклятием, обратилась в камень, лишь чудом не развалившийся на куски под давлением василиска.

— М-да, — задумчиво протянул Кристиан, оглядывая получившуюся композицию. — Даже не знаю, чему удивляться больше — василиску посреди библиотеки моей Академии или тому, какой незаурядной личностью оказался наш библиотекарь. И знаете, лорд Холидрейк, при всем моем восхищении коварством этой леди, что-то не хочется мне оставлять ее в Академии в качестве садовой статуи. Знаю я этих балбесов, они ж, ладно, если просто ее сопрут, так еще ведь и расколдовать умудрятся. Чисто из любопытства и смеха ради.

Рамиро на это только головой кивнул, прекрасно понимая, о чем говорит магистр. И не слишком весело улыбнулся, проговорив:

— К слову о любопытстве, господин ректор. Что-то мне подсказывает, что теперь она вряд ли поделиться секретом, как снять с меня это проклятье…

Правда, если быть совсем уж честным, несмотря на такой невеселый итог, в душе бывший зомби все равно чувствовал облегчение. Так, словно наконец-то закончил затянувшуюся главу собственной жизни и приготовился двигаться дальше, начиная все с чистой страницы. С теплых и радостных впечатлений, с искренних чувства и приключений, пусть и с явным привкусом кладбищ и тлена. А как иначе, если теперь рядом с ним есть одна вредная, упрямая, но очень уж любимая некромантка?