Глава 25

Конечно, я и не думала, что она станет рассказывать мне о русалках. Я надеялась, что как минимум ее немного позлю, а как максимум – она оставит меня в покое.

Но Хемар все еще сидела на кушетке и, кажется, не собиралась ни уходить, ни язвить. Странная она…

Положив книги себе на колени, она перевернула ладонь внутренней стороной вверх. Над ее пальцами сгустился воздух, и в образовавшемся «облачке» размером с блюдце появилось блеклое мерцание. Из ниоткуда появилось изображение русалки, и я невольно охнула. Она была не такой, как ее описывают у нас. Вся кожа от головы до хвоста – бледно-зеленая и покрыта мелкими чешуйками. Грудь отсутствует, волосы тоже. Между пальцами и подмышками перепонки, и в целом существо не выглядит приятным. Особенно остроконечные зубы.

– И вот с этими… Ваши лахи…

Я поморщилась, даже не желая продолжать.

– Они делали все, чтобы продлить наш вид, – будто оправдываясь, проговорила Хемар. Ее глаза метались, как будто она быстро читала строки. И изображение задвигалось, превратилось в целый фильм. Русалка плыла по дну, выискивая жемчужины, а когда нашла одну большую и золотую, зачем-то проглотила ее и свернулась калачиком. Кажется, заснула. Точно! У нее просто век нет, а глаза закатываются за орбиты – жуткое зрелище. Русалка лежала неподвижно, когда за ее спиной засветился яркий голубой шар.

– Это портал?

– Да, – ответила Хемар. – Это история анхольнской принцессы Аурилы и эсмина Эста, которую нам рассказывали еще в школе. В учебнике этого нет. Она была первой русалкой, попавшей на Лахус. В их мире особей женского пола было значительно меньше, чем мужского, они все считались принцессами, которых надо было добиваться. Анхольнцы устраивали кровавые турниры. И когда появились лахи, объявили нам войну.

Русалка исчезла, и я увидела что-то вроде Колизея из кораллов, в центре которого дрались русалы-мужчины. Они очень отличались от женщин габаритами и синеватым цветом кожи. Меня просто до ужаса поразило то, что они были в раза три больше самок. Я видела эту разницу, так как на трибуне в ложе из огромной раковины разлеглась одна из принцесс. Так вот, она была крохой. И представить, как у них происходит процесс зачатия, невозможно.

– Мы никогда не хотели воевать, по этой причине порталы закрыли, – продолжила Хемар и снова показала мне принцессу, заснувшую у портала. Эсмин Эст шел под водой, как будто ему ничего это не стояло. Он поднял русалку на руки и унес в портал. А выйдя, тут же погрузил хвостатую дамочку в огромный аквариум на колесах.

– Абсурд какой-то! – возмутилась я. – Они дышат только под водой?

– Да. Но это неважно, у лахов сильные гены, почти всегда доминирующие. У русалок, как и у многих других, рождались лахи. Ты ведь помнишь, что эроуз не физическое оплодотворение?

«Облачко» показало мне последнее изображение – русалка, прислонившись к стеклу аквариума, смотрела на своего новорожденного ребенка. Маленького синеглазого мальчика держал на руках его отец. Она грустно улыбнулась, и изображение растворилось в воздухе, когда Хемар сжала ладонь.

– А что с принцессой? – с грустью спросила я. – Ей хотя бы дали его подержать?

– Лахи могут дольше находиться под водой, чем люди, – с превосходством ответила Хемар. – До трех-четырех часов. Дети, рожденные от анхольнцев, – до семи часов. Так что да, они виделись. Некоторые видятся и до сих пор.

Вот это меня по-настоящему заинтересовало.

– То есть… Те русалки все еще живы?

Лахушка фыркнула и кивнула. А потом передала мне учебник и встала.

– Призванных невест русалок было только десять. До наших дней дожили четверо. Они под присмотром на Лахусе, в особом статусе, как и все призванные невесты. Со своими детьми видятся так часто, как захотят, – вживую и по связным шарам. Не так все печально, как кажется.

– Не так все печально? – поразилась я. – Они оторваны от своего мира! Они погибают здесь, на вашем драном эгоистичном Лахусе!

– Это цена, – отрезала строго Хемар. – Которую мы все вынуждены платить за спасение нашего мира. Что такое десять жизней? Сотня? Тысяча? Зато целая планета будет жить. Тем более они не погибли здесь. О них заботятся.

Я хотела поспорить, даже рот открыла, но по взгляду лахушки поняла, что бесполезно.

– Мозги промывают не только иномирянкам, – озвучила я очевидное.

– Но ты у нас особенная, верно? – язвительно подметила она и остановилась у двери. – Эсмин Эйревальд сказал мне, что ты призванная министра Эльдеона. Сама пришла сюда. По доброй воле. И что же ты забыла в мире, который так тебе неприятен?

Теперь ясно, к чему все это было. Она показывала мне все это, не чтобы помочь, а чтобы запугать. Думает, я стану жертвой, как все те бедные призванные? Ну нет! Не дождется!

– Здесь мой мужчина, – с вызовом произнесла я. – Пока мне этого достаточно.

– Пока, – повторила она. – Посмотрим, как долго ты протянешь.

А вот это уже звучало как явная угроза. Но я не сдамся и не вернусь домой только потому, что меня окружают безумцы. Она пока не представляет, что скоро Лахус сам на себя не будет похож. Придет конец всем этим призванным невестам и сломанным судьбам. Возможно, лахи даже захотят начать новую эру. Я и название им подскажу: «Разумные времена».

– Думаю, я еще удивлю тебя, – премило ответила я и взяла учебник истории.

Раз Хемар здесь, то ее урок закончился. А раз я не услышала звонка… Значит, она накрыла комнату звуконепроницаемым колпаком.

– Беги-беги, – бросила вслед эта змейка, как только я нырнула мимо нее в дверь. – А то опоздаешь на урок магии.

Пускай смеется. У нас все знают, что смеется тот, кто смеется последним.

***

На урок магии я стараниями Хемар опоздала. И, слава русалкам, Эринса не было. Его заменял Вальд. Заметив меня в дверях, он лишь недовольно сощурился, кивнул на пустое место в первом ряду и продолжил что-то колдовать над котлом. Я отметила, что девушек было далеко не сотня, не больше двадцати.

– Это наш пятый урок, Валерия, – оповестил ректор, будто заметив мое замешательство. – Мы разделили девушек на группы по уровню магической силы. Ты в третьей, самой слабой.

Он обвел взглядом всех остальных и примирительно добавил:

– Но это не значит, что вы хуже других, помните? Напротив, у вас будет усиленная программа и все шансы стать способнее других студенток.

Я хмыкнула от того, насколько ладно он врал. И ректор опять обратил на меня внимание.

– Ты уже начала читать «Основы магии»? – спросил он. Не хотелось его разочаровывать, но я покачала головой и показала учебник истории в руках. Вальд кивнул на мой стол, где лежала книга намного увесистее. – Тогда открывай сразу двадцатую страницу. Все, что до нее, – будет твоим домашним заданием.

Я тяжело выдохнула, перелистала на нужную страницу и прочитала название темы: «Категории магии». Ну что же, это интересно.

Оглянулась по сторонам, заметила, что все устроились в своих креслах и читали с таким упоением, будто им дали любовный романчик, а не учебник. Некоторые даже что-то жевали. И ведь им достаточно только раз прочесть, а мне…

Я поджала губы и начала грызть гранит лахусской науки. Беда в том, что читать-то я читала, а понять ничего не могла. Перед глазами возникали то образ русалки и ее эсмина, то роботизированные тетки, то лицо Хемар. А потом вдруг неожиданно лицо Хемар, которое гладит Деон. Гладит, смотрит на нее влюбленными глазами и улыбается.

Я зажмурилась и мотнула головой, прогоняя ужасы подсознания. Дошло до того, что запястье зажгло, и я схватилась за него, начиная растирать.

– Валерия? – позвал Вальд недовольно. Поймал мой раздраженный взгляд, сам встал и положил на столе передо мной шар. Серенький.

– Это эдран. Мы используем его для того, чтобы увидеть и услышать что-то.

– Как телевизор? – предположила я. Хотя даже не была уверена, что Вальд когда-либо видел телевизор. Возник закономерный вопрос, и шепотом спросила: – А вы вообще на Земле были?

– Посмотри это и скажешь мне – был я или нет. – Он растянул шар до размера чуть больше моей головы, но ничего так и не произошло. Картинка не появилась, да и звуков не возникло.

– Надень его. Как шлем, – подсказала сидящая рядом девушка, которую заинтересовал наш разговор. А я думала, что от меня как от огня будут шарахаться до конца учебы. Видимо, она из тех, кто думает, что неудачу приносит Хемар, а не я.

Благодарно кивнув за подсказку, я потянулась к шару. Он был теплым, мягким и легким, как пушинка. Казалось, сожму сильнее – и он распадется. Я все еще не представляла, как это работает, но надеялась, хоть что-то прояснится через секунду.

Медленно опустила эдран на свою голову и застыла. Как будто оказалась в другой комнате. Даже больше – в огромном белом зале, как тот, в который попала сразу после перехода через портал. Зал был пустым и, казалось, не имел конца и края. Мысль снять шар растворялась по мере нарастания любопытства. Что-то приближалось ко мне, утопленной в мягком кресле. Четыре желтых шара размером с баскетбольный мяч прилетели со скоростью света и зависли на расстоянии вытянутой руки. Мне не хватало каких-то сантиметров, чтобы достать до них. И я поняла, что и не надо.

Первый шар загорелся, излучая жар, и я быстро убрала руку. А откуда-то сверху зазвучал голос Эринса. Такой поучительный и нудный, как у всех лекторов.

– Любого рода магия – это двери к знаниям и силе Вселенной, – оповестил голос.

И первый шар, подобно воску, начал плавиться, растекаясь лужицей у моих ног. На этом фокусы не закончились. Пока Эринс говорил, воск принимал формы.

– Чем больше приоткрыты эти двери, тем больше возможностей предоставляется живым существам. О том, какие виды существ могут принимать силу Вселенной, мы поговорим позже. А сейчас рассмотрим виды магии, которые существуют на Лахусе. Они делятся на четыре категории. Первая называется эйхар. Начальная магическая сила. Землянам она известна как шестое чувство, и некоторым даже доступна. Чаще всего эйхар проявляется в обостренных ощущениях, развитой интуиции и возможности предсказывать недалекое будущее. Но это лишь малые способности, которые лахи, в отличие от землян, могут развивать.

Воск вновь принял форму шара, затвердел и поднялся к остальным. И сразу за дело принялся второй шар. Он тоже сначала загорелся, чтобы после расплавиться.

– Большинство лахов помимо эйхара владеет второй категорией – эпи. Магия стихий и природы. Магия, которая подпитывается от Лахуса. С ее помощью можно управлять стихиями, понимать животных и слушать землю.

А воск тем временем обрел фигурку хрупкой девушки, которая оказалась в лесу и использовала все доступные ей дары, чтобы выжить. Я как будто маленькое представление увидела. Вот она прислонилась к дереву, погладила его по коре, что-то шепнула, и оно склонилось, создавая своими ветками шалаш. Фигурка немного поспала, но, видимо, замерзла и, отойдя чуть дальше, разожгла огонь. Какое-то мохнатое животное приволокло ей нехилый кусок мяса, склонилось в поклоне и поскакало прочь. Наевшись, фигурка легла на землю и застыла. Лес вокруг нее пропал. Зато появилась четкая тропа, ведущая к далекому дому, у которого наматывал круги взволнованный лах. И чего наматывать, спрашивается? Жена одна в лесу, а он прохлаждается.

– Ну ваще! – прокомментировала я и покачала головой.

Воск собрался в шар, и опять зазвучал голос Эринса:

– Способности лахов на этом не заканчиваются. Самые одаренные и трудолюбивые имеют возможность попасть в особую категорию – эрискхатет. Землянам она также известна, как высшая магия. Знания о возможностях лахов, относящихся к этой категории, в целях национальной безопасности ограничены. Но есть несколько общеизвестных фактов, которые вам необходимо знать.

Третий шар не стал расползаться, он просто вертелся вокруг своей оси и светился ярко, как солнце, что невозможно было смотреть. Потому я слушала.

– Эрискхатет— это самый почтенный и желаемый статус. Его нельзя передать по наследству, но если лах обрел высшую магию, он сделает все возможное, чтобы обучить хотя бы одного своего ребенка и возвысить его до уровня высшего лаха. Иметь эрискхатет – означает относиться к элите Лахуса. А элите, как известно, полагаются особые привилегии. Так, семьи, в которых есть хотя бы один высший маг, привлекаются к делам государственной важности и являются приближенными к его лахушеству. Король лично тестирует каждого лаха, претендующего на статус. Он может себе это позволить, ведь высших магов не больше сотни. Получить статус крайне сложно, но добившись его, высший маг может претендовать на одну из почтенных должностей, к примеру, министра, управляющего городом, организацией. Высшие маги также становятся советниками короля.

Это все было несомненно очень интересно. Особенно меня повеселило то, что даже в правильном и нудном Лахусе полно исключений из правил. Вот взять Вальда. Он ректор целой академии, да еще и иномирянок, от которых, можно сказать, зависит сохранность нации. То есть дело серьезное, должность ответственная. И при этом ректор ничуть не высший маг. А вот Эринс, разгуливающий в цветном кимоно и занимающий должность всего лишь правой руки и преподавателя магии, – он верховный маг.

Я призадумалась, что вероятно, Эринс вполне мог бы претендовать на роль Вальда. Одна маленькая подстава… Выговор ректору… Да и король здесь, на месте. Удобно! Надо обязательно поделиться мыслями с Вальдом. А еще лучше с Деоном. Меня ректор не послушает, а вот его да. Как-никак мой муж министр!

Я прослушала то, чем Эринс закончил лекцию о эрискхатете, но когда завертелся четвертый шар, мгновенно вынырнула из своих мыслей. Шар был слишком притягательным. Он светился ярким голубым светом, и возникло то самое чувство притяжения, как когда мне открылся портал. Тело обмякло, стало ватным, и все вокруг перестало существовать, даже слова Эринса я улавливала урывками.

– Королевская магия, – оповестил он. – Сильнейшая магия Лахуса. Ею владеет лишь один лах. Наш король.

Он продолжал рассказывать, но я не могла сосредоточиться на словах, они обтекали меня, пока я смотрела на шар и, казалось, тонула в голубом свете. Вернее, тянулась к самому центру в надежде увидеть там что-то важное. Мне казалось, там, внутри шара, был кто-то. И звал меня. На секунду я даже услышала свое имя смутно знакомым голосом. Но…

Все исчезло очень быстро, как только ректор Вальд снял с меня эдран. Я даже не сразу вспомнила, где нахожусь и что было до синего света. Сморгнула блики перед глазами, увидела вопросительное лицо ректора, бегло осмотрела класс.

– Урок уже закончился? – не поверила я. Никого, кроме нас двоих, в помещении не было. Но я провела в эдране сколько… Секунды три?

– Время в эдране летит, – подсказал Вальд. – Ты как? Я вспомнил, что мы еще никогда не надевали его на женщин без эроуза. Если Деон узнает, я никогда не стану отцом.

Я засмеялась и покачала головой.

– Я могу ничего ему не рассказывать. А еще могу вас немножко этим шантажировать.

Теперь засмеялся Вальд. Только зловеще и жутко.

– Я даже догадываюсь, что ты потребуешь, – лениво протянул он и, уменьшив эдран, облокотился о спинку стула. В его компании мне всегда было неловко и некомфортно. Вот сейчас это усилилось втрое, даже несмотря на то, что я стала невестой его лучшего друга. Наверное, потому я не осмеливалась сказать что-то еще. Покусывала губы и молча ждала, что он со мной сделает: казнит или помилует.

– Моя задача стеречь тебя, – наконец сказал он. – Это все. На большее я не подписывался.

– Я просто хочу, чтобы вы знали, что я на вашей стороне, – заверила я. – В смысле, на стороне Эльдеона. От меня, конечно, мало толку, но все же вы можете на меня рассчитывать. Ну… в поисках.

Он издал обреченный стон и запустил пальцы в волосы.

– Этот безумец совсем потерял голову, – заключил Вальд. И, вероятно, не себя имел в виду. – Вы еще не связаны узами брака. Одно слово короля, и ты замужем за другим. Он не должен доверять тебе, – ректор понизил голос до шепота и покосился на двери, – такие тайны. Ты ничего не должна знать.

Я наклонилась над столом и тоже прошептала:

– Я в принципе не должна была оказаться в другом мире. Но я здесь. Значит, на все свои причины, ректор Вальд. Деон доверяет мне, значит, что-то знает.

Он долго и пристально меня рассматривал, пока не сделал для себя выводы. Спасибо драконам, правильные.

– Хемар почти закончила перевод древнего фолианта, – заявил он устало. – Это все, что я тебе скажу. Мы в любом случае не собираемся ничего предпринимать, пока не вернется Деон. То, что нашла Хемар, под силу только высшему магу. А пока я хочу, чтобы ты перестала мешать ей работать. Она здесь для того, чтобы помочь нам и всему Лахусу.

От поразительного заявления я охнула.

– Я? Мешать? Как? Что я делаю?

Ректор в точности повторил мою позу, угрожающе приблизившись. Я не стала отстраняться из чистой вредности, хотя хотелось очень сильно.

– Я не высший маг, Валерия, – заявил он. – Но это только потому, что статус у меня на время отняли, а силу ограничили. И все же я вижу и чувствую, как враждебно ты к ней настроена.

– А то, что она враждебно настроена по отношению ко мне, вы, случаем, не видите? – вновь поразилась я. Тоже мне, защитник завистливых коренных лахушек.

– Ее поведение – реакция на твое, – настойчиво заявил лах и провел рукой возле себя. Только тогда я заметила тонкую прозрачную пленку, укрывавшую нас как купол. Покрывшись рябью, она лопнула, как мыльный пузырь, а ректор кивнул на двери.

– Урок окончен.

– Это был звуконепроницаемый колпак? – шепнула я, слегка восхищенная магическими фокусами.

На что Вальд так посмотрел, что вмиг захотелось смыться. Собственно, так я и сделала. У всех есть лимит терпения, и его я сегодня исчерпала.