Глава 27

Проснувшись утром, я первым делом подумала, что день выдастся ужасным. У меня и повода не было так думать, просто эта мысль возникла первой, еще до того, как я открыла глаза. Но как только я села на кровати и потянулась, мое мнение кардинально изменилось. На тумбочке лежала маленькая симпатичная коробочка в белой обертке с красным бантом. И самое главное, что на ней имелись те самые закорючки, что на шаре Деоне. Я даже достала его и проверила. Точно, подпись моего дракона.

– Но откуда? – прошептала я и воровато осмотрелась. В комнате не ощущалось чужого присутствия. Значит, это все же Деон.

Устав от догадок, я быстро открыла коробочку и улыбнулась. Шоколадные конфеты. Мои любимые. Я часто ела их в офисе, а Никита Степанович каждый раз врал, что я испачкалась. Но я ела аккуратно, точно знаю. Вспоминая все те случаи, когда он дразнил меня, задевал и делал все возможное, чтобы привлечь мое внимание, я не могла не улыбаться. Теперь-то знаю, почему я ему не давала покоя.

Проглотив одну конфету, я закрыла глаза и застонала от наслаждения. Ностальгия по прекрасным временам! Тогда, я правда, не догадывалась, что они прекрасные.

Живот заурчал, давая знать, что нехорошо есть сладкое на завтрак, и я спрятала коробку поглубже в ящик. Обертку разорвала на мелкие ленточки и выбросила в мусорное ведро. А связной шар сунула в мыло. Причем внутрь. Когда оно размокло вчера в душе, выковыряла отверстие нужного размера и спрятала шар. Теперь даже если кто будет искать, ни за что не найдет!

Мои руки до сих пор были в мыле, я даже ощутила горечь на языке. Желая побыстрее избавиться от этого противного вкуса, за минуту оделась и направилась в ванную. Как и вчера, мне было плевать на сопровождение. Но оно оказалось под дверью. Ректор Вальд стоял посреди коридора и просматривал что-то в своем шаре. На меня даже не взглянул, но пожелал доброго утра.

– Добрейшего! – с дурацкой улыбкой поприветствовала я. И зачем-то добавила: – Как поживает эсмина Хемар?

Зачем? Ну вот зачем?

Ректор даже вздрогнул и уставился на меня удивленными округлившимися глазами.

– С чего ты… Почему ты спрашиваешь об этом меня? – возмутился он и спрятал шар в карман.

Да, действительно? Может потому, что я сама была влюблена, мне хотелось того же для других. Особенно для Хемар. Как будет замечательно, если она перестанет думать о Деоне и переключит внимание на Вальда. Он ведь тоже хорош собой и с чувством юмора. А еще он бунтарь. И, самое главное, свободен. Идеальная комбинация. И черт опять меня дернул ляпнуть:

– Хм… Не знаю. Мне показалось, она интересуется вами. Вот и подумала, что может быть, вы тоже…

– Валерия! – в его голосе определенно звучало негодование вперемешку со злостью.

Гениальнейший план созрел сам собой! Я сведу их! Ну что мне стоит, в самом деле?

Радуясь, улыбаясь и планируя, я привлекла внимание ректора. Вернее, он и так все время не сводил с меня глаз, пока мы шли по коридору. Но вопрос все равно показался мне неуместным.

– Что с тобой? – спросил Вальд напряженно.

– Что? – Я указала на свое лицо. – Улыбка? Вы никогда улыбающуюся женщину не видели, ректор?

Я засмеялась и, убедившись, что поблизости никого нет, добавила:

– Берите пример с эсмина Деона. Он знает, как сделать девушке приятное.

Я пошла вперед, а Вальд остановился. И процедил мое имя снова.

– Я знаю, что это вы подложили мне коробочку. Он бы больше никому такое не доверил! Если хотите знать, там мои любимые конфеты.

Он, конечно, станет отрицать. Но Деон ведь действительно только его мог попросить. Если только…

– Какая коробочка?!

Взволнованный голос ректора навел меня на страшную мысль. Она ворвалась в сознание, как горящая стрела, летящая прямо в голову. Это ведь мог быть и не Деон. Если! Если это не Деон, то кто знает, что в этих чертовых конфетах.

Я отступила и прижалась к холодной стене. Горький привкус на языке усилился, а в висках запульсировало с такой силой, как будто я пробежала двадцать кругов вокруг академии. Что-то было не так, я уже знала наверняка. Вальд склонился надо мной, пытаясь всмотреться в глаза и найти ответ, и быстро понял все без слов.

– Ты ела? Конфеты ела? – процедил он по слогам.

Я не ответила. Резкий укол боли заставил меня закричать и согнуться пополам. Это было не просто больно, а душераздирающе. «Все же яд», – промелькнула запоздалая мысль. – Дура! Ну какая же я дура!»

Но кто еще мог подбросить конфеты, которые я так люблю? Земные конфеты? Они могли быть только у Деона. Кто-то хотел подставить его.

Мысли улетучились с новым приступом. Боль затмила все, я потеряла зрение и слух. Словно кто-то закупорил меня в бочку, где я задыхалась и умирала. Мой живот разрывало на части. А потом меня куда-то понесли. Я слышала отрывки фраз, но как будто под водой. Вальд кричал и звал кого-то. А затем другой голос низкий, обволакивающий бархатом, начал что-то шептать. Я не разбирала слов, но каким-то чудом этот шепот помогал. Боль то отступала, то снова взрывалась во мне, доводя до потери сознания. Я даже не знала, сколько времени прошло – две минуты или два дня. Но этот приятный голос всегда был рядом, всегда помогал.

– Деон? – позвала я, мечтая и надеясь, что это он. Что прогонит эту гадость и больше никогда меня не бросит.

– Позвольте мне сообщить ему, ваше лахушество? – не просил, а требовал Вальд. На какое-то мгновение мне стало лучше, и сквозь гул в ушах я уловила четкие слова.

– Ты лишь заставишь его волноваться, Эйревальд, – ответил бархатистый голос. Это был король. Я ощутила, как он сжимает мою руку и ощупывает лоб. – Сегодня очень важное заседание парламента. Мой министр нужен мне там. А здесь я справлюсь сам. Эроуз, Вальд. Самый верный и быстрый способ уничтожить яд. Ей нужна моя магия. Она так и не дала мне своего согласия, потому ты, как ее опекун, будешь свидетелем.

– Конечно, но Деон…

– Его здесь нет! – твердо заявил король. – И я не собираюсь ждать ни секунды дольше. Мы покончим с этим сейчас, а потом ты займешься поиском виновного. Проверь коробку, найди хозяина яда, отследи остаточную магию. Перерой весь замок, если понадобится.

С его последними словами мутная пелена перед глазами немного отступила, и я увидела расплывчатые контура лица. Сейчас он казался старее. На все шестьдесят, даже пару новых седых полос проступило над висками. И в глазах больше не было ни намека на веселье.

– Сейчас ты заснешь, – произнес король.

Здесь пахло травами и больницей. Стены были белыми, а остальное я заметить не успела. Сказать что-либо тоже не смогла – голос пропал. Видела краем глаза Вальда, но даже повернуть голову в его сторону не было сил. – Ты будешь спать и восстанавливаться. Все будет хорошо, Валерия. Даю свое слово.

Его губы дрогнули в намеке на улыбку, и новая волна боли накрыла меня. На этот раз горела голова, прямо в том месте, где король меня касался. Он сжал ее ладонями и не отпускал, а у меня не было сил ни бороться, ни даже кричать. Мое тело билось в конвульсиях, и совсем скоро его лицо опять превратилось в одно сплошное белое пятно. Затем и оно начало темнеть. Пока меня не поглотила тьма.

Эльдеон

В зале парламента наступила гробовая тишина, когда министр национального развития поднялся на трибуну. Эсмина Эльдуара уважали многие. Часто за этим так называемым уважением и желанием услужить стоял обыкновенный страх. Его отец – ближайший советник короля. Старший сын – министр обороны. Средний – управитель самой большой на Лахусе компании по производству продовольственных товаров. Младший – хоть и молод, а уже занял пост главного лекаря королевства. И, наконец, его тесть контролирует все транспортные системы Лахуса. Кроме порталов, конечно. Сестра Эринса удачно вышла замуж. Я говорил Вальду присмотреться к своему заместителю, но тот каким-то образом все еще искренне верит в дружбу. Семья Эльдуара давно запустила свои корни во все рычаги правления. Одного его слово, и жизнь может стать чертовски отвратительной.

Я повел головой, вспомнив, что пора бы оставить земные ругательства в прошлом. Они мне нравятся. На Лахусе не принято сквернословить, если только упоминая драконов. Но на Земле, особенно в России, люди, можно сказать, вкладывают душу в каждое крепкое словцо. И это действительно помогает спустить пар. Вот уж не думал, что из всех благ земной жизни буду скучать именно по ругательствам.

Надеюсь, долго скучать не придется. По крайней мере, я сделаю все от себя зависящее, чтобы не дать им закрыть порталы. Его лахушество облил меня кровью и бросил в болото с пираньями, чтобы посмотреть, как я выкарабкаюсь. Не пойму только зачем. Последнее слово все равно за ним. Даже если Эльдуар уже переманил на свою сторону больше половины парламента.

– Мира, эсмины, – поприветствовал он, усиливая голос, чтобы таким как я, на задворках, было слышно. – Вопрос о закрытии порталов по настоянию министра иных миров было решено отложить до приезда его лахушества.

Эльдуар нашел меня взглядом и им же выразил свою глубочайшую неприязнь. Я заслужил ее давно. Пожалуй, с первого заседания, когда не поддержал его в резких суждениях о драконах. И не я один. Вальд тоже. За это мы поплатились высшей магией. Хотя я быстро реабилитировался, снова и снова доказывая свою верность его лахушеству. Вальд выбрал другой путь – держаться подальше от парламента и Эльдуара. Однозначно мудрый поступок.

– Но когда король вернется, у меня будет для него статистика. На данный момент сто двадцать девять министров из трехсот поддерживают решение о закрытии портала. И я надеюсь, что после моего выступления это число увеличится.

Он бы не говорил так, если бы не знал наверняка. А это могло означать только то, что его команда конкретно вцепилась в эти порталы. И я знал почему. Контролировать порталы означает контролировать все королевство. Если Эльдуар станет правителем, нам с Лерой придется жить в каком-нибудь подземелье, где нас никогда не найдут.

Черт! Зря я о ней подумал. У меня ведь получалось не вспоминать о ней… сколько? Минут десять? А теперь опять противное чувство в груди и жжение метки. Иногда она жжет буквально до слез. И сейчас, конечно, самое подходящее время для этого.

– Я хочу вынести на рассмотрение парламента вопрос о иномирянках, – огласил как можно громче Эльдуар. Он говорил оживленно, с присущим ему шальным блеском в глазах. Почему другие не видят, что он фанатичен до безумия? – Закон о них был принят давно и, на мой взгляд, требует внесения существенных правок. Сегодня я хочу поговорить конкретно о русских земных женщинах, которых мы выбираем себе в невесты вот уже пятую волну подряд. Многие ли из вас изучали историю земной России?

Обращаясь к залу, он продолжал смотреть на меня. Но я не собирался ему подыгрывать. Дракону в пасть, когда я ел в последний раз? К боли в груди прибавилась боль в животе. Слишком резкая, черт подери.

Кое-кто в зале начал поднимать руки, и Эльдуар тут же продолжил:

– Тогда вы должны были видеть эти снимки.

Он запустил эдран, и шар показал старое изображение простой крестьянской семьи века так девятнадцатого по земному исчислению.

– Обратите внимание на то, что это реальный запечатленный момент из прошлого на Земле, – оповестил Эльдуар. – Люди зовут это фотографией. У меня таких несколько.

Шар показал новый снимок. На этот раз количество людей на нем увеличилось. Затем еще один и еще. Министры в зале начали шептаться. А моя боль тем временем росла пропорционально с количеством людей на тех старых фотографиях. Черт… Кажется, я понял, к чему клонит этот диктатор.

– Это последний снимок, – самодовольно объявил эсмин Эльдуар и вышел вперед. – На нем рекордное количество детей, которое смогла воспроизвести на свет одна русская женщина. Шестьдесят девять!

Зал загудел. Меня затошнило.

– Только вдумайтесь в эту цифру! Одна женщина в ужасных условиях, без магической поддержки, в период страшной смертности и войны всего за сорок лет родила шестьдесят девять детей. Зачем?

Он выдержал паузу, дав остальным немного успокоиться.

– Это не приносило ей баснословного богатства. Славы. Хоть какой-либо выгоды. Она просто рожала, потому что могла. Они все могут! А в наших условиях земные женщины могут рожать по ребенку в год.

– Это чушь! – вырвалось у меня. Я даже встал, превозмогая острую боль. Кажется, мне придется покинуть заседание до его завершения. – Это только физический аспект. Вы не берете в расчет психологический и моральный. Как человек, изучавший земную культуру многие годы, я твердо заявляю, что ни одна современная женщина не позволит сделать из себя ферму по производству младенцев.

– А зачем нам их согласие? – с особым удовольствием спросил Эльдуар и снова посмотрел в зал. – Эроуз прекрасно действует. Земные самки привязаны к своим избранным и выполняют все их приказы, стоит только усилить влияние. Закон нормирует дозу гипноза, который мы можем использовать. До четырех месяцев. Я предлагаю не ограничивать влияние на своих же жен. Ведь призванный лах лучше знает, какая женщина ему досталась при отборе, как влиять на нее и, самое главное, как воспитывать.

С его последним словом я ощутил вибрацию на браслете. Связной шар стал красным. Этот канал был только у Вальда… И эта непривычно резкая боль, как будто не моя. Лера! Дракону в жо…

– Куда же вы, эсмин Эльдеон? – насмешливо спросил Эльдуар. – Сбегаете, потому что нечего сказать? А как же ваше выступление? Вы, помнится, тоже просили слово.

Его слова хоть и достигали моей спины, важности никакой не имели. Я стрелой вылетел из зала и включил шар. Плевать, что разговор требует приватности, и коридор не самое безопасное место.

– Говори! – потребовал я у Вальда и заметил, как он поморщился.

– У меня, как ты любишь выражаться, две новости. Одна плохая, вторая еще хуже. С какой начать?

– С Леры.

Я завернул за угол, нашел какой-то чулан с канцелярской утварью и накрыл себя колпаком беззвучия.

– Нет, знаешь, давай все же с новости попроще. Потому что если я начну с твоей призванной, ты не усвоишь эту информацию. А она важна.

– Ты издеваешься? – процедил я, подняв связной шар на уровень лица. Он не мог не понимать, что мои приоритеты очень изменились.

– Ну, знаешь, между девушкой и спасением мира, я бы выбрал…

– Просто скажи, в порядке ли она?

– Да, – твердо заявил друг и посмотрел мне прямо в глаза. – Клянусь, сейчас с ней все хорошо.

Я выдохнул, старясь игнорировать слово «сейчас» и не впадать в ярость. Это Вальд всегда был более устойчив к стрессам, во мне же с детства бушевала драконья кровь. Терпением и выдержкой я точно не отличался.

– Ты обещал присматривать…

– Хемар закончила перевод, – оборвал меня он, резко переводя тему. А дальше просто начал тараторить, пока я опять ему не помешал. – Речь шла о древнем артефакте из мира русалок. Есть вероятность, что одна из принцесс перенесла его с собой, а значит, он до сих пор хранится на Лахусе. В Тихом озере возле академии. Мы не знаем, что это и какими свойствами обладает. Но в пророчестве сказано, что какой-то избранный двух миров освободит магию артефакта, которая станет сильнее проклятия. И затмит его.

– Это не плохая новость, – вынес вердикт я. Избранным двух миров мог быть только полукровка. Я знаю одного. Все сходится. Нужно лишь достать артефакт, чего бы мне ни стоило. Обдумывая варианты, я даже успел немного успокоиться. – Это отличная новость, Вальд! Это то, что мы искали.

– Даже если избранный найдется, мы завершили перевод слишком поздно, – удрученно ответил Вальд. – Артефакт просыпается один раз на сотню лет. В день парада лун. Он был позавчера ночью. Всего пару дней, Деон. Мы прозевали пару драконьих дней. Хемар начала переводить эту часть пророчества вчера вечером, но споткнулась на одном неизвестном слове. Я помогал чем мог. Искал подсказки в древних фолиантах и… Не углядел твою призванную.

– Просто скажи, в чем дело.

Я выдохнул, и потер грудь, все еще переваривая провал с артефактом. Твою ж… Мы были так близко к цели. До чертова озера рукой подать.

– Ты ведь привозил конфеты с Земли, помнишь? Три пачки, кажется. И меня угощал. Говорил, что они твои любимые.

Я нахмурился, не понимая, к чему это все.

– Ты оставлял их в своей спальне в академии?

– Что?

– Просто вспомни, – на полном серьезе приказал Вальд.

– Да, – ответил я неуверенно. И в чем проблема? – Хочешь сказать, Лера стащила их? Во-первых, она бы ни за что не зашла, на дверях моя защита, во-вторых, ну и что! Все мое – ее. Я их ел только потому, что они пахли как она.

Последняя информация явно лишняя. Эйревальд поджал губы и выдал:

– Все хуже, чем я думал.

– Не начинай.

– Нет, я о конфетах. Кто-то сломал твою защиту, Деон. Кто-то рылся в твоих вещах, нашел сладости и воспользовался ими, чтобы отравить Валерию. Она думала, что они от тебя, и съела одну.

– Что?!

Я мотнул головой, прогоняя жуткие образы. Если он не шутит и не разыгрывает меня, а он бы не стал, то это…

Из меня вырвались все ругательства, которые я выучил на Земле. Самые примитивные, но точно отображающие мои чувства.

– Подожди, – осторожно позвал друг. Тоже мне друг…

– Я ведь просил тебя!

– Знаю, я сильно подвел тебя. Но теперь все в порядке. Валерия в безопасности, и я приставил охрану к палате.

– Сам! – вырвалось у меня вместе с рыком. Дракон во мне был готов взорваться. Не представляю, как проходит процесс перевоплощения, и способен ли я к нему вообще, но сейчас я чувствовал, что очень близок к этому. Тогда от парламента не останется ни камешка.

– Сам не могу. С ней король. Он присматривает за ней, а я занимаюсь расследованием.

– Расследование закончено, – процедил я. – Это Эринс, и это очевидно. Он действовал по приказу Эльдуара, который, кажется, совсем выжил из ума. Он решил, что сможет выбить меня из колеи, навредив моей паре. И знаешь, у него вышло. Я еду к вам.

– Драконы! – выругался Вальд. – Успокойся и послушай меня сейчас. Какой-либо магический след на дверях твоей комнаты отсутствует. Они опечатаны, даже я не смог их вскрыть. В комнате Валерии тоже ни следа. А вот магия Эринса указывает на то, что он был в своей спальне всю ночь, с женой и новорожденной дочерью. У него алиби, и я ему верю. Но ты прав, кто-то пытается влиять на тебя. Думаю, весть об отравлении тебе преподнесли бы сегодня же, и в худшем свете. Потому решил предупредить заранее. Теперь ты знаешь, что с ней все хорошо, и она под охраной. Расследование доверь мне, а сам заверши свое дело. Король послал тебя не просто так, ты же знаешь.

– Нет, не знаю.

– Догадываешься, но скромничаешь, – поспорил Вальд. – Он доверяет тебе и присматривается. Это твое финальное испытание, и ты просто обязан проявить себя с лучшей стороны. Тебе не составит труда это сделать. Лучше останься и посмотри, кто принесет тебе весть о твоей призванной.

Вальд, как всегда, рассуждал здраво и хладнокровно. Это ему пошла бы роль министра или правителя. А я, даже очень стараясь, не мог держать себя в руках. Казалось, что вот, я настроился на нужный лад, выровнял дыхание и составил план дальнейших действий. Но в следующий момент с языка сорвался вопрос:

– Король передал ей свой эроуз?

Вальд сцепил челюсти. Вот и ответ. Я отключил шар и со всей силы метнул его в стену. Не помогло, конечно. Лишь больше раздраконило. Жгучая ревность обволокла грудь и проникла прямо в сердце. Он не станет претендовать на нее как на женщину. Слишком стар, я понимал это. Но все равно не мог усмирить огонь в себе. Чего уж… я был в бешенстве. Это и пробудило мои внутренние резервы.

Языки огня вырвались из ладоней как пламя из пасти дракона – резко и смертоносно. Он быстро охватил бумажки и деревянные полки. Я сам едва успел выйти из кладовой и захлопнуть дверь. Коридор неожиданно опустел. Но зато в самом конце у двери в зал советов собралась толпа. Кажется, все с восторгом слушали больную речь Эльдуара о массовом оплодотворении «земных самок».

Огонь вырвался из рук снова. Резервная сила просыпалась и раньше, но сейчас я впервые не мог его контролировать. А спустя секунду решил, что и не буду. Просто ушел, пока меня никто не видел, и стремительно направился к выходу, выпуская пламя, когда оно просилось. Пожарная сирена и сигнал эвакуации сработали сразу, как только я вышел из здания парламента. Гори все огнем!