Глава 22

Перед входом в Большой зал Фиравел столкнулся нос к носу с Томасом. Другие одноклассники ему не встретились. Интересно, Вейт не позвала или у всех нашлись более важные дела?

Князь уже знал, что многие фразы людей не стоит понимать буквально. Зачастую им почему-то проще обмануть, хоть и по мелочи, чем сказать правду. Например, все эти «я занят», «заболел», «ухаживаю за рожающей кошкой» зачастую просто деликатный способ отказа, причем обе стороны об этом в курсе. Казалось бы, зачем тогда юлить? Впрочем, Ник вот тоже обманул ради Фиравела, заявив в школе про его «грипп». Но тут хотя бы было оправдано! Лучше не шокировать преподавателей фразой «он участвовал в боях без правил и теперь в состоянии отбивной валяется на больничной койке».

— Черт! Все передние ряды заняты! — возмутился Томас, выдергивая князя из размышлений. — Ну что, сядем на седьмом?

— Почему нет? Семь — счастливая цифра, — а у Фиравела отличное зрение, так что он ничем не рискует.

— У вас верят в магию чисел? — уточнил Томас, ерзая в кресле, чтобы оно приняло удобную для парня форму.

— Среди эльфов мало кто верит в магию вообще. Тем более чисел. Но есть какие-то… мелкие присказки, что ли. Например, дождь на свадьбе — к удаче. Три и семь — хорошие цифры для всего, а тринадцать почему-то несчастливое…

— О! И у нас так же! Еще когда черная кошка переходит дорогу.

— И что тогда будет? — полюбопытствовал Фиравел.

— К несчастью. У вас не так?

— У нас вообще мало котов.

— А кого принято держать дома?

— Принято? Обычно никого, кроме собак. Животным, как и людям, нужна свобода. Это, конечно, не касается лошадей и домашнего скота. Король, правда, держит рысь. Но она свободная — хочет приходит, хочет уходит…

В этот момент в зале погас свет и на сцене появился конферансье.

— Ты же тоже пришел за Вейт поболеть? — как бы между прочим спросил Томас.

— Да, она меня вчера позвала.

По лицу одноклассника пробежала тень, и Фиравел заметил это даже в полумраке. Черт. Похоже, Томасу нравится Вейт? И следующая мысль, уже со страхом, — неужели и по нему так же явно видно? Не про Вейт, конечно. Про Мисти?

— Чисто по-дружески! — поспешил добавить князь.

— Так и я… — неуверенно ответил одноклассник.

Дальше на парней кто-то шикнул, что мешают слушать, и они замолчали. К музыке князь был равнодушен. Его, как и любого аристократа, конечно, пытались обучить игре на фортепиано, потом на лютне и даже арфе, но Фиравел ни к чему не проявлял способностей и интереса, и отец от него в итоге отстал. Вот и сейчас внимания князя хватило буквально на полчаса, потом он понял, что веки слипаются, и как бы не опозориться, начав зевать. Однако, как бы он ни таращил глаза в попытке держать их открытыми, они буквально сами захлопывались, и в сознании за эти секунды успевали проскочить какие-то мимолетные сны.

— Мисс Вайлет Ортега с песней «До тебя, как до дальней звезды», — проскочило на задворках сонного сознания Фиравела, и он, к счастью, привыкший, что долг прежде всего, сразу распахнул глаза.

На темной сцене в кругу света стояла Вейт в серебристо-белом длинном струящемся наряде. На ее ногах были босоножки из тоненьких ремешков на высоченном каблуке. Платье играло на свету, искрясь всеми цветами радуги, словно… иней на ветках, который, впрочем, князь видел только в фильмах. И это все придавало самой девушке некий фантастический ореол. Русые волосы Вейт были уложены строгими крупными волнами, и в этот момент Фиравел понял, что абсолютно не слышал, что она поет, а лишь разглядывал одноклассницу в новом непривычном амплуа.

Князь тайком взглянул на Томаса. У-у-у… Здесь явно все запущено! Одноклассник смотрел на сцену с таким обожанием, что его рот даже непроизвольно приоткрылся от восторга.

— Холодная черная даль

Нас разделяет отныне.

И в сердце закралась печаль

с извечной подругой — уныньем… — выводила Вейт.

На невзыскательный вкус Фиравела, кстати, очень хорошо, хотя песня была грустной, а князь такие не любил. В жизни и так полно тяжелых моментов. Зачем еще это раздирающее душу самоистязание?

На одном из куплетов Вейт нашла в зале Фиравела и плавно протянула в его сторону руку, словно адресуя текст песни. Князю сразу захотелось провалиться. Только бы Томас этого не увидел!

Музыка стихла, и на экране за спиной Вейт стали загораться судейские оценки: «10», «9», «9», «9», «10», «10». Вероятно, это было очень хорошо, потому что зал взорвался аплодисментами, а Вейт, растрогавшись до слез и послав в никуда пару воздушных поцелуев, скрылась за кулисами.

Томас наконец отмер.

— Она просто божественно красива! — выдохнул он, похоже, не в силах сдержать эмоции.

Кажется, внимание к Фиравелу со стороны нравящейся Томасу девушки прошло незамеченным.

— Почему ты ей не скажешь? — внезапно для себя прошептал князь.

— Что? Комплименты? — растерялся одноклассник.

— Нет, то, что ты ей увлечен, — пояснил Фиравел, в который раз ругая себя, что лезет туда, куда его не просят. Но вроде как первая фраза вырвалась, дальше молчать как-то глупо.

— А я… нет. Я чисто по-дружески, — засуетился Томас.

Фиравел недоверчиво хмыкнул и сделал вид, что сконцентрирован на происходящем на сцене. Стоило прервать этот неловкий для обоих разговор.

Неожиданно Томас продолжил сам:

— Не думаю, что ей такой, как я, может понравиться…

— Какой — такой? — искренне не понял Фиравел, оглядывая одноклассника — парень как парень, обычный, не уродливый, аккуратный, неглупый…

— Заурядный, — промямлил Томас.

— Так не бывает. В каждом есть… что-то свое. Ты вот на велосипеде гонки много раз выигрывал. Прости, мы мало знакомы, но уверен, что это далеко не все.

— Считаешь?

— В любом случае, не попробуешь — не узнаешь. А уж лучше жалеть о сделанном, чем наоборот. Слушай, мне дальше неинтересно, я побегу. Передай Вейт, что она молодец, — и Фиравел, слегка согнувшись, чтобы не мешать зрителям, стал пробираться к выходу.

Что это он такой смелый — другим советам раздавать? Шевельнулось внутри что-то вроде укоризны. А сам? Вчера весь вечер ходил кругами вокруг комма. Но то было вчера. А сегодня князь решил и сам последовать своему совету.

* * *

Аэрокар сел на окраине столицы около королевского дворца. Люсинда решила, что на рынке необходимо выглядеть поскромнее, чтобы ей не добавили к цене нолей. К тому же планировалось, что Реитас лично посетит комиссию по амнистии. Вдруг это ускорит решение его вопроса? Друг детства уже спал и видел, как вновь наденет визоплазы.

Люсинда знала, что это не украшение, а скорее часть каждого эльфа, который умел пользоваться Силой. Вероятно, жить в отрыве от нее было мучительно в психологическом плане, потому что эльфы тряслись над своими камнями сильнее, чем над фамильными кольцами, и опасались потерять их больше, чем получить ранение. Скажем, если бы банда подкараулила эльфа, не воина, он, вероятно, отдал бы спокойно деньги и украшения, чтобы не связываться. Но визоплазы добровольно — никогда. Люсинда, во всяком случае, о таких инцидентах не знала.

Договорившись с Реитасом, что он найдет их на «живом» рынке, княжна с конюхом и пилотом-охранником взяла открытую коляску и поехала в первую очередь к гномьему банку. В столице имелись и эльфийские, однако отец почему-то предпочитал вести дела с гномами. Это казалось Люсинде странным, так как последние запросто могли врать, что значительно все усложняло. Хотя… вероятно, как раз эта особенность и подкупала Бериана? Ведь соврать гномы могли не только ему, но и тем, кого старый князь считал своими врагами.

Гномий банк располагался на центральной площади Аэркараса, внося некоторую дисгармонию в ее архитектуру. Приземистый, с толстыми колоннами и тяжелой мраморной отделкой, он, с одной стороны, был лишен легкости, свойственной эльфийским зданиям, с другой — выглядел оплотом стабильности. Люсинда вздохнула, собираясь с духом, напустила на себя надменный вид, какой, на ее взгляд, подобало иметь великой княжне, и с гордо поднятой головой вошла в банк.

Внутри располагался круглый зал, из которого вело множество дверей. За длинными мраморными же столами в центре помещения сидели пять клерков. Так как других посетителей в ранний час не было, все глаза тут же уставились на Люсинду, и она чуть не растеряла весь запал.

— Добрый день! Где я могу увидеть управляющего? — стараясь все-таки держать лицо, уточнила она.

Хорошо под длинным платьем незаметно, как дрожат коленки. А если он захочет ее надуть? Скажет, что вообще нет никаких счетов или вкладов? Хотя нет, дело на личном контроле его величества. Ссориться с официальной властью гномы никогда не стремились.

Клерки переглянулись, и один, в чьей бороде было больше седых волос, деликатно уточнил:

— Добрый день, госпожа. По какому вы вопросу?

— Это я изложу лично вашему руководителю. Передайте ему, пожалуйста, что пришла леди Люсинда Морвэн.

Среди клерков сразу наметилось оживление, видимо, имя уже о многом сказало. Тот, что с седыми прядями, выскочил из-за стола и тут же, приглашая девушку идти за собой, с почтением проговорил:

— Конечно-конечно! Мы вас давно уже ждем!

Удалясь за сопровождающим в одну из дверей, княжна слышала сзади возбужденное перешептывание. Хорошо хоть на спину не плюют. Ей надо научиться быть выше всего этого — пересудов, сплетен, неприятного шлейфа ассоциаций от своей фамилии, иначе она завязнет в них и в жалости к себе, как в болоте. А она, там, в шахте перед камнем, обещала предкам сделать все для процветания родного княжества.

— Леди Люсинда Морвэн, светлейшая княжна Лунного Камня, — помпезно, словно на королевском приеме, объявил гном, открывая дверь в кабинет начальства.

Хм… Кстати, это надо взять на вооружение. «Светлейшая княжна Лунного Камня» — пожалуй, так она и будет впредь представляться, чтобы не распугивать потенциальных партнеров.

За столом сидел внешне ничем не примечательный мужчина средних лет, в таком же костюме, что и пятеро клерков в зале, и в очках. Единственное, что выдавало его статус, — золотой с драгоценными камнями зажим для галстука. Борода аккуратно подстрижена, взгляд цепкий. Гном тотчас поднялся с места, почтительно поклонился и указал на кресло перед столом. Седовласый в тот же момент испарился, закрыв за собой дверь.

— Добрый день, ваша светлость! Меня зовут Энгард. Может, желаете сока? Воды? Кофе? У нас лучший с плантаций в Изумрудной долине, а не та подделка, которую все принялись выращивать в теплицах.

— Нет, спасибо. Я ограничена по времени, слишком много дел в столице, — и Люсинда, открыв небольшой дамский саквояж, достала из него переданные королем бумаги и положила их перед гномом на стол.

— Ой, к чему эти формальности, я же вижу на вас наследный перстень! — отмахнулся управляющий, однако листы взял и принялся их изучать с тщательностью охотничьей собаки. — Итак, какие операции с принадлежащими вам средствами вы бы хотели произвести?

Люсинда растерялась. А какие операции возможны, кроме как положить деньги или снять? Вероятно, ей следовало взять в банк Реитаса, впрочем, девушка не стремилась, чтобы кто-то знал абсолютно обо всех ее средствах. Княжна решила про эти самые «операции» потом подробнее расспросить у казначея, а пока с видом, что вопрос ей понятен, произнесла:

— Я хотела бы снять три тысячи мирианов золотом.

Гном сглотнул, но профессионализм быстро взял верх.

— Это большая сумма для наличных и… тяжелая. Насколько это… рационально? Вы же прибыли всего с одним охранником.

Ого! Как он увидел⁈ А, ну да… Окна кабинета как раз выходят на площадь.

— Что вы можете предложить? — деловито уточнила Люсинда. — Княжество далеко, часто к вам не налетаешься.

— О, есть как минимум два варианта! Первый — я выделю вам гномов в телохранители. Это обойдется вам в полторы золотых мириана за десять часов.

Люсинда мысленно ахнула. Ей-богу, «золотые» телохранители.

— Второй же вариант для вас абсолютно бесплатен, и часто господа его практикуют, если планируют крупные сделки. Любой уважающий себя торговец в Аэркарасе согласится лично явиться с вами в банк, произвести расчеты и засвидетельствовать сделку дополнительно нашей печатью. Это своего рода также является гарантом, что вас не обманут. Комиссия при этом берется с продавца. Они в основной массе в курсе.

Управляющий замолчал, тщательно вглядываясь в лицо Люсинды. Та как раз прикидывала, сколько же ей стоит взять наличными, если лошадей, фураж и, вероятно, еще какие-то крупные траты они оплатят по договоренности здесь, на месте. Но гном, наверное, решил, что этот вариант вызывает больше сомнений, чем первый, так что продолжил:

— Еще есть новейшая система чековых книжек для вип-клиентов, — и он достал типографски отпечатанный блокнот, все страницы которого были пронумерованы. — Вот смотрите — здесь уже стоят печать банка и моя подпись. При совершении крупной сделки вы вписываете нужную сумму, ставите вашу фамильную печать и подпись и передаете чек продавцу. Он потом сам появится в банке, чтобы получить причитающиеся ему деньги.

— А вдруг эту бумагу кто-то подделает? — усомнилась княжна.

— Это сложновато — тут же, видите, номер, который уникален для каждого листка и не повторяется больше ни в одной книжке, две печати, две подписи. И потом, прежде чем выдавать средства по бланку, мы всегда сперва отправляем голубя владельцу чекового листа и отсчитываем мирианы, только когда приходит ответ, опять же с вашей печатью.

— Мой отец же этой услугой не пользовался? — уточнила Люсинда, не сводя глаз с управляющего, чтобы постараться заметить признаки лжи, если те появятся в ответе.

— Нет, — выдохнул он. — Но понимаете… У вашего папеньки был возраст, когда любые нововведения вызывают опаску.

«А еще, несмотря на все его отрицательные качества, опыт и предельная осторожность», — подумала Люсинда и произнесла вслух:

— Хорошо, остановимся на втором варианте и тысяче мирианов золотом. И… у меня есть к вам встречное предложение.

Люсинда сама удивилась своей смелости, но эту идею она уже обдумывала давно. Если выгорит с ее блестящей затеей, о которой пока никто не знает, то в княжество начнут поступать средства. Более того, мирианы любому могут потребоваться в любой момент…

— Если мои планы удадутся и в Лунный Камень потекут деньги, я бы хотела открыть в нем представительство банка.

Глаза у мужчины расширились, став чуть ли не больше очков.

— Представительство? В Лунном Камне⁈

— Да. Что вас удивляет? Насколько мне известно, гномий банк имеет филиалы в Грозовом Береге и Хрустальных Озерах. Возможно и еще где-то, вам виднее…

— Да, только там активная торговля. Развитая экономика, спрос, инфраструктура…

— Если все это появится в Лунном Камне, вы откроете там филиал, — произнесла княжна, изо всех сил постаравшись, чтобы предложение звучало утвердительно, а не вопросительно.3

— Хорошо, — согласился пораженный гном, — я подниму тогда этот вопрос на совете и буду за него ратовать. Но от вас потребуются доказательства такого… преображения.

— Непременно, — кивнула Люсинда. — Более того, я предоставлю вам здание под офис на год без аренды, чтобы снизить ваши затраты на первом этапе.

Благо такого добра, как брошенные дома, в Лунном Камне было навалом.

— С вами приятно иметь дело, — расплылся в улыбке управляющий.

Затем открыл дверцу небольшого сейфа, расположенного прямо в его кабинете, и отсчитал деньги. А потом, пару секунд помявшись, добавил:

— Леди Морвэн… У вашего папеньки есть еще один счет. О котором никто не знает.