Глава 43

— Лорд Реитас, я приношу вам свои извинения. Судя по всему, вас оторвали от важного дела. Я же явился вот так, без предупреждения, — проговорил Фиравел, когда никого, кроме них и пилота аэрокара, рядом не оказалось.

Управляющий, кажется, немного смутился.

— Да нет, ну что вы! Леди Люсинда сообщила мне, вернувшись с аукциона, что покупатель заинтересован во встрече с нашими коневодами. Я просто обещал Кетлис поиграть с детьми, но невольно снова нарушил слово. Каждый раз возникают какие-то безотлагательные дела — то подъемный механизм на стройке повредился и срочно нужны материалы, то горожан успокаивать, которые переживают из-за резкого прироста населения в княжестве. Вдруг продуктов на всех не хватит…

— О! Мне думалось мы с вами примерно одного возраста. Мальчики или девочки?

Казначей окончательно стушевался.

— Да нет, дети не мои. Два сына личной служанки ее светлости, один — другой горничной. Обе овдовели, а мальчикам нужен пригляд. Я немного стараюсь их приучать к визоплазам. По возрасту пора, но жрецу не до такой мелкотни.

— О, простите! — в свою очередь, смутился Фиравел. — Я не хотел быть бестактным. Это очень благородно с вашей стороны.

Управляющий глянул исподлобья, словно ему почудилась издевка в словах князя, но, убедившись, что гость искренен, лишь кивнул. На какое-то время в аэрокаре наступила тишина. Фиравел разглядывал открывавшийся внизу вид. Сначала он несколько удивился, когда машина пошла в сторону гор, но сейчас под ними простиралась долина. Она зеленела травой и пестрела полевыми цветами. Аэрокар шел невысоко, так что уже отлично просматривалась и возведенная здесь деревянная конюшня, разбитые перед ней левады, пасущиеся на них кони и… палатки воинов. Что ж, вполне закономерно держать тут постоянную охрану. Когда жеребенок стоит две тысячи золотых, то страшно подумать, какую цену предложили бы за его отца, если он действительно родной брат королевского Алмаза, как было заявлено в аукционном буклете.

Фиравел вспомнил одноклассников на Сохо. Все-таки техногенный мир затормаживает процесс взросления. Пока ребята осваивают алгебру и планетологию, сдают спортивные нормативы и пишут эссе для поступления в вузы, их ровесники на Валиноре буквально меняют лицо родного мира. И здесь нет вопроса, как лучше и правильнее. Просто князь почему-то именно сейчас, в этой долине, понял, что как будто стоит между мирами. И что непосредственно его поколению придется решать задачу, как шагнуть вперед, но при этом сохранить все, что им, как эльфам, дорого.

— Знаете, лорд Реитас, — проговорил Фиравел, выходя из аэрокара, — все, что я пока вижу в Лунном Камне, меня очень вдохновляет. Я, наверняка как и большинство валинорцев, даже представить себе не мог таких успехов за какой-то год. Золотое Сияние — стабильное аграрное княжество. В нем все так, как было и при моем отце, и при прадеде. Это неплохо, земли приносят постоянный доход, подданные живут благополучно. Но здесь у вас намного интереснее.

Управляющий скромно улыбнулся и ничего не ответил. Странный слегка, но, взяв его на эту должность, Люсинда точно не прогадала. В ближайшую пару часов князь дотошно общался с берейторами, конюхами, а также записал себе адрес, где можно найти лучшего на планете, на их взгляд, ветеринарного врача. Обратно машина вылетела, когда уже темнело. Фиравел ощущал небывалый эмоциональный подъем. Идеи толпились в голове, и ужасно хотелось попробовать воплотить их в жизнь. Особенно ту, что с кино. Завтра же, вернувшись в Аэркарас, обсудит этот вопрос с его величеством. Надо только придумать доводы повесомее, чтобы его убедить…

* * *

Люсинда мерила шагами столовую залу и нервозно поглядывала на часы. Что можно столько времени делать в конюшне? Даже если Реитас и князь решили совершить прогулку верхом, сколько же можно⁉ Зря она отправила их вдвоем. Ох, зря… В итоге, когда нервное состояние княжны достигло апогея, в дверном проеме появилась Кетлис.

— Лорды вернулись. Велеть нести горячее?

Люсинда выдохнула и кивнула. Затем прошла и села, как подобает хозяйке, во главу стола. Через несколько минут в залу вошел Фиравел.

— Лорд Реитас просил передать вам извинения, он не сможет присутствовать на ужине, так как остались незавершенные дела, — отрапортовал князь, занимая одно из мест около княжны.

Судя по лицу, гость был очень доволен поездкой, и паника внутри Люсинды поутихла. Как раз принесли основные блюда, и некоторое время они ели молча. Точнее, ел Фиравел, с отменным аппетитом, княжна же больше делала вид. У нее скопилось множество вопросов, и она никак не могла выбрать, с какого уместнее начать.

В итоге князь заговорил первым:

— Я уже высказал вашему управляющему свое восхищение. Сразу заметно, что работа за год проведена просто огромная. И эта неожиданная затея с гипподромом…

— Ипподромом, — машинально поправила Люсинда. — Мы стараемся называть его на современный манер.

— Да, конечно. Простите. Я обещал поделиться с вами идеей, возникшей после пролета над этим сооружением. Так вот, вы знаете, что такое кино?

Слово было незнакомо для княжны, и, кажется, тотчас на ее щеках проступил румянец. Сейчас кузен подумает, что Люсинда недалекая и малообразованная, и тогда прости-прощай его помощь. Но в этот раз эльфийская совесть принудила ее произнести правду:

— Нет.

— Это такое инопланетное изобретение, но я уточнил, потому что уже понял, что вы очень много читаете и, возможно, где-то в книгах наталкивались на это определение.

У Люсинды потеплело на душе. Князь считает ее начитанной. Начитанной, значит, интересной. Возможно, если какая-то из его идей будет состоятельна и они сумеют ее воплотить…

— Так вот, кино — это своего рода театральное представление. Только актеры не играют здесь и сейчас, а их игра записана и потом воспроизводится на специальную плоскость — экран. И в спектакле все ограничено небольшим пространством, в кино же мы можем увидеть совершенно разные места и даже магию, хотя на самом деле это всего лишь уловки, вроде как те, что используют бродячие фокусники, только значительно масштабней. Это очень увлекательно! Но я не хочу вас обнадеживать, сначала необходимо согласовать этот вопрос с его величеством.

— А как кино связано с ипподромом? — не совсем поняла задумку Люсинда.

Но ей определенно нравилась та экспрессия, с которой говорит князь, и энтузиазм. Почему-то ему хотелось верить.

— Кино показывают на специальных больших площадках. Это эффектнее, а в нашем случае и выгоднее. Площадка у вас уже построена. Оборудование для кино потребуется, конечно, привезти из другого мира, но зато какие возможности! Скачки вряд ли есть резон проводить чаще, чем раз в месяц, значит, стоит собрать с гостей как можно больше денег. А для этого подойдут любые зрелищные мероприятия сразу после конных соревнований.

Люсинда только собиралась сказать, что очень любопытно, но она не знает, удастся ли из всего этого извлечь какую-то прибыль. Наверняка же князь не просто так собрался говорить с королем. Должно быть, преследует какую-то свою, пока ей непонятную выгоду… Как вошел Терен.

— Ваша светлость, письмо с красной полосой.

Княжна непроизвольно нахмурила брови. Что и где могло случиться? Только же все было так хорошо! Впрочем, она давно убедилась, что часть адресантов безответственно рисуют красную полосу не из-за важности и срочности сообщения, а чтобы ускорить прочтение письма. Люсинда извинилась перед гостем и распечатала конверт. Князь Изумрудной Долины, который присутствовал у тетушки на ужине в ее честь, просил аудиенции для него с сыном. Причина для визита не называлась, но княжна поняла ее и так. Очень уж старательно княжич тогда за столом пытался за ней ухаживать и привлекать внимание глупыми шутками. Что ж, это только первая ласточка. То ли еще будет, когда ипподром заработает и начнет приносить прибыль…

— Что-то случилось? — уточнил Фиравел, и в его голосе слышалась непритворная тревога.

— Да… Восемнадцать лет назад, когда меня угораздило родиться девушкой, а не парнем, — попыталась отшутиться Люсинда.

— А что было бы, родись вы парнем? — не отступил князь.

И княжну, непонятно с чего, словно прорвало:

— Я могла бы спокойно везде ездить одна, совершать любые сделки, а главное, под стенами княжества не крутилась бы толпа женихов, мечтающих наложить лапу на все, что таким гигантским трудом мною было создано.

— Вот тут вы заблуждаетесь, — хмыкнул гость, — Тогда девицы падали бы перед вами в обморок, а их отцы надоедали бы длинными разговорами, главная суть которых — перечисление достоинств невесты. Зачастую мнимых.

— В любом случае я бы не рисковала потерять голос в Совете и свою независимость. А сейчас мне приходится извиваться ужом, потому что я не собираюсь принимать их предложения, но и отказать не могу. С моей фамилией и так мало кто хочет связываться. Если количество оскорбленных эльфов возрастет, кто же станет приезжать на скачки? А без них княжество не выживет…

Выпалив все это, Люсинда ужаснулась. Ведь перед ней сидел не Реитас, а малознакомый князь, пусть и спасший ей однажды жизнь. И вот так себя подставить… Похоже, все эти мысли отразились на ее лице, потому что Фиравел, вид которого по-прежнему выражал лишь участливость, произнес:

— Я понимаю, что после ситуации с вашими родственниками вы никому не доверяете, и это справедливо…

— Доверие нужно заслужить. Пока же меня только предавали…

«О боги, Люсинда! Что ты творишь⁈ Ты сейчас сама все разрушишь, даже женихов не понадобится!» — промелькнуло в голове, но накопившееся за нескольких последних месяцев напряжение требовало выхода и неслось как торнадо.

— Меня тоже предавали, — совершенно спокойно и четко проговорил князь, смотря ей прямо в глаза. — Я знаю, насколько это больно. Но знаю, что бывает и иначе. Что в мире существуют эльфы или другие существа, которым можно верить. И, кажется, я придумал, как решить вашу проблему с женихами. Только дослушайте меня до конца. Готовы?

Люсинда кивнула, теряясь в догадках, как же этот вопрос можно решить.

— Вероятно, вы обратили внимание, что я не стремлюсь жениться. Во всяком случае не в ближайшие годы. Но мы могли бы заключить между собой помолвку. Фиктивно. Это делало бы вас занятой в глазах потенциальных ухажеров, а меня освободило бы от чрезмерного внимания отцов юных дев. К тому же статус невесты королевского шурина однозначно открыл бы для вас многие двери, которые были закрыты для дочери Морвэна. Собственно, это даже не потребует никаких усилий, может, разве что несколько совместных выходов куда-либо, чтобы предотвратить сомнения и сплетни. Что скажете?

У Люсинды от волнения аж в горле пересохло: ведь идея поистине шикарная. Фиравел ей ровня и по статусу, и по возрасту, вряд ли у кого-то возникнут сомнения, что обручение реально. Срок помолвки нигде не оговаривался, но как быть, если кто-то из них и правда решит создать семью?

— Я вам обещаю разорвать помолвку по первому требованию. Все связанные с этим негативные моменты лягут на меня, как на инициатора, так что вы никоим образом не пострадаете.

— А как же вы?

— Думаю, моя репутация подобное пятно выдержит, — хмыкнул Фиравел.

По идее Люсинда ничем не рисковала. Можно было бы еще подумать или посоветоваться, но с кем? Не с экономкой же и уж тем более не с Реитасом.

— Я согласна, — проговорила княжна, чувствуя, как начинают гореть щеки.

Фиравел снял родовой перстень и аккуратно надел его девушке на большой палец.

— Смотрите сами, можете повесить на цепочку. Но чтобы на корню пресечь все вопросы, кольцо должно быть сразу заметно.

Люсинда кивнула, а потом подняла взгляд от кольца и напомнила:

— Но это вас не освобождает от обещания рассказать о жизни на других планетах.

Фиравел рассмеялся.

— Я и не пытаюсь. Задавайте ваши вопросы.