Глава десятая. Мама сейчас кому-то сдаст на шторы!

Ситуация была, мягко говоря, неприятная. Жизненный опыт подсказывал, что драться мы будем вовсе не лопатками в песочнице.

Меня обступали со всех сторон. Кто-то из «деток» разминал пальцы перед заклинанием. Кто-то усмехался, глядя на меня снисходительно.

— А кто у нас тут такой? — произнес женским голосом мальчик, шмыгнув носом. Его портфель с грохотом упал на пол. — Чтобы кровью не запачкать! А то знаешь, сколько он стоит!

— Еще скажи, что ты копила на него полгода! — ехидно заметил голос сзади.

— И взяла три кредита! — поддакнул кто-то рядом. Я рылась в кармане, в поисках того, что у меня осталось.

— Тоже мне фаворит выискался! Как на счет поболеть немного? А? — злорадно-участливо поинтересовались у меня.

Я с удовольствием поболею! Выдайте мне флажок! Эх, придется тряхнуть стариной!

— Мне мама не разрешает драться со взрослыми тетями и дядями, — детским голоском заметила я, подсчитывая глазами количество противников.

Все переглянулись, одобрительно кивая и хихикая.

— Мама не разрешает! Ути-пути! Пару месяцев со сломанным хвостом в лазарете! — подал идею кто-то из задних рядов. — Чтобы под ногами не путался, да все планы нам не мешал! А то я смотрю, что он у нас одеяло на себя перетягивает!

— Надаем ему по рогам! — хрустнула костяшками пальцев очень странная девочка, рассматривая свою юбку. — Как бабы в таком ходят? Это же сплошная вентиляция! Теперь понимаю, почему ветер в голове у них и откуда он поддувает!

Мои глаза бегали от противника к противнику. Пусть все мы ростом были в два вершка, но в детских ручонках горели взрослые заклинания.

— Так, портфели уберите, — шикнул кто-то из родителей.

— Да-да-да! — загалдели все. — И подальше! А то как вспомню цены, так вздрогну!

— Зато на уроки ходить не придется! Да, фаворитик? — рассмеялся белобрысый мальчик женским голосом, разминая костяшки пальцев. Это что ж получается? Все дети сидят по комнатам, а тут орудуют их родственники, принявшие их облик!

Я сплюнула по привычке прядь волос. Хоть и пряди никакой не было, но я все равно сплюнула, беря покрепче свой портфель в руку.

— Нынче драться портфелями — очень дорогое удовольствие, малыш, — усмехнулся старческим голосом чернявый мальчик. — Хочешь, чтобы родители…

Договорить он не успел.

Академия Зла учила меня. Если драки не избежать — бей первой. Поэтому я прицельно ударила его портфелем наотмашь. Пусть думают, что мы — очень богатые! Что мы можем позволить себе покупать портфели каждую неделю!

В нынешних реалиях и при нынешних ценах драться портфелями — это удовольствие для богачей. Наверное, где-то при роскошном королевском дворе, теперь вместо заклинаний, чтобы впечатлить кого-то дерутся школьными портфелями. И все ахают и охают, чувствуя, как обливаются кровью сердца. «Это вам!», — вручают красавице пенал. Она трясущимися руками принимает подарок, а подруги завистливо скрипят зубами: «Ничего себе, какой дорогой подарок!». А прокатится на портфеле с горки равносильно … эм… как это у людей? Проехать на Мазератти! О, вспомнила!

— Бей его! — завопил кто-то, но я тут же мотнула портфелем так, что сбила с ног сразу двоих. Еще бы! У нас есть второй! Мама его удачно сперла!

Заклинания угрожающе вспыхнули. Я пригнулась, тут же бросая под ноги на пол едкую вонючку в стеклянной банке. Ядовитый, зеленый дым окутал детские силуэты и сброшенные в кучу портфели. В моей руке вспыхнуло заклинание, которое я отправила наугад. Крика боли не последовало. Я упала на пол, прячась за свой портфель. Надо мной крошилась стена, и свистели заклинания.

В меня полетела книга, просвистев над головой. А потом вспыхнула и разорвалась на части огненным салютом.

— Ах так? — сплюнула я несуществующие волосы. — Сейчас!

Я залепила искусственной какашкой лицо одному из демонов, заставив отплевываться и визжать. А потом выхватила из портфеля учебник, отбивая заклинание в колону и желание его пускать у умника.

— Это не ребенок! — завизжал кто-то, над ухом. — Это взрослый! Тоже взрослый!

— Да?! — переглянулись все. И тут же бросились с новой силой.

Вот так я резко выросла в глазах нападающих! Отдышавшись, я выбросила кусок обгоревшей книги, видя, как едкий дым рассеивается, а сама книга рассыпается пеплом.

— Тиш-тиш-тиш! — зашуршали внезапно все, поднимая голову на потолок. Девочка хлопнула какого-то мальчика по руке с заклинанием.

Мы на секунду замерли, прекратив битву, вглядываясь в трещину на потолке.

— Фу-у-ух! — выдохнули мы, успокоившись, что потолок не обвалится.

— Нет, ну нифига себе! У меня чуть сердце не встало! Это ж сколько придется на ремонт скидываться! — выдыхали мы.

— Держи его! — взвизгнул кто-то, отправляя в меня заклинание. Я ловко отскочила, тряхнув стариной. И у меня тут же заклинило спину! Хотела тряхнуть стариной, а случайно вытряхнула ее! Ой-ой-ой! Мамочки!

— Кхе! Кхе! — прокашлялся голос рядом, когда я бросила еще один пузырек на пол, раздавив его ногой. Ой, ну и вонь! — Кхе!

Пока все кашляли, пытаясь найти меня, я спряталась за горгульей, растирая кровь на лице. С потолка посыпалась штукатурка. Натянув на нос рубашку, я внимательно прислушивалась.

Дым рассеивался, показывая детские силуэты с заклинаниями в руках. Путь был перекрыт!

— Вот он! Нашел! — крикнул кто-то, а я мельком глянула на стену. Меня выдала моя собственная тень, притаившаяся за горгульей.

— Ты знаешь, сколько стоит эта горгулья!!! Еще раз в нее попадешь, я тебе голову откручу! — рявкнула девочка басом. — Я не собираюсь брать сверхурочные!

— Горгулью не трогайте! Она бешенных денег стоит! — взвизгнул кто-то. — Я не хочу устраиваться на третью работу, чтобы сдавать на ремонт!

— Лузер! Я после третьей работы легче будет, — ядовито ответил кто-то, посылая аккуратное заклинание.

Меня стеганули огненным кнутом, вызывая стон боли. Кисть моей руки обмотал огненный кнут и вытащил меня. Сзади в меня что-то ударило. Растрепанная и злая, я резко обернулась. Ладно, двое на одну. Но десять!

— Это не ребенок! — крикнул кто-то, пытаясь отбить мое заклинание. — Это родитель!

— Поздравляю! Только заметили? — ехидно выдал старческий голос. — Ох! У меня из-за тебя спина разболелась!

— Просто ты давно в нее не получала! — рявкнула я, выбираясь из западни. Рукав был оторван, штанина разодрана, рубашка прожжена. Битва продолжалась. На потолке что-то скрипнуло. Старинная черная люстра закачалась на потолке.

— Нет, нет, нет, — нервно остановились мы, глядя на самый верх. Мы стояли, словно суслики, следя за качанием люстры. Туда-сюда, туда-сюда…

— Сколько же она стоит? — спросил кто-то из толпы. Мне тоже было интересно знать!

— Тебе в портфелях или как? — ехидно заметил кто-то сзади. — Ой! Ой! Ааааа… Фух! Ну, что продолжаем!

Меня загоняли в угол. Сначала в угол, а потом в уголь, опаляя огненными заклинаниями. А ведь трудно сражаться, как бешеное чудовище, разъяренный дракон и лютый зверь, при этом помнить про стоимость гобеленов!

Я прорывалась к дорогущему окну. Заклинания попадали в меня и в стену.

— Давайте в штукатурку аккуратней, — послышался возмущенный голос. — А то у меня уже деньги кончаются драться!

— Вы у меня за все заплатите! — усмехнулась я, пытаясь пробиться к окну.

— Не пускайте ее к окну! Не пускайте! — визжали голоса. — Мы не расплатимся!

Меня схватили, но я вырвалась, оставив в руках противников драный пиджак.

— Так! — усмехнулась я, направляя заклинание на огромное окно, уходящее в мрачный потолок. — Хм… Сколько же оно стоит? Мне самой интересно! Десять тысяч душ? Нет, маловато! Погодите! Вспомнила! Я видела точно такое же за сто тысяч!

Битва остановилась, пока я смотрела на окно и на свою руку с заклинанием.

— Придется брать вторую работу, — понимающе кивнула я, поднимая глаза на окно. — Третью и четвертую!

— Не надо, — скрипнули зубами противники, обступая меня и окно со всех сторон. — Давай не будем делать глупости! Тебе же тоже платить придется!

— Можно кредит взять! Знаю я отличную организацию, которая выдает беспроцентный кредит. «Шкуродерня», кажется! Тебя сразу приветствуют словами: «Здрасте, ты теперь с нами навсегда!».

— Не ерунди! — угрожали мне, пока угрожала распотрошить семейные бюджеты. — Успокойся!

— Я совершенно спокойна. Как говорится? Хотел вставить себе зубы, но вставил окно в классе, — усмехнулась я, переводя дух. Ожоги горели, раны саднили, а удар по голове заставлял дергать головой, чтобы сфокусировать зрение.

— Ты этого не сделаешь! — выкрикнули мне, стоя плотным кольцом вокруг меня.

— А спорим, что сделаю? А? — усмехнулась я, чувствуя себя настоящим злом. — Так что вы там откладывали себе на черный день?

— Черный день настал! Мы все уже потратили на сборы ребенка в школу! — рявкнули мне, хмуро переглядываясь. Моя рука с заклинанием дрожала, но все еще держала на прицеле стекло.

— Ради всего спиртного! Успокойся! И отойди от окна! — басом выдала девочка, почесав ногу об ногу.

— Да! — поддержали все хором, глядя на монументальное «окнище».

— А еще это — памятник истории! — продолжала я, сама боясь, что заклинание сорвется с руки ненароком. — Тут табличка есть! Так как? Расходимся полюбовно или…

Заклинание в руке стало ярче. Я едва удержала его на кончиках пальцев.

— Ты — чудовище, — сплюнул кто-то из «деток». — Ты настоящее исчадье!

— Я? — удивилась я, по привычке снова сплюнув несуществующие волосы. — Да вы что!

Все прекрасно знали, что штукатурку мы еще потянем, гобелены тоже. Даже к горгулье кусок можно будет как-то приделать. Наверное. Но окно мы точно не потянем! А Академия только и ждет, чтобы к чему-то придраться. С комнатами — ерунда. Парочка заклинаний и все вернулось бы на свое место. А вот с окном….

«Спасите наши души!», — читалось в глазах родителей, принявших облик своих детей.

— Ну? И чего тогда стоим? — спросила я, тяжело дыша. — По комнатам, детишки. По комнатам!

Я слишком поздно заметила заклинание, которое ползло вдоль стены.

— Аааа! — дернуло меня за ногу, а мое заклинание впечаталось в стену. — Ладно! Сами напросились!

Я вырвалась, но тут же получила по голове. Покачиваясь я смотрела на остатки едкого дыма на полу, на свой разорванный портфель и… и… Все в голове смешалось, а на глазах выступили слезы. Ничего себе меня приложили!

Ладно! У меня тут кое-что есть! Я зачерпнула волшебную какашку, размахнулась и … Пусть отмываются! Ее неделю не соскрести!

— Чавк! — раздался неприятный звук. И повисла тишина. Все молчали и смотрели на меня. Но никто даже не пошевелился. Я подняла голову, видя, как зверская магическая шутка растекается прямо по груди его величества.

Все тут же бросились врассыпную, похватав портфели. Через мгновенье от них и след простыл.

Я сглотнула, глядя на светлые одежды, испачканные до безобразия.

— Ой, — запоздало выдала я, глядя на свои слегка испачканные руки.

Меткость никогда не была моей сильной чертой. Ой, а что это я о себе уже в прошедшем времени? Нет, нет! Все правильно! В прошедшем!

Я смотрела на красивое лицо. И на глаза, которые опустились на щедро испачканную грудь. Перчатка тянулась к груди, чтобы стряхнуть эту гадость с себя.

Я только что перечеркнула своему сыну будущее.