Глава шестнадцатая. Три испытания Его Величества

Мы лежали поверженной кучкой. Я лениво обернулась, видя скошенные к носу глаза и тяжкое дыхание.

— Еще один такой … за-за-забег… и ребенок сиротой останется, — простонал мужской голос.

Я понимала, что с места не сдвинусь. Пусть вокруг меня разбивают клумбу, но я отсюда никуда не пойду.

— Как скажете, — заметил ректор, учтиво и подобострастно улыбаясь. Его тень съежилась на траве, свернулась в дрожащий комочек и напоминала могильный холмик. — Я понимаю, что у вас много обязанностей. И торчать целыми днями в Академии у вас нет времени, поэтому я объявлю о вашем решении немедленно! Один момент!

Ректор вышел на полянку и прокашлялся.

— Дорогие студенты первого курса, — произнес он, пока его тень трусливо поднимала голову. — Его Величество рад бы и дальше провести время в Академии, но, к сожалению, временем он не располагает. Поэтому Его Величество назначило три испытания. Один день — одно испытание! По результатам будет выбран наследник престола!

— А?! — тут же восстали из мертвых родители. — Три испытания?

— Он остановил свой выбор на вашем классе, поскольку именно здесь он увидел выдающиеся таланты! — продолжал ректор, расхаживая над нами.

Я по привычке попыталась поправить свои «выдающиеся таланты», но вспомнила, что в данный момент у меня есть только «маленькие склонности».

— Поэтому… — продолжил ректор, но его отодвинули тростью с набалдашником в виде пылающей короны.

— Я заметил, что вы отличаетесь от других первокурсников, — послышался хриплый голос, пока я смотрела на него и щурилась как кошка. — Сильно отличаетесь. Видимо, я не ошибся, выбрав ваш класс… Итак, испытание первое. Я очень хотел бы узнать вас получше, но, к сожалению, у меня не так много времени, чтобы лично познакомиться с каждым. На это могут уйти долгие недели, которыми я, увы, не располагаю.

Он сделал паузу, пока тень медленно скользила по траве, осматривая нас. Я краем глаза следила за тенью, заметив, что она остановилась возле меня и задумчиво трет подбородок.

— Но я нашел способ, узнать вас получше, — улыбнулось его величество. — Я думаю, что каждый из вас справится с этим простым заданием. Возьмите.

У каждого в руках очутился сверкающий камень.

— Это то, что нужно, чтобы создать настоящее чудовище, монстра, тварь, исчадье, — улыбнулось его величество, пока тень обходила меня уже с другой стороны. — И у вас есть время до завтрашнего утра. Внутри этого камня — чистая душа. В ней нет ни добра, ни зла, ничего. И завтра утром я хочу получить настоящего зверя! Чем страшнее, тем лучше! Приятной вам ночи.

Он развернулся, перехватил трость и направился в сторону Академии. Ректор побежал вслед за ним.

— Вы не думаете, что это … эм… слишком сложно для первокурсника? — слышался его голос.

— Я же сказал, что меня интересуют студенты исключительной силы, — ответило его величество, украдкой обернувшись. Мне показалось, что я поймала его взгляд, сжимая в руках сверкающий камень, внутри, которого бился огонь.

Как только они скрылись из виду, мы остались наедине с «душами». А потом, словно по команде бросились в комнаты. Я влетела, прижав к себе будущее своего ребенка.

— Ой, мам! Это что такое? — послышался голос. А удивленные глаза смотрели на драгоценный камень.

— Так, не трогай его! Сейчас нам нужно создать фамильяра! — занервничала я, чувствуя, как трясутся руки. Осторожно, чтобы не сломать, я положила хрупкий камень на стол. И тут же открыла книгу.

— Фэ, фэ…. — листала я, поглядывая на теплое сияние, исходящее из камня. Мое чудо уселось, положив голову на руки, и смотрело на камень. В его светлых глазах отражался свет, и они казались такими лучистыми.

— Фигня, — шуршала я страничками, отчаянно сопя. — Так, может здесь? Как устроить ад вокруг себя! Хорошая книга, между прочим! Итак, поехали! Губная гармошка, перфоратор…

Я на секунду отложила книгу, вспоминая, как пыталась водить своего сына на занятия по игре на волынке. Нам на выбор сразу предоставили целый ассортимент инструментов для пыток соседей. Но мама выбрала волынку, поскольку, дом у нас маленький, орган не поместится. А волынка в самый раз. Но учитель сказала, что у ребенка есть слух и голос. Поэтому она не может продолжать занятия. «Мы тут учимся фальшивить, а он ни в какую!», — в сердцах заявила она мне. Тогда я решила купить ему детский перфоратор, но вместо того, чтобы довести соседей до нервного тика, он повесил маме три картины и сделал глазок.

«Может, еще разгадится? Может, израстет? Уже первую вон какую гадость сделал?», — утешала я себя, бросая книгу в стопку других книг.

— Мам, — послышался голосок. — А кто мой папа?!

Мама замерла над книгой и подняла брови. Она ждала этого вопроса и готовилась к нему. Дело в том, что демоны обычно растут в полных семьях. Такая семья, как у нас, это — большая редкость.

— Я слышу, что везде есть папы, а у меня только мама, — мне кивнули в сторону стенки. «Пиши список! Прадед с того света раз, двоюродная тетка Виль… как — то там… Ну та, что на нашей свадьбе убила половину гостей! И срочно нужно вызвать моего кузена! Ну и что, что он только что вернулся из тюрьмы! Вызывай!», — слышался деловой мужской голос.

— Твой папа, — вспомнила я одну человеческую книжку «Как объяснить ребенку, что мама была молода, глупа и неопытна». — Летчик!

Я вспомнила, как он летел с обрыва вниз, а я стояла, прижимая к себе младенца.

— В прошлый раз, ты говорила, что он — космонавт, — заметил малыш, рассматривая камень.

— Ну и немножечко космонавт, — с улыбкой ответила я, вспоминая, как пробила головой мужа потолок. — И даже чуточку полярник!

Я помнила, как по обоям растекался лед. А я стояла с вытянутой рукой, прижав к себе плачущего сына.

— А потом вы спрашиваете, почему мы, демоны, злые… — шипела я, собирая когти вместе, чтобы усилить заклинание. Мне в плечо уткнулся совсем малыш, сжимая кулачками мои волосы.

Все начиналось банально. Я была преуспевающим специалистом по контрактам в крупной адской компании. И однажды я пришла на вызов, а там он… Я выполнила все его требования и назначила ему срок. Год. Через год его душа должна была отойти мне. Я и так дала максимальный срок, за что получила нагоняй от начальства. А потом он вызвал меня снова. Просто поговорить. Он стал вызывать меня каждый вечер. Мы гуляли, разговаривали.

Он рассказывал мне, что такое доброта, милосердие и понимание. Мы вместе кормили бродячих кошек и голодных уток на пруду. Постепенно доброта стала для меня частью жизни.

«В тебе есть что-то светлое», — улыбались его глаза.

И я сама не заметила, как влюбилась. Я взяла декретный отпуск. И у нас родился мой чудесный малыш. Но срок контракт подходил к концу… И я решила сделать любимому подарок. Я пробралась в офис и стащила его контракт, решив, что мы с ним вместе его сожжем во время романтического ужина.

Но…

Вернувшись домой, я застала страшную картину. «Не смей забирать мою душу! Или я уничтожу это отродье!», слышался дрожащий голос. А на его руках плакал мой ребенок.

Так я узнала, что любви не существует. Что доброта — это всего лишь салфетка, которой вытирают кровь.

— Мам, а какого цвета глаза у папы? — спросила меня кроха.

Глаза? Цвета?

Я поймала себя на странной мысли, что не помню. Ни цвета глаз, ни цвета волос.

— Такие же, как у тебя, — неуверенно ответила я, листая книгу и пытаясь вспомнить хотя бы черты лица. Он — словно мутное безымянное пятно, расплывающееся в воспоминаниях. Я не могу вспомнить, где мы жили. Не помню даже имени.

— А я похож на папу? — спросил мой малыш. Я погладила его по волосам, цепляя рукой маленькие рожки.

— Ты лучше папы, — ответила я, улыбаясь. Ребенок слез с дивана, а я вернулась в книгу. Так, и здесь ничего нет! Неужели? Неужели мне придется это делать? Это же такой позор для демона!

— Мам, ты куда? — послышался топот ножек, когда я допивала зелье. Осталось еще немного. Буквально два глотка! Это два оборота!

Мама идет в … библиотеку. Брать книжку… какой позор! … про фамильяров…

«… не могу найти ничего про фамильяров! Нужен специалист!», — послышался встревоженный голос за стенкой, когда я осторожно приоткрыла дверь, чтобы выскользнуть.

«Отошли в сторонку! У меня огромный опыт заводчика! Я знаю, кого позвать!», — проскрипела бабка. — «У меня когда дед при жизни болел, он молчал! И ничего не говорил, где болит! Но я была хитрее, и водила его не обычному врачу, а к ветеринару! Сначала он принимать нас не хотел, но я записала на прием «козла», а потом показала дедушку! Ничего! Благодаря этому ветеринару дед еще сто лет прожил!».

— Ничего не трогай. Без мамы ничего не трогай, — прошептала я, показывая глазами на камень. Нести его с собой я не рискнула. Мало ли, могут отобрать или сломать! Знаю я этих милых личностей!

Я прикрыла дверь и запечатала ее, воровато пробираясь по коридору. Теперь осталось самое главное — не попасться!

У демонов всегда ценился врожденный талант. Зубрилок, зубрежников и зубров никто не любил. Скажем так, с талантом у меня так себе. Однажды я пошла на свидание в библиотеку, чтобы найти важную информацию по домашнему заданию! На что только не пойдешь, чтобы показать, что ты талантлив по праву рождения, а не потому что всю ночь целовался с парнем, подсматривая в учебник и внимательно читая про контракты души.

Библиотека находилась неподалеку. Соблазняя студентов дать слабину.

Я приоткрыла старинную дверь. И тут же вспомнила, что он скрипит так, что будит весь замок. «Ой, а кто-то пошел в библиотеку!», — скрипит старинная дверь. — «Позор!».

Мне пришлось втиснуться в щель. А раньше было намного проще! Вот так всегда. Только что была «девушкой на выданье», моргнула и уже «бабушка на вынос»!

— Драсте, как здоровьице? — поздоровалась я, вспоминая библиотекаршу. (3303c)

В библиотеке было темно, уныло и ни души. За библиотекарским столом сидел скелет в женской одежде, поросший паутиной.

Книги были покрыты толстым слоем пыли, как бы намекая, что они нужны только тем демонам, кто обделен природным талантом! Неудачникам, у которых не хватает магических сил, чтобы сделать все и сразу!

Я стала пробираться вдоль пыльных стеллажей, как вдруг…