Глава 44

Кира

У Киры от души отлегло. Киса наверняка говорил про экзамен. Хотя краешком сознания Кира понимала: ей не стоит радоваться, потому что хорошие новости в понимании Кисы, не всегда равняются хорошими новостями в ее понимании. Однако, она улыбнулась и, остановившись, спросила:

— Какие же?

Добравшись до нее, Киса несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, собираясь с силами, а потом, хитренько улыбнувшись, сказал:

— Ну ты угадай.

Кире не нравились эти загадки. К тому же те, которые касались таких важных вещей, как экзамен. Но не стал бы Киса так заразительно улыбаться, если бы дело и правда было плохо.

— Это связано с экзаменом?

— Да!

— С моим соперником на поединке?

— Да-да!

Кира думала о том, кто попадется ей соперником, все время, что умывалась. Это так много значило… Повезет, не повезет — слабый попадется противник, или сильный. С воздушным ей повезло, с водной повезло.

Из этого следовало: с огненным не повезет.

Получалось, что экзамен по взаимодействию не столько показывал уровень владения стихией, сколько удачливость студента. Кира не считала себя такой. И раз уж два раза ей попались слабые противники, в третий, конечно же, этого не произойдет.

Хотя, может, Кира себя недооценивала? Вдруг она была таким хорошим бойцом, что все ей казались слабаками?.. Впрочем, Кира себе льстила. Что угодно, но не обращение земли во вред и чьи-то страдания. В этом она не хотела быть сильной. Хотя и это получалось у нее неплохо.

Киса стоял на две ступеньки ниже Киры, поэтому ему пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть Кире в глаза своими, круглыми, абсолютно счастливыми. Правда, его взгляд потускнел, когда она спросила:

— Это кто-то хороший и слабый?

Киса нахмурился, спустился спиной на ступеньку вниз, и сказал:

— Нет.

— Мне будет легко его победить?

Спустившись еще на ступеньку, Киса сказал:

— Нет-нет.

— Тогда почему ты такой счастливый?

— Идем сама посмотришь!

Кира едва не упала, когда Киса, поравнявшись с ней, схватил ее под локоть, и поволок вниз. Хотя он снова выглядел счастливым, Кира больше не заражалась его весельем. В нем точно был какой-то подвох.

Они под ручку прошли всю лестницу и холл первого этажа. Добравшись до доски объявлений, Киса подтолкнул Киру в спину, и сказал:

— Смотри!

Кира нарочно долго искала свое имя в списках. Кто будет их соперником на поединке, студенты могли узнать лишь в утро перед экзаменом. Таким образом они не могли подготовиться к поединку физически, но морально все же настраивались.

Впрочем, Кира была уверена: она не смогла бы ни морально, ни физически подготовиться к такому, даже если бы ее предупредили в начале семестра. Из всех огненных четвертого курса, с которыми Кира когда-либо имела дело, меньше всего на поединке она хотела встречаться с Лео.

Надеясь, что глаза ее подводят, Кира встала почти вплотную к доске, распихав других любопытствующих. Перечитала имя Лео и свое еще раз десять, но легче не стало.

— Ну красота! — сказал Киса, который все это время стоял за ее спиной.

Он положил подбородок Кире на плечо, но та грубо отмахнулась.

— Что хорошего! — воскликнула Кира, резко разворачиваясь, чтобы выйти из толпы.

Она душила слезы отчаяния и досады. Наверное, если бы Киса так не лыбился, Кира не расстроилась бы слишком сильно. Хотя «расстроилась» — не совсем то слово. Кира была в панике. В ужасе!

— Как что? — удивлялся Киса, следуя за ней к противоположной стене холла, где стояли незанятые кресла. — Это же замечательный повод познакомиться! Вас таким образом просто судьба сводит…

— Мне нужно сдать экзамен на сто баллов! А не знакомиться!

Плюхнувшись в кресло так, чтобы лежать в нем, оставаясь ногами на полу, Кира закрыла лицо ладонями. Она не плакала. Но очень боялась, что это произойдет, и очень не хотела, чтобы у ее слабости были свидетели.

— Да сдашь ты, не переживай! — продолжал Киса, устроившись на подлокотнике кресла Киры. — Все равно оценку ставят с учетом работы за весь семестр…

— Вот именно, Киса! Мне не поставят сто, если я не выиграю в поединке! Весь семестр горбатиться, чтобы меня сейчас размазал лапой по стене какой-то лев!

Киса почему-то не отвечал, хотя тема явно его интересовала. Кира злилась на него: как можно нести такую чепуху, да еще настолько уверенно?

— Ты меня слышишь? — спросила она и отняла ладони от лица.

Киса на нее не смотрел — гипнотизировал кого-то у доски объявлений.

— Что там? — сказала Кира, но тут же сама перевела взгляд.

Первым делом ее глаза выхватили из толпы перед доской рыжую макушку. На этом и закончили — больше ничего примечательного в помещении не было.

— Вспомнил лучик, вот и солнышко, — сказал Киса, убедившись, что Кира понимает, о ком он.

Лео в каком-то смысле и правда походил на солнышко. Может, в другой раз Кира решила бы, что это лестное сравнение. Но сейчас она думала, что ненавидит солнце, его слепящие лучи и неприятную жару. Кто вообще любит жару? Кира ее ненавидела.

Она смотрела ему в затылок, не понимая, какой колючий у нее взгляд. Поэтому удивилась, когда Лео, обернувшись, глянул прямо на нее.

Он улыбался. Смотрел из противоположного края помещения и улыбался. Кира ощутила дежавю. Но это чувство быстро потонуло в страхе, который всколыхнулся, когда Кира поняла, что Лео развернулся не для гляделок. Он шел к ней. Нет, он уже буквально стоял рядом с ней.

Эти секунды Кира могла лишь пялиться на него. Будь она смущена, отвела бы взгляд, и убежала, только чтобы не пересечься с Лео. Но она сидела и смотрела на него во все глаза. Никакого смущения — один лишь страх.

— Значит, Кира, — сказал Лео.

Он мельком глянул на Кису, который сполз на соседнее кресло, и теперь делал вид, что его совершенно не волнует происходящее. Уяснив, что тот не против, Лео уселся на подлокотник кресла Киры. Она как раз думала, какие же это дурацкие кресла. Зачем им такие огромные подлокотники, что на них целый человек может усесться?

— Приятно познакомиться, — сказал Лео, улыбнувшись.

Затем он протянул Кире руку.

Та вскочила. Однако, уяснив, что ладонь Лео поднял для рукопожатия, а не чтобы ударить ее, Кира медленно вернулась в кресло. Затем осторожно пожала его ладонь, ощущая, какая она горячая, но не удивляясь этому.

— Значит, настрой у тебя не радужный?

Кира молчала. Чем меньше скажет, тем меньше будет жалеть о своих словах.

— Лапой по стене, да? — усмехнулся Лео.

Кира плотнее вжалась в кресло. Это не спасало от стыда, но внушало чувство безопасности, пускай и фантомное. Кира смотрела куда-угодно, лишь бы не на Лео. А вот его взгляд жегся прямо на лице Киры. На глазах, немного на щеке, и на губах.

— Знаешь, я на это и рассчитывал, — продолжал Лео, склонившись к Кире так близко, чтобы его не слышал даже Киса. — Когда просил папу поставить тебя со мной на экзамене.

Кира сжала ткань штанов. Глядя вперед, только бы не встретиться взглядом с Лео, она тихо сказала:

— Зачем тебе это? Почему именно я?

Пропустив второй вопрос, словно он был глупостью несусветной, Лео ответил лишь на первый:

— Потому что я не люблю, когда меня унижают. Особенно когда это делает Земля. Вот и решил, что было бы здорово ответить ей тем же.

Лео ненадолго умолк, давая словам впечататься в сознание Киры. Она не смела смотреть на него. Так что он еще ниже склонился к Кире, и закончил:

— То есть победить ее прилюдно.

Сказав все, что хотел, Лео поднялся и, не оборачиваясь, пошел по коридору. Почти мгновенно его окружили друзья. Уж они на Киру оборачивались. Причем с любопытством и злорадством.

Когда они скрылись, Кира зашептала, все еще глядя на угол, за который свернул Лео:

— Киса, мне конец. Киса, я умру сегодня. Ровно через час… Киса, ты слышишь?

Она повернулась к нему, но тот лишь довольно ухмылялся.

— Что смешного? — проблеяла Кира.

— Ничего смешного! — ответил Киса. — Просто я очень радуюсь тому, что вы наконец-то познакомились!