XXXVI. Битва мороков

Как ни странно, оба остановились. Лаззияр, вообще-то, остановился, скорее всего, не на мой крик, а потому что увидел стрекозу. Ибо парень, согнувшись вчетверо, ползал в траве за насекомым, пытаясь коснуться сетчатых крыльев. Эйнвар развернулся к нам, скрестив руки на груди. Мол, выкладывайте. Это на отдалении я такая смелая. Но как только я бодрым шагом практически подбежала к юному лорду, пыл мой поутих, и я почувствовала, как задрожали коленки. Только бы ещё заикаться не начать. – Мы искали Лягуша, – отчеканила я, набрав побольше воздуха. – Мне важно узнать, что произошло на занятии по общей магии. – А ты не знаешь? – изогнул бровь Эйнвар. – Новеньким лучше ходить на все занятия. – Не в этом дело! Хавза случайно атаковала меня в глаз, но он почему-то цел. Я не заметила, как все мускулы Эйнвара напряглись, как заходили желваки на скулах, как вздулись бицепсы и побелели костяшки пальцев. А зря, очень зря. Атака вышла настолько мощной, что меня буквально впечатало в землю и окатило волной колоссального жара. Мне показалось, что это не что-то взорвалось рядом со мной, а буквально я взрываюсь. Адская боль пронизывала каждую клеточку моего тела. Меня словно разрывало на три части и заливало раскалённой лавой. Я чувствовала, как она течёт мне в рот, нос, застилает глаза, расплавляет плоть и внутренности. Вот и всё. Это конец? Почему моё сознание сразу не погасло? Не иначе как, чтобы я ещё помучилась напоследок. На миг мне стало даже жаль, что моя жизнь обрывается вот так. Для чего судьба послала мне такой переворот? Зачем подарила надежду на лучшую жизнь, на то, что может быть по-другому? Чтобы всё это отнять вот так вот просто. Одной атакой избалованного отпрыска. ***Острая, обжигающая боль отступила так же внезапно, как и началась. Словно весь огонь, сидевший на моём теле, вскочил и умчался куда-то, оставив меня лежать на траве, придавленной лишь тяжестью воздуха. И мне действительно было тяжело. Я не чувствовала ничего, ни единую часть своего тела. Лишь усталость, мешающую мне даже открыть глаза. Так и наступает смерть? Ты просто перестаёшь чувствовать что бы то ни было и впадаешь в изнурение? Истощение физическое и моральное. Тебе хочется лишь лежать на траве и отдыхать. Тяжело даже думать. Я слышала крики. Слышала приглушённый стук по стеклу, словно кто-то пытался разбить стеклянный купол, под которым я лежала. Минутку, я ведь и лежу под стеклянным куполом. Стеклянным ли? С трудом делаю вдох. Мои лёгкие расправляются и тупым призывом кричат, что не стоило это делать так резко. И так же резко не стоило распахивать веки. Надо мной искрился лёд, через который тускло проникали, искажаясь солнечные лучи. Откуда лёд в Молодолиственник13 в этих краях? Второй вдох дался мне легче, хотя мне и требовалось гораздо больше сил для таких простых действий. Если я дышу, значит, не умерла. А жаль, так хотелось бы наказать этого напыщенного подонка, который считает, что в праве драться с теми, кто слабее него. Звуки становились отчётливее. Кто-то всё так же стучал по льду – теперь я поняла, что это не стекло. И кричал по ту сторону. И было кое-что ещё. Звуки пожирающего всё на своём пути пламени. Теперь любой огонь наводил на меня панику. Уже столько раз происходили какие-то возгорания, и я оказывалась либо причиной, либо просто поблизости пробегала. С моих губ сорвался стон, когда я приподнялась на локтях и увидела Эйнвара, стоящего на отдалении, но всё же прямо передо мной. В одной руке у него был огненный лук – он прямо сделан был из огня и не обжигал владельцу ладонь. В другой руке он зажал поводок. Мой взгляд медленно сполз вниз и уткнулся в гигантскую собаку, мирно посапывавшую у ног хозяина. Огненного трёхголового, мать его, добермана. И как только я его заметила, тот, словно почувствовав моё движение, поднял все три свои головы и оскалился, издав утробный страшный рык. Я зажмурила глаза. Лучше бы уже умерла, и собака терзала мой труп. Панический страх перед этими тварями. Особенно агрессивными и неуправляемыми. Сомневаюсь, что собака Эйнвара за мир во всём мире и за любовь. Доберман натянул поводок. Левая голова его вспыхнула, глаза засветились двумя оранжевыми пропастями. Я хотела попятиться, но некуда – спина упёрлась в обжигающе холодный лёд. Я, словно ужаленная, подскочила и чуть не рухнула назад – закружилась голова. Но даже так я увидела, какую мерзкую мину состроил Эйнвар и вытянул руку вперёд, отпуская поводок. Собака ринулась на меня, в два счёта покрыв разделяющее нас ничтожное расстояние. Время судорожно вспоминать все молитвы Богине или даже Нокте. Пусть, пусть меня уже заберёт тьма, только поскорее, только чтобы не мучиться. Поможет ли мне тут магия? Вряд ли, ведь я не понимаю, как она работает. Надеюсь, что Эйнвара хоть как-то накажут после произошедшего. В конце концов, должны быть свидетели. Если только Эйнвар не решил расправиться ещё и с Лаззияром и Йеновом. А может, и Эрика он убил, для прикрытия. Что за план у него? Я никогда не узнаю. Но что это? По всем раскладам, я должна была уже быть сожрана этой псиной. Я отчётливо чувствовала жар, исходящий от её тела, чуяла зловонное дыхание из пасти. И всё же животное что-то удерживало. Никак Эйнвар одумался? – Я не спущу на тебя Бернара, если ты отзовёшь своих тварей! – проорал мне парень. Что? Каких ещё тварей? Это я и собиралась спросить, когда открыла глаза. И увидела, как Эйнвара с трёх сторон окружили три огненных всполоха. Длинные, они извивались почти над самым куполом, пытаясь схватить юного лорда своими хвостами, напоминающими змеиные. Хотя почему только напоминали? Они и были змеями. Три огненных змеи кружили в воздухе вокруг Эйнвара. Одной рукой парень удерживал магический щит, в другой – всё ещё зажат поводок. Одно неосторожное движение – и мы оба опалённые трупы. – Отзови своих чёртовых рептилий, твою мать! – орал Эйнвар в отчаянии. Одна из змей атаковала парня, попытавшись ударить в живот, но тот быстро подставил щит. Как в этот момент подключилась и вторая тварь. – Или ты оглохла от страха?! Собака меня не тронет, сразу прикинула я. Истощение никуда не делось, но по крайней мере, страх заставил меня вновь вскочить на ноги. Пёс пристально следил за каждым моим шагом, плавно поворачивая левую голову. Я двинулась по периметру ледяного купола навстречу к ним. Интересно, откуда он взялся? Не похоже, что это дело рук Эйнвара. Одна из змей раскрыла свою пасть и кинулась к ноге Эйнвара. Щит был нужен, чтобы защитить голову от атаки второй змеи, поэтому парню ничего не оставалось, кроме как подпрыгнуть. Он попытался раздавить нижней змее хвост, придавив сапогом. От обувной кожи пошёл дым с характерным шипением. Скоро тут запахнет жареным. Мне вдруг резко поплохело. В грудь словно ударили чем-то тупым, отбросив на два шага назад. Я качнулась, уперевшись лопатками в ледяную стену, интуитивно выставив руки вперёд. Две верхних змеи вдруг замерли, повернув головы ко мне. Четыре янтарно-огненных глаза с вытянутыми овальными зрачками гипнотически уставились на меня, словно выжидая, что я буду делать. Мало мне трёхголовой собаки, ещё и две змеи из трёх решили полакомиться моей несчастной тушкой. Может, мне удастся растопить лёд и сбежать? Хороший план, только вот я так не умею. Я попробовала двинуться дальше. Эйнвар вытащил простой стальной меч и разрубил одну из змей пополам. Она продолжила шевелиться, поэтому Эйнвар замахнулся ещё несколько раз, рассекая извивающегося монстра на несколько частей. Дымящийся сапог парень отбросил в сторону – подошва вся сгорела дотла. Змеи никак не реагировали на меня. Собака также лежала смирно, поэтому я практически полетела вперёд по окружности ледяной клетки, в которую нас загнали и стравили. Вот только каждый удар меча Эйнвара словно ранил меня, неизбежно отбрасывая назад. Части тела змеи продолжали шевелиться даже тогда, когда их стало около дюжины, а я уже практически вплотную подошла к Эйнвару и перехватила его руку с мечом. Парень замахнулся на меня огненным щитом, полоснув по лицу. Я взвыла, но не разжала рук, сжимающих рукоять. Эйнвар попытался встать в боевую стойку и отбросить меня, но голой ногой наступил на один из кусков того, что осталось от змеи, и заорал от боли. Не удержавшись на ногах, он упал прямиком на меня, придавив своим телом. Последнее, что я видела – его пёс летит прямо над нами. Его горячая пасть замирает прямо перед моим лицом, он скалится и вонзает в меня свои зубы. Лицо обдаёт неистовым жаром, и мой крик съедает тьма.