XLII. Аксель

Я сидела в комнате Акселя с чашкой мятного чая в руках, укрытая одеялом, и стучала зубами, пытаясь оправиться от увиденного. Аксель объяснил мне, что шёл к Лягушу, но услышал крики – а слышны они были во всей башне – и поднялся на седьмой этаж. Подоспел он, судя по всему, вовремя, хотя ироничный тон, с которым он мне это рассказывал, вовсе не подбадривал, а наоборот, угнетал. Аксель успел позвать подмогу, так что второй глаз Йенову выколоть не дали – связали по рукам и ногам и отправили в особую комнату под землёй, из которой выхода уже нет. – Ч-что с ним произошло? Аксель погладил меня по спине через одеяло, нежно коснулся губами макушки. Между прочим, кожа головы ещё болела после всех этих попыток вырвать мне волосы. Если Аксель хочет воспользоваться моим плачевным состоянием – сейчас самый лучший момент. Но я надеюсь на его благоразумие и совесть, что он не решил нанести мне ещё одну душевную травму. – Отвечай! – почти потребовала я. – Ты же знаешь. Парень тяжело вздохнул. – Ты опоздаешь на занятие с Раффом. – Плевать! Что происходит? – Я забочусь о тебе, Румпелина. Я готов закрыть тебя от всего мира, если понадобится. Даже знаю подходящее заклинание, – попытался он пошутить. – Нихрена ты обо мне не заботишься! Если я тебе так уж прям сильно нравлюсь, то будь добр, объясни, что тут творится? Ведь явно же что-то происходит, и все в курсе, кроме меня. – Не понимаю, о чём ты. Каждый хранит свои секреты. Но я готов попытаться ответить на твои вопросы. Аксель послушно отсел на стул и демонстративно сложил руки на коленях, показывая, что он всё внимание. Я выдохнула, снимая напряжение. – Что с Йеновом? – Он последователь Нокты, – будничным тоном ответил Аксель. Я вскинула брови, уставившись при этом в свою чашку с дымящимся отваром. – Удивлена? По-моему, это было понятно с самого начала. – Чем же? – Он рисует обнажённые тела. – И? – А потом расчленяет их на своих рисунках во всех подробностях. В открытую орудовать ножичком робость не позволяет, – усмехнулся парень. В изумрудных глазах Акселя сверкал недобрый огонёк. Он словно бы рад, что с Йеновом приключилась такая беда. – Узор на его животе… Аксель сдвинул светлые брови на переносице. – … он был как у Эрика, – тихо закончила я. – Он тоже из них? – Да, – поколебавшись, ответил волшебник. – Только об этом никто не знал. Йенов хуже скрывался, хоть он весь себя такой серенький и неприметный. Эрик был, скорее, наоборот, за всякий движ – заметная личность. Повисло траурное молчание. Эрик был и другом Акселя. Это для меня он никто, просто образ из кошмаров, а Аксель с ним общался. – Почему они вырезают себе глаза? Это… это такая жуть! – За какую-то провинность. Но Эрику помогли – госпожа Линь установила, что он не сам себе такие увечья нанёс. А вот Йенов… скорее всего, дело в разочаровании собой, – Аксель пожал плечами. – А что он мне говорил перед… ну, что это я виновата… и какое-то проклятие… – Да кто ж их сектантов разберёт! Оклемается – сами у него спросим. Если, конечно, у него кукуха окончательно не поехала. – Мне жаль его. Он такой… – Нечего его жалеть! – почти грубо рявкнул Аксель. – Не смотри на то, что хилый. Он был очень опасен. И я рад, что смог в нужную минуту оказаться рядом с тобой и защитить. – Но ему нужна была помощь… – Да, и эту помощь ты оказать не могла. Не накручивай себя, – более ласковым тоном произнёс парень. – Перестань уже всех вокруг жалеть. Ты не виновата в том, что он рехнулся. Произошедшее сегодня неизбежно случилось бы с ним. Ты – не причина его бед. – А если бы я не пошла его сегодня искать? – Ты его искала? – Аксель недовольно и шумно задышал. – Я-то думал, ты там случайно оказалась, а ты целенаправленно, к нему… Вы что, мутите, да? Вопрос прозвучал настолько неуместно и неожиданно, что я лишь тупо уставилась на Акселя, спросив: – Что, прости? – Да что с вами, женщинами, не так?! Для вас всё делаешь, заботишься, оберегаешь, а вы… с какими-то сектантами! Это потому что он загадочный, да? – Что ты несёшь? – только и спросила я. Аксель сразу же остыл. Плечи его опустились, дыхание выровнялось. Он пригладил копну непослушных волос и сказал: – Прости меня. Я тоже на нервах. Румпелина, ты мне не безразлична, и я очень за тебя переживаю. Ты умудряешься выпутаться из одной передряги и сразу же встрять в другую. За тобой нужен глаз да глаз. Вот я и… психую. Мне жаль, что я тебе нагрубил. – Прощаю, – отрешённо сказала я, всё ещё не понимая, что только что произошло. Аксель подсел ко мне на кровать. Между прочим, у него она очень мягкая, гораздо мягче моей – никак перину из дома притащил ещё. Парень положил свои ладони поверх моих, сжимавших глиняную кружку. – Румпелина, я знаю, что скорее всего ты отвергнешь моё предложение прямо сейчас, но я готов подождать, пока ты оправишься. Я очень хочу показать тебе одно чудесное место в горном лесу. И да, расценивай это как приглашение на свидание. Он наклонился к самому моему уху и тихонько прошептал, так что по левой ключице пробежали мурашки: – Пожалуйста, подари мне шанс доказать тебе, что я достойный парень. Ты не пожалеешь.