XLVII. Лорд огня

Откуда во мне взялось столько прыти? Я развернулась, наотмашь ударила нападавшего по лицу, одновременно с этим наступая башмаком на его стопу. Послышался хруст, сдавленный стон. Красная пелена с моих глаз сошла только в этот момент. – Капец… Аксель прыгал на одной ноге, прижимая руку к красной, начинающей опухать щеке. – А-Аксель, прости, пожалуйста, я не… специально. – Ты совсем, что ли? – он посмотрел на меня взглядом затравленного котёнка. – За что? – парень понизил голос. – Этот урод тебя обижал? Домогался? – Что? Нет, мы тренировались. – Чего? Эйнвар и тренировки? Не смеши! Ему самому требуется репетитор. – Это воля Бригитты. Мы оба замолчали. Аксель перестал прыгать и теперь рассматривал свою ногу. Разумеется, будет синяк, но, кажется, я ничего ему не сломала. И не смогла бы, я не настолько сильная. Верёвкой оказалась лиана, которую Аксель, видимо, наколдовал, чтобы то ли напугать, то ли сделать сюрприз. Теперь она дохлым мотком травы печально лежала на земле, постепенно теряя зелёный цвет. Я обернулась, но Эйнвар уже испарился. Возможно, он удрал куда подальше, чувствуя скандал. Возможно, он всё ещё где-то бродил поблизости, но в поле зрения его не обнаруживалось. – Ты в порядке? – спросил Аксель. – Прости, если напугал или сделал больно. Снова эта милая, невинная улыбочка. А так ли ты сам мил и невинен, Аксель? Эйнвар говорил о тебе много неприятного. Но я не знала, кому верить. Ни один парень не заслужил моего доверия. В любом случае выяснить что-либо можно, только спросив. – Эйнвар сказал, что ты поспорил на меня. Аксель замер, словно каменное изваяние. Улыбка тут же сползла с его лица. Мне показалось, что он даже побледнел, впрочем, возможно это лишь отсвет от сиреневого ранжада, вспыхнувшего вдали. – Уф-ф, – выдохнул он. Значит, Эйнвар не врал. Удивительно. – Ну, как тебе объяснить… – Говори уже, как есть. Будешь увиливать – сделаешь себе хуже. Если тебе хоть сколько-то дорого наше общение, скажи правду. Аксель уселся на кучу песка, шумно выдохнув. Не уверена, что это когда-то не было бывшим муравейником, поэтому примеру парня не последовала. – Эйнвар – сволочь, вот что. – Сволочь, потому что открыл мне на тебя глаза? Да как тебе вообще в голову могло прийти спорить на такое! – Я спорил не один, скажу так. – То есть? – То есть не я один мечтал сорвать с твоих губ первый поцелуй. Просто я оказался ближе всех и изобретательнее, давай признаем это. А остальные слились. – Кто ещё? – Фэн, Йенов, Прасад, ещё пара ребят из нашей компании, которых ты не знаешь, и Анэлия. От последнего у меня лишь рот раскрылся в форме буквы «О», а руки сами собой разъехались в стороны. Нет, ну ребята из их компании – понимаю. Йенов – вряд ли я бы догадалась сама, но его блокнот – отличная улика, если там обнаружится хоть один мой рисунок. Прасад, скорее, пошёл на это по приколу, чтобы привлечь внимание и лишний раз опозорить меня. Но Анэлия? Погодите, серьёзно? Она казалась мне милейшей девочкой. В очередной раз делаю себе мысленную пометку, что верить здесь никому нельзя. Кошусь на Акселя. Ему тоже верить нельзя, но сейчас он вроде не врёт. – Сейчас в этом никто не участвует, кроме меня. Ну, и я уже, судя по всему, тоже, – он горестно вздохнул, как бы намекая. От омерзения я поёжилась. Теперь ему не светит не то, что поцелуй со мной, а вообще с кем-либо ещё. – Зачем вам это нужно? Особенно Анэлии? – Насчёт неё не знаю. Ей что в голову взбредёт, то она и делает. Может, ты ей, правда, искренне понравилась. Как и мне, между прочим. – Я не знала, что она… А другим зачем потребовался этот цирк? – Постебать меня лишний раз. Ну, и некоторым очередная девственница в копилку не помешает. У парней всегда так: счёт ведётся именно на невинных. Типа честь, статус. Меня залило краской. Лучше бы мерились не количеством девочек, а убитыми монстрами или хотя бы золотом. – Я не обманываю, Румпелина. Если не веришь – можем пойти к Этере Рельмоне, преподавательнице по зельям, и попросить у неё настойку правды. Я скажу тоже самое. И, может, даже больше. Блефует? Не похоже. Что ж, Аксель, будем считать, что этот конфликт улажен. Я вздохнула. – Но мне всё ещё обидно. – Я бы хотел искупить свою вину. Как насчёт пикника в конце недели? Знаю одно классное место у реки, тебе должно понравиться. Чисто по-дружески! – он поднял ладони вверх. – Приставать не буду. – С меня травяной лимонад, – я широко улыбнулась. Что ж, отказываться я не стану. А вот настойку правды до конца недели надо научиться готовить. Вдруг удастся выудить из Акселя ещё какую-нибудь интересную информацию? ***Возвращались обратно мы порознь. Аксель сказал, что ему надо нарвать каких-то трав для домашнего задания, и он лишь проводил меня до выхода из леса, а дальше я шла сама. На площади перед Академией столпилась куча народу. В воздухе витала атмосфера суеты и помпезности. Куча латных всадников на холёных лошадях хаотично толпились перед той или иной башней. Кто-то спешился, а кто-то величаво восседал сверху скакуна, гордо подняв знамя огненных земель – оранжевую саламандру, вставшую в профиль на задние лапки и поднявшую свой пылающий хвост кверху, изображённую на бардовом фоне прямоугольной ткани. Сёдла лошадей и портупеи были так же украшены маленькими флагами-копиями герба. Мне надо было попасть в самую дальнюю из башен, то есть пройти через всю эту пёструю толпу. Конечно, я могла обойти Академию по кругу со стороны скалистых гор, но в моих башмаках меня там скорее ждало бы неудачное падение с летальным исходом. И ведь даже искать там никто не вздумает! Никто в здравом уме по скалам не шастает с тыльной стороны здания. Я толкалась, осторожно проскальзывая между блестящими рыцарями, то и дело натыкаясь лицом на лошадиный круп, то получая хвостом в рот, а то и уворачиваясь от обнажённого меча или копья. В Академии лорду Огану вряд ли грозит опасность, но они ехали через Гольратан, так что такая огромная армия совершенно оправдана. Тем более, что лорд мог себе её позволить. На газоне неподалёку я заметила пёстрый шатёр, охраняемый огненными стражниками. Такого я раньше тут не видела, так что невольно засмотрелась на него. Внутри шатра сидели девушки в свободных, струящихся одеяниях до пола, в основном тёмно-красных оттенков. Головы каждой украшал платок, расшитый золотом, а лица у некоторых были прикрыты такой же лёгкой вуалью. Некоторые девушки сняли и платки, и вуали, распустив чёрные волосы, приглаженные растительными маслами. Они болтали и с наслаждением поедали виноград и какие-то заморские ягоды. Заморские, потому что я уверена, что такие ягоды есть только на каком-нибудь огненном острове – они скорее походили на пережаренную мини-картошку, то и дело отбрасывающую искры. Некоторые женщины сидели не в шатре, а на улице, подложив подушки, и наслаждались солнцем, ловя его лучи всеми открытыми частями тела. Я заметила, как к одной из них, блондинке в голубом одеянии, подошёл Эйнвар, успевший вернуться из леса. Подав ей руку, помог встать и обнял. Получается, это его мать. Значит, весь этот шатёр – гарем лорда Огана? Он что, совсем спятил? Зачем тащить всех своих женщин в столицу и в Академию? Похвастаться? Между прочим, на мой взгляд, дома им было бы безопаснее. Наверное, я слишком долго и пристально на них пялилась, поскольку меня подтолкнули вбок с просьбой уступить дорогу. – Девочка, эта площадь перекрыта для лорда Огана Нартинита и его свиты. Всем студентам было велено обходить главный вход через парковую аллею. Я подняла осоловелый взгляд на мужчину невысокого роста с очень длинной чёрной бородой, заплетённой в толстую косу. На голове его высился тёмно-лиловый тюрбан с брошью из яшмы, но остальной наряд был крайне прост – льняные брюки и рубашка навыпуск, без всякой роскоши и излишеств. Какой-нибудь советник? Приближённый? Вряд ли родственник семьи. – Я… я прошу прощения, – я поклонилась, чуть отступая назад. В этот момент каменная кладка под моими ногами внезапно сменилась газоном, и я, с ужасом смотрела, как этот мужчина переворачивается перед моими глазами, а я, размахивая руками, лечу вниз. На самом деле, разумеется, это не он переворачивался, а я сделала неудачный кувырок назад. В шее даже что-то щёлкнуло. А спустя несколько секунд я увидела протянутую мне смуглую короткопалую ладонь. – Богиня… я такая неуклюжая, прошу прощения. Он помог мне встать. Но в момент, когда я вложила свою руку в его ладонь, он вдруг вздрогнул и как-то странно на меня посмотрел. Я отряхивала платье, и всё это время он не отрывал взгляда. – У вас такие глаза… Мы раньше с вами нигде не встречались? Это что? Подкат? Крайне неудачный. Ну нет, ещё и какого-то советника старого в поклонниках терпеть. Наверное, моё лицо отразило всё негодование, потому что тёмные глаза мужчины явно погрустнели. Но я для него, очевидно, слишком уж молоденькая. – Простите, очень вряд ли. Я жила в Эриме до поступления сюда. И прикусила язык. Вот кто мне велел это сказать? Подобрав подол платья, я почти побежала прочь, но он меня окликнул. Пришлось вежливо остановиться и повернуться к нему, чтобы не привлекать много внимания. Но чего я боюсь? Не изнасилует же он меня тут при всей этой гвардии в сверкающих доспехах? – Эрим – это земная провинция? – Я кивнула. – Стало быть, вы адептка земли? – Не-ет, – протянула я, понимая, что мой следующий ответ может слишком «понравиться» этому господину. – Я маг огня. Почему-то я подумала, что после этой фразы, он велит собирать мне повозку и увезёт в свои родные края. Маги огня очень любят жениться на себе подобных. Они верят, что так их дети точно будут самыми сильными магами огня. Ну, оставим, конечно, без внимания «прекрасную» традицию разномастного гарема самого лорда. Это же просто традиция, хе-хе. Но вопреки моим опасениям, мужчина просто ласково улыбнулся и сказал: – Вам очень подходит. Огненные волосы, огненная душа. Берегите себя, девушка. И будьте осторожнее. Я пробормотала что-то невразумительное в ответ и практически помчалась к башне. Уже миновав толпу свиты лорда, перевела дух и услышала голос Эйнвара. – Ну и как тебе? – Что? – Как прошло знакомство с моим отцом?